Глава 34

За дверью меня ждали трое мужчин.

Первый — красивый брюнет с синими глазами в черной мантии, которую обычно носят судьи.

Второй — колоритный персонаж с лицом добряка в винтажном бежевом плаще.

А третьего я и вовсе знала. Это был потерявшийся в последние дни ректор собственной персоной.

— Здравствуйте, — сказала я. — Адептка Алекс Гримм прибыла по распоряжению лорда Норда.

Брюнет прожигал меня взглядом, а вот мужчина с русыми волосами начал улыбаться.

— А вы, мэтр Хартманн, говорили, что в новой академии дисциплина плохая. Вот! Почти как в армии, — восхищенно всплеснул руками «добряк». — Да вы проходите, милая девушка, не стойте в дверях, они и так слишком много пережили.

Я непроизвольно обернулась, посмотрев на дверь. Кажется, и правда судьба у них была нелегкой. На поверхности виднелось огромное количество вмятин, словно кто-то кидался в эту дверь чем-то тяжелым*.

— Давайте знакомиться, — продолжил русый. — Ректора Хартманна вы знаете. Я граф Велтон Киндаун, а за столом лорд Реймонд Хольт.

Я сглотнула. Ладно еще граф. Аристократы они разные бывают, не всех же по Джоэль мерить.

Но лорд Хольт… Я находилась в этом мире достаточно долго, чтобы узнать фамилии Верховных. И сейчас понимала, что передо мной не обычный судья. О нет! Меня отвели на встречу с министром юстиции.

И судя по информации из учебников истории, не просто так представители этого рода в этой отрасли карьеру строили. Врожденная эмпатия обеспечивала шикарный аналог детектора лжи.

Стоп! Так это он и меня читает!

Паника подкатывала к горлу липким комком, но я сдержала ее. Представила, что я снова в своем отеле. Просто нужно провести переговоры с менеджером очередного ультра-мега-супер-вип гостя. Это не моя судьба сейчас решаться будет. Это всего лишь рутинная задача.

Стало немного полегче, и я смогла поклониться, а после и вовсе пройти вглубь кабинета.

— А я для тебя фикусов припас, — просиял ректор, достав из-за спины цветок с таким видом, словно это был мой подарок на день рождения.

А дальше начался… То ли театр абсурда, то ли вид психологической пытки.

Ректор даже не заставил меня уничтожить несчастный фикус. Зачем приносил, правда, непонятно.

После очень странного, но очень подробного допроса, который устроил мне граф, мои способности решили протестировать не на цветке, а на людях. Не на собравшихся, разумеется.

Так я попала в допросную. И там меня хватило на целых четыре проклятия. Вот что значит тренировки! Раньше и от двух плохо становилось. Расту, однако.

Правда, проклятия не радовали.

«Да чтоб ты от вранья чихать начинал каждый раз».

«Да чтоб у тебя голова болела, пока не вернешь награбленное».

«Да чтоб у тебя ноги отнялись на весь срок заключения».

«Да чтоб спать не мог, пока не скажешь, где жертва».

С каждым разом проклятия становились все тяжелее и страшнее. У меня возникло справедливое умозаключение о том, местное правительство в итоге собирается использовать меня как секретное оружие.

Оглядев себя, я решила, что мне жизненно не хватает темного брючного костюма и очков.

Попаданка. Агент попаданка.

Но если серьезно, то мне бы очень не хотелось становиться «убийцей на службе короны». Я все еще была твердо уверена, что смертельное проклятие выйдет мне боком. Скорее всего, убьет.

Хотя доказать я этого не могла, но интуиция буквально вопила об опасности таких действий.

— Что ж, на сегодня достаточно, — выдал граф Киндаун. — Теперь мы будем наблюдать, как долго и насколько точно работают ваши проклятия.

— М-м, да, — выдала я.

День клонился к вечеру, и я скоро должна была покинуть эту «гостеприимную» компанию. То еще собрание, нужно сказать.

