Глава 35

—  Мы уже приехали?

—  Нет, еще минут десять. Ты не забыла? Тебе нужно будет молчать. 

—  Не забыла. —  Несмотря на запрет, все равно подаю голос. Наверное, потому, что мне жутко, ужасно неудобно и страшно сидеть вот так - ничего не видя вокруг. 

Хорошо, что я в этой страшной темноте не одна. Слышу, как урчит мотор автомобиля, чувствую все кочки и неровности бугристой дороги и с огромным удовольствием прислушиваюсь к эху голоса мужчины рядом.

Меня окутывает иррациональное чувство: пленница полностью доверяет своему похитителю, но я настолько уже привыкла к своей неправильности, что уже не хочу думать ни о чем. Хочу только одного - чтобы он снова взял мою руку в свою и держал, как в тот момент, когда усадил в автомобиль и надел на глаза плотную повязку, закрепив ее солнечными очками поверх. 

И сейчас я проваливаюсь в приятный аромат, на котором концентрируюсь все больше и больше…

Даниэль предупредил меня, чтобы я вела себя спокойно, не привлекала внимания. Но после того, как неровная дорога, где я подскакивала на каждой кочке, закончилась, и мы притормозили, я не ощутила ни единого движения рядом. Словно мы оказались в вымершем городе, где нет совершенно никого. 

На всякий случай я даже не раскрывала рот, только отчаянно цеплялась за руку мужчины рядом, подстраивалась под его шаг, хотя очевидно, что и он подстраивался под меня. Он шел медленно вперед, следя, чтобы я также шла за ним - след в след, вдох во вздох.

Вперед, вперед.

Дверь. 

Гулкие шаги.

Шорох подошвы моих кед по полу…

А я иду за ним и понимаю вдруг, что это все уже было - я уже шла за ним, влекомая его ароматом, его аурой, его властью. Понимание того, что этот мужчина не просто не чужак, а самое дорогое, что было в моей жизни, начинает постепенно опадать на плечи, на макушку, на сердце.

Он сплетает свои длинные, сильные пальцы с моими, и я сильнее их сжимаю.

В этом жесте сейчас куда больше интимного, чем даже в том диком, яростном сексе между нами, когда я кончала до звезд, до цветных мушек перед глазами.

Я знаю его запах.

Я знаю прикосновения его пальцев.

Я знаю его имя.

И сейчас, следуя за ним, я начинаю понимать, что рада идти за ним. Рада и спокойна. И так могу пройти еще долго, куда бы он не вел меня.

Я доверяла Артуру, готова была связать с ним жизнь, а он был совсем не тем человеком, рядом с которым стоит находиться рядом. 

Глядя мне в глаза, он врал. Обо всем: о том, что не изменял. О том, что любил. О том, что сожалеет о происшествии с моей Винни. 

Даниэль же говорил прямо: я ненавижу тебя. Я сделаю твою жизнь несчастной. Но в то же время каким-то непостижимым образом спасал меня. Спас от жизни в паутине. Спас из-под пуль. Вернул с того света.

—  Дженнифер, проходите, садитесь в кресло. Повязку можете снять. —  Голос врача спокоен и даже немного отстранен.

Я послушно киваю и выполняю то, что он мне сказал. Снимаю повязку, держу ее в руках, сажусь в кресло возле большого, длинного стола. Моргаю с непривычки от света. Но постепенно зрение проясняется. За окном темно, кажется, глубокая ночь, электрический свет врачебного кабинета горит ярко, даже слишком ярко, и от этого происходящее кажется немного ненастоящим.

—  Как вы себя чувствуете? —  Мужчина складывает руки в замок перед собой на столе и белизна его халата словно режет клетчатку глаза. Он замечает это. Вскидывает взгляд на того, кто находится прямо за моей спиной. Хмурится. —  Тебе нужно выйти. Оставь нас одних.

—  Хрена с два, —  рычит Даниэль, и у меня волоски на коже встают дыбом от его реакции. —  Я ее одну тут не оставлю.

Доктор качает головой.

—  Осмотр мне тоже при тебе проводить?

Дан фыркает.

—  Что я там не видел?

В любой другой ситуации я бы покраснела от стыда, но сейчас…

—  Даниэль, пожалуйста.

Удивительно, но мне удается заставить его взглянуть на меня. Мужчина медленно выдыхает сквозь зубы. Расправляет плечи. Снова внимательно смотрит на невозмутимого врача. И в этом его взгляде - обещание скорой расправы, кары, если что-то пойдет не так.

—  Я за дверью. И я слышу все. Все, —  говорит он мне со значением. 

Я же нахожу в себе силы усмехнуться. Дернуть плечом. 

Потому что эти его слова - не предостережение мне, совсем нет. Это поддержка. Забота. Грубая, странная, какая-то дикая, но поддержка. Он знает, что я не начну жаловаться этому врачу на то, что меня удерживают в лесу силой. Знает, что я не начну просить его помочь мне сбежать. Это было бы совсем глупо - Даниэль привез меня ночью в клинику, до которой мы добирались не меньше трех часов, а это значит, что у него схвачено все и везде…

—  Дженнифер, вам придется провести здесь не меньше двух часов, пока мы сделаем анализы, —  доктор прикладывает пластырь к уколу от иглы. Медленно встает, убирает пробирку с моей кровью в небольшое окно, откуда она сразу же пропадает. Интересно, сколько доплачивают за работу в лаборатории в ночное время? —  Как вы себя чувствуете?

Вздыхаю и снова веду плечом. 

Как я могу себя чувствовать? Плохо? Нет. Хорошо? Ответ тоже не верный.

—  Как спите? Аппетит?

Он светит мне фонариком в глаз, ощупывает мои руки, щелкает пальцами перед лицом, хмурится.

—  Витамины, что я прописал, пьете?

С небольшой задержкой киваю, но он все равно всматривается в меня слишком цепко.

—  Проходите за ширму, снимайте белье, —  командует он и отходит к двери, где установлена раковина.

Однако вода не успевает пролиться из крана. Дверь распахивается и на пороге появляется взбешенный Даниэль.

—  Никакое белье она снимать перед тобой не будет, ясно? —  хватает он за край халата врача.

Однако тот смотрит на него с таким же видом, что и осматривал меня - спокоен, внимателен, собран.

—  И как я, по-твоему, буду проводить осмотр?

Дан шипит себе под нос и мне кажется, что он даже становится больше в размерах.

Доктор вдруг переводит взгляд ему за спину, смотрит на меня и неожиданно подмигивает.

—  Кажется, волк нашел свою волчицу, да? 

Я качаю головой.

—  Дан, выйди за дверь и жди. В который раз прошу - не мешай мне и не вмешивайся. Никто не сделает твоей...хм...Дженнифер ничего плохого.

Даниэль оборачивается, смеривает меня взглядом с ног до головы и кивает сам себе. 

Едва за ним захлопывается дверь, доктор как ни в чем не бывало включает воду и начинает намыливать ладони.

Я же пожимаю плечами и прохожу за ширму.

Снимаю кеды, штаны от спортивного костюма, который Даниэль принес мне днем, и улыбаюсь.