Глава 18

Как быстро некоторые вещи становятся привычными. Пару недель назад я не думала, что буду уютно чувствовать себя на переднем сиденье мобиля Эберта, а сейчас любовалась видом из окна, пытаясь приглушить эмоции. Впрочем, эмоции как раз брали свое. И сколько ни старалась убедить себя, что вон то деревце куда интереснее бури в моем сердце, удавалось плохо. Эберт тоже нервничал – то и дело кусал губы, хоть и не собирался делиться переживаниями. Наверное, волновался за отца. А ведь у меня остались вопросы. Стоит ли их задавать? Или скоро и так все станет по местам? Не хотелось бы выставить себя дурочкой перед отцом Эберта.

– Эберт? – решилась я.

– Что? – спросил он, не отвлекаясь от дороги.

– Я знаю, мой вопрос тебе не понравится, но… В общем, когда мы пару дней назад разговаривали с Ральфом…

– Уже звучит зловеще, – усмехнулся Скайден. – Ты, разговаривающая с Ральфом.

– Что поделать? У нас нашлись общие интересы.

– И что же тебе поведал Ральф?

– Он обмолвился, что вы с ним вместе сбежали из детдома. Не подумай, что выпытываю, просто у тебя же есть отец?

– Долгая история.

Эберт пожал плечами, и я уже думала, что не дождусь ответа, но он все-таки продолжил:

– Ладно, если в двух словах, то после гибели родителей я очутился в детском доме. Там и познакомился с Ральфом. Расквасил ему нос, и после этого мы поладили. Конечно, я не собирался мириться с тем, что произошло, поэтому не прошло и пары месяцев, как мы сбежали. Казалось, что-то изменится. Изменилось, но не скажу, что в лучшую сторону. Идти нам было некуда, поэтому бродяжничали, перебирались с места на место, пока во время очередной вылазки меня не арестовали. Тогда я впервые познакомился с Дэном Скайденом. Он всю жизнь проработал следователем, до пенсии оставалось немного, но он и до сих пор консультирует местный отдел полиции. В общем, по каким-то своим причинам Дэну стало меня жаль. Он добился более мягкого приговора и усыновил меня.

Я слушала, опасаясь пошевельнуться, потому что понимала – стоит отвлечь Эберта, и он не вернется к прерванной теме. Ни сегодня, ни когда-либо еще.

– Своей семьи у отца не было – всю жизнь отдал работе, жениться было некогда. Не знаю, как он не выставил меня за дверь, потому что у меня накопилось столько злости на мир – и я вылил ее на голову приемного отца. Год мы с ним воевали. Я сбегал, он меня находил – дольше всего удалось продержаться двое суток. Его дом испытал все прелести моей пробудившейся магии. Через год я утихомирился, еще через год начал называть его отцом. Так мы с ним и жили вдвоем, пока я не поступил в университет и не перебрался в столицу. До Сейнсбера рукой подать, и раньше на выходных я всегда выбирался к нему, а сейчас общаемся только по кристаллу связи.

– Боишься, что он узнает? – спросила я.

– Скорее, уверен, что так оно и будет. Отец слишком хорошо меня знает, чтобы я мог что-то от него скрыть.

– А… он был знаком с Лили?

– Раз виделись, но она ему не очень нравилась. Он мне, конечно, об этом сказал, но в выборе не ограничивал.

– И что ему не понравилось? – Очень хотелось знать, чем предыдущая избранница Эберта оттолкнула его отца, чтобы самой не наступить на те же грабли.

– Как говорит папа – интуиция старого сыщика. Кстати, всегда срабатывает безотказно. С ним даже соседи никогда не ссорятся – боятся, он-то все равно в споре победит.

Я улыбнулась. Почему-то Дэн Скайден казался мне не менее интересным человеком, чем его приемный сын. Но конечно, было страшновато столкнуться с ним лицом к лицу – вот так не понравлюсь его интуиции, и что тогда?

– Эб, а что ты скажешь отцу обо мне? Если он спросит, где мы познакомились, к примеру.

– Скажу, нас познакомили общие приятели.