Верховный Судья почти все время молчал. Если и открывал рот, то пару раз по делу, а на меня и вовсе как будто не смотрел. Учитывая его эмпатию, я был этому только рада.

Ректор в своей стандартной манере дурашливо шутил, но я уже знала цену этой клоунской маске.

А вот граф Киндаун как-то незаметно вытянул из меня всю мою историю. Отредактированную, разумеется.

Она звучала так.

Я росла у тетки с дядей, открыла в себе дар давно, но не показывала, боясь, что заблокируют. Откуда взялся дар не знаю, мало ли кто моим отцом был. Потом меня решили выдать замуж, но я сбежала и отправилась прямиком в академию, решив рискнуть.

Почти правда, кстати. Про бордель и стычки с криминальным авторитетом опустила. Но если эту легенду решат проверить, то единственное, что найдут — несоответствие имени. Не страшно. Никто не запрещал себе другое взять. Скажу, что изначальное не нравилось.

Но тетка с дядей действительно есть, замуж меня продали, а остальное недоказуемо.

Я была относительно спокойна, хотя допрос мне все равно не нравился. И то, что меня к Верховному судье привели, тоже.

— Простите, — решилась я, когда поняла, что работа окончена и меня сейчас пошлют обратно в общежитие. — Могу я задать вопрос?

— Спрашивайте.

— Мне… заблокируют дар?

Все трое переглянулись.

— Откуда такие выводы? — Поинтересовался граф.

— Лорд Норд сказал, что если дар сочтут опасным, то ограничат. Вот я и подумала…

— Ограничить и заблокировать — разные вещи, — пояснил ректор. — В вашем случае ограничение — это всего лишь отсутствие развития. Поверьте, для государства не особо важно, насколько серьезно вы сможете проклясть кого-то, если эффект будет держаться всего три дня.

— Выходит, что…

— Если бы вас сочли опасной, просто не стали бы учить дальше. Но я сомневаюсь, что этим кончится. Вы можете быть очень полезной.

Почему-то меня это не сильно обрадовало. Быть агентом попаданкой все еще не хотелось.

— Если это все, то вы можете быть свободной, адептка.

Дважды повторять не пришлось. Откланявшись, я вышла за дверь, я тяжело вздохнула, переводя дух.

Я снова не собиралась подслушивать. Кто ж виноват, что все спешат обсудить мою персону до того, как я отойду на приличное расстояние.

— Что скажете, лорд?

— Не вижу поводов для беспокойства, — ответил низким голосом долго молчавшего человека Верховный.

— Слишком подозрительно. Ауры нет.

— Ауры нет, а эмоции есть, причем вполне стандартные для ситуации. Ей не нравится причинять вред людям, даже отпетым негодяям. Она нервничает, когда заходит речь о ее прошлом. Но при этом нет даже ничего похожего на чувство вины, значит, это не она что-то натворила.

— Уверены? Может, она просто психопатка.

— Сомневаюсь. У психопатов весьма ограниченный набор эмоций. Здесь же совершенно нормальный. Например, сейчас виднеются вполне логичные для подслушивающего человека интерес и азарт.

Услышав такое заявление, сказанное будничным тоном, я покрылась холодным потом и бросилась бежать.

Запоздало, конечно, но лучше позже, чем никогда.

Дура! И нужно мне было подслушивать? Знала ведь, что лорд эмпат. Нельзя было подумать, что он и через дверь эмоции видит?!

Кляня себя, я дошла до общежития. Жаль, что дорога была недолгой, я бы не отказалась проветрить голову.

Полежав немного в гордом одиночестве — Нора и другая моя соседка еще не вернулись с практики, — я решила прогуляться по территории.

И почти сразу же об этом пожалела, поскольку возле входа в общежитие почти нос к носу столкнулась с Колином.

— Ну здравствуй, дорогуша.