Было интересно смотреть, как работает Максим. Он всё успевал. Ничего не откладывал в долгий ящик. Приходящие вопросы тут же делегировал. Ставил напоминалки для проверки результатов и двигался дальше.

На видео конференциях он сумел решить текущие вопросы и направить работу отделов в нужном ему направлении. При этом не повышал голоса. Говорил мало, иногда шутил. Обозначил чёткие сроки и отключился.

Это было очень профессионально. Любовалась им тихо сидя на кровати. Я бы забуксовала еще на первом вопросе, потом бы завязла в споре между начальниками отделов. И всё, пиши пропало, а не ударный труд на пользу компании.

В одном интервью журналистка спросила основателя бизнес курсов, не слишком ли это примитивно. То, чему они обучают, элементарно. Это уровень детского сада. Азбука никому не нужна.

С этим блестящий интеллектуал и умница согласился. Сказал, что предпринимателю такие курсы абсолютно не нужны. Чтобы пробиться в бизнесе, он ежедневно принимает такое количество решений, что совершенствуется не переставая. Он оттачивает мастерство ежечасно. Жизнь прекрасно учит. Дорого и без устали. Поэтому бизнесмены сами могут открывать такие школы. А для всех остальных необходимо преподавание за партами. С моделированием реальных случаев из жизни предпринимателей. Тех самых, которые каждый день учатся в битве за капитал.

И я была с ним абсолютно согласна. Но у Максима в добавок к этому врождённые способности. Он запоминал кучу информации и интересно её интерпретировал.

Очень хотела бы так научиться. А пока приготовила борщ с пампушками. А почему бы и нет? И к мясу на кости сделала красный соус, отдаленно напоминающий сацебели.

Максим ел с удовольствием, даже пальцы облизывал. Сначала свои, после вкусной еды. А потом наклонился над моей ладонью, с поцелуем благодарности.

Мне много раз целовали руки. Это был жест вежливости, который не вызвал никаких ощущений. Но прикосновение губ к центру ладони отправил по моему телу орду мурашек, которые пробрались в самые потаённые его уголки.

Попробуйте сами. Я даже не предполагала, что кожа рук такая чувствительная. Ведь еще ни разу банальное прикосновение губами к линии жизни не грозило эту самую жизнь перевернуть с ног на голову.

И вот тут впервые я пожалела, что Андрей не девушка. Не подумайте ничего плохого. Он собрал мне вещи на 2 недели жизни на необитаемом острове. А вот о простой штуковине, под названием бритва, даже не задумался.

И это в моём случае лучшее противозачаточное. Ноги не бритые, половые губы – просто куст терновника. Значит я не соблазнюсь на секс ни в коем случае.

Давным-давно я слышала рассказ о женщине-ученом с мировым именем. Она не вышла на сцену для получения международной награды потому что на её чулке была стрелка. И я её прекрасно понимаю.

Разумеется, ни о каком сексе не идёт речь, если у меня заросшие ноги. О лобке и говорить нечего. Кто будет брить, если нет никакого шанса разделить этот вид с мужчиной? Точно не я.

После эпиляции сначала неудобно. А потом волосы отрастают так, что впиваются в половые губы. Однажды я решилась на глубокую эпиляцию бикини. Разумеется, я не рожала, но эти 2 часа можно приравнять к родовым мукам. Больше я на такое не пойду ни для какого мужика. Мастурбируйте в ладошку, я не дамся.

Поэтому руку у Максима забрала. А сами мурашки отправила в игнор. Секс с Йети невозможен, если она женщина.

Словно разгадав мои мысли Максим хмыкнул. Ещё раз коротко поцеловал в ладонь. Поблагодарил за вкусный обед. И выпустил мою руку из своей только тогда, когда я перестала сопротивляться.

Он уже давно ушёл за рабочий стол, а я всё ещё сидела с глупой улыбкой. И это продолжалось бы вечно, если бы не звонок Кирилла.

– Енёк, привет! Как жизнь?

– Нормально, Кир. Снова повредила ногу. Бездельничаю перед праздниками.

– А с работой как?

– Да никак. Закончатся новогодние праздники, буду рассылать резюме.

– Конечно, сейчас у тебя и минуты свободной, наверное, нет.

– Почему?