Представила Ральфа в роли своего приятеля. С такими друзьями и врагов не надо. Хотя вон Эберту он был хорошим другом.

– Подожди, а как вы тогда снова начали общаться с Ральфом? – спросила я.

– Случайно столкнулись незадолго до того, как расстались с Лили. – Эберт был на удивление откровенен. Не иначе как думал о чем-то другом, не о нашем разговоре. – Точнее, он никогда и не выпускал меня из виду. Ральф всегда относился ко мне как к младшему брату. Со временем ничего не изменилось. А после всей этой истории с Лили я явился к нему сам. Знал бы отец, что мы общаемся, он бы обоим уши открутил. Он – единственный, кого Ральф побаивается.

Я хихикнула, представив Ральфа дрожащим перед Скайденом-старшим. Приятно знать, что есть в мире человек, который способен заткнуть его за пояс. Даже день стал казаться более ясным. Эберт снова погрузился в свои мысли, а я не стала его беспокоить. Тем более что совсем скоро впереди замелькали предместья Сейнсбера. За окнами потянулись улочки, застроенные невысокими домиками с разбитыми вокруг садами. И розы, много роз – вот что сразу бросалось в глаза. Мобиль вилял по улицам, поворачивая снова и снова – город напоминал лабиринт. Когда мы остановились у такого же белого домика, увитого дикой розой, как и сотни других, я с радостью выбралась из мобиля и вдохнула свежий воздух. Неужели приехали? Вот только ноги предательски задрожали и захотелось сбежать.

– Не бойся, все будет в порядке. – Эберт сразу заметил мое состояние. – Главное – сбежать до того, как папа выведет нас на чистую воду.

И он привычным жестом открыл защелку на калитке и пошел по дорожке к дому. Мне не оставалось ничего другого, как только пойти за ним, молясь, чтобы отец Эберта принял меня лучше, чем Лили.

Зато замок на двери был магический – Эберт прислонил ладонь к небольшому кристаллу, и раздался щелчок, пропуская нас в домик. Сердце бешено застучало, стало не по себе. Я начинала жалеть, что вообще сюда приехала, и ничего не могла поделать со своей трусостью. Хотелось тихонько сбежать, но было поздно. Нас уже заметили, потому что в коридоре раздались шаги, и я увидела его – отца мужчины, в которого влюбилась.

Стоит сказать, я ожидала чего-то… иного. А перед нами стоял мужчина лет шестидесяти, невысокий, сухощавый. Он едва ли доходил Эберту до плеча. Темные когда-то волосы пестрели серебристыми прядями, в уголках губ и у глаз залегли морщинки. Он на мгновение взглянул на меня, и по спине пробежали мурашки. Скайден-старший опирался на деревянную трость, но мне почему-то казалось, что она совсем ему не нужна, а служит, скорее, частью имиджа.

– Взгляните, кто пожаловал, – раздался низкий, чуть хриплый голос. – Неужели я дождался визита единственного сына прежде, чем сойду в могилу?

– Папа, прекрати. – Эберт смутился, и мне вдруг стало весело. Дэн, несмотря на рост, умудрялся смотреть на сына свысока. А Эб, наоборот, будто мечтал стать невидимым.

– Прекратить что? – Дэн не собирался сбавлять обороты. – Я еще и не начинал. Кстати, чем обязан? Вроде бы не мой день рождения. И даже не праздник.

– Тетя Мирта сообщила, что ты заболел.

– Заболел? Ах да, точно. – Дэн махнул рукой. – Приходил какой-то лекарь, выписал десяток микстур. Но к чему мне его рецепт, если я настолько стар, что едва ли дойду до аптекаря?

– Я все куплю.

– Да? Ты задержишься дольше, чем на час? – Кажется, Дэн долго готовил свою речь. Впрочем, если бы я за два года видела сына только мельком, я была бы не менее изобретательна. – Но что это я? Ты даже не один! Дайте угадаю. Вы – его жена, у вас трое детей, а я что-то упустил.

Я все-таки не выдержала и рассмеялась.

