Ведро извинений. Макс

Просыпаясь рано получаешь дополнительный кусочек дня. О нём никто не знает кроме жаворонка. Все ещё спят и ты сам решаешь, как распорядиться этим временем.

Можно поваляться в постели, устроить себе тренировку. Выйти на пробежку или выпить классный кофе в кофейне на углу. Но сегодня у меня только одна задача – помириться с Нестеровой.

У нас с ней всё как-то не гладко. Она мне симпатична. О влечении и говорить нечего. Хочу её всё время. Даже в моменты, которые кажутся отталкивающими. Вчера она чистила зубы, а я думал, что наклонилась над раковиной, и, если отодвинуть немного бельё, то можно прямо тут…

Уложил Женю в свою кровать. Потом еле смог выйти из комнаты. А когда лёг в гостевой спальне, вспомнил, что она в ней спала в прошлый раз. И на живот перевернуться шанса не осталось из-за несгибаемой эрекции.

Утром проснулся раньше обычного. Спустился на кухню и не смог вспомнить, что Женя любит на завтрак. Я вообще мало что о ней знаю. Только что любит танцевать, раскрашивать рисунки по цифрам и часы. А ещё, песни «Обними кита».

Теперь встал вопрос как дать понять, что я уже проснулся, и при этом не разбудить, если она ещё спит? Смс – не вариант. Громко, да и номера нового я пока не знаю. Листочек под дверь? Не увидит.

В конце концов я написал на листе «Доброе утро! Позови, когда проснёшься». Прорезал вверху отверстие. Просунул руку в спальню и бесшумно повесил надпись на ручку двери. Как табличку в гостинице.

– Максим, доброе утро!

– Ну, я так не играю. Разбудил?

– Что ты. Проснулась минут 5 назад и думала, как бы тебя позвать.

– А я уже здесь. Пойдём в ванну?

– Поедем. Или тебе что-то приснилось, и ты меня больше не носишь на руках.

– Женя, даже не думай об этом. Давай помогу выбраться из одеяла и срочно в ванную комнату.

И тут действительно пришлось попотеть. Женя замоталась в одеяло, как шелкопряд в кокон.

Я распутывал слои на стройной фигурке. И удивлялся, как можно было так намотать одеяло, при полной неподвижности ноги. Складывалось ощущение, что она всю ночь без перерыва крутилась на одном месте.

Сейчас Женя ёрзала, пыталась помочь, фыркала и смогла высвободить руки. А когда удалось извлечь из одеяла её всю, мы уже были взъерошенные и раскрасневшиеся. Смеялись и шутили, что напоминаем кротов, которых завалило одеялом. Я от души чмокнул Женю в носик. А она ойкнула и нырнула обратно под одеяло.

– Ну, уж нет. Я тебя уже раскопал. Что хочешь на завтрак?

Стянул одеяло на пол и подхватил Женю на руки. Она прижалась к моей груди, и время остановилось. Я смотрел в её глаза и думал, что это самое лучшее ощущения. Она в моих руках тёплая и нежная после сна. И я хочу видеть Женю такой каждый день. Только ещё без одежды.

– Максим? Ты меня слышишь?

– Что? – Я и правда не разобрал ни слова.

– Капучино и что-то творожное, если есть.

– Наверное, в холодильнике были мягкий сыр и творог зернёный. Что именно ты любишь?

– Я люблю запеканку творожную. Но это долго. Поэтому просто творог тоже подойдёт. Спасибо за заботу.

Пока Женя плескалась в ванной, я заказал творожную запеканку и круасаны в ресторане. В нашем доме удивительное кафе. Там лучшая выпечка начиная от хвороста, и заканчивая архангельскими пирогами. При этом всё очень быстро и такого качества, что занятия с тренером в фитнес центре я удвоил.

Кофе я варю только сам. Он получился отменным, с густой плотной пенкой. На душе было так светло, что я даже решился на хулиганство. На поверхности капучино я сделал красивое многослойное сердечко. Латте-арту не обучался, но пара роликов в интернете сделали из меня влюблённого бариста.

