Глава 34

—  Я тебя не люблю, уходи, уходи, —  рыдаю и кричу, от слез ничего не вижу. Вообще ничего. А в голове пульсирует только одна мысль: пожалуйста, пусть он уйдет, пусть он уйдет. 

—  Ты должна мне, должна посмотреть прямо в глаза! —  дверь сотрясается от удара. И я знаю, что удар этот - только наполовину человеческий. Знаю, что потом с обратной стороны дверного полотна увижу следы от когтей, звериных когтей. 

По спине бежит тонкой струйкой пот - реакция на страх, на боль, на запредельное волнение. Стискиваю зубы так плотно, что не могу даже провыть ни одного слова. Одни рыдания, одно горе сквозь крошево звуков…

Он не может открыть дверь, даже несмотря на его невероятную силу. 

И не просто не может, он не ДОЛЖЕН ее открыть.

—  Дженнифер! —  его рык растекается вокруг меня, кажется, что стены дома трещат, по ним змеятся трещины. —  Дженнифер!!!

Сегодня я должна была ждать его в нашем особенном месте. В гроте - там, где мы всегда были в безопасности. Внутри - тепло и сухо, даже если снаружи бушует шторм, потоками льется дождь, по глиняным стенам грота всегда плывут наши с ним тени, которые сплетаются в единое целое, составляют замысловатый кружевной узор из нежности и страсти - такой коктейль, который не встретишь больше никогда и нигде.

Но сейчас я обязана прогнать его...Обязана избавиться от него, заставить поверить в то, что все, что происходило в гроте - ничего не значит для меня.

—  Я ненавижу тебя, —  кричу я. —  Ненавижу всей душой. Ты урод, настоящий урод! Как я могла быть с тобой? Как я могла… —  осекаюсь, бросаю темный взгляд на сумрак у двери, но все равно режу без ножа того, кто беснуется там, снаружи. —  Как я могла спать с тобой? как? Ты - чудовище, ты - урод!

—  Дженнифер, ты пожалеешь… —  но он вдруг затихает на мгновение, и я стону. Он должен понять, что я стону и рычу от ненависти к нему, и ни в коем случае не догадаться, не понять, не услышать, не прочувствовать…

—  Уходи, я не сделала свой выбор. Ты сам спросил: хочу ли быть с тобой? Мой ответ - нет! Не хочу. Не хочу и не хотела.

Я набираю воздух глубже, чувствую, как грудную клетку распирает, как сердце начинает заходиться в бешенном ритме. 

—  Ты чем-то одурманил меня, —  и вдруг хватаюсь за эту мысль и раскручиваю ее дальше, особенно радуясь этому внезапному открытию, этой внезапной удаче. —  Ты меня одурманил, и я повелась. Как я могла? Я! И ты!

В моем тоне - брезгливость, разочарование собой и своим поступком.

Но он слышит, понимает все правильно...и не верно…

—  Вот, значит, как… —  он ударяет кулаком по дереву. Я вижу, как щеколда замка съезжает в сторону и начинаю дрожать - еще один сильный удар, и стальная изнутри дверь, покрытая деревом снаружи, попросту слетит с петель. —  Значит, ты решила разделаться со мной…

—  Твое место - в зверинце. Никак не рядом со мной, —  выплевываю и сама себе утираю губы.

Запиваю остывшим чаем свои слезы и часто моргаю - сон, обрушившийся на меня, больше похож на воспоминание. Но ведь этого не могло быть в реальности! Никак не могло! 

Не помню такого, чтобы кто-то рвал и метал за моей дверью, требуя каких-то объяснений. Не помню и того, что отчаянно хотела прогнать того человека, которого одновременно так желала обнять и прижаться сильнее к его теплому, сильному плечу. 

Что за чертовщина…

Поднимаюсь в комнату, долго смотрю на таблетки в блистере. Как их много было в моей жизни!

