Глава 33. Притяжение

Артур

— Куда? — спросила ведьма, осмотрев меня с ног до головы.

Я еле сдержался, чтобы не сделать то же самое. Если бы хоть на мгновение сместил взгляд ниже, на ее хрупкие плечи, на прикрытую полотенцем грудь, на голые ноги, опять бы представлял то, о чем не должен думать и секунды.

— В катакомбы.

Она поднялась с кресла и скрестила руки на груди. Я тяжело сглотнул, заставив себя впериться взглядом в ее лицо. Градус злости начал расти.

— Помнится, — протянула она. — ты сказал, что мы идем туда после обеда, как только ты решишь какие-то важные дела.

— Планы изменились.

— Ну а у меня нет. Я хотела хорошенько выспаться перед тем, как начать насиловать свою магию.

— Не мои проблемы, что ты шлялась где-то полночи. — ниточки, оставшиеся от терпения, грозились лопнуть. — Нужно было спать.

Выспаться она хочет, посмотрите на нее! Я тоже желаю этого, но из-за нее забыл, что такое нормальный здоровый сон. Сначала бегал за ней по континенту, теперь не сплю из-за ее кошмаров или бессонницы! Или того хуже — больных фантазий ее разума, где я играю не последнюю роль!

Уже не знаю, что хуже: то, что моя жизнь напрямую зависит от ее, или же что проклятие распространяется и перекидывается на душу. Что за магия такая?! Она как зараза перебрасывается на самые незащищенные участки. И моя энергия ей это безропотно позволяет, будто не может отличить чужеродное от родного.

Ведьма смерила меня таким взглядом, что им впору можно было убивать. Ее пухлые губы сжались в тонкую линию, лицо покраснело, глаза вспыхнули. У меня на языке появилась горечь, когда я уловил еле ощутимые отголоски ее энергии.

Однако девчонка без особых проблем смогла взять себя в руки. У меня при всем желании сейчас бы так не вышло, хотя раньше проблем с контролем не наблюдалось. Я был ужасно зол. Те два часа, что удалось поспать, я видел сны, в которых брал эту чертовку! Брал везде! В том чертовом борделе, в лесу, там, где она меня прокляла — да, прямо на кладбище! — в этой спальне, в своей. Даже в своем доме!

На кого злился больше — на себя, или на нее, не понимал. Из-за этих глупых снов во мне рождается то, что я не должен испытывать к этой… ведьме, то, что меня до безумия пугает. Пугает, бесы меня подери! Я уже давно забыл, что это за чувство такое, но оно все чаще стало травить нутро.

И тем не менее… последние несколько дней я не могу смотреть на нее дольше двух секунд. После начинаю представлять, как воплощаю в жизнь те бесовы сны. Это ненормально, что меня так тянет к ней. Я пытаюсь бороться, но с каждым днем, да даже с каждым часом, мне становится сложнее противостоять самому себе и желаниям, рождающимся в душе. И ведь понимаю же, что это все магия..

Глаза девчонки потухли, вновь став серыми, а губы растянулись в улыбке. Я же напрягся, ибо мне она не понравилась. Не жди ничего доброго от ведьмы, посылающей тебе такую обаятельную, но в то же время злобную улыбку.

— Я не шлялась, — протянула Корнелия, направившись ко мне. — А виделась с возлюбленным.

В меня будто молния ударила. Во рту появился привкус пепла. Злость переросла в ледяную ярость. Реакция, последовавшая за этими словами, меня напугала. Сжав челюсти, я кое-как смог взять себя в руки, правда магия щелкала вокруг тела, напоминая злые молнии. Кожу пощипывало.

— С бывшим! — из ванной выскочила Татьяна, споткнувшись о порог. — С бывшим!

— Да, с бывшим. — процедила Корнелия, метнув в подругу острый взгляд, и повернулась ко мне.

— Мне плевать. — придав голосу равнодушия, сказал я. — Но впредь проводи встречи днем. Ночью мы должны отдыхать. По твоей милости, я тоже забыл, что такое сон.

— Я не просила тебя сторожить меня!

— Я говорил не об этом. — прежде чем она успела открыть рот, я продолжил: — У тебя десять минут, чтобы собраться. Жду тебя в холле.

