Глава 23. С чистого листа
— Ты их видишь?
— Да. Роуз в гостиной. Висит под потолком. Вниз головой. Как летучая мышь. Восстанавливает силы после схватки со мной и погрома, что сама устроила.
— По-погрома?
— Да. Она много чего поломала. Со зла. Тому, кто откроет дом через пятьдесят лет, придется серьезно потратиться, чтобы привести всё в порядок.
— А дед?
— Он в погребе. Заперт. Бродит туда-сюда. В трансе.
Райану ответ не понравился. Но я не собиралась щадить его чувства и лгать. Сказала, как есть. Раз принял трудное решение, надо нести груз последствий, а не бежать от них.
Я, не отрываясь, смотрела на дом. Дом, который мне поначалу понравился и казался невероятно уютным. Не верилось, что всё закончилось, пленницы свободны, а Роуз заперта и никому не причинит вреда. Кроме Лайонелла. Но он заслужил. Пусть теперь сам «питает» бывшую любовницу. Впрочем, я преувеличила. Ничего еще не закончилось. Да, дом запечатан. Но впереди расследование смерти владельца, а у старшего следователя столько вопросов к нам, что на спокойную жизнь в ближайшее время рассчитывать не приходилось.
Он наградил нас всех та-а-аким взглядом, когда приехал утром после мистических событий. Но разве можно его винить? Не успел покинуть остров, объявив, что в «Королевстве Роуз» нет убийц, как появился новый труп, а в дом теперь не попасть, чтобы осмотреть вероятное место преступления. Да, мы все хором твердили, что Лайонелл умер на террасе после запечатывания владений, но старший следователь не торопился верить.
— Я хоть от кого-то услышу вразумительный ответ: кто и почему запечатал дом?! — громыхал он на допросах, вызывая то одного свидетеля, то другого.
Но все талдычили одно и то же. Даже слуги. Ибо заранее сговорились, прекрасно понимая, что правде никто не поверит. Да, на свете существуют маги, борющиеся с призраками. Но закон в этом вопросе однозначен: преступления совершают живые люди, а не мертвые. Оставалось надеяться, что смерть Лайонелла признают естественной, как и в случае Люсиль.
Впрочем, в показаниях сходились не все. Бледная, как смерть, Оливия поведала старшему следователю увлекательную историю, как висела приклеенная под потолком, а призрачная стерва пыталась украсть ее обожаемого отпрыска. Ну а сам Флетчер… Флетчер ругался неприличными словами, требуя побросать все остальные дела и разыскать его пропавшую возлюбленную. Старший следователь, проживший в «Королевстве Роуз» энное количество времени, отлично помнил, что никакой возлюбленной не существует. Решил, что Флетчер допился, а у Оливии на этой почве нервный срыв, и махнул рукой на обоих.
— Леди Эрин, вы, правда, считаете, что я поверю сказочке, которую вы все рассказываете в один голос? — спросил он меня на допросе. — Господин Парквэлл не верил в призраков.
Допрос проходил в доме, который снимал отец Райана. Мы вчетвером поселились там, слуги вернулись к себе. Кроме Коры. Она пока осталась с нами. Я же, если честно, предпочла бы перебраться к Брук, но пока нам с супругом следовало играть роли, изображая пару, у которой всё хорошо.
— Мы сами удивились, — проговорила я, стараясь не отводить взгляд. — Особенно, когда среди ночи раздался грохот, а, спустившись, мы обнаружили господина Лайонелла в компании горбатой старухи с клюкой.
Мы решили ничего не придумывать и описать Розалинду. Так достовернее. Не зря же говорят, что ложь лучше «подавать» вкупе с правдой. Меньше шансов ошибиться.
— Господин Лайонелл был не в себе. Кричал, что дом кишит призраками. Именно они когда-то погубили его дочь. Заставили убить себя. Мы с Райаном до недавнего времени не подозревали, что леди Глория и господин Тревор жили в «Королевстве Роуз». Это скрывали, чтобы… чтобы мы не посчитали дом зловещим. Да, леди Глория умерла на пароме. Но заболела в доме. В общем, господин Лайонелл объявил, что эта старуха (имени он нам не назвал) будет изгонять злых призраков, и приказал выйти наружу. Он вел себя так странно, что мы… мы подумали, лучше его не сердить, и подчинились. Райан только стянул скатерть со стола. Хотел спеленать деда снаружи. Ну, как поступают с душевнобольными. С буйными. Кто же знал, что старуха наложит печать? Мы и оглянуться не успели, как вход оказался закрыт на пятьдесят лет! А у меня драгоценности в доме остались. Всё моё наследство!
