Глава 31

—  Я волк, Дженнифер, теперь ты видишь, какой я настоящий…

Я провожу по шерсти огромного черного животного, который легко может проломить мою грудную клетку своей лапой, и совсем не чувствую страха. А только бесшабашную радость от того, что знаю самый главный секрет своего любимого, от того, что он доверился мне. 

—  Ты такой большой…

Я вижу, как смешинки играют в его теплых звериных глазах. Он намекает, что большой во всех местах. Во всех...И это правда. От понимания того, что последует за тем, как волк превратится обратно в человека, сладко звенит сердце, во рту скапливается слюна.

Он стал моим первым. Моим первым мужчиной. Моим единственным мужчиной.

Я люблю его так, что не могу представить, что когда-то до этого жила без него, совсем одна в целом мире.

И сейчас я вижу настоящее волшебство - сняв одежду, мой сильный, смелый, большой и невероятно сексуальный парень, превратился в волка на моих глазах.

Зеленая трава, черный бок его гладкой шерсти, ответный блеск любви в его глазах…

Я знаю, что счастлива и знаю, что отдам за него жизнь. Только за него одного. Только за него.

—  Это секрет, никто не должен знать, иначе пострадаю не только я, но и моя стая. Волки не дружат с людьми.

А я рада, что он не прислушался к этому правилу его стаи и сейчас находится рядом со мной. Смотрит на меня в упор, ожидая моей реакции, снова встает на ноги человеком и подходит ко мне. Близко, еще ближе.

—  Как же я люблю тебя, —  выдыхаю ему в грудь, смотрю в глаза, тянусь за своим жарким поцелуем, с трепетом жду, что он уложит меня на землю, снимет платье, трусики, по своей традиции поцелует между ног так, что небо закружится перед глазами, а потом войдет в меня своим совершенным естеством, снова и снова доказывая, что я  -его. Его и ничья больше....

Аромат кофе струился вокруг, завлекал, звал за собой. Я следовала за ним по лестнице вниз, к кухне, где за столиком уже сидел мой похититель. Мужчина лениво поглядывал на меня, ожидая, что я сделаю дальше, но его расслабленная поза не могла ввести меня в заблуждение – я видела, как опасно прищурились его глаза, как в глубине его черных зрачков мелькнул звериный огонек.

По спине пробежал холодок. Кажется, что именно этот отсвет я видела только что во сне, когда любовалась волком, когда трогала его шерсть, когда смотрела, как человек становится волком и как снова переживает превращение...

— Твой завтрак в холодильнике, — нарушил он молчание. 

Я встала у стола, открыла бутылку воды, демонстративно отхлебнула из нее жидкость, ощущая, как становится лучше после иссушающих, тяжелых и странно реалистичных снов. 

— Не хочу есть, — буркнула едва слышно. Но шантажист словно обладал сверхъестественным чутьем, слухом. Тут же отреагировал:

— Нет, ты будешь есть, Дженнифер. Твой завтрак в холодильнике, — надавил интонацией сильнее. 

— Да пошел ты. 

Глава его опасно сузились, а по лицу проскочила ухмылка.

Он изогнул бровь, но я не испугалась его эмоций. 

— Пила таблетки?

— Нет.

Он сложил руки на груди, внимательно оглядел меня с макушки до пальчиков на ногах, сглотнул, отчего кадык пришел в движение вверх- вниз, и мне показалось, что на его лице промелькнуло какое- то настоящее, живое чувство – будто бы он увидел что- то невероятно красивое, близкое, родное. Но повела плечом, прогоняя это неуместное ощущение. Он – враг. Я – жертва! Кивнула сама своим же мыслям.

— Почему не принимала таблетки? Я же предупреждал.

