Глава 19

– И о чем вы разговаривали?

Я даже не сомневалась, поэтому мягко улыбнулась, стараясь казаться спокойной:

– Конечно же, о тебе. Твой папа интересовался, почему ты так плохо выглядишь.

– Я плохо выгляжу? – Эберт изогнул бровь.

– После бессонных ночей над чертежами – да, – постаралась перевести все в шутку. – Наверное, он успел бы задать куда больше вопросов, если бы ты не вернулся так быстро.

– Я старался. Мой папа умеет спрашивать, так что смотри в оба. Устала?

– Немного.

На самом деле я действительно чувствовала себя немного утомленной. Все-таки переезд и пикировка с Дэном Скайденом брали свое.

– Тогда идем, провожу тебя в спальню.

Эберт поднялся и протянул мне руку. Я привычно протянула свою в ответ. Отметила, что кожа не горячая – скорее, чуть прохладная. Значит, за предложением проводить меня в спальню действительно стоит лишь попытка дать мне отдохнуть. В последние дни я чувствовала себя как на пороховой бочке, и сейчас это ощущение только усилилось. Зато Эберт казался умиротворенным. Он убедился, что с отцом все в относительном порядке, – а я была уверена, что после отъезда сына купленные им лекарства отправятся если не в помойку, то на дальнюю полку. Наверное, хорошо, что мы сюда приехали. Эберту нужна эта передышка. Более того, она нужна мне. Вспомнились дни на полигоне – и не только дни. Сейчас Эберт был почти таким же – свободным и спокойным. Только на полигоне он горел новизной исследования, а сейчас позволил себе редкие минуты отдыха.

Мы поднялись на второй этаж и свернули налево. Коридор выглядел обычно – светло-коричневые стены, белый потолок. Ничего, что выбивалось бы из общей картины и привлекало взгляд. В спальню вела дальняя дверь. Мне было любопытно, что же я увижу. Перешагнула порог – и замерла. Приведи меня сюда одну, я сразу бы поняла, что комната принадлежала Эберту. На стенах – чертежи, наброски, какие-то пометки. В углу притаилась кровать, застеленная светлым покрывалом. Кстати, сразу было заметно, что в комнате убирали – ни пылинки на массивном письменном столе, книжных полках с тяжелыми фолиантами в старинных обложках, вещевом шкафу. На полке стояли два портрета. На обоих – Дэн и Эберт с разницей лет этак в пять. Надо же, в юности Эберт выглядел еще более серьезным. А мне казалось, что это невозможно. А Дэн был почти таким же, как и сейчас, только седых волос прибавилось.

– Располагайся, а я принесу из мобиля наши вещи, – сказал Эберт и оставил меня одну. Я подошла к окну – отсюда было видно дорожку, ведущую к входной двери, и Эберта, который загонял мобиль в гараж. Дай мне волю – осталась бы тут жить. Присела на кровать. А что скажет Дэн по поводу того, что мы заняли одну комнату? То же самое, что признаться в своих отношениях. Пусть и не совсем обычных.

Дверь скрипнула, впуская хозяина комнаты. Эберт сел рядом, и я, повинуясь какой-то внутренней потребности, прижалась к нему. Ожидала, что оттолкнет, но вместо этого Эберт меня поцеловал. И в его поцелуе не было той болезненной страсти, которая стала нашим постоянным спутником. Скорее, спокойная нежность. И что уж скрывать, мне хотелось большего. Может, проверить давнюю теорию? Что будет, если затащить Эберта в постель вне действия проклятия? Но мы в доме его отца. А вдруг Дэн решит нас навестить? Неудобно…

Хотя мы взрослые люди. И оттого, день будет или вечер, обстановка вокруг не изменится.

– Ты будто решаешь какую-то сложную дилемму, – рассмеялся Эберт. – Видела бы себя со стороны.

– Ты прав, – ответила я, не собираясь отстраняться. – Дилемма сложная. Я бы сказала, вечная.

– Поделишься?