Я убедила себя, что не стану жалеть об отцовских работах. Упомянула их, полагая, что потеря драгоценностей послужит аргументом в мою пользу. Так и вышло. Старший следователь понимающе кивнул. Успел выяснить, что они стоили немало.
— И что же произошло дальше? — спросил он.
Но я пожала плечами.
— Всё сразу, пожалуй. Господин Лайонелл упал, забился в припадке, а старуха засеменила прочь. Слуги — Томас с Итоном — пытались ее остановить. Но эта магичка… она щелкнула пальцами. Нас ослепил свет. А когда погас, старуха исчезла.
— И куда, по-вашему, она делась? — взгляд старшего следователя пронизывал насквозь.
— Покинула остров на утреннем пароме, — предположила я не слишком уверенно.
— Исключено. Мы проверяли. Пассажирку с описанной внешностью никто не видел. Ни утром, ни днём, ни вечером, ни на следующий день, леди Эрин.
— Тогда у меня нет версий, — я развела руками. — Если только она не применила магию, чтобы замаскироваться. Я в этом не разбираюсь. В способностях магинь.
— Охотно верю, леди Эрин. — И всё же как вы объясните поведение господина Парквэлла? Я отлично помню, что он высмеивал всех, кто верил в призраков. Кстати, по завещанию, которое в силу обстоятельств пришлось вскрыть без участия возможных наследников, «Королевство Роуз» приказано передать в распоряжение нотариальной конторы. Господин Парквэлл хотел, чтобы в дом пускали постояльцев, пока тот стоит. И вдруг внезапное желание запечатать его на пятьдесят лет.
Но я покачала головой, изображая растерянность.
— У меня нет объяснений. В последнее время в доме то и дело кто-то вел себя странно. Вы сами видели. Леди Элеонор кричала, что ее атакуют призраки, леди Оливия утверждала, что в спальне сына видела призрачную даму. Я не думала, что истерия затронет и господина Лайонелла. Но факт остается фактом. Он словно с ума сошел. Хотя ничего не предвещало. Еще эта старуха…
— Вот именно, старуха! — старший следователь выставил вперед указательный палец. — Старуха, которая непонятно куда подевалась.
Я чуть не зарычала. Причем, абсолютно искренне. Без притворства.
— Святые угодники! Я понятия не имею, где искать старуху! Знаю лишь, что видела ее! Собственными глазами! Как и все остальные! В смысле, слуги видели. Флетчер был пьян, как обычно. А у Оливии, кажется, крыша поехала сильнее, чем у господина Лайонелла. Мы предлагали ей вернуться на материк. Вслед за леди Элеонор. Глядишь, там ей бы полегчало. Но она отказывалась. Раз Флетчер никуда не уезжал из-за таинственной дамы, — я сделала большие глаза, — то и матушка оставалась при нём. Простите, господин старший следователь, но я всё вам рассказала. Не знаю, чем еще могу помочь.
— А как же главное правило сыска: ищи того, кому выгодно? — спросил он, выразительно приподнимая брови. — Выгодно вашему супругу, леди Эрин. По завещанию господина Парквэлла всё имущество, кроме «Королевства Роуз», достанется внуку. В смысле, достанется, если его не признают виновным в убийстве деда.
— Ви-ви-виновным?
Признаться, я испугалась. Мурашки резво проскакали по телу. Об этом аспекте я не подумала. Со стороны, смерть Лайонелла выгодна одному Райану. И мне заодно. Как жене внука. Остальным-то не полагается ни монеты.
— Вы уверены, что супруг ничем не опоил господина Парквэлла? — спросил старший следователь зловеще. — Это бы объяснило странное поведение и внезапную кончину.
— Уверена, — отрезала я резко. — Мой муж не убийца. Вы в этом убедитесь. Точнее, убедится ваш коронер, когда… когда…
Закончить фразу не хватило душевных сил.
— Возможно, — согласился мой упертый собеседник, вальяжно откинувшись на спинку кресла. Как хищник, изображающий полную, но абсолютно фальшивую расслабленность. — Однако ваших служанок опоили перед гибелью леди Люсиль Милтон, вот только в их крови не удалось обнаружить следов. Кто-то отлично сделал домашнее задание и подобрал «идеальное» пойло.
Я горько усмехнулось. Теперь-то мы знали, что это дело рук Лайонелла. Он отравил Кору и усыпил Бэтси, чтобы облегчить задачу незабвенной Роуз добраться до Люсиль.
