Глава 24. Тёзка

Шесть месяцев спустя

— Что она пишет?

— Просит прощения. За то, что приписала мне грехи Брук и устроила скандал в «Королевстве Роуз». Выражает надежду, что когда она вернется в страну, мы сможем начать всё сначала. И даже подружимся.

— И? Что думаешь?

Я тяжело вздохнула. Письмо Фрейи пролежало нераспечатанным три дня. Я никак не могла заставить себя взяться за послание сестренки Райана. Не могла забыть обвинения и не ожидала прочесть ничего хорошего. Однако Фрейя удивила. Нашла силы признать ошибки и принести извинения. Не каждый на это способен.

— Я дам Фрейе шанс, — пообещала я мужу, откладывая письмо, и посмотрела в окно.

Под нами плыл величественный сосновый лес. Мне даже чудилось, что я чувствую запах хвои сквозь стекло. Дирижабль, носящий моё имя, летел на юг страны, где господствовало настоящее лето, а нас ждал отдых у озера. В доме, который мы сняли на полтора месяца. В совершенно новом доме, где еще никто не жил, а, значит, не водились и призраки, способные омрачить пребывание в живописном месте.

— С тобой всё в порядке? — спросил Райан. — Хмуришься.

— Думаю, не рано ли мы уехали. Мы заслужили отдых, несомненно. Но Оливия еще слаба. А Флетчер…

— Флетчер заперт в клинике и пробудет там еще два месяца. Не сбежит. Охрана у них о-го-го. Надеюсь, лечение поможет отвадить его от бутылки.

— Если не поможет, найду подходящую магичку, которая навсегда заставит твоего братца возненавидеть спиртное, — пообещала я сердито. — Да-да, знаю, Оливия против магии. Но ей не обязательно знать.

За последние месяцы Флетчер доставил семье немало проблем. Побывал едва ли не во всех трактирах города, устраивал попойки для друзей и совершенно незнакомых людей, дебоширил, трижды попадал в участок за драки и непристойное поведение. Отец так рассердился, что посадил Флетчера под домашний арест. «Заключение», правда, продлилось недолго. Сердобольная Оливия выпустила сыночка. И поплатилась за это. Флетчер исчез. Ушел из дома и не вернулся. Ни в этот день, ни на следующий, ни на третий. Поначалу Тревор отказывался что-то предпринимать, несмотря на крики и слёзы Оливии. Считал, что отпрыск мстит за заточение.

А на четвертый день пришла телеграмма. Из участка. Да не городского. С острова. Того самого, на котором мы жили в прошлом году. Флетчера поймали при попытке проникнуть в «Королевство Роуз». За безуспешной попыткой, разумеется, ведь дом оставался запечатан. Несостоявшийся взломщик отказывался назваться, и его закрыли в камере безымянным. Но потом один из стражей порядка вспомнил, что видел парня раньше на острове в качестве нашего гостя.

Для Тревора попытка сына вернуться к «несуществующей» даме сердца стала последней каплей. Флетчер отправился в клинику. Оливия тоже. Правда, в другую. За время отсутствия сына ее здоровье сильно пошатнулось, и потребовалась помощь докторов. На днях Оливию выписали. Но чувствовала она себя неважно. Тревор нанял медсестру, чтобы присматривала за женой, давала лекарства и сопровождала на прогулках.

— Всё наладится, — пообещал Райан, сжимая мою руку через кофейный столик. — У нас же всё хорошо. А казалось хуже некуда.

Я улыбнулась. Не поспоришь.

Полгода назад, когда мы с Райаном обсуждали наше будущее, представить не могли, что сегодня будем лететь на собственном дирижабле — моей тёзке. На одном из трёх наших дирижаблей. В начале зимы Райан придумал план, как удержаться «на плаву» и сохранить хотя бы один корабль. Вырученные деньги за два других (новый и тот, что носил имя Фрейи) он собирался разделить. Большую часть отдать отцу в качестве погашения долга, вторую пустить на развитие дела. Дела, которое сделает огромный шаг назад после продажи судов.

Однако…

Однако случилось чудо. Нет, следователи и законники не передумали, завещанное дедом состояние не вернули. С ним Райан простился навсегда. Помогла Брук. Точнее, ее будущий муж Мартин, оказавшийся владельцем крупного банка. А чему удивляться? Не могла же сестричка выбрать нищего художника или поэта.

Райан поначалу растерялся, когда Мартин в компании Брук явился с предложением дать ссуду. Да еще без процентов. Но я ткнула его в бок, а Мартин напомнил, что он наш будущий родственник.

— Мы с Брук поженимся, как только ей разрешат жить без опеки. Я бы женился хоть завтра, но, увы, это запрещено законом. Так что мы с вами фактически семья. Райан, считайте мое предложение помощью родственника. Я знаю, что вы оказались в затруднительной ситуации. Причем, не по собственной вине. Я изучил ваше «предприятие». Вы рискнули примерить роль первопроходца. До вас никто не использовал дирижабли для перевозки пассажиров. И опыт оказался не просто успешен, а превосходен. Услуги пользуются спросом, а по вашим стопам готовы идти новые предприниматели.

— Однако я на грани банкротства, — напомнил Райан с грустной улыбкой.