– Возможно. Кстати, ты определился с желанием? Не люблю быть должницей.

– Почти. Пока обдумываю нюансы. – Эберт явно шутил, потому что в глазах плясали смешинки, делая взгляд необычно теплым.

– Мне уже страшно. Хоть предупреди, к чему готовиться.

– Нет, это будет сюрприз.

– Не люблю сюрпризы.

– Зато я люблю, – настаивал Эберт.

Ах так? Будем считать, уговорил. На этот раз за поцелуем тянулась я, вот только останавливаться на поцелуях не собиралась. Вместо этого прижалась всем телом, обняла, ловя участившееся дыхание. Нет, это не проклятие. Со мной был Эберт Скайден, а не его магия.

– Элис, мы тут вообще-то не одни. – Слова Эберта мало вязались с действиями, потому что он уже расстегивал мою блузу.

– А вечером будем одни?

– Нет.

– Ну так в чем разница?

Похоже, Эберт решил так же, потому что опустил меня на кровать. У меня слегка кружилась голова – похоже, близость этого мужчины опьяняет и без магии, зря я все списывала на неприродное очарование. Эберт сам мог увлечь кого угодно. Разве удивительно, что и я попалась?

Я целовала его до исступления, до боли в губах и получала ответ. Выгибалась под его руками, гладящими живот, бедра. Он был нужен мне. Со всеми недостатками и разбродом, царящим в его сердце. Я ощущала его возбуждение – и самой становилось жарко оттого, что между нами было нечто большее, чем долг или попытка залечить боль.

«Люблю тебя». Пока что – мысленно, потому что я боялась отпугнуть Эберта. Если он поймет, что к нему чувствую, кто даст гарантию, что он просто не уйдет? Его поцелуи горели на коже. Все мысли исчезли, оставив единое желание – быть с Эбертом. И каждое его движение рассыпалось звездами в глазах. Кусала губы, чтобы не стонать. Наверное, действительно не лучшее место и время, но в нашем случае – когда было лучше? Впивалась ногтями в плечи и спину, только Эберт этого даже не замечал. Мой!

Зато после можно было долго лежать в его объятиях, не опасаясь, что Эберт сбежит к своим исследованиям или работе. И я нежилась, опустив голову на плечо любимого мужчины.

– Мы оба сумасшедшие, – тихо шепнул Эберт.

– Несомненно, – кивнула я.

Что могло быть безумнее происходящего с нами? Но мне было все равно. Сумасшедшие? И ладно. Зато я сейчас была счастлива.

Эберт поднялся с кровати первым и скрылся за дверью ванной. Я прислушивалась к мерному плеску воды. Думать ни о чем не хотелось. Пусть на три дня проблемы останутся далеко-далеко. Пока здесь нет ни друзей, ни врагов.

– Пойду придумаю что-нибудь на обед.

Кажется, я задремала, и голос Эберта вырвал из полудремы.

– Хорошо, – потянулась я, все-таки выбираясь из кокона пледа. Надо принять душ и одеться. В отличие от Эберта, я-то в гостях. Теплая вода прогнала сонливость. Я достала из сумки светло-синее платье, оделась и заколола волосы. Отражение в небольшом зеркале порадовало. Спуститься и помочь Эберту? Он больше общается с магическими плетениями, чем с кухонными принадлежностями.

Решила, что искать стоит на первом этаже – судя по всему, на втором только жилые комнаты. И не ошиблась, потому что вскоре добралась до нужной двери. Но, еще не дойдя до нее, услышала голоса.

– Не понимаю, с каких пор у тебя появились от меня тайны, – выговаривал Дэн сыну. – Ты сам знаешь, я желаю тебе только добра.

– Знаю, папа, – отвечал Эберт. – Поверь, я справлюсь сам.

– Это твое «справлюсь сам» и пугает больше всего. Ты в зеркало давно смотрел?

– У меня проект, папа. Очень серьезный. Да, я в последнее время много работаю, но оно того стоит, вот увидишь.

