Глава 23

– Я не знаю, что делать, – говорила я Дэну Скайдену, сидя за столиком кафе. Эберту сообщила, что иду обедать – он и не спрашивал, куда и с кем. – Эберт не хочет со мной разговаривать. Замкнулся в себе, не достучишься.

– Он всегда такой, – со вздохом отвечал Дэн. – Это же Эберт! Ему легче перевернуть мир, чем признать свою слабость. Постарайся не обращать внимания, девочка. Тем более что у меня есть кое-что интересное.

– Что же? – Я сразу насторожилась.

– Человек не пылинка, оставляет след. Вот только никаких документов на фамилию Эшвид, связанных с исследовательской лабораторией, я не нашел. Точнее, владельцем «Авениса» числится некий Макс Вирант. И здесь следующая странность – ни адреса, ни каких-либо сведений о Максе Виранте я найти не сумел. Получается, наша Лили замужем за призраком и руководит лабораторией тоже призрак. Понимаешь?

– Но она ведь действует не одна, правда?

– Уверен в этом. Ей нужен техномаг, – ответил Дэн. – И судя по всему, он у нее есть. Девочка быстро состряпала документы на исследование Эберта, так что здесь не придерешься. Я попросил друзей присмотреть за ней. Но увы, она не глупа и пока что либо сидит дома, либо в лаборатории.

– Я поговорю с ней.

– Что? – Во взгляде Дэна мелькнуло осуждение. – Элис, тебе не стоит этого делать. Во-первых, Лили опасна. Во-вторых, если Эберт об этом узнает – а она сделает так, чтобы узнал, – будет скандал.

– И пусть! – воскликнула я. – Мне нужно знать, что задумала эта гадина. Конечно, она ничего не расскажет, но, уверена, хоть что-то удастся выяснить.

– И все-таки я бы не советовал.

Я пожала плечами. Что меня останавливало, так только скандал с Эбертом. Но раз он решил бороться с Лили исключительно честными способами, я молчать не стану. Если бы проклятие не угрожало его жизни, может, и задумалась бы, но меня саму переполняла злость. Сто раз спрашивала себя, как поступила бы сама, если бы мне изменил любимый человек. Но вон Рик ходит по земле, живой и здоровый. Хотя его поступок был хуже, чем измена.

– Где вы остановились? – Я решила сменить тему, потому что чувствовала – вот-вот сорвусь.

– У приятеля, – ответил Дэн. – А насчет Лили – послушай старого сыщика. Не суй голову в пасть дракона.

– Хорошо. – Я постаралась не показать, что творится в душе. – Я побегу, а то Эберт решит, что меня кто-нибудь похитил.

– Будем на связи.

Мы попрощались, но вместо того, чтобы вернуться в «Скай», я шла вдоль улицы и пыталась вернуть утраченный покой. На шее покачивался медальон – получила его вчера. На конверте стояло две буквы: «Р» и «К». Значит, Ральф постарался обезопасить «лошадку», на которую сделал ставку.

Увы, самообладание мне начинало изменять. Особенно после визита Лили в кабинет Эберта. Ревновала ли я? Ревновала, чтоб провалиться этой… Слова закончились. По крайней мере, те из них, которые стоит произносить в приличном обществе. Но горше всего было смотреть на самого Эберта. Он, конечно, держался и не подавал вида. Только я чувствовала – что-то не так. Все не так! И не знала, что с этим делать.

Взгляд зацепился за парочку в одном из кафе. Издалека парень показался знакомым. А затем и девушка. Я подошла чуть ближе – и узнала обоих. Рик и Лили. Вот только что они могут делать вместе? А если… если от ее имени Рик предлагал мне выкрасть чертежи? Она что, следила за каждым шагом Эберта? Это уже не ненависть, а какая-то мания! Рик нагнулся к Лили, что-то ей сказал и пошел прочь, а она осталась сидеть за столиком кафе. Прежде чем я успела обдумать свой поступок, ноги уже несли меня туда.

– Здравствуй, – плюхнулась я на свободный стул.