— Тут, скорее, вина вашего отца. Простите за откровенность, Райан, но он не слишком успешно ведет дела, потому терпит убытки. На его счастье он ваш главный кредитор, и возращение долга спасет фабрику. Знаю, вы обращались в банки, чтобы получить новые ссуды, но вам везде отказали, несмотря на неплохую кредитную историю. Всему виной решение суда по наследству. Ситуация не получила огласку, но в узких кругах об этом знают и внесли вас в черный список.

— И вы готовы рискнуть, связавшись со мной? — спросил Райан.

— У меня крупный банк, мне нечего бояться. А еще я не обращаю внимания на чужое мнение. Брук за вас ручается, а ваше дело мне по душе. И этого достаточно.

Так мы получили внушительную сумму, которой хватило и на возврат долга Тревору, и на текущие расходы, и на запуск новой линии, по которой следовал дирижабль «Эрин». Райан работал на износ, не желая подвести поверившего в него Мартина и собственных сотрудников, не разбежавшихся в сложный период. Запуск тёзки прошел грандиозно. Фотографии поднимающегося в небо дирижабля (самого большого из существующих) облетели все газеты. Билеты раскупили на месяцы вперед. Но Райан всё равно пропадал вне дома. Именно дома, а не квартиры, который мы купили в тихом районе. Он был небольшим, с «Королевством Роуз» не сравнишь. Но очень уютным.

И вот, наконец, супруг решил, что пора сделать передышку и уделить время жене. Увезти ее из шумного города, чтобы вместе отдохнуть на природе и просто побыть вдвоем.

— Ты не рассказала, как прошла вчерашняя встреча, — проговорил Райан, отвлекая меня от созерцания просторов под нами.

— Ничего особенного. Обычная встреча с нотариусом. Обычное завещание.

Я решила покончить с одним неприятным делом. И по возможности никогда к нему не возвращаться. Наверное, странно составлять завещание в двадцать три года. Но я хотела поставить точку в истории под названием «Эрин и Роуз». В документе я поведала, что в запечатанном на полвека доме остались мои драгоценности. Я завещала их потомкам, если меня самой через пятьдесят лет не будет в живых. Коли таковых не окажется, то работы приемного отца следовало продать, а вырученные средства отдать на благотворительность — приюту или клинике для бедных.

— Даже не знаю, хочу ли я дожить до момента, когда «Королевство Роуз» откроют, — проговорила я хмуро.

— Нам же необязательно туда возвращаться, — заметил Райан. — Давай, наконец, забудем об этом месте. У нас впереди целая жизнь.

— Верно, — я улыбнулась. — Хотя я бы не отказалась выяснить, что случилось с Люсиль. Как именно ее использует старуха Розалинда. Но, боюсь, мы никогда этого не узнаем.

*

Дирижабль «Эрин» летел через полстраны, но большинство пассажиров следовало до конечной станции — живописного южного городка, славящегося мягким климатом, фруктами и курортами. Борт мы с Райаном покидали последними. Супруг перед уходом обсудил с капитаном текущие дела. Кораблю предстояло провести ночь на земле, а наутро отправиться в обратное путешествие, приняв новых гостей.

Я прошла по деревянной «пристани» под руку с мужем к поджидающему нас автомобилю. Позади с чемоданами шагали носильщики. Нам предстояла полуторачасовая поездка до озера, где мы сняли дом. Когда до «железного коня» оставалась пара шагов, я едва не споткнулась. Хорошо, что у Райана реакция отличная, не позволил упасть.

— Пусть погрузят всё поскорее и уходят, — шепнула я мужу, а сама покосилась на стоявшую в паре метров женщину.

Призрачную женщину! Она несчастно глядела на меня и вытирала слёзы.

— Приходи через два дня, — велела я ей, дождавшись, когда носильщики сделают работу и уйдут. — Обсудим твои проблемы.

— Спасибо, — прошептало привидение и растворилось.

Я таки открыла собственное дело. Потустороннее дело. Райан поначалу не пришел в восторг. До последнего надеялся, что раз я осталась с ним, значит, никакого странного заработка не будет. Но я стояла на своем. Я родилась с даром, и это неспроста. Нельзя делать вид, что его не существует. Да и призраки не отстанут. Они меня чувствовали. Хотела я того или нет, приходили один за другим, умоляя о помощи.

Обращались ко мне и живые. Правда, большинство пока плохо представляло, чем именно я занимаюсь. Подозревали, что провожу спиритические сеансы, вызывая умерших. Поэтому, сняв помещение в соседнем от дома районе, я наняла двух сотрудников — супружескую пару около тридцати лет: здорового детину, способного выставить вон любого, и бойкую леди, отлично умеющую отсеивать неподходящую клиентуру. Кстати, я использовала для работы не фамилию мужа, а девичью. Настоящую девичью — Армстронг. Ту, которую до меня носили другие борцы с не упокоенными душами.

— Очередной клиент? — спросил Райан, когда автомобиль, заурчав, тронулся в путь.

— Да. Придет попозже. У меня пара выходных.

— Отлично, — обрадовался супруг. — Значит, у нас есть время, чтобы побыть вдвоем.

— Для тебя у меня всегда есть время. Я же могу щелкнуть пальцами и отгородиться от всех призраков на свете. Хоть на пару дней, хоть на неделю. Тебе не стоит бояться соперничества. Ни с живыми, ни с мёртвыми. Я вижу только тебя.

Райан хитро улыбнулся, обнял меня одной рукой, притянул к себе и поцеловал в висок.

— Я тоже вижу только тебя. И так будет всегда…