Я развернулся, чтобы выйти, когда услышал:

— Я еще не завтракала!

Спустившись на первый этаж, я сел в кресло, закинул ногу на ногу, взял в руки новостной журнал, и стал ждать. За эти жалкие десять минут надеялся успеть взять себя в руки.

Слова ведьмы о том подонке стали спичкой, брошенной в горючее. Я был готов вспыхнуть, и это мне не нравилось. Я не должен так реагировать. Это… ненормально. Глупо. Противоестественно!

Я понимал, что она может видеться со всеми, с кем пожелает, но меня безумно злило то, что она совсем не думала о безопасности. Ушла ночью, неизвестно куда. Так еще компания у нее опасная. Мало того, что парень оборотень, так он еще и не контролирует себя.

Что было бы, если бы я не успел? Ответить на этот вопрос сложно. Волк мог напасть. Или же Корнелия. Ее магия непредсказуема, как и сама ведьма. Она могла постоять за себя, но боюсь, повторилась бы история с проклятием. Может, и не с тем, что вгрызлось в меня, но последствия могли быть ужасными.

Эта ведьма ходячая проблема. Катастрофа! За ней нужен глаз да глаз. За какие грехи кто-то свыше послал мне ее? Хватало проблем с Алой дамой, теперь еще и эта девчонка вросла в меня, как сорняк. Большую часть времени я думаю о ней, вместо того, чтобы с трезвым умом подойти к решению важных проблем.

Еще чуть-чуть и либо я взорвусь и придушу ведьму голыми руками, либо сорвусь и..

— Пока я не поем, колдовать не буду. — заявила Корнелия, спускаясь по лестнице.

Неожиданно для себя, я задержал дыхание, стоило мне увидеть, во что она одета. Светло-голубая обтягивающая кофта с глубоким V-образным вырезом подчеркивала красивую упругую грудь и тонкую талию. На правое плечо была перекинута широкая коса, доходящая почти до талии. Обтягивающие черные брюки плотно прилегали к стройным ногам. Боюсь представить, какой вид будет сзади… Бесы! Ты совсем ополоумел, Артур! Еще набросься на нее!

Я встал, проклиная себя. Ведьма медленно спустилась, но на нее я больше не взглянул. Опасно это. В первую очередь для нее.

— Идем. — бросил я, направившись к двери.

Погода сегодня радовала. Солнце согревало город, однако не накаляло каменные здания, брусчатые дорожки и воздух. Он был теплым, не сухим. Легкий ветер приносил приятные запахи выпечки, кофе, ароматов магии, исходившей от прохожих, навевал даже запахи цветов.

Мы с ведьмой шли в «Элиар-Моу». Под ее шаг я не подстраивался. Специально двигался впереди, чтобы не видеть ее. Мы оба молчали, хотя я чувствовал ее тяжелую ауру. Она, наверняка, улавливала и мою. Мы были не в духе, и если я привык молчать, когда меня разрывает от негативных эмоций, то ведьма всегда взрывалась. Но не сегодня.

Меня должна была радовать тишина, царившая между нами, но она только напрягала. Настораживала. Если так пойдет дальше, и Корнелия не выплеснет злость и раздражение, то использование магии может привести к непредсказуемым, и вероятно, негативным последствиям.

— Возможно ли такое, что в городе помимо нас с Таней есть еще ведьмы? — поинтересовалась девчонка, когда мы скрылись под пологами тишины и невидимости, где располагался столик.

Этот вопрос выбил меня из колеи. Мало того, что я вообще не ожидал, что она заговорит, так еще и начнет узнавать о подобном. Откинувшись на спинку стула, я посмотрел ей в лицо. Оно ничего не выражало, что было удивительно, ведь запах магии ведьмы выдавал волнение и нервозность.

— Думаю, ты уже знаешь ответ на этот вопрос. — сказал я. — Вы не единственные, кому могло хватить смелости, или скорее наглости, пойти против устоявшихся запретов. Подобные тебе — многие из них, не уважают их.

— Еще бы. — фыркнула она. — Вы вообразили себя властителями континента, который, на минуточку, принадлежит всему сверхъестественному народу. Это естественно, что мои сестры идут против правил. Нас эти «законы» не только принижают, но и лишают нормальной жизни.