– Здравствуй, ассистентка. – Даже если Лили удивило мое появление, она не подала виду, а только улыбнулась. – Как же Скай отпустил так далеко свое сокровище?

– Он занят, а я решила прогуляться. Смотрю – знакомое лицо. Думаю, подойду, поболтаем по-девичьи.

– Что ж, поболтаем. – Лили казалась даже расслабленной. – Я сама хотела с тобой встретиться, Элис, но ты все время рядом со Скаем. Никак не получалось.

Она даже по имени Эберта ни разу не назвала за все время. Только Скай. Я вглядывалась в лицо Лили и пыталась понять, что с ней не так. Откуда такие злоба и ненависть. И – не понимала.

– Скай рассказал тебе, как получил проклятие? – поинтересовалась Лили, медленно глотая чай.

– Рассказал. Вот только я не понимаю. Если он тебе изменил, разве недостаточно просто расстаться? Зачем ломать ему жизнь?

– Затем, что он сломал мою. – Маленький кулачок Лили ударил по столу. – Хочешь верь, хочешь нет, но я любила Ская. Для меня он был неким идеалом. Вершиной, к которой хотелось стремиться. И я верила в его любовь. А потом он вдруг рассказал мне, что изменил с первой встречной. Как я должна была отреагировать, Элис?

– Уйти от него, – ответила я.

– И оставить измену безнаказанной? Нет, ни за что!

– Прошло два года. – Я пыталась достучаться до ее разума. – Сними проклятие!

– Если бы могла, то, возможно, и сняла бы. Еще тогда, давно. – Лили пожала плечами. – Вот только Эберт лишил меня магии, Элис. Он лишил меня всего!

Врет? Врет, иначе быть не может. Но Лили смотрела на меня прямо и серьезно.

– Не понимаю. – Я задумалась, что она имеет в виду. – Как он мог лишить тебя магии? Для этого нужны ритуалы, и то применяются они для преступников.

– Сама не знаю, но после того, как я прокляла Скайдена, поняла, что магия пропала. И я ему этого не прощу! – Лили шипела, как змея. – Не прощу ни этого, ни его измены. Скай ведь все равно узнает, что мы виделись. Так передай – он слишком многое у меня забрал. И я тоже не остановлюсь, пока не заберу у него нечто равноценное.

Я молчала. О чем можно говорить с сумасшедшими? Лили сама прокляла Эберта. Сама! Никто ее не заставлял. Может, магия Эберта таким образом пыталась нейтрализовать проклятие? Но не получилось, и она переплелась с ним. А может… было ли это проклятие? Сумасшедшая мысль мелькнула – и исчезла, чтобы вернуться позднее. Я смотрела на Лили и ждала. Чего? Не знаю. Мне все равно казалось, что она недоговаривает. Любила Эберта? Но и Дэн, и Ральф твердят – вряд ли. Тогда что? Пыталась отплатить за уязвленное самолюбие? Куда больше похоже на правду.

– Послушай, Элис, ты мне не враг, – вдруг заговорила Лили. – Наоборот, такая же жертва, как я. Беги от Ская! Беги, пока он и тебя не растоптал. Для него не существует людей. Наоборот, есть только чертежи, наброски, исследования. Ты нужна ему только для того, чтобы проклятие не мешало работе. Как только исчезнет необходимость, он вышвырнет тебя из жизни. Я поняла это слишком поздно, а у тебя есть шанс, Элис.

– Я не уйду, – ответила я сопернице. – Чем ты лучше Эберта? Да, он оступился. Но ты сломала ему жизнь.

– Оно и видно! – воскликнула Лили. – Наверное, поэтому его имя знает весь мир, а я собираю жалкие крохи магии – и ничего не выходит. Он мерзавец! Настоящий мерзавец и заслужил все, что с ним произошло.

– Как и ты, – ответила я, поднимаясь из-за столика. – Хотелось бы надеяться, что больше не увидимся, но этого не будет. Поэтому – до встречи, Лили.