Но старшему следователю этого не расскажешь.
— Вам не кажется, господин любезный, — не удержалась я от сарказма, — что мой муж мог придумать более простой способ избавиться от деда, нежели беготню посреди ночи и запечатывание дома на полвека?
— Вдруг в доме остались улики?
— Да! Как и мое наследство! — вскричала я, сжимая кулаки. — Разговор окончен. Проведите вскрытие, а потом бросайтесь обвинениями. Мы всё это проходили с Люсиль, помните? Никаких убийц! Естественная смерть! А обвинений море!
— Возможно, кончина леди Милтон и натолкнула вашего супруга на идею избавиться от деда и списать всё на сумасшествие и последующий приступ. Повторяю, смерть господина Парквэлла выгодна лишь господину Райану, вам и господину Ханту. Его фабрика терпит серьезные убытки. Исправить ситуацию способно возвращение долга, который сын отдать не в состоянии. Но наследство решило бы все проблемы разом.
— Вы в курсе, что господин Парквэлл был болен, старший инспектор? Его смерть была вопросом времени.
— Иногда время не ждет, леди Эрин.
Я поднялась и глянула свысока.
— Всего хорошего, старший инспектор. Без доказательств попрошу больше не являться…
…С тех пор минуло три дня. Поначалу нам запретили покидать остров. Мы с Райаном не возражали. Оба чувствовали себя обессиленными и морально, и физически. Флетчер тоже не порывался никуда уезжать, не терял надежды найти таинственную возлюбленную. Оливия, контуженная потусторонними событиями, лежала в постели под присмотром Коры, поэтому Флетчера караулил отец. Однако сегодня утром мы получили неожиданное известие: следственное управление разрешило нам всем вернуться на материк. Раз дом запечатан, держать подозреваемых на острове нет смысла.
Но прежде, чем отбыть на дневном пароме, я и Райан вернулись к «Королевству Роуз». Это была моя идея. Безумие, но хотелось еще раз взглянуть на дом. Попрощаться…
— Нам пора, Эрин, — позвал Райан. — Иначе опоздаем на паром.
Но я всё смотрела и смотрела на дом. С жалостью. Я жалела сами стены. Их возвели с любовью. Генри Маклейн строил «Королевство Роуз», чтобы прожить здесь счастливую жизнь рядом с женщиной, которой дорожил больше всех на свете. Но вышло иначе. Быть может, через пятьдесят лет это несчастное королевство получит второй шанс? С новой молодой семьей, которая здесь поселится? Я бы этого очень хотела.
— Эрин… — снова позвал Райан и, не дождавшись ответа, заговорил о будущем. — На материке придется пожить в моей квартире. Это холостяцкое жилье. Но иного позволить себе не могу, пока не решится вопрос с наследством. Проситься под крышу отца с Оливией не вариант. Я и так им должен большую сумму.
— Хорошо, — согласилась я покорно. — Я поживу у тебя. Пока не закончится следствие. Потом перееду к Брук.
Райан рассеянно кивнув, но сообразив, что именно я сказала, вытаращил глаза.
— За-за-зачем к Брук? — спросил шепотом.
— Как зачем? — я сделала вид, что удивилась. — Наш брак — фикция, не забыл? Ради наследства. Скоро ты его получишь, и необходимость в спектакле пропадет. С Брук я уже договорилась. Поживем вместе первое время. Я планирую однажды открыть собственное дело. Как маг, имеющий дело с призраками. Надо только приручить и развить дар. Бабка ж считала, что это прибыльный бизнес. Вот и проверим. Брук поддержала мое решение, а тебе… тебе не придется постоянно иметь дело с призраками, которые теперь будут постоянно крутиться рядом со мной.
Я солгала. Точнее, сказала не всю правду. Брук поддержала идею о собственном деле и согласилась жить вместе. Но что не одобрила совершенно, так это мое желание уйти от мужа. Разговор состоялся вчера, а крики сестрички всё ещё звучали в ушах надоедливым эхом. Брук как только меня не назвала, привела с десяток аргументов против моего решения, но я стояла на своем. Потому что знала: по-другому нельзя. Райан захочет поступить, как порядочный мужчина, раз мое наследство осталось в «Королевстве Роуз», а получить отступные при разводе я не смогу, коли сам развод невозможен. Райан продолжит играть в супругов, а я… я была сыта спектаклем по горло.
