Экстра 5. Способы сказать «люблю»

— Так и будешь прятаться здесь? — весело поинтересовался Лортис, отыскавший меня за колонной в бальном зале.

Новогодний бал был в самом разгаре, музыканты играли задорную мелодию, под которую три дюжины пар кружились по залу.

Отец весь вечер был бодр и весел и ни на шаг не отходил от своей невесты. Я тоже поначалу старалась держаться поближе к ним, старательно изображая лёгкость и непринуждённость, хотя мыслями была далеко от королевского замка.

Я никогда не была любительницей шумных сборищ и даже в былые времена предпочитала прятаться на балконе: вроде бы и присутствую, но при этом никто не надоедает скучными разговорами и бесконечными просьбами «оказать честь и подарить танец».

Сегодня с кавалерами было чуть проще. Всем было известно, что я помолвлена с герцогом Мейкло, и, зная суровый нрав Вирайна (почему все вокруг считали его скорым на расправу и крайне жестоким человеком, я ума не приложу, но мне это было только на руку), никто не рисковал навлечь на себя его гнев.

Так что я спокойно общалась с Мейрой, периодически уступая её внимание отцу, пила шампанское и дегустировала закуски.

В общем, развлекалась, как могла, в меру своих скромных возможностей. А ближе к полуночи, стащив у официанта блюдо со своими любимыми тарталетками, спряталась за колонной в дальнем углу, где стояло весьма удобное кресло с деревянными подлокотниками достаточной ширины, чтобы выступить в роли импровизированной подставки.

Здесь меня и настиг Великий канцлер.

— А в чём проблема? — удивилась я, протягивая ему тарталетку. — Я на балу? На балу. И даже в зале, а не на балконе. Так что не понимаю ваших претензий.

— Никаких претензий, — заверил меня Лортис. — Скорее я принёс добрую весть.

— М? — я заинтересованно посмотрела на него.

— Его Величество в честь праздника дарует тебе амнистию, — задорно подмигнув мне, заявил он. — Цитирую: «Хватит портить праздник своей килой миной — иди туда, куда тебя тянет сердце. И передавай мои поздравления своему герцогу».

Я аж встрепенулась.

— Я могу идти? — я не могла поверить своему счастью.

— Можете, — кивнул Лортис. — Мне поручено лично доставить вас в академию.

Он демонстративно достал из нагрудного кармана часы.

— Пять минут до полуночи, — сообщил он с улыбкой. — Как раз сможете встретить Новый год в правильной компании.

Я радостно взвизгнула и накинулась на Лортиса с объятиями.

— Спасибо! — звучно чмокнув его в гладковыбритую щёку, сказала я.

— Всегда рад помочь, — с улыбкой ответил он, мягко похлопав меня по спине.

В Ардмане праздничный ужин закончился ещё в восемь часов, так что Вирайна я нашла в его рабочем кабинете.

Он сидел в удобном кресле, явно стащенном из кабинета ректора, отстранённо смотрел на огонь в камине и неспешно потягивал ароматный глинтвейн из высокого хрустального бокала.

— А вот и я! — громогласно объявила я, ввалившись к нему в кабинет, как к себе домой.

Вирайн обернулся на звук моего голоса, и уголки его губ приподнялись в намёке на улыбку.

— И почему я не удивлён? — фыркнул он и поднялся, явно намереваясь уступить мягкое кресло мне, а сам пересесть в другое, деревянное.

Я не позволила ему этого сделать: усадила обратно в кресло, а сама, не испытывая ни капли смущения, плюхнулась к нему на колени, обвила руками шею и положила голову на плечо, блаженно вздохнув.

— Я соскучилась, — доверительно сообщила я, ощутив, как его руки уверенно обнимают меня за талию, теснее прижимая к широкой груди.

— Мы расстались сегодня утром.

— Вот именно. Целый день в обществе высокомерных аристократов и аристократок — это кошмар! И даже присутствие Мейры не сильно спасало, она всё равно больше общалась с моим отцом, чем со мной.

Вирайн тихо рассмеялся и невесомо коснулся губами моей макушки.

— Я рад, что ты пришла, — заявил он непривычно искренне.

Он взмахнул рукой, и я услышала тихий стук открывающегося ящика.

Заинтригованная, я приподняла голову, и увидела небольшую деревянную коробочку, перевязанную алым бантом, замершую в воздухе на уровне моих глаз.

— Мы ведь уже обменялись подарками, — растеряно проговорила я, коснувшись пальцами медальона, висевшего на моей шее.

Это был новый амулет для изменения внешности, и я была на седьмом небе от счастья, когда этим утром Вирайн надел мне его на шею и объяснил принцип работы.

Я в свою очередь подарила ему горшок с бледно-голубой фрезией, над которой колдовала целый месяц, но в итоге добилась того, что её листья стали слабо светиться в темноте и издавать едва уловимую мелодию — этакий ночник и музыкальная шкатулка одновременно. Но главным её достоинством был нежный аромат, обладающий расслабляющим действием и помогающий от головных болей — идеальный подарок для трудоголика, страдающего от частых мигреней, но при этом старательно делающего вид, что с ним всё в порядке.

— Это не совсем подарок, — туманно заявил Вирайн. — Открой и сама поймёшь.

Я взяла коробочку в руки и открыла крышку.

На атласной подложке лежала пара серебряных колец с небольшими камушками в серединке, вокруг которых спиралью тянулась вязь рун, расходясь по ободку в обе стороны.

У меня перехватило дыхание.

Я лично помогала Вирайну работать над этими кольцами и точно знала, что они эквивалентны обручальным. Их владельцы всегда будут знать, если их второй половинке угрожает опасность и смогут прийти на помощь, поскольку в кольца был встроен портал.

Вирайн три ночи не спал, закрепляя чары перемещения на камнях, которые никак не хотели их принимать, и такой цветастой ругани, как в те дни, я от него до этого никогда не слышала…

— Наша помолвка была несколько сумбурна, и я так и не спросил тебя… Эллина, ты хочешь стать моей женой?

На глаза сами собой навернулись слёзы, а в груди игристым вином вспенилось счастье.

— Да, — ответила я.

Вирайн улыбнулся, взял одно из колец и надел мне на указательный палец. Я взяла второе, побольше, и надела уже на его палец.

Стоило обоим кольцам занять своё место, как камни на мгновение вспыхнули красным, после чего погасли, снова став прозрачными.

— Теперь ты от меня никуда не денешься, — заявил Вирайн, а затем добавил насмешливо: — Кстати, я забыл предупредить: эти кольца невозможно снять.

— А ещё они наградят сильнейшим чесоточным проклятьем изменщика, — добавила я

в тон ему. — Вирайн, я вместе с тобой работала над ними и помню принцип работы.

— Я люблю тебя.

Я замерла, растеряно моргнув.

На секунду мне показалось, что я ослышалась.

— Что ты сказал?

— Я люблю тебя, — повторил Вирайн.

— Я тебя тоже люблю.

Я обхватила его за лацканы пиджака и притянула к себе, впиваясь в губы страстным поцелуем.