Услышав легкий шум, поворачиваюсь на звук и вижу, как Даниэль хмуро смотрит на меня, прислонившись плечом к дверному косяку. Его глаза блестят, на щеках ходят желваки, выдавая напряжение. Я достаю одну таблетку, кладу под язык и пью воду из бутылки. 

Как мне поступить? Поверить ему, и проглотить лекарство, или дождаться, когда он уйдет и выплюнуть его в унитаз?

—  Это не я покушался на жизнь твоей подруги, Винни, —  вдруг его голос разрывает пространство. Он включает сотовый телефон, но смотрит при этом на меня. Внимательно, строго, цепко. По спине бежит холодок. Мужчина проводит по экрану пальцем и я слышу голос своего бывшего жениха. Артура. 

“Достала эта чертова Винни, —  говорит он кому-то четко и уверенно. —  Сняла меня в клубе и показала Джен. Сто процентов, это еще может повториться, и нужно от девчонки избавиться. Пусть пропадет быстро, без шума и пыли. Но...Но только пусть это случится до свадьбы. У меня на завтра планы, снова хочу снять стресс. —  Он молчит несколько секунд, а я холодею. —  Да, автомобильная авария подойдет. Да, я не против. Оплачу по высшему разряду, как всегда”.

Я замираю. Ошибки быть не может. 

Это не подделка, не фикция. 

Это был голос Артура и теперь-то я точно знаю, что он изменил мне, что он изменял мне, что Винни действительно видела его в клубе, и теперь точно знаю, что это он решил убить ее. Перерезал тормоза на машине чужими руками.

Какое же он чудовище…

Я поднимаю бутылку выше, отхлебываю побольше воды и запиваю лекарство. Чувствую, как кругляшок проваливается в сжатое горло.

—  Вот и умница, —  сверкнув глазами, говорит Даниэль и отходит в темноту коридора. —  Вот и умница.

—  Я хочу попасть домой, —  говорю ему, расправив плечи. —  Ты достаточно наворотил дел, пора остановиться.

Он вдруг делает какое-то незаметное, слитное движение, и оказывается прямо передо мной. От мужчины приятно пахнет чем-то свежим, теплым, и я прикрываю глаза, позволяя этому запаху кружить вокруг. Но все равно сжимаю руки в кулаки - мне нужно быть сильной, готовиться к отпору на его отказ.

Даниэль дотрагивается до моей щеки, ведет пальцем вниз, поднимает подбородок выше, хочет заглянуть в глаза, но я зажмуриваюсь - не готова к поединку взглядами. 

—  Наверное, ты права, —  вдруг задумчиво говорит он. —  Мне давно пора отпустить тебя. Давно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Мир вокруг перестает кружиться, и я тоже замираю. Чувствую, что рядом никого нет, что я снова одна, и тут же распахиваю глаза.

Нет.

Он все также стоит рядом, только на расстоянии шага.

Смотрит. 152e1bc

Жадно, нервно, зло.

Я тоже смотрю в его глаза, и вижу в них желтое тягучее золото, и вдруг замечаю, как меняется его зрачок. Как вытягивается, удлиняется, как меняет цвет радужка глаза. Завороженная, поднимаю руку, хочу прикоснуться к нему, и замечаю вдруг, как его лицо начинает немного меняться - словно челюсть выдвигается чуть вперед, клыки становятся больше, еще чуть-чуть - и острый зуб вспорет губу, пустив алую кровь...Алую, звериную кровь…

Моргаю часто - часто, чтобы избавиться от наваждения.

Бросаю быстрый взгляд на серебряную упаковку таблеток.

Черт! Может быть, меня отравили?

Даниэль кривовато ухмыляется и это странное состояние рассеивается.

Нет, наверное, это, все же, нервное.

Мужчина разворачивается и выходит из комнаты, а я вдруг отчетливо понимаю, что несмотря на все случившееся, именно сейчас я могу сказать, что моя голова легка и свободна. Как будто бы тюбик краски, наконец, открылся, и начал вытекать на палитру…