И пошла прочь, не оглядываясь. Значит, Лили не сможет снять проклятие… Я ей поверила хотя бы потому, что сейчас мне в спину ничего не прилетело, а могло бы. Уверена, Лили не упустила бы случая таким образом насолить Эберту. А еще она связана с Риком. Нужно срочно связаться с Дэном! Нет, не с Дэном… с Ральфом. Потому что была одна мысль, которая не давала покоя. Когда до «Скай» оставалось всего шагов двадцать, я присела на скамейку и достала кристалл связи.

– Слушаю. – Колден откликнулся почти сразу.

– Я говорила с Лили.

– Что? – В голосе собеседника сквозило изумление. – Как это произошло?

– Случайно встретила ее в компании Рика.

– Вот гнида! – выругался Ральф. – Надо было сразу его урыть! И что Лили?

– Утверждает, что не может снять проклятие с Эберта, и я склонна ей верить.

– Почему?

– Потому что она потеряла магию, проклиная его. Иначе, думаю, мы услышали бы о Лили куда раньше. У нее точно есть какой-то план. И я уверена, что он направлен на «Скай».

– Курва проклятая, – прошептал Ральф больше для себя, чем мне. – Если у нее нет магии, то что делать с проклятием?

– Слушай, Ральф, у меня мелькнула странная мысль. А если к проклятию было примешано что-то еще? Например, приворот?

Повисла тишина. Ральф думал – и я тоже, потому что тогда все выглядело логичным. Лили уходит от Эберта, затем ставит его в невыносимые условия – он испытывает чувство вины, при этом его тянет к Лили, и сопротивляться он не может. Что мы получаем? Скайден на коленях умолял бы ее о пощаде и сделал бы все, чтобы Лили вернулась к нему. Лили победила, Эберт унижен и растоптан. Занавес. Но… что-то пошло не так. Магия Эберта поглотила приворот. А вот проклятие – приняла.

– Я проверю, – наконец ответил Ральф. – Постараюсь вечером вытащить Эберта куда-нибудь и рассмотреть структуру проклятия на предмет остатков приворота. Кто знает, если он был, может, удастся убрать хоть какую-то часть этой заразы.

– Хорошо. До связи.

– До связи, мышка.

Я спрятала кристалл в сумочку и пошла к «Скай».

– Ты долго, – хмуро встретил меня Эберт. – Планы немного меняются. Со мной связался Ральф, у него там что-то срочное, так что придется заехать к нему. Давай отвезу тебя домой.

Как быстро! Я едва успела добраться до Эберта, а Ральф уже обо всем с ним договорился. Не теряет времени даром.

– Конечно, – ответила я. – Ральф просто так приехать не попросит. Идем?

– Да, сейчас.

Эберт сгреб папки с чертежами, спрятал в портфель, по пути к выходу успел раздать всем указания – и мы сели в мобиль. Я старалась не думать о плохом, вообще ни о чем не думать, но мысли упрямо лезли в голову. И главная из них: что делать? Удастся ли Ральфу узнать хоть что-то? И если удастся – как нам с этим быть?

– Ты сегодня витаешь в облаках, – заметил Эберт.

– Есть немного, – признала я.

– Ничего, выставка совсем скоро. Закончу проект – можно будет куда-нибудь ненадолго вырваться.

Я замерла. Эберт что, уже спокойно планирует наш отпуск? Учитывая, что мой статус по-прежнему значился как нечто среднее между ассистентом и любовницей, я удивилась, но промолчала. Это же Эберт. У него все не так, как у людей. А отпуск нам обоим не повредит, только сначала надо что-то сделать с Лили. Иначе возвращаться, боюсь, будет некуда.

Эберт высадил меня у дома. Мы коротко попрощались, и он отправился к Ральфу, а я – на свой этаж, терпеливо ждать, что же даст очередной осмотр. Обнаружит ли Ральф хоть что-то, что может помочь? Эта неизвестность убивала, и я бродила по дому из угла в угол, прислушиваясь к каждому шороху. Вот только время близилось к полуночи, а Эберта все не было. Восемь часов! Что они там делают? Можно не только рассмотреть проклятие до мельчайших деталей, но и…

Что «но и», я додумать не успела, потому что раздался шум мобиля. Тут же ринулась к окну, чтобы увидеть живописную картину. Мобиль был не Эберта – он щеголял стальными боками и больше напоминал хищного зверя, чем машину. И принадлежал, по-видимому, Ральфу, потому что с водительского сиденья выбрался он сам, а с пассажирского – Эберт. Вот только на ногах Скайден едва стоял. Ральф что-то ему выговаривал – наверное, ругался, но схватил Эберта и потащил к двери. Я побежала им навстречу.

