Красный коридор. Макс

С тех пор, когда я начал нормально зарабатывать, мне встречались только девушки-бабочки. Для красивых вечеринок и выходов в свет. После замужества, они, как пыль, оседали в загородных домах. Занимались собой и детьми, когда те появлялись. Разумеется, с нянями и гувернантками.

Ни одной из них и в голову не приходило работать. Мужчины обеспечивают целиком и полностью. И это воспринимается абсолютно нормально.

Если бы какая-то из дам высшего света решила участвовать в конкурсе, ей бы и в голову не пришло бороться самой. Первым делом она кинулась бы к бойфренду или мужу. А уж он напрягал бы силы и опустошал кошелёк, чтобы его красотка получила желаемое.

Нестерова в эту схему не укладывается даже боком. Она участвует в профессиональном конкурсе. Не для того, чтобы пустить кому-то пыль в глаза или для известности. А чтобы получить работу! Я думал, что таких больше нет. Вымерли, как мамонты.

Что она просит от меня? Нанять команду помощников? Подключить проектный отдел Селиванова? Отозвать результаты Рябова, который работает у меня? Ничего подобного!

Просит, чтобы не мешал. И чтобы настаивал на продолжении работы над заданиями, даже если она будет плакать или ругаться от бессилия. Даже зная, что такой момент настанет, она не просит подключить мои ресурсы. Даже кормить себя не просит.

И всё это с таким выражением лица, как будто никто Нестерову никогда в такие минуты не поддерживал. Не становился плечом к плечу. Не говорил, что поможет, при любом раскладе.

Всё это я думал, пока двигал большой обеденный стол к барной стойке. Жене нужны горизонтальные поверхности на расстоянии вытянутой руки. И два стола должно хватить.

Пока я переносил принтер и подключал зарядники доставили канцелярию. Оказывается, Женя всё пишет на стикеры и клеит их вокруг. Когда об этом рассказывал Селиванов, я и представить не мог, что их нужно так много.

Маркеры, карандаши, строковыделители и большая коробка для мусора. Всё это Женя разложила кучками. Внешне казалось, что никакой системы не было. Но когда я передвинул бумагу, она подняла голову, скривилась и вернула стопку на место.

Потом Женя договорилась о помощи с бывшим одногруппником. Судя по разговору, он жил под Томском и удалённо работал на какой-то немецкий концерн. И был давним соперником Кирилла. А значит обскакать его команду в конкурсе – дело чести. На его плечи легло первое задание и оформление сопроводительной документации. Как они её называли, сопроводиловки.

Потом к проекту подключилась Елена. Её задачей было набирать текст, который Женя собиралась наговаривать на диктофон. Это было мудро. Потому, что печатать бегло с непривычки можно не долго.

Следующим был найден Гриша. Ему поручили расставлять оборудование на чертежи. Техническое задание Женя делала сама, параллельно активировав миллион будильников на телефоне и напоминалки в системе CRM.

Мне было интересно наблюдать за её решениями. Я думал, что она разделит работу по заданиям. Но нет. Принятие решений Женя оставила за собой. Отдала исключительно механический труд. Только Борис был удостоен чести действовать на своё усмотрение. Разумеется, под присмотром.

После чего Нестерова подняла на меня глаза, сказала «на этом экипаж прощается с вами», и вставила наушники. Я ответил одними губами «удачи». И связь с ней была потеряна. Она заколотила пальцами по клавиатуре и погрузилась в работу.

А я запросил у знакомого диетолога, чем можно расширить меню из грибного супа и куриного бульона. Она прислала целый список. Я распечатал его и положил на край стола. Позже на нём появились галочки напротив того, что Женя одобрила. Внизу листа красовалось сердечко и «спасибо за заботу». И за моей спиной выросли крылья.

Следующим утром Женя всё так же не отрываясь смотрела в ноутбук, что-то писала и выбрасывала ненужные стикеры. Со мной вообще не разговаривала. При этом наша переписка дополнилась просьбой купить обезболивающие, воду в бутылках и соки. А на термосе с перетертым минестроне красовался стикер «спасибо». Тоже с сердечком.

Пришлось стиснуть зубы и согласиться с тем, что без меня Женя везде теперь перемещалась самостоятельно. Отвлекать нельзя. Хотя было понятно, что она стала наступать на ногу при пересаживании со стула на колёсиках на кровать или в ванной.

Всё для приза, всё для победы. Разберемся с последствиями позже. Тем более, что Андрей, посоветовавшись с травматологом, сказал, что всё поправимо. После конкурса сразу к нему.

Я устроился в гамаке и работал там, периодически любуясь Женей. Она была разной. Задумчивой и решительно черкающей буквы на стикерах. Сердито сгребающей написанное в мусор.

А ещё она была поющей. Нет, она не выводила ноты своим волшебным голосом. Но сидя за столом делал какие-то танцевальные па и беззвучно вторила им губами не отрывая глаз от монитора.

В это время она вся светилась изнутри. И было понятно, что проект складывается удачно, он обретает очертания. Рождается его индивидуальное лицо. И Женя была в этот момент, как художник, творящий шедевр.

Когда звонил будильник, она писала несколько фраз на листе, закрывала ноутбук и ложилась на диван. Выключалась, как лампочка и спала 20 минут совершенно без движения.

В это время она была такая беззащитная и нежная, что хотелось переносить на кровать, раздевать и укрывать одеялком, чтобы отдохнула в нормальных условиях. Но времени на сон было всего 20 минут. А, значит, пусть остается на диване.

Просыпалась так же по звонку будильника. Моментально садилась и тянулась к влажным салфеткам. Протирала лицо и ехала в ванну. Умывалась, чистила зубы. А потом снова погружалась в проект.

Я работал, писал на листе милые глупости, типа «хорошего дня» и «у такой красотки всё непременно получится». А ещё менял термос с супом, проверял соки, опустошал корзину для мусора. Даже на корпоратив успел съездить. Пробыл там минут 40, всех поздравил и уехал домой. Пусть веселятся без начальства. А Жене я сейчас нужен больше.