– Нет, это моя подруга Элис. – Эберт даже покраснел.

– Подруга? Что ж, позвольте представиться, Дэн Скайден. За какие-то грехи – отец этого молодого человека.

– Элис Блейн, – протянула Скайдену-старшему руку, и он крепко ее пожал.

– Вы проходите, Элис. Уж простите, что вот так по-свойски. – Дэн потащил меня куда-то в глубь дома. – Эб, активируй кристаллы, будем пить чай.

Эберт украдкой вздохнул и отправился в противоположную сторону, а меня привели в уютную маленькую гостиную. На окне зеленел лук, в кадках красовались раскидистые листы неизвестного растения. Диванчик и пара небольших кресел вокруг стола, портреты на каминной полке – мне нравилось в этом доме.

– Кстати, вы тоже можете называть меня по имени. – Дэн проводил меня к диванчику. – Неужели Эберт настолько боялся, что надеру ему уши? Раз уж он привез вас с собой.

– Нет, дело не в этом, просто… я сама хотела с вами познакомиться.

А что? Это была правда, потому что когда еще представится возможность узнать об Эберте хоть что-то новое? Еще и из первых уст.

– Смелая, – усмехнулся Дэн в усы. – Прошлую вылавливать пришлось, а вы приехали сами. Люблю смелых девушек. Чем занимаетесь?

– Я – дизайнер.

– Дизайнер? Мм, дизайнер, значит. Кажется, я даже слышал вашу фамилию. Один мой приятель заказывал у вас оформление гостиной. Эшли Вирден, помните такого?

– Помню. – Я безумно удивилась. Даже учитывая, что Вирден мог упоминать мое имя, – неужели оно сохранилось у Дэна в памяти?

– Раз Эберт пригласил вас с собой, значит, у вас серьезные отношения?

– Можно сказать и так, – пожала я плечами.

К счастью, от дальнейшего допроса меня спасло появление Эберта. Он нес поднос с дымящимися чашками и вазочку с печеньем.

– А сахарницу? – Дэн покосился на поднос.

– Сахар в чашках. – Эберт расставил чай перед нами и сел рядом, не собираясь оставлять меня на растерзание папе. – Так что сказал лекарь?

– Я особо не слушал, – отмахнулся Дэн. – Говорит, возраст, надо поддерживать форму. Старость, сынок, никого не красит.

– Тебе до нее еще далеко.

– Думаешь? – Дэн задумчиво уставился на чашку. – Нет, Эб, я близок к ней как никогда. Особенно учитывая твой образ жизни.

– Он-то здесь при чем?

Кажется, я начинала понимать, что за человек Дэн Скайден. И он мне нравился – так ловко надавить на все болевые точки за пару минут. Начиная от чувства вины за отсутствие и заканчивая страхом, что Дэн уже стар, мало ли что может случиться.

– А при том, что когда твой тридцатилетний сын приводит домой шикарную девушку и говорит, что она просто подруга, я начинаю задумываться о вечном. Например, о том, что внуков так и не увижу. Зато могу с уверенностью сказать, что увижу очередной золотой сертификат международной выставки. Когда там она?

– Через два месяца. – Эберт начинал нервничать. Даже не особо пытался спорить. Хотя можно ли с Дэном вообще спорить?

– Надо же! И ты приехал? А как же подготовка?

– Папа!

– Что папа? – Дэн продолжал буравить его взглядом. – Я могу рассказать твой распорядок на год вперед. За всемирной выставкой последует конкурс разработок в сфере техномагии, затем премия «Исследование года», за которую тоже нужно побороться. Ближе к зиме – тендер исследовательских проектов. Затем столичная ярмарка изобретений. И снова всемирная выставка! Успел выучить за два года, уж извини. Поэтому я и удивлен, что ты приехал с девушкой. Вот если бы ты приехал со своими помощниками, советниками и чертежами, я бы не удивился.

Эберт молчал. Наверное, в глубине души признавал, что отец имеет право злиться. Либо же признавал, что их споры не приведут ни к чему хорошему.

– С каких пор ты ходишь с тростью? – спросил он.