Дверь распахнулась, пропуская владельца дома.

– А, Элис! Не спишь? – Голос Скайдена звучал ясно, только ноги заплетались. Зато Ральф казался хмурым и сосредоточенным. И абсолютно трезвым. Я взглядом у него спросила, как результат. Он незаметно указал на кристалл связи и произнес:

– Всегда знал, что техномагам нельзя пить. Но не до такой же степени! Куда грузить тело, Элис?

– Сам дойду, – вырвался Эберт, запнулся и чуть не упал на меня.

Я подхватила его под руку и почувствовала слабый аромат коньяка.

– Спасибо, что доставил домой, – ответила я Ральфу. – Тут уж я сама разберусь.

– Тогда до встречи, мышка. Сладких снов. Пока, Эб.

Скайден махнул рукой, и Ральф скрылся за дверью.

– И зачем было столько пить? – поинтересовалась я.

– У Ральфа спроси. – Ухо защекотало теплое дыхание. – Он решил развеять миф, что техномаги почти не пьянеют.

Хотела сказать Эберту, что как же они в таком случае напились с Джесси, но промолчала. Миф-то Ральф развеял, хоть у него и ушло на это восемь часов.

– Пошли спать, – увлекла я Скайдена в сторону его комнаты.

Порог спальни Эберта я не переступала практически никогда. Как-то так получилось, что он обитал на моем этаже, а не я – на его. И его комната просто кричала о том, что не предназначена для двоих. Но тащить Эберта на второй этаж, когда он норовит снести каждый угол, – занятие неблагодарное. Поэтому выбора как-то не оставалось.

– Давай помогу раздеться, – предложила я, окидывая взглядом темные обои, такую же темную мебель и узкую кровать.

– А потом поможешь одеться? – хохотнул Эб. – Спасибо, Элис, я сам.

И стоически попытался справиться с пуговицами на рубашке. Постоял немного, подождал – и снова попытался справиться. Не вышло.

– Иди сюда, несчастье мое. – Я убрала его руки от пуговиц и принялась расстегивать сама. – И какой же важный разговор тебя ждал?

– Да так, о жизни, – отмахнулся Эберт. – Ничего сверхсрочного. Просто Ральфу стало скучно. У него иногда бывает.

– И в какой же момент разговор перешел в попойку? – Рубашка спланировала на кресло.

– Не помню. Кажется, я на какое-то время уснул, а очнулся уже в мобиле. Нельзя мне пить.

Нельзя – это точно. Вот только Ральф определенно применил магию, замаскировав ее действие под алкоголь. И сейчас состояние Эберта, похоже, объясняется и тем и другим. А что произошло тогда с Джесси?

– Что молчишь? – Эберт сел на кровать и уставился на меня затуманенным взглядом. – В подозрительных местах не был, на посторонних девушек не заглядывался.

– Даже не сомневаюсь, – ответила я ему.

– Да? А стоило бы.

Я пожала плечами. Спорить не хотелось, как и дальше развивать тему. Только сейчас, когда разум передал контроль эмоциям, Эберт Скайден стал излишне говорливым. И кажется, собирался высказать все, что накипело. Поэтому я мысленно приказала себе угомониться. Еще неизвестно, что сама бы несла, если бы столько выпила.

– Сядь. – Эберт похлопал по кровати рядом.

– Ложись спать, а я пойду к себе. – Я попыталась выкрутиться, но разве меня кто-то слушал? Пришлось замереть рядом.

– Знаешь, Элис, в последнее время я много думал… – Звучало уже страшно. – Так, обо всем понемногу. Пытался понять, в какой момент моя жизнь покатилась под откос. И понял странную вещь.

