Глава 22. Сделки

— Что ещё ты чувствуешь? Ты сильнее неё?

— Ш-ш-ш. Услышит.

Я подарила мужу грозный взгляд и, прищурившись, посмотрела на дом. Кажется, Роуз поняла, что за ней наблюдают. Нахмурилась, прошлась по малой гостиной, что-то бурча под нос. А потом подобрала подол и… скользнула сквозь стену.

— Ох…

— Что? — встревожился Райан.

— Она исчезла. Роуз.

— Куда?

— Не знаю. Чувствую ее присутствие в доме, но не вижу.

— Она же не испарилась. Ты должна…

— Ничего я не должна! — моё терпение лопнуло. — Дар только вернулся. Ты научился ходить и говорить, едва появился на свет? И разбираться в дирижаблях заодно? Мне надо отдохнуть. Меня в ледяную воду с головой окунули, если ты не забыл.

Не дожидаясь ответа, я вошла в дом и чуть не столкнулась с Корой, как раз вознамерившейся его покинуть.

— Простите, леди Эрин. А я за покупками. Господин Парквэлл хочет чай с травками. С редкими, которых не оказалось под рукой.

Я с трудом удержалась, чтобы не скривиться. Не может Лайонелл попить обычный чай. Нужно обязательно усложнить задачу прислуге.

— Скажите Томасу, где вам накрыть стол к обеду, — добавила Кора. — Господин Парквэлл собирается обедать в спальне. А леди Оливия и господин Флетчер отправились на прогулку. Минут пятнадцать назад. Сказали, вернутся не раньше полдника.

— То-то в доме тихо, — съязвила я, не сдержавшись, и попрощалась с Корой.

В «Королевстве Роуз», впрямь, господствовала тишина. Почти нереальная. Большинство возмутителей спокойствия (тех, что из плоти и крови) покинуло остров. Вместе с констеблями, вечно снующими туда-сюда. Остались только люди, связанные с обитавшими в доме призраками. Не считая Оливию с сыночком. Их бы тоже не мешало выпроводить от греха. Но нахалка Роуз вцепилась в Флетчера намертво. Как бы тоже не утащила в потусторонний мир в качестве игрушки.

— Сказать Томасу, чтоб накрыл в спальне? — спросил Райан.

Но я покачала головой.

— Лучше в столовой. А после трапезы я прилягу. А пока пойду, переоденусь.

Но едва я перешагнула порог спальни, накатила усталость, что впору рухнуть на ковер, не доходя до кровати. Однако до нее я таки добралась. Села лицом к окну и… чуть не расплакалась. Сама не знаю, почему. Возможно, виной тому пережитый обряд, который вернул в прошлое. Я фактически заново пережила свою смерть, а это испытание не для слабонервных. Или же дело в восстановленном даре. Я понятия не имела, что с ним делать. Однако это возвращение накладывало обязанности всенепременно победить Роуз и освободить ее пленниц. Райан думал именно так. А я… я ощущала себя беспомощнее, чем раньше. Безумие? Может быть. Однако моральные силы бороться с Роуз Маклейн отсутствовали напрочь.

Или мне так просто казалось…

Дверь за спиной скрипнула, и голос Коры произнёс:

— Принести вам чай, леди Эрин? Иль горячего шоколада?

Я чуть было не согласилась на второй вариант, но вспомнила, что служанка на моих глазах покинула дом и вернуться не могла.

— Тебе не кажется, что это явный перебор?

И откуда взялась смелость задать этот вопрос? Да еще сердитым тоном? Ведь в дверях стояла вовсе не Кора, а… треклятая Роуз.

— Хм… — протянула она задумчиво. — Иллюзия не сработала. А должна была. В тебе что-то изменилось. Я ощущаю особую способность. Та, что была в детстве, когда ты жила тут, а потом пропала.

— Какую способность? Гнать призраков в шею? — бросила я, хотя сама не понимала, что творю. — Так и есть. Это мой родовой дар. Он притупился в детстве. Косвенно по твоей вине. Но теперь он вновь со мной. Поэтому ты и явилась, притворяясь Корой, верно?

О! Я попала в яблочко! В глазах мерзавки промелькнул страх. Святые угодники! Бестия меня боялась! Ну, может не так, что тряслись призрачные поджилки. Но Роуз чувствовала исходящую от меня опасность.

— Может, тебе пора уехать? — спросила она невинным голосом. — На материк? И жить припеваючи с муженьком? Здесь ведь так неспокойно. И уйма дурных воспоминаний.

Ну-ну. Хочет избавиться, пока я не придумала, как до нее добраться.

— Не только дурных. В этом доме я жила с мамой, дядей Беном и сестрой. Мы были счастливы. Пока ты не вмешалась.

