Глава 31. Разговор

— Ты это слышал? — я резко остановилась и бросила взгляд за спину, где услышала глухой звук.

С того момента, как мы вышли из дома, мне снова стало казаться, что за нами кто-то наблюдает. Тревожное ощущение в душе не утихало все эти десять минут, в течении которых мы двигались в направлении «Синего эликсира». Такое же ощущение тяготило меня после встречи с Петером.

— Это уже паранойя, Корнелия. — устало вздохнул Мурз. — Я ничего не слышал, а у меня слух будет острее твоего.

— Наверное, ты прав. — я еще раз пробежалась глазами по улице и, развернувшись, продолжила путь.

Волоски на затылке продолжали шевелиться. Интуиция молчать не желала. Ее влияние поднимало и мою неспокойную магию. Я старалась идти как можно тише, прислушивалась к каждому звуку. Я почти не дышала. Мурз косился на меня, сверкая в полумраке фиолетовыми глазами, но помалкивал.

Наверное, нужно было сидеть в гостевом доме. Там я хотя бы, как бы странно это не звучало, чувствовала себя в безопасности. Да, глупо. Среди врагов… но… мне было спокойно. Особенно когда Артур находился… Какие глупые мысли!

Сознания коснулось нечто мягкое, похожее на легкое перышко. Мурз попросил снять ментальные щиты. Как только я это сделала, он сказал:

«Не дергайся и не оборачивайся. Ты была права, кто-то уцепился за нами».

Я кое-как подавила желание обернуться. В груди похолодело от страха.

«Сейчас будет поворот, свернем за угол». — продолжил кот. — «Затем прижмись спиной к стене. Поняла?».

«Да». — я тяжело сглотнула.

«Не боись. Я ему рожу расцарапаю, и дело с концом. Может, и в яйца пару раз вонжусь».

Я подавила смешок. Ладно, Мурз никому не позволит мне навредить. Сколько уже подобных случаев было? Как говорит Таня: «дохрена и больше!». Да я и сама способна за себя постоять. Главное, чтобы это был обычный насильник или грабитель, а не… кто-то опаснее и крупнее. Я бы предположила, что маг увязался за нами, но главную угрозу, как он думает, он убрал…

«Приготовься». — предупредил Мурз.

Успокоив ошалевшую магию, танцующую на подушечках пальцев, я завернула за угол и торопливо прижалась спиной к холодной кирпичной стене пятиэтажного здания. В этот момент магия Мурза, отделившаяся от него тенями, скрыла нас, а кот приготовился к прыжку. Он выпустил длинные, острые как лезвия когти, сверкнул глазами, ставшими кроваво-красными, и ощетинился.

Я перестала дышать, как только услышала глухие шаги. Холодная поверхность остужала горячие сухие ладони. Сердце билось где-то в пересохшем от волнения горле.

Прыжок кота был неожиданным и стремительным. У меня перехватило дыхание, когда Мурз с шипением выпрыгнул из теней и налетел на преследователя в черном плаще. Посыпалась отборная ругань. Сердце у меня сжалось: этот голос я узнала сразу.

Пришлось вмешаться, и уже самой обрушиться на Петера.

— Ты следишь за мной!? — закричала на него я.

Меня распирало от злости и негодования. Петер чувствовал то же. Только если мои эмоции вызвал он, то его порождал Мурз. Петер прожигал его таким яростным взглядом, что мне даже стало страшно за кота. Сколько раз он его мысленно расчленил и перемолол кости в порошок, оставалось только догадываться.

Мурз знатно подпортил ему лицо. Щеки, лоб, нос и подбородок были в неглубоких царапинах, из которых сочилась кровь. Как Мурз не выцарапал ему глаза, понятия не имею.

Мой кот пылал не меньшей яростью. Его шерсть стояла дыбом, когда он, шипя, рвался в бой, но моя магия, с помощью которой я оторвала их друг от друга, не давала им пошевелиться.

— Еще раз спрашиваю: ты следишь за мной?!

Петер не хотя взглянул на меня, и в мгновение его взгляд стал мягче. Прокляните меня семеро, это что, еще и сожаление?!

— Прости. — хрипло произнес он.

— Следишь. — я раздражено вздохнула. — Какого беса?! Что тебе нужно?!

— Поговорить. Просто давай..

— О чем нам говорить? Вот о чем, Петер?!

— Я хочу объясниться. Тот случай… Вышла ошибка. Я не хотел..

— Ошибка!? Ошибка, мать твою!? Нет, милый мой, ты точно знал, на что идешь, когда продавал моего Мурза той ядовитой гадине! Ты знал, как мне будет больно! Ты, черт возьми, знал, что он — единственная моя семья! И теперь ты заявляешь, что вышла ошибка!? Что ты не хотел?!