– С тех самых, как участвовал в задержании уличной банды.

– Папа, ты же на пенсии!

– И что? – прищурился Дэн. – Я не виноват, что они решили забраться в наш дом.

– И ты мне не сказал? – Эберт чуть не подскочил с дивана, но я осторожно сжала его руку.

– А что бы ты сделал? Приехать тебе все равно некогда. А выслушивать советы по установке новейших систем безопасности, уж извини, не стану. В нашем доме и так твоих железок больше, чем людей. Элис, вы не обижайтесь на старика. – Дэн резко сменил тему, и я вздрогнула. Теперь возьмется за меня! – На чем мы остановились? Ах да, на вашей профессии. И давно вы занимаетесь дизайном?

– Давно. У меня небольшое агентство, штат всего пять человек, но мы растем.

– Наверное, работы много?

– Хватает.

– Где же вы умудряетесь встречаться с моим сыном при такой занятости? – Дэн продолжал допрос.

– Дома. – Я никак не могла понять, куда он клонит.

– Так вы вместе живете? Странная нынче дружба, да. – И Дэн сделал большой глоток чая, будто погружаясь в размышления о нравах современной молодежи. Я покосилась на Эберта. Он улыбался. Значит, ему такие пикировки не в новинку. – И давно ли вы проживаете под одной крышей?

– Две недели, – ответила честно.

– А знакомы сколько?

– М-месяц.

– Значит, меньше месяца, понятно. Вы кушайте печенье, Элис. Мое любимое, пекут в магазинчике на углу. Эберт его, правда, на дух не выносит.

– Я вообще печенье не люблю, – вмешался Эберт.

– Конечно, надо следить за собой, а то так и не женишься. А мне уже что? Девушкам глазки не строить. Чтоб я так жил! Познакомились, съехались – и никаких проблем. Никаких ведь?

– Нет, – ответили мы в один голос.

– Замечательно. Кстати, о лекарствах. Эб, пока ты снова куда-то не исчез, съезди к аптекарю. Соседка должна была оставить заказ, нужно только забрать. Вот список.

И из кармана Дэна, как по волшебству, появился листок с десятком наименований. Эберт покосился на количество лекарств в списке – и нахмурился.

– Хорошо, съезжу прямо сейчас, – ответил он и пошел к двери. Дэн молчал, прислушиваясь к чему-то. И только когда за окном раздался шум мобиля, вдруг приосанился и стал выглядеть лет на десять моложе, если это вообще было возможно.

– Ну что ж, Элис Блейн, – улыбнулся он, прищурившись. – А теперь поговорим!

Мне стало страшно. Надо было напроситься с Эбертом к аптекарю! А теперь хотелось провалиться сквозь землю, потому что Дэн Скайден явно был не из тех людей, которые пойдут на попятную.

– О чем? – спросила растерянно.

– Думаю, о многом. – Дэн хитро улыбнулся. – Аптекарь живет на другом конце города, список лекарств большой. Может, даже не все еще готовы. Так что Эберт вернется минимум через час. Не будем терять времени, Элис. Когда еще выпадет случай пообщаться без надзора моего сына?

Почему-то возникло ощущение, что меня будут пытать. Прямо здесь и сейчас. Но пути к бегству были закрыты, поэтому постаралась выглядеть как можно спокойнее.

– Скажи, Элис, у Эберта большие неприятности?

Я вытаращила глаза и со стороны, наверное, выглядела глупо, а Дэн продолжал изучать меня, будто под лупой.

– С чего вы взяли, что они есть? – спросила тихо.

– Потому что Эберт – мой сын. Было бы странно, если бы я не заметил, как он изменился. Странно хотя бы одно то, что он перестал появляться дома. Мы не ссорились, работы у него всегда было много. Тогда остается вопрос: почему? Сегодня я только еще больше в этом убедился. Он выглядит измотанным, прячет взгляд. Значит, что-то скрывает.

– Не проще ли спросить у него? – Я по-прежнему искала выход.