Я сощурился, скрестив руки на груди. Глаза девчонки на мгновение вспыхнули.

— Почему именно нам запрещено покидать наши земли? Ни демонам, которые, находя свою пару, насильно утаскивают ее под землю, и держат в плену? Ни демонакам, которые рождаются от таких союзов, и, обладая сумасшедшей силой, могут уничтожить оба мира? Ни сиренам, использующим свои голоса в личных корыстных целях? Ни феям..

— Я понял. — прервал ее я. Подобные примеры она могла приводить до глубокой ночи. — Я понимаю твое недовольство.

— Да неужели? — фыркнула она.

Я нахмурился.

— Однако, это твой народ пошел сначала против мира людей, где зверствовали инквизиторы, а потом направил свою ярость на нас.

— Потому что твой великий совет вступил в ряды этих самых инквизиторов! Салем был сожжен полностью, хотя многие женщины и девочки не были ведьмами!

— Совет оберегал континент! Твой народ угрожал выдать Израз!

— Ложь! Это… — ведьма вовремя заткнулась. Через пологи прошла официантка, держа в руках поднос с заказом.

— Благодарю. — сдержанно поблагодарил ее я.

— Приятного аппетита, господа.

— Спасибо. — девчонка улыбнулась ей.

Не знаю, насколько искренна была эта улыбка. Главное, что жажда крови в ее глазах потухла, и исчез злобный оскал. Не девушка, а фурия. Протяни палец, откусит всю руку и до головы доберется.

Я не собирался заговаривать с ней снова, но когда понял, что так и не узнал, почему она вообще спросила о других ведьмах, пробравшихся в город, то не смог удержаться.

— Почему тебя вдруг заинтересовали другие ведьмы, нарушившие запрет?

Отпив из бокала клубничный коктейль, Корнелия облизала губы и подняла на меня глаза. Сейчас они были темнее и напоминали больше грозовое небо, чем новую блестящую сталь. И с чего вдруг я стал улавливать изменения цвета ее глаз?

Отвечать она не спешила. Облокотившись на стол и сцепив руки в замок, устремила на меня задумчивый взгляд. Вероятно, гадала, стоит ли меня посвящать в это. Мне подобное не нравилось. Сколько еще тайн у этой девчонки? Как мне уберечь ее, чтобы самому не отправится за грань, если она молчит, как русалка, попавшая на сушу?

— Я задал вопрос. — нетерпеливо напомнил я. — И лучше бы тебе на него ответить.

— Не то что? — наклонившись вперед, с вызовом в глазах произнесла она.

— Я сделаю так, что ты никогда не отойдешь от меня дальше, чем на метр. — я так же наклонился к ее лицу.

Ожидал, что она отстранится, но просчитался. Эта ошибка стоила мне ясного рассудка. Быть так близко к ее лицу было опасно. Я до сих пор помнил тот несчастный поцелуй, который таковым-то назвать не мог, помнил ее вкус, терпкость ее магии, тепло ее тела.

— Ты не посмеешь. — процедила она, и я невольно опустил взгляд на ее губы.

— Уверена? — понадобилось приложить немало усилий, чтобы посмотреть ей в глаза и никуда больше. — Я без угрызений совести собирался тебя сослать. А ты говоришь, что я не посмею привязать тебя к себе? Тем более, я уже это делал.

Ее лицо побледнело. Но я сомневаюсь, что виной этому был страх. Нет. В глазах вспыхнула ярость, а за ней… ненависть. Она мне напомнила о первых днях, когда я и сам полыхал подобным огнем. Однако сейчас, как бы странно это не звучало, и как бы меня подобное не пугало, я не испытываю ненависти к этой девчонке. Скорее неприязнь.

Продолжительное время мы в молчании таранили друг друга взглядами, но в конечном итоге она сдалась. Протяжно выдохнув и отстранившись, Корнелия откинулась на мягкую спинку стула. По взгляду, каким она мазнула по еде, я понял, что аппетит у нее пропал. Нужно было подождать. Она совсем ничего не съела.

— Я думаю, — она прикусила щеку изнутри. — что Пузя видит чужого фамильяра.

Я сощурился.

— Ты думаешь?

— Нет, не так. С недавнего времени я в этом уверена. Он сам мне рассказал.