Да, я полюбила фиктивного мужа. Сердце разрывалось при мысли о расставании. Хотелось упасть на землю, молотить по ней кулаками и кричать, срывая голос от горя. Но я не могла остаться с Райаном. Жизнь с любимым, но нелюбящим мужчиной рано или поздно превратится в кошмар. И неважно, что нас связали еще в детстве красными лентами. Мы же об этом не просили. Я дам Райану свободу. Он не сможет развестись со мной и жениться на женщине, которую полюбит. Но получит шанс проводить время, в том числе и в постели, с теми, с кем сочтет нужным. Возможно, с одной единственной…
— Ты с ума сошла? — спросил Райан тоном, которым без сомненья говорят с душевнобольными.
— Вовсе нет. Я всё продумала и приняла решение. Правильное решение. Ты и сам это понимаешь. Пожалуйста, не спорь. Я не хочу ссориться. Нам предстоит доиграть последний акт в спектакле. А играть в ссоре тяжелее.
— Эрин…
— Главное, посетить магичку. Ту, что определила у тебя проклятье. Пусть проверит, признала ли нас магия сговора. Я бы попросила Брук, но у неё теперь нет дара. Тревор дал мне адрес. Сходим на днях. Хоть завтра. Хочу поскорее покончить с этим.
— Эрин…
— Довольно разговоров, иначе мы, правда, опоздаем на паром.
Я, наконец, посмотрела на мужа и обнаружила, что его лицо белое, как свежевыпавший снег. От ветра, наверное. Он нынче выдался знатный. Паром бы не перевернул.
За воротами ждал Итон, прислонившись к автомобилю.
— На пристань, леди и господин? — спросил почтительно.
— Да, — хмуро кивнул Райан, открывая передо мной дверцу.
Я еще раз глянула на «Королевство Роуз» и поняла, что изменилась сама его аура. Дом еще «болел», но «знал», что нужно потерпеть, и «опухоль» удалят навсегда. Он, наконец, выздоровеет и заживет новой жизнью. Без Роуз и ее злобы.
— Автомобиль я поставлю в гараж и всё запру, — пообещал Итон, пока мы ехали по дороге вдоль обрыва к пристани, а я напоследок любовалась окрестностями.
Итон не случайно упомянул гараж. Печать затронула дом, но не другие постройки.
— Не нужно, Итон. Автомобиль, точнее оба автомобиля, теперь собственность вашей семьи, — огорошил водителя Райан, тот аж чуть руль не выпустил. — Да-да, не удивляйся. «Королевство Роуз» и все его имущество перешло в собственность нотариальной конторы. Точнее, перейдет, как только завещание деда вступит в силу. Вчера приезжал поверенный конторы, чтобы обсудить со мной кое-какие дела. Я объяснил, что в запечатанном доме осталось немало вещей прислуги, к тому же, дед задолжал вам жалованье за месяц. Я предложил выход. Отдать вашей семье в качестве компенсации автомобили. Сдавать «Королевство Роуз» теперь невозможно, а автомобили переправлять на материк накладно. Сегодня утром пришла телеграмма от руководства конторы, они согласились с моим предложением. В скором времени вы получите все необходимые документы, подтверждающие права на новую собственность. Как поступить с автомобилями: оставить себе или продать местным — решите сами.
Я посмотрела на супруга с восхищением. Умеет он преподносить сюрпризы. И как в него такого не влюбиться? Я подозревала, что со мной сие приключилось еще в Тихом, когда Райан в буквальном смысле подобрал меня на улице, а потом увез подальше от тетки. А дальше… мои чувства лишь крепли. С каждым днём. С каждым поступком Райана.
— О! Это потрясающая новость, господин Парквэлл-Хант! — вскричал водитель. — Даже не знаю, как вас благодарить!
— Не нужно благодарностей, Итон. Вся ваша семья осталась без работы. Подбросить идею владельцам нотариальной конторы — это меньшее, что я мог сделать…
…На паром я поднималась со странным чувством. С чувством… хм… незавершенности.
Интересно, почему? Дом запечатан, Роуз заперта. Однако виски острой иглой колола мысль, что я забыла нечто очень важное.
Ответ пришел, когда паром обогнул остров, и «Королевство Роуз» скрылось из виду.
Кладбище! Ну конечно! Там осталась моя могила! Могила, которую следует уничтожить. Не дело, когда мое имя написано на потрепанной временем плите. Пусть даже оно почти стерлось. Пошлю телеграмму местным властям с материка, чтоб убрали и плиту, и памятник в виде ангела. Ведь я жива и собираюсь прожить долгую жизнь. А почему собственно нет? Меня воскресило море, и не сумела погубить призрачная Роуз. Значит, есть все шансы дожить лет до ста.