– Я хочу видеть тебя здоровым и счастливым. Не более того.

– Говорю же, волноваться не о чем.

Дэн все еще надеется убедить Эберта поговорить по душам? Может, раньше это и было возможно, но тот Эберт Скайден, которого я знала, не склонен изливать кому-то душу. Пусть даже родному отцу. Решила, что хватит подслушивать под дверью, и вошла в кухню. Кухонька оказалась совсем маленькой. Эберт сидел на подоконнике, а Дэн разместился на стуле. На печи что-то булькало в тяжелой кастрюле. И пахло, стоит признать, вкусно.

– Элис, хоть ты ему скажи. – Дэн тут же увидел союзницу в моем лице. – Если все время работать, когда же жить?

Хороший вопрос. По всему получалось, что жить нам некогда. Но сейчас Эберт улыбался и совсем не был похож на того мужчину, с которым я познакомилась. Словно два разных человека. И мне хотелось бы чаще видеть его именно таким.

– Работа работой, а жизнь жизнью, – ответила я. – Нужно находить время и для того, и для другого.

– Вот именно. Взгляни на меня, сынок. Всегда думал только о работе, а толку?

– Ты спас сотни жизней. – Эберт что-то сосредоточенно помешивал в кастрюле. Видели бы его конкуренты – сбежали бы куда глаза глядят. Потому что техномаг с поварешкой – жуткое зрелище. В таком виде Эберт Скайден непобедим.

– Спас, – согласился Дэн. – Но нужно было думать о другом. Хорошо, что есть ты. Хоть и носа не кажешь. А если бы не было?

Эберт пожал плечами. Его тяготил этот разговор, а я прекрасно понимала, что хочет сказать Дэн. Думаю, Эберт тоже, только не показывал виду. За работой и долгом Дэн Скайден забыл о себе. О том, что вправе иметь семью и быть счастливым. Урок для тех, кто, как он или Эб, думает, что работа вечна.

– То-то же. – Дэн так и не дождался другого ответа. – Знаешь, я рад, что вы приехали вдвоем. Значит, ты не так безнадежен, как мне казалось.

Я покраснела, Эберт снова промолчал.

– А ты, Элис, не забывай напоминать Эберту, что, пока он сидит со своими железками, жизнь идет.

– Ты решил прочитать нам лекцию, пап? – все-таки не выдержал Эберт.

– Не мешай, я долго готовил эту речь, – рассмеялся Дэн. – А лучше бы послушал отца. Я плохого советовать не стану. Еду хоть посолил?

– Папа!

– Что папа?

Я улыбнулась. Хорошо было просто сидеть на кухне и слушать, как двое мужчин спорят над кастрюлей. Странно, но вдруг почувствовала себя дома. И стало легко-легко. Будто проклятие Эберта отступило, стоило оказаться далеко от столицы. Конечно, это было не так. Но хотелось верить в чудо. Верить в то, что можно как-то справиться, и Дэн в этом поможет. А потом мы ели тушеное мясо с овощами. Дэн рассказывал истории из службы. Эберт больше молчал, но казался спокойным и расслабленным, а я смеялась так, что заболел живот, – рассказчиком Дэн был отменным.

За окнами начинало темнеть, когда мы разошлись. Дэн ворчал что-то по поводу того, что в его возрасте сон – непозволительная роскошь, потому что каждый час крадешь у жизни.

– Хочешь прогуляться? – вдруг спросил Эберт. – Покажу тебе город.

– Конечно. – Стоило воспользоваться возможностью, потому что вряд ли поступит повторное предложение.

– Тогда собирайся. Я буду ждать на улице.

На сборы понадобилось не более четверти часа – и я уже вылетала из дома. Эберт, как и обещал, ждал у порога. Пойдем пешком? Без его любимого мобиля?

– Идем. – Скайден протянул мне руку.

– Приглашаешь меня на свидание? – в шутку спросила я.

– Почему бы и нет? Свидание так свидание.