— Значит, Саэм не ошибся. — задумчиво произнес я и тут же пожалел об этом. Ведьме вообще это слышать не стоило.

— Не ошибся?

Я тяжело вздохнул. Раз уж проговорился, нет смысла скрывать. К тому же она уже знает об этом.

— На днях Саэм столкнулся с девчонкой, аура которой была схожа с твоей. Ее не только окружала сильная защита и темная энергия, но и… нечто похожее, что исходит от твоей души. Саэм хорошо разбирается в чужих душах.

— Возможно, в том, что она — ведьма, он и не ошибся, а вот в том, что наши души похожи — явно просчитался. Мой род мертв. У меня никого не осталось.

— Так уж никого? — я сказал это быстрее, чем успел подумать.

Реакция Корнелии заставила меня задуматься над своими же словами. Ведьма побледнела, но уже не от ярости. Я увидел в ее глазах страх и боль. И что самое абсурдное, во мне проснулось то, о существовании чего я не знал до знакомства с этой ведьмой — инстинкт защищать. С чего бы вдруг?

— Послушай..

— Ты поел? — перебила она меня. Я только открыл рот, чтобы сказать, как она продолжила: — Хотя не важно. Я сыта, можем отправляться в катакомбы.

От такой наглости я опешил. В руки смог взять себя только после того, как ведьма вышла за пологи. Расплатившись, я поспешил за ней.

На этот раз до катакомб мы добрались быстрее. Ехали, шли и спускались в полной тишине. У стены, где я прижимал ее, меня на мгновение накрыло чем-то необъяснимым, и мне пришлось выпустить магию, чтобы она остудила мой пыл.

Ведьма смотрела только перед собой, идя впереди меня. Световые шары разгоняли темноту, двигаясь за не Корнелией. Пару раз мой взгляд соскальзывал с ее прямой спины на округлый зад, плотно обтянутый брюками, и я чуть ли не рычал от злости, проклиная и ведьму, и себя.

Когда мы оказались в зале, где стены отражали любую магию, не позволяя ей выйти за пределы катакомб, мне стало только хуже. Я надеялся, что напряжение, вызванное магией ведьмы, не позволит мне думать ни о чем другом, кроме как о защите, но нет.

В голову так и лезли похотливые мысли, за которые я посыпал себя всеми ругательствами, которые знал. Вроде бы уже взрослый мужик, но рядом с ней становлюсь похож на подростка в пубертатный период. Чертово проклятие! Чертова ведьма! Может, Саэм прав, и мне следует сбросить напряжение с какой-нибудь колдуньей? Но точно не с ведьмой!

С плетением проклятий у Корнелии сегодня были проблемы. Она не могла сосредоточиться. Я держался, видя ее потуги, но в какой-то момент не выдержал и взорвался. Ведьма вспыхнула следом, и ее энергия потоком, напоминавшим мой, хлынула на меня.

Если бы не артефакт защиты, возможно, я был бы мертв. Сейчас же меня с силой отбросило к стене, от столкновения с которой затылок пронзила острая боль, в глазах потемнело, а в ушах зазвенело. Я оглох на несколько секунд, пока лежал на полу и ошарашено моргал, приходя в себя.

Когда звон в ушах прекратился, я кое-как приподнялся на руках и сел, прижавшись спиной и затылком, где пульсировала боль, к стене. Отяжелевшие веки закрылись. Но пришлось открыть глаза. Тишина насторожила меня. Вдруг ведьма тоже пострадала?

Но она, широко распахнутыми напуганными глазами взирала на меня. Не двигалась. И, кажется, совсем не дышала. Ее руки были опущены вдоль туловища, книга лежала у ног, недовольно шелестя листами.

Я усмехнулся. Эта ситуация напомнила мне ту стычку в лесу, где я был проклят. Но если тогда я по собственной глупости не активировал артефакт, ибо был уверен в своих силах, то сегодня он, возможно, спас меня от очередного проклятия. Скорее всего, смертельного.

— На сегодня достаточно. — скривившись от болевых ощущений, произнес я.

