Экстра 4. Прошлое, что не дает покоя

В новогоднюю ночь отец устраивал традиционный бал. Однако в этом году, помимо местной аристократии, он пригласил правящий дом Холдора.

Что было, в общем-то, закономерно, учитывая, что он собирался жениться на их дочери.

И поскольку этот бал являлся чем-то вроде предсвадебного знакомства двух семей, я была обязана присутствовать.

— С Торбианом я танцевать не буду, — предупредила я.

— Тебе не придётся, — пообещала Мейра. — Я его к тебе и на пушечный выстрел не подпущу.

Положение королевской невесты ничуть не изменило её: она была всё такой же приятной в общении, обходительной девушкой. Мы прекрасно поладили, и я с нетерпением ждала момент, когда смогу шутливо величать её мачехой.

Единственное, что меня беспокоило, так это вопрос, а как ко всему происходящему относится отец.

Он охотно общался с Мейрой, был галантен и предупредителен по отношению к ней, старался оказывать знаки внимания и проводить с ней время.

Только вот ни на безумно влюблённого, ни на хотя бы заинтересованного он не походил. Скорее на человека, выполняющего тяжкую повинность.

Последнее, чего я хотела, это чтобы отец женился из чувства долга.

Ни он, ни Мейра этого не заслуживали.

Поздно вечером накануне бала я отправилась к отцу в его покои, чтобы поговорить. Однако не застала его на месте.

— Его Величество ушёл в усыпальницу, — доложил мне его секретарь.

Отец и правда обнаружился в фамильном склепе.

Он сидел на каменном полу, прислонившись спиной к изножью саркофага, в котором покоилось тело моей матери, и прямо из горла пил вино.

— Застудишь себе что-нибудь, — заметила я, подходя ближе.

— Я наложил согревающие чары, — отмахнулся он.

Судя по голосу, возлияния начались не так давно, и он ещё был относительно трезв.

Вздохнув, я опустилась на пол рядом с отцом, прижавшись боком к его плечу, а затем, немного подумав, положила голову ему на плечо, обхватив ладонями руку чуть выше локтя.

— Расскажешь, что здесь делаешь? — участливо поинтересовалась я.

— Пью, — последовал лаконичный ответ.

— Я и так вижу, что пьёшь. Просто не понимаю, почему.

Отец ничего не ответил, лишь сделал очередной глоток.

Я не стала настаивать. Но и уходить не собиралась.

— Чувствую себя предателем, — наконец, сдавленно проговорил он. — Когда женился на Маргарет, я дал клятву быть ей верным. А теперь собираюсь её нарушить, женившись на другой женщине.

— Брачные клятвы действуют лишь до тех пор, пока смерть не разлучит вас, — заметила я. А затем, после короткой паузы, добавила: — Мама бы хотела, чтобы ты жил дальше. Чтобы был счастлив. Даже без неё.

— Знаю, — отец тяжело вздохнул и снова сделал глоток вина. — Но от этого не легче.

Он скривился, словно испытывал сильнейшую боль.

Впрочем, почему словно? Скорее всего, так оно и было.

— Тебе не обязательно жениться на Мейре, если ты не хочешь, — скрепя сердце, проговорила я.

— Я знаю, — откликнулся отец. — Проблема в том, что я хочу на ней жениться.

Оу… так вот в чём дело.

— Она тебе нравится.

— Да, — отец не стал юлить. — Она чем-то похожа на Маргарет. Внешне мягкая и покладистая, но с железным стрежнем внутри.

— Мейра нравится тебе, потому что похожа на маму?

— Возможно… — отец нахмурился. — Это плохо, не так ли? Что я их постоянно сравниваю и пытаюсь найти сходства.

— Я думаю, тебе уже давно пора отпустить прошлое, — тихо проговорила я, ласково погладив его по руке. — Мама мертва, и этого не изменить. Ты много лет оплакивал её, но пора уже остановиться. Ты жив и должен двигаться вперёд. Я уверена, она бы этого хотела.

Мы просидели в склепе ещё около часа. Отец был погружён в размышления, а я просто осталась рядом, с трудом борясь с желанием отобрать у него бутылку.

А потом отец осторожно отстранил меня от себя и выпрямился, оставив опустевшую бутылку стоять на полу.

— Маргарет, — обратился он к саркофагу. — Я люблю тебя. И, наверное, всегда буду любить. Однако я надеюсь, что ты простишь меня за то, что в моём сердце нашлось место для другой женщины. Скоро она станет моей женой и королевой. А ты так и останешься воспоминанием.

Он судорожно сглотнул и, чуть поклонившись, отвесил саркофагу низкий поклон.

— Я больше не побеспокою тебя, — заявил он. — Покойся с миром.

«Ну, и славно, — подумала я, подхватив его под руку, чтобы не дай бог не упал. — Прошлое должно остаться в прошлом».

Так будет лучше для всех.