Я насторожилась. Интересно, до чего додумался Эберт? Может, наоборот, сейчас самое время спрашивать?

– Все рухнуло не тогда, когда меня прокляла Лили, – продолжал Эберт, – а когда я проклял себя сам. Когда решил, что надо жить вот так, в четырех стенах, даже дома не показываясь. Глупо, да?

– Глупо, – согласилась я.

– Вот и я так думаю. А потом… потом понял, что внутри чего-то не хватало. Какой-то кусочек откололся – и нет его. Пустота. Дыра.

Эберт пошатнулся – и чуть не рухнул с кровати, размахивая руками.

– Знаешь, Элис, это все твоя вина.

Я замерла.

– Твоя вина, что я начал думать. До этого было проще. Вертеться как белка в колесе и не останавливаться. Убеждать себя, что так и должно быть. И я себе верил, знаешь? Верил же! А теперь? Как мне быть теперь?

– Не понимаю, что ты имеешь в виду.

– А что тут понимать? – чуть обернулся Эберт. – Я не знаю, что с тобой делать. Просто не знаю.

– И какие же варианты? – с показным равнодушием спросила я.

– Да бездна вариантов, Элис! Это для тебя все просто: влюбилась, и все! А мне что делать с моей любовью, а? Отвечай!

Эберт смотрел мне прямо в глаза, а сердце предательски пропустило удар. Что он имел в виду?

– Что молчишь? – Эберт истолковал наступившую тишину по-своему. – Люблю я тебя. Слышишь? Люблю! Так что беги от меня как можно дальше, Элис.

Странное заявление, учитывая, что он мне в любви признается. Пусть и на пьяную голову. Но я готова была простить что угодно за эти слова.

– Я не собираюсь от тебя бегать, – сказала я Эберту.

– А стоило бы! Моя любовь до добра не доводит, знаешь ли. Поэтому уезжай, пока можешь. Я ведь чудовище, Элис. Зачем тебе чудовище?

– Извини, но видела и хуже. – Я прижалась щекой к его плечу. – Так что увы, Эберт, но в этом неравном бою тебе первое место не получить.

– Глупая ты, – подвел черту Скайден.

– Глупая, да. Но и ты не лучше, любимый.

Эберт тихо рассмеялся.

– Ты ненормальная. – Его лицо оказалось близко-близко. – Такая же ненормальная, как и я.

– Возможно, – не стала я с ним спорить, а губы опалила ласка поцелуя.

В этот миг мне было плевать на все и всех. На Лили с ее ненавистью. На Рика с его предательством. На тайны, которыми Эберт не собирался делиться. Были только мы двое. Я – и этот невообразимый, невыносимый мужчина, которого хотелось то убить, то целовать так, чтобы и помыслить не мог ни о ком другом. Вот я и целовала. До умопомрачения, до исступления. До звездочек перед глазами.

Мы точно оба сошли с ума. Если со своими пуговицами Эберт не справился, то с моим платьем разделался очень даже быстро. А я и не думала сопротивляться. Наоборот, льнула к нему. Где-то на краю разума мелькнула мысль, что от таких поцелуев утром буду щеголять синяками, – но вместо того, чтобы умерить пыл своего любовника, наградила его такими же. В эту ночь мы оба были безумны. И тогда, когда сливались в одном порыве. И тогда, когда отбрасывали все приличия и доводы разума. И наконец, тогда, когда этот сумасшедший спустил с поводка магию, а я не сказала «нет». Только не ту магию, которая заставляла желать его сильнее, а совсем другую, глубинную. Которая до этого не позволяла мне забеременеть.

– Убью, – пообещала я своему любовнику.

– Как пожелаешь, – усмехнулся он, оставляя на шее засос.

Но мне в тот момент было все равно, я согласна была даже на десяток детей, если вдруг… Осознание пришло ближе к утру, когда, обессиленная, засыпала в его объятиях. И пришел ужас. Что мы вообще вытворяем, учитывая, что Эберт одной ногой стоит в могиле, а его магия поражена проклятием? Оставалось надеяться, что наше безумие не будет иметь последствий. И что утром Эберт не откажется от того, что говорил ночью.