Девчонка вышла из ступора и пошла ко мне. Ее лицо было бледным, руки тряслись. Вокруг тела вилась тьма, напоминая мне о том, с кем я имею дело. Не второсортная черная ведьма, а Верховная, обладающая древней силой, от которой моя магия сходит с ума. В хорошем смысле этого слова.

Возможно, я слишком сильно приложился головой. Смотря на Корнелию, такую напуганную и тихую, мне хотелось прижать ее к себе, чтобы успокоить.

Оказавшись рядом со мной, она опустилась на колени и, помедлив, положила трясущиеся руки мне на лицо. Ее пальцы со глухим звуком погладили мою щетинистую щеку.

— Ты как? — спросила ведьма тихо. — Сильно ушибся?

— Живой и ладно. Нормально.

— Я… прости. — неожиданно для меня, да наверное и для себя тоже, сказала она.

— Сам виноват. Прекрасно знаю, что выводить женщину из себя чревато последствиями. Ведьму — тем более. — я слабо улыбнулся.

Корнелия, что удивило меня, тоже улыбнулась уголками губ. И наверное, это была первая улыбка, которую я видел у нее, и которую она дарила лично мне.

— Почему прошлый раз твой артефакт тебя не защитил? — она опустила взгляд мне на грудь, где висел кулон. Сейчас он не сиял, как некоторое время назад, когда чувствовал угрозу.

— Я был уверен в своих силах. Самоуверенность — причина многих поражений. Я и подумать не мог, что нарвался на ведьму смерти. На одну из Верховных ведьм.

— А что было бы, будь артефакт активирован? Мое проклятие бы на тебя не подействовало?

— Возможно. Все завесило от мощности магии и испытываемых чувств. Что ты ощущала тогда?

Она замялась, но ответила:

— Сначала пустоту и холод. Но потом… Лютую ненависть, ярость. Такую безграничную и горячую, что перед глазами стояла чернота. Ты сломал мою метлу, забрал часть моей души. И я… я была готова взорваться от переизбытка магии, гудевшей во всем моем теле.

— Что ж… — я отпрял от стены и, поморщившись, сказал: — Артефакт бы мне не помог.

На несколько секунд повисла тишина. Мы смотрели друг другу в глаза, но уже без прежней враждебности. Открыто. Если я приложился головой, причем сильно, то Корнелия, скорее всего, была шокирована случившимся.

Ее взгляд сместился на мои губы и задержался там. Я не смог себя контролировать. Сделал первое, что послали импульсы в мою голову — подался вперед, положил руку на затылок девчонке и притянул ее к себе, чтобы поцеловать. Не так, как в прошлый раз. По-настоящему. Неспешно, медленно, спрашивая этим разрешения. Я ждал отказа, но в глубине души надеялся, что не получу его.

Скоро все вернется на круги своя, а пока можно поддаться слабостям. Отдаться магии. Может, после станет легче. Нет, я однозначно сильно ушиб голову. Нужно бы сказать Саэму, чтобы он проверил меня.

Вначале Корнелия напугалась, застыла. Однако ее ступор длился недолго. Положив руки на мои колени, она приблизилась к моему лицу и наклонила голову право, чтобы было удобнее. Ее губы разомкнулись. Я закрыл глаза, мои пальцы зарылись в ее волосы, растрепанные после использования колдовства. Я ощутил их мягкость.

Мягкими были и ее губы. Такими же они были и в нашу первую встречу, и тогда, когда я нагло вторгся в ее личное пространство, меньше всего желая припугнуть, нежели заткнуть ее. И заткнуть так, как мне хотелось сильнее всего. Губами. Ртом. Языком.

В момент, когда я, желая углубить поцелуй, скользнул языком в ее рот, она отстранилась. Однако это оказалось не совсем так. Открыв глаза, я понял, что ее от меня оттащили. Присутствие волка не распознал лишь потому, что сам, того не ведая, накрыл нас пологом тишины. Или же моя энергия это сделала.

Не обращая внимания на боль в затылке и головокружение, я стремительно поднялся на ноги. Энергия, разомлевшая от близости ведьмы, из лужицы стала острыми иглами и приготовилась к обороне. Или к нападению.

Мне этот волк сразу не понравился. Я еще тогда хотел отвернуть ему голову. Теперь же есть причина куда серьезнее. Он следил за нами. Нет, за Корнелией. Пришел за ней по запаху.