Глава 10

Бабка ставит миску на стол, стряхнув с моей головы травы, усаживается на скамейку. Я бестолково смотрю на нее, не понимая, что вообще происходит.

— Кто-то наложил на меня заклинание? Спрятал мою магию? Но когда? И зачем?

— Этого я не могу знать, — качает та головой. — Ищи ответы на вопросы в себе и своей жизни. И не медли, после снятия заклинание исчезает постепенно. Твой запах проявлялся несколько часов, магия все еще растет, и сколько ее будет, неизвестно. Тебе нужно научиться контролировать ее, чтобы она не начала контролировать тебя.

Я согласно киваю, хотя в голове ни одной мысли, что мне делать дальше. Определенно в данный момент мне не до войны, нужно разобраться, что со мной происходит. И что? Вернуться домой, к дяде Элу? Это очень далеко, когда я окажусь в городе, заклинание наверняка потеряет силу окончательно, а я так и не буду знать, как обуздать магию.

— Тебе пора, — бабка говорит спокойно, но уверенно. Я снова киваю, вздыхая, поднимаюсь.

— Спасибо вам за все.

Она молчит, рассматривая меня, межбровная складка снова становится ярче, но ведьма не злится, в ее взгляде я читаю сочувствие и задумчивость.

— Будь осторожна, девочка, — слышу в спину, когда уже берусь за дверную ручку. — От твоей магии веет опасностью.

Я закусываю губу, чувствуя, как сильно бьется в груди сердце. Не оборачиваюсь и ничего не отвечаю, молча покидаю дом.

Двор оказывается пуст, мужиков нет. Возможно, они за домом, а может, куда-то ушли. Надеюсь, я не встречу их по пути, что бы ни говорила ведьма, страх внутри меня остался. Хорошо было раньше, когда я могла спокойно находиться среди мужчин и ничего не бояться. А теперь реальность изменилась, и надо учиться жить в ней.

Я смотрю на свои руки, сейчас никакого свечения нет, но я чувствую, как магия циркулирует внутри меня, спокойно переливается, как море тихим безветренным днем. Только это спокойствие кажется обманчивым, у меня внутри четкое ощущение, что шторм может начаться за одну секунду.

Быстрым шагом я покидаю двор и иду по пустой деревне в сторону леса. Откуда взялась эта магия, неужели она действительно была во мне? Моя мама была сильным магом, и от меня ждали того же. Так может, я действительно оправдала эти надежды? Только кто-то не хотел этого и закрыл мою магию заклинанием. Сильнейшая ведьма, которая сумела спрятать и само заклинание от всех.

Что, если это сделала мама? Не сама, конечно, такой возможности у нее не было. Но она вполне могла найти ведьму. Возможно, она хотела меня таким образом обезопасить. От чего или кого? От оборотней? Боялась, что, убив их, они пойдут за мной? Но тогда выходит, что родителей убили не случайно. Но за что? Что такого они могли знать или иметь, что оборотни решили избавиться от них?

Я не знаю, сколько проходит времени за этими мыслями, я прохожу деревню и двигаю вдоль леса по вытоптанной дороге. Мысли не дают покоя, снова и снова я прокручиваю в голове одни и те же вопросы, на которые нет ответов.

Кажется, не остается ничего другого, как вернуться домой. Кроме дяди Эла никто не сможет помочь. Ни с магией, ни с моими родителями.

Хруст веток заставляет резко остановиться. Сердце делает скачок, на мгновенье замирает, а потом начинает стучать быстро-быстро. Ладони потеют, чувство опасности охватывает меня целиком, заставляя мышцы напрягаться. Я осторожно оглядываюсь, прислушиваясь, но вокруг снова тихо, только ветерок шелестит листвой. Я не верю этой тишине, я совершенно точно слышала хруст веток, и это не просто лесной житель. Кто-то идет за мной.

Делаю еще несколько шагов вперед, то и дело оглядываясь, теперь стучит и в висках. Бежать — кричит внутренний голос, и я решаю его послушать. Срываюсь и бегу в лес прямо по бурелому. Это сложно, ноги то и дело увязают в нем, неровная поверхность сбивает шаг. Но я бегу, насколько могу быстро, потому что теперь точно знаю: меня преследуют. Сзади хруст веток, его много, значит, там не один человек. Или… не человек.

Волк выскакивает передо мной, скаля зубы. Громко ахнув, я резко торможу, чуть не падая. Дыхание разрывает грудную клетку, стук в висках заглушает звуки вокруг. Из-за деревьев выскакивает еще один волк, и еще. Они создают вокруг меня своеобразное кольцо. Стоят, скаля зубы.

Я мечусь, всматриваясь в каждого из них, надеясь, наверное, узнать Мира. Но его нет. Странно, как я могла запомнить его в волчьем обличье так хорошо, ведь видела всего несколько секунд. Но запомнила, и теперь уверена, что его тут нет. Это точно не сулит мне ничего хорошего. Хотя на мне наверняка остался его запах, немного, но остался. Может, это спасет меня? Если, конечно, я смогу что-то доказать оборотню в волчьем обличье.

— Не подходите, — говорю громко, дрогнувший голос выдает мои эмоции.

Выставлю вперед ладони и вижу, как вокруг пальцев появляется фиолетовое свечение, с каждой секундой становясь ярче. Поворачиваю ладони к себе: свечение растет, уплотняется, сворачиваясь в магический шар. Это не обычный шар, я чувствую, сколько в нем силы, кажется, ее хватит, чтобы разнести к чертям все в радиусе нескольких километров. Самое страшное в том, что это происходит без моей на то воли — само по себе.