— Пожалуйста, Коко, выслушай..

— Не смей называть меня так! — зашипела я, кинувшись вперед разъяренной кошкой.

Наши лица оказались близко друг к другу. Мои глаза вспыхнули из-за магии, которую я еле держала внутри, но Петер, этот чертов волк, даже не отшатнулся. Он стойко выдержал мой горящий взгляд.

— Корнелия, я сожалею. Прости меня. Пожалуйста. — сказал он мгновением позже, и я рассмеялась.

Все, занавес. Смех этот был ненормальный. Громкий и истеричный. Он звучал на всю улицу, нарушая тишину. Птицы, что спали на крышах соседних домов, в ужасе разлетелись. Услышь меня целители, скрутили бы и увезли в Дом сна и спокойствия. Негоже на голову больным разгуливать среди нормальных граждан.

Все то время, пока я смеялась, Петер наблюдал за мной. Он не шевелился, не пытался меня успокоить, ничего не говорил. Наконец, когда мне стало не хватать воздуха, и буря в душе немного стихла, я успокоилась, скрестила руки на груди и, вздернув подбородок, заглянула в глаза Петеру.

Без боли не обошлось. Смотреть в некогда любимое лицо бывает тяжело. Порой невыносимо. Видеть черты, которые тебе нравились, которые тебя привлекали, которые ты любил… А видеть глаза и… Я до ломоты в деснах стиснула челюсти, чтобы прогнать ненужные мысли. Взгляд отводить не стала.

— У меня не было иного выбора. — сжав руки в кулаки, напряженно произнес Петер. — Если бы я не избавился от кота, стая бы убила Эзру. Это все из-за той женщины..

— И причем здесь твой сын?!

— Какой женщины? — вперед вышел и Мурз. Слова Петера его насторожили.

Мы с котом переглянулись.

— Я не знаю. Я не смог определить по запаху, к какому народу она принадлежала. Но влияние, какое она оказывала на Кейра..

— Я ничего не понимаю.

— Поэтому-то нам и нужно поговорить. Я собирался рассказать сразу, но ты сбежала. И я… я искал тебя, Коко, но..

Сердце болезненно сжалось.

— Не называй меня так. — я не смогла скрыть боль в голосе. Мне стало тошно.

— Если бы искал, нашел бы. — фыркнул Мурз. — Волк позорный.

Петер его проигнорировал. Он смотрел на меня, и его взгляд был наполнен тем, от чего у меня душа тонула в муках. Я хотела провалиться под землю, только чтобы не быть с ним рядом, только, чтобы не видеть его таким… Похоже, когда мы столкнулись, и Танька потащила нас в кабак, я не успела отойти от шока.

Мне казалось, что я не чувствую боли, что Петер больше ничего не рождает в моей душе. Но сейчас… Нет, любви давно нет. Она умерла еще в том городе. Но что-то осталось. И оно сидит глубже, чем хотелось бы. Это что-то можно оторвать от меня только с кровью.

— Прошу, выслушай меня. — умоляюще произнес Петер.

Несколько долгих секунд я молчала. Думала, стоит ли соглашаться. Но что-то в словах Петера насторожило Мурза. Теперь нужно понять, что именно.

— Хорошо, идем. — устало вздохнула я.

— Учти, блохастый, ничего стоящего не скажешь, на шубу пущу. — постерег Петера Мурз.

Кабак был почти пуст, когда мы переступили его порог. В воздухе витал запах жареной картошки и мяса. Как и в прошлый мой визит, здесь было чисто и опрятно, что удивительно. Многие подобные места, в которых я была, и близко не стояли с «Синим эликсиром». Может, дело в том, что он находится в центре города? Тут в принципе-то днем с огнем не сыщешь бедных заведений.

В «Синий эликсир» я приходила всего раз. Первую ночь, проведенную в этом городе, мне не спалось из-за шрамов, болевших так, словно они были глубокими ранами, и я, на свой страх и риск, в сопровождении Мурза, конечно же, отправилась в ближайшее питейное заведение. Напилась тогда, как говорит Таня, в дрова, но зато боли прошли.

— Ты что будешь? — спросил у меня Петер, когда мы подошли к разливающему.

Крупный мужчина с длинной светлой бородой скользнул по мне настороженным взглядом. Узнал. Я его, кстати, тоже. Думаю, он-то хорошо помнит, что случилось в прошлый мой визит. А вот я смутно. Знаю, что какому-то обидчику трусы почти на голову натянула. А дальше разбирался Мурз.

— Медовуху. — сказала я.

Брови мужчин взлетели вверх.