*
Ночевали мы в разных комнатах. Притворяться-то больше не перед кем, и подвески над кроватью не висят. В холостяцкой квартире мы одни. Служанка у Райана приходящая, появляется трижды в неделю. Поужинали мы в трактире, располагавшемся в том же доме, а нехитрый завтрак, состоявший из омлета и творожников, я приготовила сама. Из продуктов, за которыми вечером отправляла мужа в лавку неподалеку.
— Я позвонила магичке, она ждет нас к одиннадцати часам, — объявила я за столом.
Дело оказалось не таким простым. В смысле, сам разговор с леди Каминг, как звали магичку, прошел легко. А вот использование телефона — тем еще «развлечением». Ведь я делала это впервые в жизни. Но, в общем и целом, справилась. Начала кричать в трубку, как делали это в моем детстве, но леди Каминг посоветовала «поумерить пыл», и дело пошло куда быстрее и продуктивнее.
— А ты не теряешь времени, — бросил Райан хмуро. — Надеюсь, название будущей призрачной конторе еще не придумала и место не присмотрела?
Он язвил, а я не понимала причину. Я же старалась, как лучше для нас обоих.
— Зачем ты так? — спросила с укором. — Мы оба выполнили условия сделки. Ты помог мне покинуть Тихий и освободил от долга тетке, а я сыграла роль твоей жены. Всё, как и договаривались.
— Вот только наш брак оказался не таким уж и фиктивным.
— Знаю, спасибо Брук, — я поднялась, чтобы убрать со стола. — Но это ничего не меняет. Мы не обязаны жить вместе.
— Но ты остаешься без монеты. Твое наследство в запечатанном доме, а отступных не будет, как и самого развода. Я, конечно, могу выделить тебе средства, когда получу состояние деда. Но это неправильно. Ты моя жена и не должна…
— Это исключено, Райан, — перебила я жестко. — Мне не нужны твои деньги.
Я чуть не расплакалась от обиды. Да, он хочет поступить честно. Но эта «забота» резала ножом по живому, посыпала солью кровоточащие раны. Роль содержанки и приживалки не по мне. А то, чего я отчаянно желала, Райан дать не мог.
— Этот разговор не закончен, — объявил супруг. — Не сомневайся. Мы вернемся к нему, когда ты перестанешь изображать упрямую ослицу.
Я чуть сковородкой его не огрела, на которой приготовился наш завтрак. Но сдержала порыв, отвернулась. Одно хорошо. Слезы, наворачивающиеся на глаза, исчезли. Злость — отличное средство против глупых рыданий.
…До дома магички в престижном квартале добирались на личном автомобиле Райана. Он сам сел за руль и управлял транспортным средством уверенно и точно не хуже Итона. Я устроилась не сзади, как делала это на острове, а на сиденье рядом с супругом и всю дорогу глазела в окно. С искренним любопытством. Как же этот город (он назывался Вольный) отличался от Тихого! Ни одного экипажа вокруг, сплошные автомобили. Люди одеты гораздо современнее и выглядят… хм… по-деловому. Сам ритм жизни здесь иной. Жизнь стремительно летит вперед, технологии развиваются, и всё же существуют По-соседству с магией. Мне это нравилось. Я чувствовала, что поначалу будет сложно, но я сумею вписаться.
Магичка приняла нас быстро. Едва мы переступили порог флигеля, прятавшегося в саду возле большого белого дома. Приняла без очереди. Хотя в приемной сидела молодая леди под вуалью с веером в руках и пожилая пара, обсуждающая шепотом нежелание сына жениться на подходящей, по их мнению, особе. Нас они проводили не слишком одобрительными взглядами и зашушукались, но увидев, как магичка, что вышла навстречу, обняла Райана, сразу притихли. Поняли, что особенный клиент.
Магичка, впрямь, обрадовалась нашему приходу.
— Тревор звонил вчера, — поведала она. — Еще до звонка Эрин. Рассказал вашу невероятную историю. Надо же как в жизни бывает. Воскресшая невеста, снятое проклятье!
— В этом мы и хотим убедиться, леди Каминг, — проговорил Райан. — Что проклятья больше нет. Когда дар Эрин восстановился, мы кое-что ощутили и на мгновенье увидели красные ленты на запястьях. Те, что завязала нам Брук.
