Она не вернётся. Макс

В первый же день приезда Жени в мою квартиру я понял, что это мой единственный шанс. Показать своё отношение, позаботиться. И постепенно приручить, может быть даже очаровать. А для этого надо быть рядом. И гори он огнём этот конец года на работе.

Всем руководителям назначил видеоконференции. Дал распоряжение секретарю и личному помощнику. А когда они начали возмущаться, что я им нужен в офисе, сказал, что документы на подпись жду дома и отключился.

Женя проснулась рано и приготовила завтрак в маленьких формочках. Себе она соорудила покрытую сметаной запеканку. Я попросил попробовать и согласился, что такое можно есть хоть каждый день.

Передо мной Женя поставила странный омлет. Назвала его фритатой. Сначала я опасался пробовать новое блюдо. А потом совершенно не мог оторваться.

В нём было всё, как я люблю. Овощи, сыр, и, главное, мясо. Без него я не могу представить ни один прим пищи. Даже с рыбой мне нравится съесть кусок свинины или говядины. Ну, не прямо в одной ложке. Но за один приём пищи точно.

Вкус получился изумительный. И особенно грело душу, что Женя запомнила, что я люблю и сделала для меня именно это. Это особенный вид заботы. Она гораздо важнее, чем привезти стандартный сувенир из поездки. Такой же, как и всем остальным.

Это штучное, индивидуальное внимание. У него нет блестящей обёртки и говорящего бренда. А забота и нежность есть. Поэтому капучино сегодня снова с сердечком.

Когда Женя его увидела сделала жест рукалицо. Буркнула что-то типа «ну ты же уже взрослый». Но вопреки словам сердечко Жене понравилось. И щёки покрылись лёгким румянцем.

Постепенно разговор свернул на рабочие темы. Вопрос с трудоустройством остался пока открытым. И моя ответственная девочка начала сомневаться в своей компетентности. Её не надо было просто успокаивать. Лучшая поддержка – предложение помощи.

– Женя, твои проекты такие продуманные и изящные. Я любовался твоей работой. Кстати, предлагаю тебе вернуться ко мне в компанию. Что скажешь?

Женя подобралась и насторожилась. Даже отгородилась от меня сахарницей. Понятно.

– У меня есть несколько предложений. Я сначала хотела бы рассмотреть их без спешки. Тем более, что ходить на собеседования пока не могу из-за ноги. Ты только не обижайся.

– Я не обижаюсь. Огорчаюсь, что так бездарно слил талантливого сотрудника. Зато никто не сможет теперь обвинить меня в романе с подчинённой – тоже хорошо.

Я бы и дальше предпочёл сидеть рядом. Но ожила видео связь, и я ушёл решать вопросы. И что бы я ни делал в этот день, улыбка не сходила с моего лица. И всё это потому, что за моей спиной была Нестерова.

Я даже подумал, что в этом и заключается смысл семьи. Я тут на передовой. Посылаю в бой подразделения и отвоёвываю территории. И всё это для того, чтобы без промедлений оплатить вкусную запеканку из пафосного ресторана или рентген в частной клинике.

А хочется ещё больше. Прямо весь мир к её ногам. И в Париж отвезти и подарить часы, о которых мечтает. Я скосил глаза на Ulysse Nardin необычного синего цвета в моём рабочем шкафу.

Женя их не приняла в подарок на день рожденья. Но сейчас это ощущалось как самый правильный поступок. Потому что дарить такие часы должен только очень близкий человек. И я обязательно стану для неё таким. И на помолвку надену ей не кольцо с булыжником, а этот хронометр. Ну, или часы вместе с кольцом.