– Ну, ты же вышла в финал международного конкурса. Я твою работу во втором туре по комментариям узнал. Заключительные задания надо успеть повесить до 31 декабря. Представляю, как ты сейчас работаешь. Наверное, даже спишь с ноутбуком.

– Кир, а давно результаты второго тура повесили?

– Первого декабря. На задания третьего этапа даётся месяц. Погоди, а ты почему спрашиваешь?

– Я не знала, что прошла в финал.

– Как это может быть? Тебе же должны были прислать решение на почту.

– Пока не знаю, Кир. Твои участвуют?

– Да, Игнат со своей группой тоже в финале.

– Ещё кто прошёл?

– Это секретная информация. Разумеется, я достоверно не знаю. Но из открытых частей работ во втором туре и комментариев к ним могу предположить, что Панченко и Рябов.

– Понятно. Спасибо, Кир, что позвонил. Мне и правда пора бежать. С наступающим тебя. Ещё созвонимся.

Разумеется, мне никуда не надо было торопиться. Но и говорить про конкурс я спокойно не могла. Зашла в почту – пусто. Открыла личный кабинет на сайте конкурса. И это был настоящий ужас.

Всё, как сказал Кирилл. Я в финале. На третий тур три задания. Обычные, для проектной группы. Составить расчет производительности горно-транспортного оборудования, проектирование месторождения, модернизация без остановки добычи. Объёмно, и, скорее всего со скрытыми подводными булыжниками. Сопроводительной документации 10 гигов. Все задания, как я люблю. Со звёздочкой. Вернее, с крупными созвездиями. Целый чёртов Млечный путь.

Очень сложно и ужасно интересно! Всё, как я люблю. Как я могла дать для контактов корпоративную почту? А теперь осталось 3 предновогодних дня, и я ничего не успею! Да, 4-300 же на оба ваши дома!

В этот момент я ненавидела всех на свете. Себя за глупость, организаторов конкурса за создание слишком интересных задачек, Ершова, за то, что не могу ходить взад-вперед тратя свою злость.

Вот в таком рассерженном состоянии и застал меня Максим. Моментально оценил мои сжатые кулаки, взгляд исподлобья и нахмуренный лоб. Он даже подходил теперь медленнее. Боится, что укушу? Мне даже смешно стало.

– Женя, что случилось?

– Я вышла в финал международного конкурса и не выполнила задания, которые надо сдать до 23:59 31 декабря.

– Это, наверное, тот, за который рубится Артём со своей командой. А почему не сделала?

– Для связи оставила корпоративную почту. Результаты сообщили первого числа. Я больше не была на работе. А личный кабинет конкурса не проверяла.

– М-да. Чего хочешь? Что будешь делать?

Вот как он сразу схватывает главное? Это лучший вопрос, который можно было задать. Чего я хочу? Выиграть конкурс. Забрать призовой фонд и получить контракт со знаменитой на весь мир горнодобывающей компанией. Без знаний английского. Папа всегда говорил, что математика – универсальный научный язык. Но оказалось, что это не совсем так.

Но что я могу сделать? У соперников команды. Они выполняют задания целый месяц. У меня осталось трое суток и ни одного помощника. Я же не знала, что выиграла, никого не искала.

– Хочу, разумеется, выиграть. А вот что буду делать – не знаю пока.

– Чем могу помочь?

– Поговори со мной. Мне так легче принять решение.

– Хорошо. Если что, ты можешь на меня рассчитывать. Так что там с конкурсом?

– Полный 4-300.

– ?

– Моя мама акушер-гинеколог. У неё была пациентка, за беременность и жизнь которой они всем отделением боролись. И мама рассказывала что происходило, и как акушерская бригада с этим справлялась. И вот, когда они уже исчерпали все свои возможности, ситуацию осложнил крупный ребенок весом 4300. С тех пор в нашей семье это самое страшное ругательство. Это не просто вес, это мерило беспросветности. Вишенка на торте отчаянья.

– Интересно. Я думал, что это цена чего-то.

– Нет, у конкурса другая цена. Тоже вполне себе интересная. И задания, не для слабаков. И это даёт возможности трудоустройства, доступа к большим проектам.

– И что тебя останавливает?

– Я одна. Соперники профи и команды у них замечательные. Мне с ними не справиться.