— Ненавидишь? — спросила Роуз с усмешкой, но и не без опасения. — В этом не было ничего личного. Я просто выживаю. Так, как могу.

В глазах потемнело от гнева. Выживает она! Разрушая семьи. Не говоря уже об убийствах молодых женщин. Может, Роуз и заслуживала жалости раньше. Лайонелл сломал ей жизнь, а потом и вовсе оборвал. Но она не белая и пушистая. И никогда не была. Встречалась с женатым мужчиной, не испытывая мук совести. Я сильно сомневалась, что Роуз связалась бы с женатым Лайонеллом, будь он бедняком. Замуж-то она вышла за человека обеспеченного, отгрохавшего для нее дом у моря.

— А если и ненавижу, то что?

Возможно, следовало вести себя сдержаннее. Ведь даром я толком не управляла. А Роуз опытный и злой призрак. И не факт, что мама сможет защищать меня каждый раз. Но эта бестия бесила. До дыма из ушей.

— У меня к тебе предложение, Эрин Парквэлл-Хант, — проговорила Роуз нараспев. — Давай заключим сделку. Я освобожу твою мать, позволю ей перейти «дальше», а ты покинешь мой дом и никогда сюда не вернешься.

Я аж качнулась, сидя. Это она настолько меня боится?! Ого!

— А как же мать Райана — Глория?

Я спросила о первой жертве, чтобы узнать, насколько далеко готова зайти Роуз. Соглашаться на сделку я не собиралась. Она не избавит других постояльцев дома от опасности. А Роуз никогда не прекратит охоту.

Она качнула белокурой головой.

— Эрин, ты девушка умная. Сама всё прекрасно понимаешь. Я бы отпустила бедняжку Глорию — эту невинную овечку. Ничего трудного. Пусть бы шла с миром. Но есть огромное «но». Пока она в моей власти…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Роуз многозначительно замолчала, и фразу закончила я:

— В твоей власти и Лайонелл Парквэлл.

— Верно, — улыбнулась она хищно.

— Но Глория истончается, еще чуть-чуть…

— Лайонелл и сам нездоров. Его время на исходе.

Верно. Райан еще до свадьбы говорил, что дед болен, потому хочет, чтобы единственный внук женился поскорее.

— Тогда у тебя большая проблема, Роуз Маклейн, — проговорила я жестко. — После смерти Лайонелла дом достанется наследнику. А наследник — мой…

Я оборвала сама себя на полуслове. Потому что Роуз расхохоталась. И это был смех победительницы. Она знала нечто неизвестное мне.

— Что? — спросила я резко. — Что смешного в моих словах?

Роуз театрально вздохнула, подошла ближе и присела на другой край кровати. Смотрелось сие дико. Роуз просвечивала, и сквозь нее я отлично видела покрывало.

— Эрин, иногда ты такая наивная. Неужели, думаешь, я не подстраховалась? Мы с Лайонеллом заключили сделку. Я отпущу Глорию после его смерти. При одном условии, которое мой бывший любовничек выполнил. В его завещании четко обозначено, что дом не отойдет Райану. Достанется одной престижной и уважаемой нотариальной конторе. Пока стоит дом, они будут пускать сюда постояльцев. Особенно выгодные условия предоставят молодоженам. Бо-о-ольшие скидки.

— Неплохой план, — протянула я многозначительно, — однако в нем несколько изъянов. Во-первых, если новобрачные начнут умирать, как мухи, их поток быстро поредеет. Дурная слава разлетится мгновенно. Во-вторых, Глория может истончиться и исчезнуть раньше, чем Лайонелл нас покинет. И тогда он изменит завещание, отдаст дом Райану. А тот…

Роуз снова расхохоталась.

— Ты всё-таки ужасно недальновидная, Эрин. Пораскинь мозгами хоть чуть-чуть. Иль ты меня за идиотку держишь? Я же не поедаю новобрачных дюжинами. За всё время забрала троих. Теперь мне нужна замена Глории, а через какое-то время придется найти кого-то на место Аманды. Я не собираюсь жадничать. Никто ничего не заподозрит. Что до исчезновения Глории… Ничего страшного, если это случится раньше смерти Лайонелла. Он же не узнает. Я сама могу притвориться бедной овечкой и навестить папочку. Это с тобой номер не пройдет. А Лайонелл ни о чем не догадается.

В висках стучало от гнева, руки чесались разорвать мерзавку в клочья. Но что я могла? Только сидеть и смотреть, как она веселится, довольная собственной находчивостью.

— И как после такого заключать с тобой сделку? — поинтересовалась я сердито. — Ты же легко нарушаешь условия.

Смех вмиг смолк. Роуз посмотрела очень серьезно.