Внутри что-то оборвалось. Конечно, нормальные люди начинают отношения со встреч, а не с постели. Но разве мы с Эбертом – нормальные люди? Мы вышли на улицу и медленно двинулись вдоль низеньких заборчиков. Интересно, сколько местных кумушек уже припало к окнам, чтобы завтра обсудить во всех подробностях жизнь Эберта Скайдена? Но мне было плевать. Я наслаждалась вечером, пусть в нем и чувствовалось дыхание осени. Вскоре мы добрались до небольшой речушки.

– Спустимся, – сказал Эберт. – Внизу должен быть мостик, если еще не разобрали.

И увлек меня к воде. Вокруг шумели высокие камыши, слышалось пение сверчков. Так странно… Я и не думала, что Эберту нравятся подобные места. Но вот я увидела старый деревянный мост с коваными перилами. Эберт взошел на всхлипнувшие доски первым.

– Идем, не бойся, он нас выдержит, – он заметил мое замешательство.

Проверять его правоту не очень-то хотелось, но я пошла за ним. Будь что будет. Доски под ногами жалобно пели. В столице не встретишь подобных сооружений. Там все каменное, надежное, на века. Мы замерли на середине моста.

– А теперь посмотри на небо. – Эберт подошел ко мне со спины и обнял за талию. Я подняла взгляд – и замерла в восхищении. Над нами было столько звезд! Давным-давно не видела подобного. Да что там давно? Никогда!

– Нравится? – Теплое дыхание обожгло ухо.

– Еще бы, – ответила я. – Как будто время замерло.

– Да. Это мое любимое место во всем городе. Если перейти через мост, попадешь на поляну. Там всегда высокая трава, можно спрятаться ото всех, лежать и смотреть на небо, представляя, что мира нет.

Я бы тоже спряталась, наверное. И никогда не вернулась, если бы меня не держали руки Эберта.

– Я люблю тебя.

Сначала сказала, потом поняла, что сделала. Щеки вспыхнули, в висках застучало. Это же надо быть такой глупой!

Эберт тихо засмеялся. И даже стало обидно – не такой реакции я ожидала. Но оборачиваться к нему не стала, так и смотрела на небо. Объятия стали крепче.

– Я не хочу, чтобы ты была несчастна, – наконец раздались слова. – А рядом со мной ты счастлива не будешь.

– Может, предоставишь мне самой решать? – поинтересовалась я.

– Я и предоставил. Но ты вернулась. Только не надо принимать жалость за любовь.

– Жалость? Не вижу причин тебя жалеть, – пожала я плечами. – Ты – один из самых успешных ученых страны, если не мира. Можешь позволить себе все, что хочешь. Счастлив со своими исследованиями. А проклятие… Захочешь – тоже справишься. Поэтому это тебе не стоит путать жалость с любовью, а не мне.

– Уверена?

– Более чем. – Я все-таки обернулась к Эберту. Боялась увидеть в его глазах равнодушие или нечто подобное, но он по-прежнему улыбался и притянул меня ближе. Я перестала понимать, чего он хочет и чего добивается. Только он подался чуть вперед и поцеловал меня. Я обвила руками его шею. Не отвечает? И пусть. Но и не оттолкнул, не сбежал. Значит, ему не все равно.

– Нам пора возвращаться, – сказала, разрывая объятия.

– Думаешь? – Эберт взъерошил растрепавшиеся волосы, а я уже чувствовала исходящий от него жар. Значит, утренний эксперимент не удался.

– Да, идем.

Взяла Эберта под руку, и мы пошли обратно к дому. Жалела ли я, что призналась? Жалела. Не стоило, наверное. Не то время. А когда будет то? И будет ли? Если верить Ральфу, жизнь Эберта висит на волоске. И если сам он закрылся в «Скай» и делает вид, что все в порядке, я так просто сидеть не буду! Надо поговорить с Дэном. Пусть отыщет эту Лили, и я заставлю ее рассказать, что та намудрила с проклятием. Раз уж она – такой талантливый проклятийник, пусть распутывает то, что накрутила.