Один за всех и все за одного

Занятие по физподготовке, как ни странно, прошло спокойно, несмотря на то, что засранец Алкур не отходил от меня ни на шаг, явно откровенно наслаждаясь мрачными взглядами, которые на нас бросал Вирайн.

— А профессор, оказывается, ревнивый, — насмешливо заметил Алкур по окончании занятия, когда мы вместе с Миной и Титвином возвращались в общежитие, чтобы освежиться и переодеться перед лекцией по зельям.

— Я так и поняла, что ты это специально делал, — я наградила друга укоризненным взглядом. — Ну, и зачем?

— Здоровая конкуренция усиливает чувства, — заявил он уверенно. — Никогда не замечала? Пока ты никому не нужна, вокруг никого в плане поклонников. Но стоит хоть одному начать оказывать тебе знаки внимания, всё, вокруг сразу целая толпа ухажёров нарисовывается. Так что считай, что я помогаю тебе наладить личную жизнь.

— А давай я как-нибудь без твоей помощи обойдусь, хорошо?

— Ну, сама, так сама. Я ж как лучше хотел.

Дообеденные занятия тоже прошли без происшествий. Бастельфис сделала несколько ехидных замечаний по поводу присутствия Алкура, который за целый месяц был на её занятиях лишь один раз, однако до откровенных оскорблений не опустилась. Тарий и вовсе отнёся к появлению «нового» студента так, словно в этом не было ничего необычного.

Вместо обеда же мы вчетвером — я, Мина, Алкур и Титвин, — направились в кабинет к Кее, наводить порядок.

Титвин предлагал сначала сходить в столовую и подкрепиться, но Алкур воспротивился, заявив, что сначала дело — потом еда. О том, что дело это исключительно его, а мы тут вроде как на добровольных началах и вполне можем уйти, он как-то весьма удачно позабыл.

— Итак, как будем действовать? — окинув фронт работ мрачным взглядом, деловито уточнил Титвин.

— Думаю, сначала стоит отмыть пол и стены, а потом уже опускать мебель, — высказала своё мнение Мина.

— Согласна, — кивнула я. — Так будет сделать проще всего.

— Тогда я пошёл за ведром и тряпками, — вызвался Титвин.

— Иди-иди, — улыбнулся Алкур. — А я пока намучу растворитель.

После чего плюхнулся на пол, сложил ноги по-турецки и вывалил содержимое своей сумки, в которой, помимо тетрадей и писчих принадлежностей, обнаружилась целая батарея разномастных баночек-скляночек непонятного назначения и пара глиняных чашек.

— Ты что, аптеку ограбил? — удивилась я. — Или кабинет зельеварения?

— Пф, с чего бы? — насмешливо фыркнул Алкур. — Это всё мои личные запасы. Для дела так сказать.

Ну, в принципе, это было логично. Как-то же он «усовершенствовал» краску так, что её невозможно было смыть стандартными средствами, включая чистящие чары.

Пока Титвин ходил за водой и тряпками, Алкур в одной из чашек смешал содержимое нескольких своих таинственных флакончиков — запах у получившегося состава был просто убойный, так что у меня аж глаза заслезились, — а затем, как только Титвин принёс ведро с водой, влил в него эту гадость.

Вода тут же приобрела странный сине-зелёный оттенок, словно она была не водопроводная, а болотная, что вызвало у меня ещё больше подозрений.

— А мне ты говорил, что краску можно смыть заклинанием, — напомнила я.

— Можно и заклинанием, но это будет дольше. А так мы быстренько тряпочками шик-шик — и готово.

— Давай тогда ты первый, — решила я. — Тряпку в руки и вперёд. Если после этого чудо-зелья у тебя кожа с рук не слезет, а руки не превратятся в щупальца, мы присоединимся.

Алкур весело фыркнул, взял тряпку, окунул в ведро с сомнительной водичкой, отжал и направился к стене.

Эффект был впечатляющим: одно движение тряпкой, и от первого схематичного писюна не осталось и следа.

Убедившись, что его зелье работает и даже вроде как не представляет опасности, мы с Миной и Титвином взяли каждый по тряпке и присоединились к уборке.

— Адепт Хайот, мне казалось, магистр Кея ясно выразился, что свои художества вы должны смывать самостоятельно.

Спустя буквально пять минут после начала работы донёсся от двери недовольный голос Вирайна.

Я, в этот момент как раз активно занятая тем, что намывала пол, ползая на корячках попой кверху, вздрогнула, резко выпрямилась и обернулась.

Профессор Кьет стоял в дверном проёме, скрестив руки на груди. При этом его лицо напоминало непроницаемую маску, так что совершенно невозможно было понять, что именно он думает относительно увиденного.

С другой стороны, а что, собственно, такого страшного он увидел? Ну, моем мы Кее кабинет. Так это не преступление!

— Мы просто решили помочь другу, — выступила я в роли переговорщика. — По факту, Алкур делает всё сам. Мы так, на подхвате.

Вирайн повернул голову в мою сторону и смерил меня холодным взглядом.

— Каждый должен нести ответственность за свои поступки, — отстранённо заметил он. — Сам.

— Алкур и несёт, — продолжила настаивать я на своём. — Своими руками отмывает свои художества.

— Вас здесь при этом быть не должно.

— Разве магистр Кея запретил входить в его кабинет кому-то кроме Алкура? — деланно удивилась я и повернулась к Хайоту. — Алкур, это правда?

— Ничего подобного не было, — расплывшись в широкой улыбке, заверил меня тот. — Титвин может подтвердить.

Я повернулась обратно к Вирайну. Он сверлил меня откровенно недовольным взглядом, однако я и не думала сдаваться.

То, что у нас вроде как изменились отношения, совершенно не означает, что я вдруг резко стану тихой и послушной и не буду и слова говорить ему поперёк.

Ну, уж нет! У меня есть своё мнение, и я буду его высказывать. И либо Вирайн примет это, либо…

О том, что будет, если Вирайн не захочет мириться с моим своеволием, думать совершенно не хотелось.