— Что? — я взглянула на Петера. — Если я девушка, это не значит, что я пью только вино и воду из-под крана.

— Два стакана медовухи. — сказал Петер разливающему. — И вяленого мяса.

Мы заняли столик в дальнем углу. Посетителей там было меньше всего. Вернее, почти не было. За одним из столиков сидела девушка, привлекшая мое внимание тем, что вокруг нее вилось нечто, напоминавшее магическую защиту. Сильную защиту. Такую на меня устанавливает Мурз с 12 лет. Она..

— Итак, — Петер привлек мое внимание.

Сделав глоток, я подняла на него взгляд и поставила кружку на стол. Ой-й… вкусно, но крепко.

— Я накрыл нас пологом тишины. — предупредил Мурз. — Можем говорить открыто.

Петер покосился на него.

— Я буду говорить только с Корнелией.

— Я бы на твоем месте не злил меня, волк. — глаза Мурза стали красными, а шерсть поднялась дыбом.

— Не то что?

— Не то..

— Хватит. — устало сказала я. — Говори уже, Петер.

Он сделал несколько больших глотков, поставил кружку перед собой и сосредоточил внимание на мне.

— Я видел эту женщину всего три раза, и каждый раз, когда она была в стае, Кейр принимал опасные и безрассудные решения.

Насколько я помню, Кейр — вожак стаи, в которой вырос Петер. Можно сказать, что он его отец. Я сощурилась, ожидая продолжения.

— Никто толком не знал, кто она такая. Кто-то говорил, что она его сестра, кто-то, что избранная пара, а кто-то, что пара его брата Микая, погибшего во времена безлунных ночей.

Пришлось напрячь память, чтобы вспомнить, о каких временах он говорил. Как-то целый месяц не было видно луны. Даже полумесяца. Луна просто исчезла с неба. А вместе с ней и оборотни лишились силы. В их народе это время еще называют «кровавые перевороты».

— Мы не могли даже по запаху определить, к какому народу она принадлежала. Ее окружала сильная защита, чем-то напоминавшая твою.

Я невольно напряглась.

— Никто из стаи бы ничего не понял, если бы ни Бель, дочь Кейра. Она подслушала их разговор и сообщила братьям. Однако никто не поверил ей. Лишь после того, как Кейр отправил Дона, Розу и Кэла в Южный перевал, чтобы они истребили целое поселение… — Петер тяжело сглотнул и опустил взгляд на свою руки, сцепленные в замок. — Бель не солгала.

По моему позвоночнику пополз холод. Южный перевал… Перед глазами замелькали картинки горящих домов, кричащих жителей, спасающихся от огромных волков… я тяжело сглотнула. В ту ночь мне чудом удалось выжить. Опять же, не будь со мной Мурза, я бы погибла.

— В следующий раз Кейр отправил половину стаи искать какую-то девчонку. Ее запах нас так никуда и не привел. И в последний..

— Ты мне ничего не рассказывал. Я думала… думала… — мы близки. Похоже, только я доверяла ему свои тайны. Благо, не все.

— Я не мог. Не имел права.

Я не сдержалась и фыркнула.

— Корнелия, — тихо сказал Петер.

— Продолжай.

Он тяжело вздохнул.

— В последний раз Кейр приказал мне порвать все связи с тобой. Моей избранной парой была Лея, с которой мы..

— С которой ты мне изменил. Да-да. Знаю. Дальше. — я опустила взгляд, чтобы не видеть в его глазах всего того, от чего у меня болезненно сжималось сердце. Глупый, глупый, глупый орган!

— Кейру не нравилось, что я таскался за тобой. А когда он узнал, что я вообще хочу покинуть стаю, озверел. Он поставил меня перед выбором. — парень с грустью усмехнулся. — Если бы я ушел, стая убила бы и тебя, и меня. А оставшись… в этом случае тебя бы не тронули. Я выбрал тебя.

— Как благородно. — фыркнул Мурз. — Свою шкуру ты спасал, волчара бесстыжая.

Петер пронзил кота убийственным взглядом.

— Это все очень романтично, но как с этим связана та женщина и Мурз? — я выгнула левую бровь, отбивая пальцами барабанную дробь по столу. Даже медовуха не помогала мне успокоиться.

— Она была там, в нашем месте.

Я в недоумении нахмурилась. Единственное место, которое мы величали так… беседка у пруда, где мы впервые встретились.

— Что значит, была? — уточнила я.

