Глава 20

Мне кажется, что я лежу на горячем песке, закрыв глаза, а рядом шумит море. Шляпа закрывает лицо, чтобы не обгорело, но туда ее положила не я. Это сделал тот, кто ложится рядом со мной, обрызгивая каплями холодной морской воды. Я знаю, что он сейчас смотрит на меня любящим и теплым взглядом, заботливо поправляет шляпу, не слушая мои вялые возражения. Он сильный и мощный, умный и очень родной. В его присутствии мне спокойно и хорошо, и я думаю о том, как мне повезло с ним.

Он медленно проводит прохладной рукой по груди, стаскивает лямку с плеча и тянет ее вниз, оголяя грудь. Я охаю и спешу прикрыться, хотя точно знаю: он не позволит никому увидеть то, что не нужно, и специально выбрал это место, закрытое от нескромных людских глаз. Он не ждет и тут же опускает свои губы на вершину груди, втягивает внутрь жаркого рта сосок, и я выгибаюсь дугой. Он улыбается моей реакции – ему нравится, что я всегда теку от одного его присутствия, всегда готова ко всему. 

Второй рукой он проводит по животу, а я, разомлевшая на солнышке, позволяю ему это делать. И только вздыхаю, когда он медленными круговыми движениями поглаживает лобок через ткань купальника. Внизу живота зарождается сильный огонь. Он нарастает и нарастает, и к тому времени, когда он отводит в сторону край трусиков, чтобы проверить мою влажность, я…

— Очнулась, наконец! — от женского голоса рядом вздрогнула и заморгала. Черт. Это был сон. Такой странный, будто бы это все было со мной на самом деле…

Конечно, на мне нет и не было никакого купальника. И моря рядом тоже. Приоткрыла глаза не с первой попытки – свет слепил сетчатку. Но успела охватить всю картину целиком: больничные стены, медсестра рядом поправляет систему. Трубка вела к моей руке, которой я начала дергать во сне – желая погладить теплую и сильную руку, которая доставляла мне удовольствие…

— Что я…тут делаю… 

Медсестра бойкая, молодая. Говорит быстро.

— Как что. Упала в обморок. Повезло, что распорядитель свадьбы забыла сотовый телефон и вернулась, увидела вас без сознания. Тут же вызвала скорую. Сегодня вообще такой день, такой день…Утром привезли девушку – попала под машину. Чудом жива осталась. Говорят, что покушение, но я-то думаю, что она просто водит плохо, шустрит, скорее всего, на дороге. Музыку, наверное, включила погромче, покрасоваться, да и…

Меня прошиб холодный пот.

Винни! Эта медсестра говорит про мою подругу!

— А где она? — мой голос не похож на женский, скорее, это карканье вороны.

— Этажом выше. Все случилось на дороге поселка, поэтому привезли сюда, куда ближе.

Она снова что- то делала, проверяла. 

— Лежи, отдыхай. Врач придет совсем скоро. Закончит обход и вернется. 

Медсестричка вышла из палаты, и я тут же привстала на кровати. Перед глазами все поплыло, но я усилием воли заставила себя подняться. Отлепила иглу с системой, которую установила болтушка, и бросила ее безвольно валяться на кровати. 

На мне – некрасивый халат в цветочек, а на руке – небольшой синяк. Похоже, пока я была в отключке, взяли кровь. 

Я опустила ноги и с удовлетворением нащупала ногами тапочки. Встала и подождала несколько секунд, пока картинка перед глазами сфокусируется, и только потом медленным шагом вышла из палаты. Дошла до лифта. Коридоры полупусты, и я зашла в ту палату, где была открыта дверь.

— Дженни! — услышала родное.

— Винни!

Мне хотелось плакать и смеяться. Плакать от ее жалкого вида и смеяться от радости, что она жива. Винни лежала на кровати, но она отличалась от моей – очень большая, с ручками. Нога поднята вверх, она белеет гипсом. На шее девушки – ошейник, как у собаки, чтобы та не чесалась, и все ее лицо белое, с синяком на щеке. 

Торопливо подошла к ней, села на краешек кровати. Она тут же взяла меня за руку, и мы с ней одновременно начали плакать.

— Как же так,Винни?

— Полисмен сказал, что были перерезаны тормоза. Рано или поздно они бы сдали. Чудо, что это произошло на трассе у вашего дома, где движение не такое сильное. Но не повезло, что впереди шел бьюик. Он не успел свернуть, а я…я впечаталась в него боком. Но это все же лучше, чем если бы я врезалась в несколько машин. Тогда бы я точно…

Я роняла горячие капли слез на руки, и мне казалось, что они выжигали кожу кислотой.