Я приуныла ещё больше. Кирилл и Панченко с Рябовым специалисты высокого уровня. С ними и в обычном темпе очень сложно тягаться. А с форой в 28 дней они точно меня обойдут, даже если я прямо сейчас начну эту игру.

Но на меня смотрели два внимательных медовых глаза. Без сожаления. С доброжелательной поддержкой. Словно Максим точно знал, что я выберу самый лучший вариант. И с интересом, как на новый ребус. Он удобнее устроился на диване и подтянул меня к себе ближе.

– Знаешь, Женя, во-первых, ты не одна. У тебя есть я. На меня ты можешь полностью рассчитывать. А, во-вторых, нас тренер не так в детстве учил. Он говорил, что мы сражаемся не с соперником. Наш противник – мы сами. И если будешь сильной, какая разница, кто конкурент? Всё равно выиграешь. А если дашь слабину, то и уровень соперника только ухудшит ситуацию. Работай так, словно борешься за дело, а не с противником. И всё получится.

– Хорошая позиция. Мне подходит.

Мы странно смотрелись сейчас в суперсовременном стильном интерьере пентхауса. Макс в официальном костюме. Образцовый директор: хваткий, грамотный, обеспеченный. И я в домашнем салатном трикотаже. Расслабленная и не из этого мира успеха.

Мне ситуация виделась одновременно в двух разных красках. Чёрном отчаянье и обиде за упущенное время. И абсолютно розовой вероятности выигрыша главного приза. И никак не удавалось перейти в плоскость реальности между ними.

Матвеев расценивал всё совершенно иначе. Он просчитывал ситуацию, как руководитель. Как человек, который успешно реализовал тысячи таких проектов. Он знал всё о рисках и подводных камнях. Но не разубеждал меня, не сбивал настрой. И мне это нравилось.

Максим не давал никаких оценок. Не ругал меня за невнимательность. Просто рассуждал о возможностях. И его слова становились своеобразными опорами для мои собственных решений.

– Женя, ты талантливый инженер. С неординарным взглядом на задачи. Очень техничный и творческий, если это можно так сказать про горнорудные работы. У меня нет ни малейших сомнений, что ты способна выполнить требования конкурса.

– А в чём есть, Максим?

– Это даже не опасение. Мы сейчас подошли к главному вопросу успешного достижения цели. Что ты готова сделать для победы в конкурсе? Чем собираешься жертвовать? До каких пределов?

Вот это да. На земле появился человек, который в меня безоговорочно верит. И у меня, словно гора с плеч упала. Теперь я точно знала, что буду бороться. Всеми возможными способами. Изо всех сил.

– Я готова на всё, что в человеческих силах.

– Вот как? Я готов тебе помогать в таких же пределах. Какой план? Что нужно от меня.

Хороший вопрос. И самый трудный ответ. Потому, что Максим знал меня до этого времени, как покладистую девочку, живущую в его доме. Старающуюся угодить, и, в общем, вполне комфортную. И теперь мы подошли к Рубикону и мне придётся открыть свою неудобную сущность.

– Максим, мне нужно, чтобы ты отвёз меня домой. Дальше мы не сможем существовать в одном пространстве.

– Почему? Ты будешь крушить мебель и устраивать человеческие жертвоприношения с вонючими травами?

– Нет. Я вычеркну весь мир из своей жизни. У меня будет плотный график. Моя работоспособность ограничивается 6 часами. Остальное – враньё. Сейчас я поделю оставшееся до Нового года время на такие промежутки. После каждого будет сон по 20 минут первые 48 часов. Потом я начну капризничать и пытаться увеличить периоды отдыха. Но у меня только трое суток. Поэтому 31-го декабря я буду спать по 30 минут после каждого рабочего промежутка и всех ненавидеть.

Максим продолжал смотреть на меня внимательно. Но теперь в его глазах появился какой-то непонятный оттенок. Сострадания? Настороженности?

– Подожди, Жень. Всё что ты сказала про сон по 20 минут и круглосуточную работу, это правда или фигура речи? Это же ты образно, да? Люди же на это не способны?