— То и значит. Она слышала нас. Каждое слово. И видела. — он выдержал небольшую паузу. — Когда ты ушла, напоследок сломав мне нос и оглушив магией, я… я хотел броситься за тобой, но она встала у меня на пути. Мне пришлось вернуться в стаю. Я думал, что хуже уже быть не может, но когда Кейр вызвал меня к себе еще раз и сказал, что я должен сделать, я… я. — он протяжно выдохнул, запустив пальцы в волосы. — Я уже знал, что твой кот… не совсем обычный кот. А так же я знал, как он тебе дорог.

— И все равно похитил его. — не сдержалась я.

— Мне пришлось. — нахмурился Петер.

— Да-да. Хорошая отговорка. «Мне пришлось». Тоже нужно как-нибудь испробовать.

— Кейр у меня на глазах сломал Эзре руку и пообещал ломать ему кости до тех пор, пока не переломает его всего. Ему на тот момент не было и года.

Мое горло сжалось, а по спине пополз липкий холод. Волоски на руках встали дыбом. Это каким нужно быть чудовищем, чтобы… чтобы… Я бы сама лично удушила бы этого Кейра! Прокляла самым мерзким и опаснейшим проклятием!

— Сын мне дороже какого-то кота. Пускай и защитника.

И меня, судя по всему. Я не сказала это вслух, но слова чуть не слетели с языка. Я с грустью усмехнулась.

— Что ж… хкм… хоть хватило смелости сказать мне это лично. Даже через столько лет.

— Корнелия, я не то..

— Именно то ты и имел ввиду. Ты сам сказал, что знал, кто Мурз, и что он значит для меня, и тем не менее «сын тебе дороже какого-то кота». Я все понимаю. — сердце вместо крови, показалось, стало качать яд.

— Корнелия, выслушай. — Петер накрыл мою руку своей, но я выдернула ее.

— Мы уходим, Мурз.

Петер подскочил вместе со мной, но заклятие Мурза его подбило, и он пластом рухнул на пол. Я, не медля, выбежала на улицу.

— Обсудим все дома. — сразу предупредила кота, приготовившегося высказывать свои мысли по поводу той самой «женщины», о которой уже и у меня появились некоторые предположения. Правда, кое-что смущало. Но я подумаю после. Сначала нужно убраться подальше от Петера.

От «Синего эликсира» я бежала, но даже это не помогло мне. Петер нагнал меня на том же самом повороте, где мы с Мурзом подкараулили его. Кот уж было хотел броситься на него, но рука Петера вдруг покрылась шерстью, а вместо ногтей выросли когти. Я попросила Мурза не нарываться. Сама разберусь с этим козловолком.

— Корнелия.

— Ну что еще?!

— Дай объяснится.

— Ты уже это сделал. Я все поняла. И отпусти мою руку, мне больно! — я попыталась вырваться, но Петер только сильнее сжал пальцы — на левой руке это пока что были только пальцы — и притянул меня к себе.

— Отпусти! — пальцы рук стало покалывать. Магия готовилась дать отпор. Только бы еще одного не связать со своей жизнью.

— Коко.

— Я считал, что у твоего вида нет проблем со слухом. — этот голос я совсем не ожидала услышать.

Бросив взгляд через плечо, я увидела Артура. И мать моя ведьма, взгляд, каким он прожигал Петера, вогнал меня в ужас. Даже в те времена, когда я была его пленницей, он так меня не пугал. А сейчас же…

Но что самое странное, я ощутила не только страх, но радость и благодарность. Маг был мне более приятен, нежели Петер.

— Отпусти ее. — твердо сказал Артур.

Не став возражать, что было удивительно, Петер разжал пальцы. Я, морщась, тут же потерла ноющее запястье. Маг подошел ко мне, поднял мою ноющую руку, на которой остался красный след и пустил тьму. Она охладила кожу и впиталась внутрь.

От приятных ощущений у меня перехватило дыхание. Прикусив щеку изнутри, я подняла глаза, и наши взгляды на мгновение встретились, после чего меня будто током ударило. Я даже еле заметно вздрогнула.

— Вы знакомы? — спокойно поинтересовался у меня мужчина, бросив взгляд на Петера.

— К сожалению. — честно ответила я.

— Он применял насилие по отношеник тебе?

От взгляда Артура Петер уже приготовился к бою. Ее глаза стали желтыми, руки поросли шерстью, вылезли когти.

— Нет. — сказала я. — Только за руку схватил.

— Все?

— Да.

— Что ж. Тебе повезло. — Артур взглянул Петеру. — Скажи Корнелия иначе, я бы спустил с тебя шкуру.

Петер оскалился и зарычал. Артур спокойно ему сказал:

— Не вынуждай меня вызывать патруль. У них достаточно работы.

— Мы не прощаемся, принцесса. — нечеловеческим голосом — грубым, рычащим, низким произнес Петер.