– В том-то и дело, что не проще, – прищурился Дэн. – Видишь ли, Элис, мы с Эбертом много лет прожили под одной крышей, и он знает все мои уловки. Да и давить на него опасно – он сразу начинает давить в ответ.

– Считаете, что я быстрее сдамся? – Я вжалась в спинку дивана и начинала считать минуты.

– Нет, просто рассчитываю на твое благоразумие, – спокойно ответил Скайден. – Ты ведь желаешь Эберту добра.

– А это вы с чего взяли? – Устала удивляться и внутренне смирилась с неизбежным.

– Заметно. Думаешь, я не видел, как ты его успокоила, стоило нам перейти на повышенный тон? Я не слепой, Элис Блейн, и не дурак. И смотришь ты на него влюбленными глазами.

Я совсем смутилась. Неужели и правда так заметно? Наверное, со стороны кажусь и вовсе глупой.

– Да ладно тебе. – Дэн не упускал ни одной реакции. – Не беспокойся, девочка. Я ему не скажу, а сам Эберт настолько слеп, что узнает, только если ты напишешь это большими буквами и повесишь на переднем стекле мобиля. С тех пор как мой сын с головой ушел в науку, он перестал замечать очевидное. Тоже странно, кстати. Он будто все время думает о чем-то. Учитывая склонность Эберта делать из мухи слона, это меня тревожит. Так что произошло?

– Ничего. – Я смотрела на руки, сложенные на коленях, и избегала взгляда Дэна.

– И потому, что ничего не произошло, начинающий дизайнер Элис Блейн однажды просто не появилась на работе, бросив жениха и переехав в дом незнакомого до этого мужчины?

– Я никого не бросала, он сам…

И вдруг опомнилась, что говорю. Уж о деталях нашего знакомства Дэну точно знать не обязательно.

– Даже так? Хорошо, меняем ситуацию. Тебя бросил жених, и на следующий день ты уже переехала к Эберту.

– Вы за ним следите?

– Нет, что ты. Эберт – взрослый человек и сам строит свою жизнь. Но когда у меня возникли подозрения, я навел справки. И вырисовалась любопытнейшая картина. Например, что мой сын, который всегда был крайне постоянен в своих привязанностях, вдруг начинает менять барышень как перчатки. А затем точно так же внезапно с ним поселяешься ты. И если первый факт я какое-то время списывал на их размолвку с невестой, то уж твое внезапное появление в его жизни списать не могу. Эберт не из тех, кто быстро влюбляется и так же быстро остывает. Но ты для него – посторонний человек. И возникает резонный вопрос: зачем? Кто ты для него, Элис?

– Никто, – ответила тихо.

– Не говори глупостей. – Дэн поднялся и сел рядом со мной. – Будь ты никем, тебя бы здесь не было.

– Была бы. Так надо.

– Зачем?

Я молчала. А что мне ему сказать? Что его сын на грани гибели? И если мы не снимем проклятие, то через год Дэн может потерять его? Нет, не могу. А проклятие – это не моя тайна. Эберт не простит, если скажу больше, чем нужно.

– Хорошо, давай зайдем с другой стороны. – Дэн решил сменить тактику. – Чем Эберту грозит то, что с ним происходит?

– Ничем хорошим. – Нельзя отрицать очевидное.

– И откуда ноги растут? Опять его любимая работа?

– Нет.

– Еще интереснее. Впрочем, так я и думал. Конечно, его исследования многим поперек горла, но так просто убрать его с дороги никто не решится. Значит, дело в женщине. И не в тебе, потому что ты сидишь тут с несчастным видом, будто я как минимум палач. Только знаешь, Элис, я, как никто другой, желаю Эберту счастья. И уж поверь, не стану распространяться о нашем разговоре. Мне нужно знать, откуда идет беда, чтобы попытаться ее остановить. Сам Эберт о помощи не попросит. Он из тех, кто верит, что сможет свернуть горы, и сворачивает их. Но есть горы, которые лучше обойти, правда, Элис?

– Все дело в Лили, – решилась я. – Вы ведь знали ее?