– Максим, – я собралась с духом, – это моя реальность. И главная причина, из-за которой от меня ушёл муж. Если я ставлю цель, то добиваюсь её ВСЕМИ возможными способами. И в это время я не дочь, не жена, не подруга. Меня нет ни для кого. А те, кто пытаются со мной общаться, получают агрессивный отпор. Я не мягкая девочка, Макс. Жэка говорил, что у носорогов ужасное зрение. Они настолько близоруки, что почти не различают, что творится у них под ногами. Но при весе около трёх тонн, это не их проблемы. Так вот, я – носорог во время таких проектов.

– Неожиданно. А почему ты хочешь уехать? Тебе же элементарно будет нужна помощь в передвижении и еде.

– Максим, ты сейчас не можешь оценить весь кошмар ситуации. Ты не видел меня в такие моменты. Я стану асоциальной и невменяемой. Мой рабочий график будет круглосуточным. Тебя я не буду замечать или буду агрессивной. Ругаться, возможно швырять вещи. А, главное, я буду требовать от тебя стать Гарри Поттером.

Максим улыбнулся и попробовал пошутить. – Если нужен шрам на лбу, так у меня уже есть. А мир для тебя я готов спасать уже давно.

– Максим, я серьёзно. В фильме про мальчика, который выжил есть момент, когда он отправляется за кусочком души главного злодея с Дамблдором. Профессору юный Гарри нужен для того, чтобы заставить выпить зелье до дна. Что бы ни случилось. Даже если Дамблдор будет отбиваться, ругаться и просить его убить. Вот и мне люди в такие моменты только для того, чтобы подталкивать делать шаги в достижении цели. Спокойно и не взирая на мои слёзы, стенания и обвинения. И живым людям это очень больно. Ты будешь чувствовать себя невинно пострадавшим. Тем более, сейчас предновогодние праздники. У тебя свои планы, которые я легко разрушу, испортив тебе настроение.

– Женя, давай со своими чувствами и планами я буду разбираться сам. И считаю, что тебе безопасней и удобней остаться у меня. Тем более, что в режиме цейтнота тебе кто-то должен готовить еду. Не будешь же ты по часу стоять у плиты?

– Разумеется. Сейчас я наварю тонну курицы и шампиньонов. Сделаю себе бульон и суп-крем. Заморожу всё порционно и буду пить после каждого пробуждения.

– А есть ты что будешь?

– Бульон и суп-крем. Ещё закажу молоко и соки. В таком режиме на питьевой диете я выдерживаю максимально неделю. А уж трое суток – легко. Даже не замечу.

– Это ужасно!

– Это – реальность. И я не буду тратить время на препирательства, понимаешь? Я буду говорить, что надо делать и требовать выполнения. А те, кто не согласен – идут лесом. Носорогу всё равно. – Я победно улыбнулась, глядя, как меняется выражение лица Матвеева. Он был в ужасе. Такой меня видели единицы. Никто не выдерживал. Сбегай, пока есть возможность. – Теперь давай прекратим этот разговор, я вхожу в проект. Каждая минута дорога. Отвези меня, пожалуйста, или вызови такси прямо сейчас. По дороге я найду себе команду, вещи заберу позже. Счастливого Нового года.

– Стоп. Если я стану Гарри Поттером, буду тебя кормить и самостоятельно решать вопросы внешнего мира, ты останешься?

– Да, но я тебя предупреждаю, что будет очень тяжело и ты потом разоришься на психотерапевте.

– Это мои заботы. Начинай проект. Говори, как тебе оборудовать рабочее место. Я тебе помогу.

И я сдалась. Ведь это такой соблазн. Знать, что не одинока. Что рядом есть единомышленник. Хотя бы на эти три дня. Потом, разумеется, сбежит. Или даже раньше. Но так хочется надеяться, что можно опереться на чьё-то плечо. Особенно, если оно такое привлекательное.

– Тогда последнее – не заговаривай со мной. Я сосредоточена на проекте. Любое отвлечение от задачи отбрасывает меня на пару часов назад, рушит работу. Если что-то нужно – пиши на листе, клади на край стола. Будет свободная минута – отвечу.

Максим покачал головой и молча начал двигать мебель. А я диктовала, что мне нужно из канцтоваров, выясняла, куда я могу клеить стикеры. А ещё загоралась предвкушением манящего проектного задания конкурса. Да, я ужасно азартна.