— Я не собираюсь нарушать сделку с Лайонеллом. При условии, что он умрет раньше исчезновения Глории. Отпущу ее на все четыре стороны. Не проблема. Но коли она истончится первой… Что ж, тут нет моей вины. Я нынче ее даже не трогаю. Да и матушку твою тоже. У меня есть свеженькая аппетитная Люсиль. Что до сделки с тобой, пространства для маневров нет. Ты легко раскусишь обман. Так что никаких уловок. Всё по-честному. Соглашайся, Эрин. Это выгодное предложение.

Но я молчала, понятия не имея, что ответить. Да, я хотела освободить маму. Но не ценой абсолютной свободы Роуз. Ни за что.

— Ты подумай, — проговорила она сладко. — И лучше соглашайся. Иначе… иначе я попрошу Лайонелла выставить вас с муженьком вон и включить в завещание пункт, запрещающий вам обоим переступать порог дома.

Она удалилась с гордо поднятой головой, а я чуть не расплакалась от безысходности. Всё-то у нее схвачено, всё продумано. Никаких шансов победить. Кроме способа, что предложила мама: запечатать дом магией и оставить Роуз погибать вместе с жертвами…

*

С Райаном ситуацию я обсудила лишь вечером. Опасалась, что Роуз подслушает наш разговор. Но неожиданно наткнулась в книге Розалинды на полезный совет. Насыпаешь в стакан пять ложек самой обычной соли, отправляешь следом пару щепоток красного перца, ложку растительного масла и заливаешь всё это дело самым крепким алкоголем, что найдется в доме. Причем, чем крепче, тем эффективнее. А потом разбрызгиваешь «пойло» по периметру комнаты, в которую не хочешь пускать призраков. Главное, не забыть поверх еще немного земли насыпать — обычной садовой.

— Ну и запах, — протянул Райан. — Будто в таверне после знатной гулянки.

— Не нравится, ночуй в другом месте, — огрызнулась я.

Зря, конечно. Но я так устала морально и физически за недели, проведенные в «Королевстве Роуз», что не хватало ни терпенья, ни вежливости.

— Я не в обиде, — заверил Райан. — Главное, не проворачивай эту штуку из ночи в ночь.

— Постараюсь, — пробурчала я, укладываясь на бок и накрываясь одеялом.

Ночь выдалась жутко холодная, хоть и не дождливая. В комнате потрескивал камин, но вой ветра за окнами напоминал волчий, и от этого звука пробирало насквозь.

Райан лег сзади и провел пальцами по моим распущенным волосам.

— Так что мы будем делать? На сделку не согласимся, так?

Мой рассказ ему крайне не понравился. Особенно та часть, где его дед включил в завещание пункт о доме в пользу Роуз.

— Не согласимся, — ответила я уверенно. — Моя мать готова принести себя в жертву. Если я освобожу ее, приговорив других, она не поймет. И не простит. Я и сама не согласна на такой обмен.

— Раз Роуз предложила сделку, значит, побаивается тебя.

— Определенно. Но если б я знала, как с ней бороться. Я словно стою перед заветной дверью и держу в руках ключ. Вот только на двери нет замочной скважины.

— Ничего, ты обязательно поймешь, как пользоваться «ключом», — Райан поцеловал меня в затылок, вызвав дрожь. Ведь в последнее время мы не слишком ладили. — Дай себе немного времени. И всё получится. Обязательно.

Едва он это произнес, я нутром почувствовала, что такой роскоши, как время, не осталось. Ни у меня, ни у других обитателей «Королевства Роуз». Неважно живых или мёртвых.

— Давай спать, — шепнула я, решив не делиться с мужем жутким предчувствием. Ни к чему нагнетать сильнее, чем есть.

— Давай, — согласился он и притянул меня ближе.

Без намеков на близость. Просто вместе теплее и спокойнее…

…Сон приснился странный.

Я брела по осеннему лесу в сумерках. Листья опали, покрыли землю сухим серым ковром. Голые ветки качались, но не скрипели. Лес выглядел мертвым. Ни птиц, ни зверья. Только тишина. Потусторонняя. Однако я кожей ощущала чье-то присутствие. За мной следили. Пристально.

— Кто здесь?

Я тут же пожалела, что открыла рот. Собственный голос показался глухим и… неживым.

— Здравствуй, Эрин.

Навстречу из-за вековых деревьев вышла старуха в черном балахоне. Она горбилась и опиралась на кривую палку.

— Кто вы? — спросила я, дрожа с головы до пят.

Старуха не выглядела страшно, да и смотрела по-доброму. Её лицо покрылось морщинами, но под ними легко угадывались аристократичные черты. В молодости она была красоткой, несомненно. Разбила немало сердец. Пугало меня, скорее, само место, в котором мы находились — этот жуткий мистический лес. Даже не пугало. Навевало ужас. Хотелось поступить как маленькой девочке: спрятаться за деревом потолще и закрыть лицо ладонями, словно б это могло спасти от чудовищ.