— Брук Армстронг, полагаю, — усмехнулась магичка. — Никогда не встречалась с этой леди лично. Но наслышана. Знаю, она работала не сама. Там всем руководила жадная бабка. Но репутацию таким, как я, они подпортили. Люди считают, что мы связываем всех подряд, лишь бы платили. Но это не так. Я никогда не берусь за работу, если вижу, что сердце невесты или жениха отдано третьему. Или если ничего хорошего из брака не выйдет. Дар это всегда мне нашепчет. В твоем случае, дорогой Райан, любви не было. С той юной особой, с которой ты готов был связать себя годы назад. Но все стороны видели в союзе выгоду. И я бы связала вас, не сомневайся. Если б не обнаружила другую невесту и проклятье. А теперь прошу, садитесь, — она кивнула на два стула, стоящие посреди просторной светлой комнаты, выходящей окнами в сад. — Проверим, признала вас магия сговора полностью, или нужны еще манипуляции.
Леди Каминг мне понравилась. Небольшого росточка, черноглазая, улыбчивая и позитивная. Да и говорила она очень правильные вещи. Вспомнились слова Брук. О том, как сильно сестра не любила дар, считала злом. Но, оказывается, не сам дар — зло, а способ использования, избранный нашей дражайшей бабулей. Если связывать пары с умом, как леди Каминг, вреда никому не будет.
— Готовы? — спросила, тем временем, она, встав за нашими спинами. — Сложите руки на коленях и закройте глаза. Не шевелитесь. Я начинаю.
Понятия не имею, что именно леди Каминг делала. Я ощутила легкий ветерок, что взметнул волосы, словно летний морской бриз. А в голове вспышками замелькали картины. Сначала из детства, как четырехлетняя Брук с деловым видом завязывает нам с Райаном ленты на запястьях. Затем первая встреча в Тихом — в трактире, где я сидела в свадебном платье и пила вино. Перед глазами прошло всё: ночь в гостинице, когда белые кружева падали на пол, полёт на дирижабле, приезд в «Королевство Роуз» и всё то, что произошло с нами в доме по вине призраков и живых людей. В завершении я увидела нас со стороны. Я в мокром балахоне упала в объятия Райана на берегу, и нас охватило золотистое свечение. Яркое, словно благословение самого солнца.
— Как интересно, — пробился сквозь картины из прошлого голос леди Каминг. — Как затейливо переплелись ваши судьбы. Вы встретились детьми в доме, где призрак свел с ума ваших матерей. Затем судьба столкнула вас на другом конце страны, чтобы вы вернулись в тот дом. Рассказал бы мне кто вашу историю, ни за что бы ни поверила. Кстати, вы можете открыть глаза. Я закончила.
После золотистого свечения, увиденного на пляже, комната леди Каминг показалась обыденной, как и сам окружающий мир. Но это ощущение продлилось считанные минуты. Я несколько раз зажмурилась, и всё вокруг вновь заиграло привычными красками.
— Что с проклятьем, леди Каминг? — спросил Райан напряженно.
— Снято полностью. На морском берегу. Можешь не беспокоиться за драгоценную жену. Ей ничего не угрожает. Замертво не упадет.
— Отличные новости, — Райан вздохнул с облегчением.
— А что насчет развода? — спросила я. — Это правда, что в нашем случае он невозможен?
Супруг гневно кашлянул, а магичка удивилась.
— Развод? Кому из вас пришла в голову подобная глупость? — закудахтала она сердито. — Разумеется, он невозможен. Магическая связь нерушима. Но даже будь всё иначе, зачем вам расставаться? Вы идеальная пара. Мой дар не обманешь. Если б вас привели ко мне детьми и попросили провести обряд, согласилась, не задумываясь. И ни разу об этом не пожалела…
Слова леди Каминг меня не убедили. Флигель я покидала с двойственным чувством. С одной стороны, испытала облегчение. Приятно знать, что смерть не грозит. С другой, мне не понравилось утверждение магички. Она подталкивала нас друг к другу. Словно у нас нет выбора.
— Огонь можно взглядом разжигать, — проворчал Райан, едва мы сели в автомобиль. — Интересно, почему ты жаждешь поскорее от меня избавиться? Я так неприятен?
— Вовсе нет! — вырвалось поспешно. — Я не провела бы с тобой столько ночей, будь это так. Мне не нравится положение дел. Я не хочу быть содержанкой. Будь возможен развод и получение отступных, или при мне остались драгоценности, ты бы не пытался удержать меня, Райан. Отпустил бы на все четыре стороны, как и договаривались.
— Ты этого не…
— Хватит! — крикнула я и испугалась того, как громко прозвучал голос, обильно сдобренный истерическими нотками. Потому добавила тише: — Пожалуйста, прекрати. Я хочу со всем покончить. Если я тебе хоть немного дорога, сделай, как прошу.
