Дружеская поддержка

В Ардман я вернулась порталом. И хотя до занятия по физподготовке ещё было немного времени и я вполне могла успеть забежать в общежитие, переодеться и явиться на спортивную площадку, я не стала этого делать. Просто не нашла в себе внутренних сил.

Я стояла перед Центральными воротами и смотрела вдаль невидящим взглядом, чувствуя себя полностью опустошённой и немного потерянной.

— Элли!

Полный жизни и энергии юношеский голос, окликнувший меня, заставил меня встрепенуться. Повернув голову, я увидела Алкура Хайота, идущего ко мне навстречу по дороге, ведущей от нашего общежития.

— А ты чего это здесь стоишь? Разве ты не должна сейчас со всех ног мчаться на занятие к нашему душке профессору Кьету?

При упоминании Вирайна я ощутила, как к горлу подступил противный склизкий комок, а на глаза навернулись слёзы.

— Эй, ты чего? — в глазах Алкура вспыхнула паника. — Не надо плакать! У меня аллергия на женские слёзы.

Я не смогла вымолвить и слова, лишь покачала головой, а затем запрокинула её, пытаясь не дать слезам пролиться.

— У тебя что-то случилось? — участливо спросил Алкур. — Профессор Кьет тебя чем-то обидел?

— Дело не в нём, — всё же сумела выдавить я из себя.

— А в чём тогда?

— В моём отце!

— Та-а-ак, — протянул Алкур, став внезапно серьёзным. — Идём со мной.

Он решительно ухватил меня за локоть и потащил к воротам.

— Сейчас спустимся в город, выпьем, поедим, и ты мне всё подробно расскажешь.

Я не стала сопротивляться.

Да, я прогуляю целый учебный день без уважительной причины. Впрочем, какая разница? Учиться в Ардмане мне всё равно недолго осталось.

— Только никаких поцелуев и приставаний, — на всякий случай предупредила я Хайота.

— Не волнуйся, я не совсем дебил и с первого раза понял, что не в твоём вкусе, — с добродушной усмешкой заверил меня Алкур. — Так что только дружеская помощь и поддержка.

«Приятно знать, что у меня здесь есть хоть один друг», — с грустью подумала я.

До города мы добрались, когда солнце уже полностью встало и залило всё вокруг ярким светом. Несмотря на середину осени, деревья нагло зеленели, птички пели, и вообще создавалось такое ощущение, что сейчас июль, а не октябрь.

Эта радужная пастораль жутко меня раздражала, совершенно не соответствуя моему чувству внутреннего опустошения и отчаянья. Сейчас бы пасмурное небо, дождь и порывистый ветер. А не вот это всё.

— Нужно смотреть на жизнь позитивно! — бодро шагая по узкой тропинке рядом со мной, до безобразия жизнерадостно вещал Алкур. — Меня вот твой драгоценный крёстный отшил с отчислением. Сказал, что мой отец заплатил столько, что я могу взорвать любой корпус на выбор — меня только пожурят, и всё.

— Почему ты не можешь просто уйти сам?

— Потому что тогда отец даст мне под зад и превратит мою жизнь в ад. А так я в тепле, при полном пансионе можно сказать, но при этом могу делать всё, что мне вздумается. Красота!

— А меня отец, наоборот, хочет забрать из академии и выдать замуж за кого-то принца, — поделилась я своими проблемами.

— Ну, это вполне ожидаемо, — пожал плечами Алкур. — Для чего ещё нужна принцесса, как не для того, чтобы выгодно пристроить её замуж?

Я тяжело вздохнула — мне и самой это было прекрасно известно. Только легче от этого не становилось.

Я-то наивно полагала, что отец любит меня и моё счастье ставит на первое место. Что ж, я ошиблась. И от этого было вдвойне больней.

— А вообще, я не понимаю, из-за чего ты распустила сопли, — между тем продолжил Алкур. — В чём проблема избавиться от этого самого женишка?

— Что? — я резко остановилась и ошеломлённо взглянула на парня. — Что значит избавиться?

— Избавиться, значит, сделать так, чтобы он сам передумал на тебе жениться.

И вот тут я поняла, что Алкур, при всех своих недостатках, настоящий гений. И как мне эта мысль самой в голову не пришла?

«Наверно, потому что до этого ты исключительно пыталась добиться внимания и любви мужчин, а не наоборот, отвадить их от себя», — услужливо и весьма ядовито предположил внутренний голос.

«Ничего, никогда не поздно исправиться, — решила я и внутренне злорадно потёрла руки. — Берегись, принц Торбиан, ты ещё десять раз пожалеешь, что захотел на мне жениться!»