В общем, когда я усадил Женю за стол, на нём уже красовалась целая гора продуктов. Творожки, сырки, джемы, мёд, тосты, буженина. Но главными были не они. К Жене я придвинул нежнейшую творожную запеканку, посыпанную сахарной пудрой. К себе – круассаны с беконом и сыром. А ещё, 2 чашечки капучино с многослойными, словно вибрирующими сердечками.

– Вот это да! Какой сюрприз! Спасибо! А кофе тоже из ресторана?

– Нет. Кофе я сам варил.

Женя смутилась и обвела сердечко чайной ложкой. Потом попробовала запеканку и начала её нахваливать. И воздушная, и нежная, и не приторная.

– Максим, я тебе хотела сказать спасибо. За поддержку, и за ночлег с завтраком. А, главное, за вчерашний день. Я бы ни Кешу не смогла без тебя успокоить, ни от Ершова отбиться. За это особенная благодарность. Мне так страшно стало, когда я поняла, что могло произойти. Просто оцепенела и не продержалась бы долго. Даже кричать не могла. Как ты меня нашёл?

– Не надо благодарить за простые мужские поступки. – Теперь засмущался я. Хотя было приятно, что для неё это ценно. Что не забыла в ту же минуту. – А нашёл не случайно. Я сразу понял, что ты убежишь. Поэтому после концерта выяснил, где женская раздевалка. И когда ты улизнула, я сразу туда отправился.

– Спасибо ещё раз. И извини, что пострадал и теперь вынужден меня терпеть.

– Это ерунда. Мне приятно, что ты рядом. А теперь моя очередь извиняться. – Я придвинул своё кресло ближе. Вытер сахарную пудру над её верхней губой салфеткой и решился. – Я прошу у тебя прощения за чёрный список. Когда ты танцевала с Алексом или Родионом я не ревновал, а хотел так же. Чтобы ты была в моих руках. Ты ведь стеснительная. На людях никто тебя не целует, ни с кем ты не обнимаешься. Волосы всегда собираешь. А тут я сидел в кафе и своими глазами видел, как Коржов прямо в переходе Торгового центра подхватил тебя на руки. И ты улыбалась ему, не сопротивлялась. И волосы по плечам распустила.

Я старался честно рассказать о своих чувствах. О том, как хотел её порадовать. С часами получилось неловко. Потом обжег руку и обещал не приставать, а хотелось безумно. Потом месячные эти. Я мечтал, что первый раз у нас будет сказочный. Хотел сделать всё так, чтобы потом внукам не стыдно было рассказать. Вернее, чтобы внукам как раз ничего невозможно было бы рассказать.

И когда я уже этот первый раз в голове сделал абсолютно идеальным, увидел девушку своей мечты в объятиях другого. И это было, как ушат ледяной воды.

– Я не оправдываю себя. Поступок абсолютно глупый. Я сначала звонил, но ты не брала трубку. И особенно было обидно, что ты сказала, что пойдёшь на танцы. А обнималась с Коржовым. – Женя вскинула голову и приготовилась говорить, но я её остановил. – Подожди, пожалуйста. Теперь я понимаю, что это и были танцы. А тогда я видел твои распущенные волосы и Коржова, который кружил тебя на руках и бушевал от обиды. Это было так интимно. Да ещё и встретил вас потом в кафе. Словно подтверждение вашим отношениям получил.

Больше всего я боялся, что Женя скажет, что ревнивцев на её веку было слишком много и уйдёт. Но она о чём-то размышляла: прикусывала губы, обводила по кругу пенку кофе и смотрела на меня задумчиво.

– Максим, ты понимаешь, что даже у преступников есть последнее слово? Возможность оправдаться или извиниться. Я чувствовала, что просто перестала быть тебе интересной. Что не нужна тебе теперь. Наигрался, разонравилась, да мало ли что.

– Ты же это не серьёзно? Я по тебе схожу с ума. Хотел перестать тебя вспоминать. Ушла к Коржову – скатертью дорога. Но не смог. И сейчас еле сдерживаюсь, чтобы не начать целоваться. Но кроме влечения у меня к тебе настоящее чувство. Хочу не постели, а серьёзных отношений. И поэтому потерять тебя страшно. Хочу сначала всё решить словами. Без недомолвок. И наладить отношения очень хочу.