А что еще я могла сказать? Что люблю его? Тогда он точно меня не отпустит. Из… вежливости. Или жалости. Решит, что это он виноват. И наши «близкие» отношения.
Совместной жизни из жалости я точно не вынесу.
Райан ничего не ответил. Завел мотор и крепко сжал руль.
*
Дни бежали друг за другом, похожие друг на друга, как близнецы. Менялась разве что погода за окном. Дожди закончились, и Вольный засыпал снег. На деревьях вместо листьев появилась белая бахрома, а леди облачились в пушистые шубки. У меня такой, увы, не появилось. Райан хотел подарить, но я отказалась, ограничилась теплым пальто в разы дешевле. Не хотела, чтобы супруг тратил на меня больше, чем следовало. Его финансовые проблемы и так усугублялись с каждым днём. Тело Лайонелла, наконец, разрешили предать земле, но расследование не закончилось. В следственном управлении тянули с выводами, и наследство оставалось недосягаемым. Фабрика Тревора терпела убытки, но он не спешил требовать у сына возращения долга. Однако Райан и сам всё прекрасно понимал и был близок к тому, чтобы продать третий дирижабль конкурентам, вместо того, чтобы отправить в небо. Безумие, но я считала продажу корабля дурным знаком. Ведь Райан обещал назвать его в мою честь.
Мы продолжали жить вместе и ночевать в разных комнатах. Общались подчеркнуто вежливо, не видя друг друга целыми днями. Райан пропадал до ночи, пытаясь удержать на плаву, а точнее «в воздухе», собственное дело и не дать потонуть отцовскому. Я проводила время за книгами. Под авторством известных магинь. Вроде той, что написала Розалинда Армстронг. Училась «ремеслу». В теории. Список книг составила магичка с таким же даром, что и мой. Я нашла ее по объявлению и попыталась напроситься в ученицы. Обучать меня лично она отказалась. Мол, не брала «подмастерьев» никогда и не собирается изменять принципам. Но перечень полезной литературы презентовала. Мол, не хватало, чтоб такой неуч, как я, навредил людям в попытке заработать. Призраки мне не досаждали. Но не из вежливости. Я нашла заклинание, позволяющее отгородиться от них. На время. Использовать его постоянно запрещалось. Если вечно глушить зов потусторонних гостей, можно сойти с ума.
Трижды в неделю я ходила на прогулки с Брук. Она знакомила меня с жизнью большого города и техническими изобретениями, которых в Тихом боялись, как огня. Сестричка предпочитала носить вуаль в моей компании, дабы на нас не глазели, дивясь сходству. Она сняла квартирку неподалеку от нашего с Райаном жилья. На какие деньги, оставалось загадкой несколько недель. Пока однажды, сидя в любимом кафе, Брук не призналась:
— Есть один мужчина. Зовут Мартин. Давно в меня влюблен.
— Безответно? — усмехнулась я, успев немало узнать о жизни сестрички за последнее время.
— Не совсем. Я не из тех, кто теряет голову от любви. Но мне с ним… хм… комфортно. Он богат, хорош собой. И ненадоедлив, как многие представители так называемого сильного пола. Я знаю Мартина пять лет, а желания отправить в путешествие болотом до сих пор не возникло. Это о многом говорит, не так? Возможно, я выйду за него замуж. Разумеется, когда освобожусь от твоей опеки.
Да, у нас всё получилось. Суд постановил, что Барбара Гамильтон лишается права быть опекуном Брук, и «роль» переходит ко мне. Райан навел справки и выяснил, что Брук имеет право на повторное освидетельствование у докторов. Правда, сделать это можно лишь следующим летом. С момента постановки диагноза как раз пройдет пять лет.
— А как же Майкл? — спросила я лукаво, хотя воспоминания о сестричкином поклоннике, пытавшемся сорвать нашу с Райаном свадьбу, приятными не назовешь и с натяжкой.
— О! Он нынче очарован начинающей актрисой, — Брук засмеялась. — Это я их познакомила в надежде, что он потеряет голову и, наконец, от меня отстанет. Так что одной проблемой меньше. А ты еще не передумала уходить от мужа?
— Нет.
— Ну и зря. За таких мужчин, как Райан, надо держаться.
Я посмотрела строго, и Брук замолчала. Но ее слова звучали в голове до вечера. С каждым днем я всё больше привыкала жить рядом с Райаном, пусть брак теперь больше походил на соседство. Иногда я была готова передумать и остаться с мужем. Неважно, в каком качестве. Лишь бы видеть его изо дня в день, слышать голос, встречаться взглядами. Но потом я вспоминала о принятом решении и гнала чувства прочь.