— А я тебе не доверяю. Никому не доверяю. От психолога перестала принимать препараты, а от тебя и подавно, — сказала нагло, и тут же прикусила язык, увидев, как тут же изменилась его поза. Он сразу же подался вперед, отставил в сторону чашку с кофе, прищурился, выставил руки на стол, будто бы решил ухватиться за те слова, которые я произнесла. Мне вдруг показалось, что он стал похож на следователя, который ухватил за поводок собаку, которая рвется к сумке с наркотиками в аэропорту, —  такое я видела однажды. 

— Твой завтрак в холодильнике. Таблетки наверху.

Я отодвинула стул, села напротив, скрестила руки на груди.

Утро стояло раннее – свет был таким приятным, оранжево- желтым, и он скользил по всем поверхностям этого безликого дома. Но, касаясь лица этого мужчины, будто обжигался и огибал его. Тем не менее мы впервые находились друг напротив друга не пытаясь ударить друг друга словами. Как будто взяли минуту перемирия.

— Твой жених будет искать тебя, — вдруг сказал он, и впился взглядом в мое лицо, жадно ловя реакцию. Я заметила, что он хорошо владел собой, но в этот раз сильно сжал руки в кулаки – даже костяшки побелели, настолько его бесил Артур. Или я?..

— Плевать. Свадьбы не будет, — спокойно озвучила простую мысль, и тут же стало самой легче на душе. Как бы ни закончилась эта история с перестрелкой, с этим похищением, от которого неизвестно чего ждать, я точно поняла: за Артура я не выйду. Не важно, что скажет отец, как будет сильно кричать и топать ногами, брызжа слюной. Я не дам испортить свою жизнь сильнее, чем она была уже испорчена, сломлена. Я слишком многое перенесла за это время, слишком со многим столкнулась и вдруг ясно поняла, что не люблю Артура. Не люблю и не хочу. Довольно играть в эти игры. Он изменил, я изменила...причем не один раз, и сделала это с огромным удовольствием, если откинуть все эти стыдливые нормы морали, о том, что переспала, по сути, с первым встречным.

— Пока ты в этом доме, ты будешь пить эти чертовы лекарства, и есть чертову еду, — медленно проговорил он, выделяя каждый слог, и в его голосе снова начала нарастать вьюга.

Он даже привстал со своего стула, угрожающе нависая над столом, опираясь на кулаки.

Я сглотнула.

— Даже не подумаю. Тебе какое дело? Быстрее умру, возьмешь деньги за мое похищение.

Он чертыхнулся под нос, медленно, словно хищник преследует добычу, встал со стула, обошел столик, встал рядом. Оперся одной рукой на столешницу возле. И снова меня охватило это странное чувство – тело задрожало словно в предвкушении чего- то приятного, голова немного закружилась от его настоящего, мужского, интимного запаха, а взгляд поплыл – будто бы глаза подернулись пленкой.

— Ты думаешь, я нуждаюсь в деньгах? — его голос прозвучал вкрадчиво, перекатываясь в моих перепонках, пробираясь в кровь. Он нагнулся ниже, буквально прижавшись ко мне, но я совсем не имела сил отпрянуть от него – тело будто само хотело прильнуть к нему в поисках поддержки, ласки, заботы. 

— Нет, Дженни, мне не нужны никакие деньги, — он шептал на ухо, задевая ушную раковину губами, и это простое движение посылало электрические импульсы по всему телу. — Мне нужна только ты.

— Зачем, — хрипло произнесла я ставшими вмиг сухими губами. — Зачем я тебе. Я даже не знаю, кто ты. Не знаю, как тебя зовут…

— Назови мое имя, Дженнифер, назови меня по имени, — он словно змей— искуситель шептал мне на ухо, а голос его ласкал, оглаживал, и я дурела, теряла себя, свой контроль, которым так гордилась еще секунду назад. Он даже не дотрагивался, а я уже велась, терялась, растекалась и ничего не понимала.

— Как меня зовут… — последнее он сказал так тихо, что я не услышала – только уловила движением губ его слова.

И вдруг услышала свой собственный голос, голос, который вдруг произнес моими губами то, от чего я ошарашенно распахнула глаза, вмиг отрезвев:

— Даниэль…