– Это хорошо. Я тоже по тебе скучала. И тоже не смогу лечь с тобой в постель сейчас. Пока не стану доверять. Я неоднократно испытывала на себе ревность. Это ужасно. Я чувствовала себя вещью, на которую распространяется единоличное право собственности. Моё мнение не учитывалось. Чувства пропадали. Оставались только запреты и скандалы. – Женя прикусила губу и помешала капучино. – И, если ты будешь ревновать, я не смогу общаться. Если не будешь доверять и открыто разговаривать, у нас не будет отношений.

– Я хочу, чтобы между нами не было недомолвок. Спасибо, что согласилась пожить в моей квартире. Для меня это приятное проявление доверия.

– Я общаюсь только с теми, кому доверяю. А сплю под одной крышей, исключительно с теми, кто на 200% не представляет угрозы. Кто не воспользуется моим доверием. Родион мне оставил свою кровать и спал у соседа на диване. А чтобы я была спокойна, врезал мне замок в дверь. Кирилл женат. Алекс за всю поездку ни разу ко мне ни прикоснулся, кроме помощи в передвижении. Я жила на диване круглосуточно. Он даже преграду из подушек между нами выстраивал если садился рядом, чтобы не смущать. Ревность, это обвинение в том, что мне противно. В неверности.

– Я не ревнивец, честное слово. И я готов ждать, пока ты не убедишься в том, что мне можно доверять. И для того, чтобы твоё мнение было учтено, спрошу, какие у тебя планы на сегодняшний день и следующие две недели.

– Вот это у тебя размах! Ты прямо как гисметео, с прогнозом на месяц. Планировала сегодня разучивать танец и читать книги. И всё это дома. Думаю, что Ершов уже остыл, а тебя стеснять я не хочу.

Разумеется, отпускать Женю не хочется. Она словно солнышко в моей холостяцкой берлоге. С ней жизнь наполняется новыми красками, появляется новый вкус. Сладковато-пряный оттенок. Как у восточных леденцов.

Но у Жени настороженность про ограничения и ревность. А значит, чуть сильнее сожмёшь – конец отношениям. Как в притче о бабочке всё в моих руках.

– Женя, мне кажется, что со вчерашнего дня ничего не изменилось. Ершов так же опасен. У меня количество комнат тоже осталось прежним. Я предлагаю тебе пожить здесь, пока мы не получим какую-то другую достоверную информацию. Как раз спокойно познакомимся поближе. Вещи можно попросить сложить Андрея. Он в прошлый раз уже помогал. Как тебе идея?

Женя подумала, просмотрела электронную записную книжку. Что-то посчитала в уме и неожиданно согласилась. Позвонила соседу и тот прислал два чемодана вещей!

– Андрюша, ты меня решил навечно выслать из дома? – Женя шипела в трубку, как разъярённая кошка. Не хотел бы я выслушивать такую отповедь. – Я тут на пару дней. Ты положил 3 платья, 3 брюк, 5 блузок и 4 свитера! А что ты положил в большой карман. Ну, это уже не в какие ворота! Вернусь домой и укушу тебя! Я действительно зла. И не надо мне говорить про длительные командировки. Я вернусь домой ещё до Нового года. Так что не мечтай праздновать без меня.

Тот что-то отвечал. Женя возмущённо ёрзала в кресле. Качала головой и даже яростно поднимала руки вверх. Потом буркнула «спасибо», обозвала соседа романтичным сводником и пообещала потерять слух и испортить ему концерт в душе по возвращению.

А я внутренне ликовал. Сосед снабдил Женю не только повседневной, но и вечерней одеждой, домашним и пижамным комплектами. А также обувью, бельём, книгами, картинками для разукрашивания, ноутбуком с наушниками, плейером. А ещё средствами гигиены и контрацепции, которые я мельком увидел, когда Женя захлопывала крышку чемодана.

У нас с Андреем странно складываются отношения. Он и благодарен мне был, и хотел стереть с лица земли. Получались такие качели, на которых сложно устоять. И сейчас, увидев содержимое чемоданов, я точно знал, что он протянул мне руку помощи. Доверил Женю.