…Вечером того самого дня Райан вернулся домой, пошатываясь. Того гляди, упадет. Нет, он не был пьян. Сражен чем-то иным. На меня посмотрел затуманенным взглядом.
— Что случилось? — спросила я, помогая супругу присесть.
Он даже пальто не снял. И уличную обувь.
— Полдня сегодня провел в следственном управлении, — проговорил Райан хрипло. — Расследование смерти деда закончено.
Меня качнуло, будто корабль в шторм. Раз супруг не арестован, значит, всё хорошо, верно? Тогда почему он в столь жутком состоянии?
— Они не нашли доказательств моей причастности. Но и абсолютной уверенности в обратном нет.
— Но… но… они же не собираются…
— Сажать меня под замок? Нет. Я свободен. Обвинений не будет.
— Это же отлично.
— Да. Но, боюсь, это не все новости. Подозрения остались. Поэтому они решили признать завещание недействительным. «Королевство Роуз» отойдет нотариальной конторе, а состояние, завещанное мне, достанется государству. Есть судебное постановление. Оспорить его невозможно. Всё кончено.
— Ох…
Я села на пол. Как же так?! Ведь вся наша «авантюра» затевалась ради денег Лайонелла! А теперь Райан не получит ни монеты? А как же дирижабли?! Их придется продать, чтобы Тревор сохранил фабрику? Как же несправедливо…
— Может оно и к лучшему, — пробормотал супруг, и я решила, что у него жар.
Вскочила и потрогала лоб.
— Что за бред? — спросила, убедившись, что Райан не болен.
Он засмеялся.
— Теперь ты лишена главного аргумента.
— Ка-ка-какого аргу-аргу…
— Ты же говорила, что не останешься со мной, чтобы не быть содержанкой. Теперь я нищий. Козырять нечем, Эрин.
Голова пошла кругом. Он сошел с ума?!
Не успела я опомниться, как Райан нашел в себе силы вскочить с дивана и…
Я оказалась прижатой к стене. Щеку обожгло его горячее дыхание.
— Никуда я тебя не отпущу. Ты моя жена. И точка.
— Райан…
Мы встретились взглядами, и сердце провалилось. Он смотрел так пронзительно, что я чуть не разрыдалась в голос. Отвернулась, чтобы не видеть блестящих карих глаз.
— Для тебя всё не всерьез, знаю, — проговорил Райан с надрывом. — Но для меня всё иначе. Еще с Тихого. Ты потрясла меня. Лучик солнца в болоте. Яркая, смелая, гордая. Я знал, что связан проклятьем по рукам и ногам. Но хотел продлить время, проведенное с тобой. Не понимал, что всё это значит. Понял, когда увидел тебя с Лоуренсом на террасе. Конечно, я знал, что старинный друг мне не соперник. Он бы никогда… Но стоило увидеть, как ты непринужденно болтаешь с другим мужчиной, аж в глазах потемнело. Я осознал, что легко сверну шею любому, кто встанет между мной и тобой. Но я не мог… Не мог пойти на сближение из-за чертового проклятья. Эрин, умоляю, не уходи. Я готов потерять всё, что угодно. Наследство, дирижабли. Но не тебя. Не тебя!
Я задыхалась, не веря, что слышу всё это не во сне. Сердце стучало, как безумное. Удивительно, что ноги еще не подкосились.
— Эрин, скажи, что постараешься принять мои чувства. Попытаешься…
Я посмотрела на Райана, и он осекся. Что-то в моих глазах подсказало ответ.
— Эрин, ты…
— Позёр чёртов! — заорала я, ударив его кулаками в грудь. — Ты твердил, как попугай, что мы сообщники и партнёры! Ничего больше. Никогда! Ты! Ты! Ты просто уничтожал всё на корню. Не дал не единого шанса!
Слёзы, наконец, нашли выход. Я зарыдала, закрывая лицо ладонями и отворачиваясь к стене. Все мои горести и переживания из-за безответной, как казалось, любви выплеснулись наружу. Словно прорвало дамбу.
— Прости, — Райан крепко обнял меня сзади и прошептал на ухо. — Я такой дурак. Не зря говорят, что любовь и глупость ходят рука об руку.
Он начал целовать мою шею, но я всё ревела и ревела, не в силах остановиться. Более бредовой реакции на признание в любви и не придумаешь.
А, впрочем, когда у нас что-то было, как у нормальных пар?