— Вам лучше уйти! — выкрикиваю я, переводя взгляд на волков. — Иначе я убью вас.

Волки стоят на месте, шерсть вздыбилась, наблюдают за мной с опаской в глазах.

Руки начинают трястись, я не выдерживаю поток магии, идущий сквозь меня. Я не могу ее контролировать. В следующую секунду меня резко встряхивает неведомая сила, и магические шары превращаются в столпы фиолетового света, устремленного вверх. А следом я чувствую, словно кто-то выкручивает мои запястья, заставляя направить эти столпы в сторону волков.

Мир

При резком повороте очередная рубашка с чужого плеча на мне трещит. Это, конечно, не самый приятный бонус: оказываться голым после обращения, особенно, когда остаться в обличье волка никак нельзя.

Я выхожу на крыльцо занятого нами дома, где еще совсем недавно была база людей, и закуриваю. Мимо пробегает Вер, морщась. Не одобряет мою привычку, что логично, курение вредит обеим ипостасям.

Вер, конечно, ничего не говорит, я курю слишком давно, и он знает, что читать мне проповеди — дело пустое.

Что ж, план удался, я привел наших на базу противника. Точнее, Ада привела, с моим запахом на своем почему-то не пахнущем теле. Все сложилось, как я предполагал: они спешно выступили против нас, но не были готовы. Ушли в портал, бросили тех, кто остался в деревне. Свойство магической натуры: бросать своих, живых и мертвых. Поганое свойство, надо сказать.

Я выпускаю дым вверх и снова думаю об Аде. О том, что случилось. Я ее укусил. Я даже сам не понял, как это произошло. Какое-то дикое навязчивое желание, затуманившее мозг. Да, я хотел эту девчонку, не отрицаю, хотел еще там, на озере, даже не чувствуя ее запаха. Но укус — это серьезная метка, слишком серьезная, чтобы просто отмахнуться от того, что случилось.

Я вспоминаю, как мы занимаемся сексом. Как она стонет, и как каждый стон сводит меня с ума. Как я хватаю ее за волосы и тяну, заставляя открыть мне шею. Тонкую, длинную, с быстро бьющейся венкой. Жмурюсь на мгновение, продолжая двигаться, трясу головой. Я не хочу ее кусать, но когда открываю глаза, то не могу отвести взгляда от шеи. Хочу пометить ее. Хочу, чтобы никто никогда больше не коснулся этой девочки. Чтобы на ее теле была метка принадлежности мне.

Хочу этого вопреки всем разумным мыслям о том, что она человек, маленькая слабая девчонка, у которой кроме красоты больше ничего и нет. Даже чертового запаха.

Я отбрасываю в сторону окурок и тяжело выдыхаю. Тяну носом, хмурюсь. В ноздри пробивается едва ощутимый запах, новый, которого раньше не было. Он не дает мне нормально думать уже около часа. Мучает не меньше мыслей о девчонке. Я рассказал ей правду, так будет лучше. Это заставит ее бежать от меня подальше. Скорее всего, она больше не вернется в ряды бойцов — слишком много дел наворотила. Так будет лучше для нее. И для меня.

Даже несмотря на то, что я ее укусил. У нее нет запаха, а значит, это неважно, отчего бы там меня ни переклинило. А меня переклинило, и это большой минус. Мы на войне, мне не нужны никакие отвлекающие факторы. А значит, нужно было убрать Аду подальше. Чтобы она сама не хотела приближаться. И ненависть, как ни крути, лучший способ. Всегда лучший.

Оглянувшись, я спускаюсь с крыльца и иду по пустой деревенской дороге, принюхиваясь. Я не хочу думать об очевидном, потому что знаю: такое случается слишком редко. Но как только запах усиливается, начинаю идти быстрее. Потому что пробираясь в ноздри, он сводит с ума, заставляет искать его.

Это невозможно, просто невозможно, чтобы такое случилось. И где, в богом забытой деревушке мне вдруг пришел запах моей… истинной? Я не могу спутать его ни с каким другим. Почему — понятия не имею, это происходит на каком-то ином уровне, непривычном, непонятном.

Я просто знаю.

Ноги выносят меня к краю деревни, к тому самому месту, где мы с Адой занимались сексом. Запах становится таким острым, что тяжело дышать. Я мечусь по пятаку, переставая понимать, что происходит, а потом натыкаюсь в траве на майку Ады. Беру ее в руки, на ней мой запах и еще один, новый, которого не было раньше. Я уверен: это запах Ады.

Ругнувшись, отбрасываю майку в сторону и запускаю руку в волосы. Что она там говорила: что родилась без запаха? Наглая ложь, вот он ее запах. И это запах моей истинной. В голову лезут только нецензурные слова. Она меня обманула, всех обманула отсутствием запаха. Зачем? Ответ очевиден: хотела попасть на поле боя. С такой внешностью и отсутствием магических способностей ее бы точно не взяли. Дуреха малолетняя, что у нее в башке творится, если она всерьез это все провернула?

Быстро иду обратно в деревню, заглядывая во все дома в поисках Вера. В итоге нахожу только через десять минут, успев изрядно разозлиться. Внутри такое чувство, что каждая минута на счету, а я трачу время, шатаясь по деревне.

— Эй, эй, ты чего, — он выставляет вперед руки. — Ты чего такой дерганный, Мир? Что-то случилось?

— Я должен найти девчонку.

— Девчонку? — он смотрит в недоумении. — Которая привела нас сюда?

— Да. Она нужна мне живой и невредимой, Вер. Ни единого волоска не должно упасть с ее головы. Если с ней что-то случится, клянусь, я не пожалею никого.