– Максим, у меня остался ещё один неприятный вопрос. Пока я вся такая смелая, хочу его прояснить. Больше всего на свете я не люблю оставаться в долгу. Я у тебя живу, захватила твою спальню, питаюсь за твой счёт. Хотелось бы понимать, что я могу сделать для тебя, чтобы не быть обязанной.

– И вот что с ней делать? Как объяснить, что мой стильный интерьер с ней становится жилым. Что покупая её любимую запеканку в дорогущем ресторане я испытываю реальное удовольствие. Именно в этот момент, я счастлив, что заработал кучу денег, а не тогда, когда они упали мне на счёт.

– А чего бы ты хотела?

– Я могу готовить, учить тебя танцевать или рассказывать историю балета.

– Мне нравится. А что ты умеешь готовить?

Женя рассмеялась. – Мужчина. Еда на первом месте. Тебе повезло. Я умею готовить всё. У меня три брата и мама-трудоголик. Даже блюда мировой кухни освоила.

– Реально? И лазанью умеешь?

– Пфф! Проще простого! Пасту всех видов, лазанью, сливочное ризотто, ньокки с рикоттой, фриттату, пиццу, равиоли. И это только итальянская кухня.

– А из азиатской что-то готовишь?

– Удон, лагман, плов, фо бо, суши, ролы, том ям с небольшим количеством перца, овощи и утку по-китайски, рыбу в кисло-сладком соусе, овощи в темпуре.

– Вот это да! Это правда или ты только названия знаешь?

– Обижаешь. Вот чего бы тебе хотелось на обед?

– Чего-то быстрого.

– Удон подойдёт?

– Засекай время. Через 30 минут у тебя будет еда.

На предложение помощи Женя снисходительно скривилась. Сказала, что времени мало, а вот ужин можем приготовить вместе. Просто для этого нужно будет начать заранее.

Женя подмигнула мне и покатилась на стуле в сторону плиты. Она хлопала створками, выискивала нужную посуду и продукты. А потом чистила, варила, строгала, жарила, выпаривала. И пробовала причмокивая. Склоняла голову на бок и доливала, перемешивала.

Смотреть на это было отдельным удовольствием. Я сидел в шезлонге с планшетом. Экран давно погас, и я смотрел красивый фильм с удивительной актрисой в главной роли. Движения рук были настолько красивыми, что напоминали танец с овощами. Радовали глаз.

За ней приятно было наблюдать. Женя хмурилась, если что-то шло не по плану. Становилась серьёзной, когда обдумывала дальнейшие действия. Радовалась, когда находила решение, словно выиграла престижный конкурс.

И через пол часа на столе стояли две тарелки с дымящимся удоном и миска с салатом. Честно говоря, я хвалил бы даже сгоревшие сухари. Лишь бы Женя чувствовала себя комфортно.

Но еда действительно была хороша. Притворяться не пришлось. Мои стоны восхищения и похвалы были абсолютно искренними. Лапша была сварена в самый раз. Курица промариновалась, но не была сухой. Овощи приготовились и при этом хрустели. Высший класс.

Сначала мы просто наслаждались вкусом. Потом выяснили, что мне больше нравится курица, а Жене грибы. И постепенно мы начали подкармливать друг друга вкусностями из своей тарелки.

Я с удовольствием ел кусочки мяса с её вилки. А она – сочные шляпки шампиньонов. А когда Женя начала вкладывать в мои губы листики салата в бальзамическом соусе, я не удержался и поцеловал её пальцы. Она охнула.

– Максим, ты обещал играть порядочно.

– А это и есть самая честная партия. У каждого есть выбор. И всё получится, когда наши решения совпадут. Я не тороплю. Но и намерений не скрываю.

И я снова поцеловал кончики пальцев, погружаясь в ультрамарин её взгляда. А Женя их убрала только после того, как поцелуй закончился. Я умею ждать, быть терпеливым и просчитывать ходы. Как в китайской притче, у меня в руках бабочка. И всё в моих руках.