— И здесь меня быстро приняли, сделали все, что нужно. Я не скоро буду полноценно ходить, так что прости, на свадьбе буду танцевать с костылем. Жаль, что нацепили корсет на шею, так я точно не смогу охмурить у тебя на свадьбе ни одного толкового мужичка…

Я отмахнулась, и мы с ней одновременно утерли слезы. 

— Винни, говорят, что это покушение.

— Да, полицейский сразу так сказал. Будет экспертиза, расследование, но уже все ясно, это не само собой произошло.

От этого у меня перед глазами все поплыло.

Сердце сжалось очень сильно, и, кажется, пропустило удары. 

— У меня и врагов—  то нет, кто мог это сделать… — она откинулась на подушку. — Может быть, Мира с работы, мне отдали ее проект, но…Она такая тупая, точно не знает, где – тормоз, а где – соломинка от коктейля!

Я не слушала ее слова. Все думала о том, что это мог сделать мой шантажист. Он – настоящий псих. Настоящий сумасшедший! Сначала сжег мои картины, а теперь сделал второй шаг – решил убить мою лучшую подругу, единственного человека, которого я по— настоящему люблю…

От этого понимания все тело стало ледяным. Руки затряслись. Губа задрожала.

Наверное, мне нужно было его найти, поговорить, убедить, чтобы он не приближался к тому, что мне дорого, не трогал ни меня, ни мое окружение —  ведь Винни точно ни в чем не виновата, как я и…

Но как это можно было сделать?

Где я могла его найти?

Он, словно призрак, появлялся сам из темной глубины ночи и пропадал там же, в адских угольях костров...

И если вдруг я бы нашла его, то что сказала?

Боже...

— Шторм! — от резкого оклика мы с Винни подпрыгнули на кровати, испуганно. В проеме двери врач недовольно глядел на нас. — Мы вас всей больницей разыскиваем. Вы с ума сошли?

Я встала и подошла к нему.

— Дженни! — Винни окликнула, только сейчас она заметив мой халат и внешний не совсем цветущий вид. — Дженни, что с тобой? 

Я же только улыбнулась ей в ответ, показав большие пальцы рук —  мол, все в порядке. Ни к чему ей думать обо мне сейчас, ей нужно думать о своем здоровье...

Мы с врачом медленно подошли к лифту. Он недоволен – я сбежала из палаты и никому ничего не сказала.

— Там, внизу, к вам пришел ваш жених. Крамер. 

Я выдохнула. 

Доктор нажал на кнопку вызова и прижал к себе листы. 

— Дженнифер, —  сказал он проникновенно. — Вам нельзя бегать по больнице. Тем более в вашем положении.

Я вскинула на него глаза.

— Ну конечно, — он понял мое удивление. — Вы беременны. Мы получили анализы крови. Срок - около двух недель. 

Не может быть…

Прижала руку к груди.

Двух недель…

Зажмурилась так сильно, будто хотела, чтобы хлынула кровь.

Врач взял меня под локоть, завел в кабинку лифта. 

Я же ничего, абсолютно ничего не ощутила.

— Думаю, ваш жених будет рад, —  пробормотал он. И это замечание подстегнуло меня, я тут же распахнула глаза, ухватилась за его ладонь.

— Пожалуйста, прошу вас, не говорите…никому о моем положении… Никто не должен узнать, что я беременна.

— Но…хотя да, это дело ваше, — я не видела выражение его лица под маской, да мне и не было важно, что он обо мне подумает.

Меня начало трясти. Потому что я точно знала, что это ребенок не моего жениха, который ждет меня в больничной палате. 

Он не от Артура Крамера.

Потому что у меня с ним давно, очень давно ничего не было...

Он – от моего шантажиста…

Как только мы прошли по коридору до палаты, навстречу шагнул Артур.

— Ну наконец- то, — он взял мои ледяные ладони в руки. — Так и знал, что ты рванешь к своей сумасшедшей подружке. Нахрена она вообще тебе сдалась.

Я не ответила ему. Сквозь вату в ушах слышала, как врач что- то сказал Артуру, они поговорили о моем самочувствии, а я напряглась, чтобы понять, о чем —  чтобы не пропустить важное: Крамер не должен узнать о моем положении.

Он сразу поймет, что ребенок – не его. И тогда…

Но врач обошел эту тему стороной. Сказал, что нужен покой и витамины.

— У нас свадьба через три дня. Она выдержит? — Артур сказал таким тоном, будто речь не обо мне, а о скаковой лошади, и я подумала, что даже врач это заметил. Он в ответ вздохнул, стрельнул в меня взглядом, но кивнул головой.

— Вот и отлично. Дженни, — Артур поцеловал меня в ледяной лоб. — Скоро мы поженимся, и тогда я уж точно с тебя взгляда не спущу…