– Пришлось узнать, – кивнул Дэн. – Правда, Эберт не торопился нас знакомить. Он сказал, что сделал ей предложение и она согласилась. Я все хотел взглянуть на эту Лили, но Эберт изворачивался. Он знает, что иногда я могу быть резковатым. Наверное, не хотел, чтобы я ее обидел. Поэтому я наплевал на принципы и сам приехал в столицу. Эберт потом очень долго злился, потому что приехал-то я не к нему, а к Лили.

– Вы были против их свадьбы? – Кажется, мы с Дэном пришли-таки к взаимопониманию.

– С чего мне быть против? Эберт любил эту девушку. Это была его первая большая любовь. Поэтому говорить с ним было все равно что плыть против течения. Он, конечно, понял, что я не в восторге.

– Почему? Она не любила его?

– Скорее, он был ей глубоко симпатичен, – ответил Дэн. – Не более того. И ей льстило внимание многообещающего ученого. Тогда у Эберта еще не было таких средств и громкой славы. «Скай» делал первые успехи. Можно было сказать, что Эберт крепко стоял на ногах. Но никто не мог знать, что скоро о нем будет говорить страна. Так совпало, что открытие, принесшее ему славу, и разрыв с Лили случились одновременно.

– Но вас что-то в ней насторожило, да?

– Схватываешь на лету, девочка, – рассмеялся Дэн, хлопая меня по плечу. – Понимаешь, они с Эбертом были слишком разными. Но у обоих зашкаливали амбиции. Раз ты живешь с ним, то представляешь, как обычно проходит его день. Эберт с головой в своих исследованиях. С этим нужно либо мириться и оставаться в тени, либо разделить его поиски. А Лили хотела блистать сама. И Эберт для нее был скорее… платформой, что ли, для будущих достижений. Мне это не понравилось. Я считал и считаю, что он заслуживает большего. Но конечно, я промолчал.

– И зря.

Скайден пожал плечами:

– Может быть, Элис. Я не знаю. Но если сказать Эберту «нет», он скажет «да» и сделает все наперекор. Поэтому я просто отступил. Решил жениться? Пусть. Главное, чтобы ему с этой девушкой было комфортно. Не мне же с ней жить. А вот к чему это привело, ты мне и расскажешь.

– Привело к тому, что он ей изменил, а она его прокляла.

Я бы промолчала, если бы Дэн сам не был откровенен. Но сейчас понимала, что помощи ждать неоткуда. Сам Эберт не справится. По какой-то причине не хочет справляться. А мне что делать? Смотреть, как он гибнет?

– Насколько все серьезно? – спросил Дэн.

– Более чем. Проклятие никто не может снять. А я… я нужна всего лишь, чтобы уменьшить его действие.

– Допустим. Тогда…

За окном раздался знакомый шум мобиля.

– Эберт вернулся, – оглянулась я.

– Да чтоб ему, а! – выругался Дэн. – Неужели успел добраться до аптеки?

Дверь распахнулась, впуская Эберта. Он опустил на стол большой пакет с лекарствами.

– Что-то быстро, – недовольно проворчал Дэн.

– Заехал в ближайшую аптеку. – Эберт пожал плечами, присаживаясь рядом со мной. – У них нашлось все необходимое.

– Там дороже! – Дэн потянулся за тростью.

– Я не стеснен в средствах. О чем говорили?

– О тебе, конечно. – Дэн подмигнул мне, я улыбнулась в ответ. – Например, я советовал Элис немедленно потребовать у тебя предложение руки и сердца. Но она слишком скромна, поэтому отказалась. Насколько ты можешь задержаться без ущерба для твоих драгоценных исследований?

Мы переглянулись. И если до разговора с Дэном я хотела сбежать, то теперь, наоборот, желала остаться. Потому что Дэн мог найти решение, которого не отыскать мне.

– Дня на три, – ответил Эберт. – Или пока тебе не станет лучше.

– Три так три. – Дэн махнул рукой. – Отдыхайте с дороги. А я пойду приму лекарства.

Он подхватил пакет и направился к лестнице. Я покосилась на Эберта и поняла неприятную истину: один допрос закончился, но сейчас, кажется, начнется второй.