— Кто я? — старуха мягко улыбнулась. — Точно не враг. Ты знаешь моё имя. Розалинда Армстронг.

— Но… но… но… вы…вы… вы…

Язык отказывался заканчивать фразу, да и мысли скакали, словно табун лошадей. Но не по прямой, а в разные стороны.

— Умерла? — подсказала старуха. — Разве Роуз Маклейн это мешает?

Весомый аргумент. Противопоставить нечего.

— Но вы же не в доме. То есть… я хочу сказать…

— Ты читала мою книгу и нуждалась в помощи. Вот я и пришла.

— Ох…

Как же здорово это звучало. На словах. Но как именно собралась помогать давно почившая родственница на деле? Явиться в «Королевство Роуз» очередным призраком?

Розалинда рассмеялась. Но без капли превосходства.

— Сейчас я в твоем сне. Но, если позволишь, часть меня перейдет с тобой в реальный мир. На несколько часов. Ты получишь доступ к знаниям. Сможешь использовать вновь обретенную силу по назначению. Потом… потом моя частичка исчезнет, и тебе придется постигать нашу науку постепенно. На это еще будет время. Ты справишься. Мощи-то в тебе о-го-го. Даже мне столько не дали. Но сейчас ты, как слепой котёнок. Тыкаешься, не зная, где верное направление.

Я слушала и понимала, что Розалинда говорит дело. Самой мне не справиться с Роуз. Не освободить наших с Райаном матерей и Люсиль. Но перспектива забрать частичку мертвой магички пугала. Не может же быть всё так просто. Бесплатный сыр кладут только в мышеловку. В подтверждение дурных мыслей ветви заскрипели, аж дыхание перехватило.

— Какова плата? — спросила я через силу и задрожала сильнее прежнего.

— Одна из освобожденных душ отправится ко мне в услужение.

— Э-э-э…

Святые угодники! Какое еще услужение у мертвой магички?! Она же ни призрак, как Роуз? Или тоже вознамерилась выкачивать у другой погибшей женщины энергию?

— Вот еще! — фыркнула Розалинда, и до меня дошло, что она читает мысли. — Сдалась мне их энергия. Своей хоть отбавляй. Ты не смотри на внешний облик. Я просто померла старухой. Фору, кому хочешь, дам. Мне помощница нужна. Работа у меня такая — помогать живым время от времени. В вопросах потусторонних. Не спрашивай подробности. Ты из плоти и крови. Не по статусу тебе. А одной управляться непросто. Вот и ищу душу, что подсобит в делах-заботах. Какая из трёх, сама выберу. Взглянуть на них надо. Соглашайся, Эрин. Ты ничего не теряешь. Только приобретаешь. Поверь, со мной душе будет куда лучше, чем с чертовкой Роуз.

Но я медлила. Принимать решение за других неправильно. Особенно за тех, кого уже использовали существа «не из плоти и крови». Впрочем, моя мать, наверняка, согласилась бы последовать за Розалиндой. Ради победы над Роуз и освобождения остальных. Да и дальняя родственница точно не зло. А помощь мне ой как нужна.

— Я согласна. Но надеюсь, ты не причинишь вред душе, что возьмешь в услужение. Иначе… Однажды я тоже умру. Когда это случится, разыщу тебя и проверю.

Розалинда расхохоталась. От души.

— Договорились, девочка. Но не сомневайся, разыскав меня, ты убедишься, что душа целехонька, и «живется» ей привольно, — она ударила палкой о землю и крикнула: — Сделка закреплена! Эрин Парквэлл-Хант, урожденная Армстронг получает в дар толику моих сил и знаний! Надеюсь, дорогая Эрин, ты воспользуешься подарком с умом.

Я открыла рот, чтобы спросить, есть ли способ уничтожить Роуз навсегда, а не просто запереть в доме или позволить отправиться «дальше», да промозглая земля под ногами качнулась. Вместе с ковром из засохших листьев. Лицо Розалинды потускнело, будто я смотрела на нее сквозь пыльное стекло и вдруг… к нам пробился голос. Громкий. Усиленный в разы.

— Эрин! Эрин, проснись! Что-то случилось! Ну же! Почему ты не просыпаешься?! Эрин!

— Райан…

Я открыла глаза неимоверным усилием воли. Веки окаменели. Да и всё тело тоже. Словно я спала лет десять, не меньше.

— Что… Что случилось? Который час?

— Три часа ночи. К нам стучатся. Кажется… Кажется, это твоя мать.

— Что-о-о?

Я резко села на кровати и чуть не упала обратно на подушку. Голова кружилась, сердце стучало, как сумасшедшее. Не из-за слов Райана. Со мной что-то происходило. Сама кровь бежала по венам быстрее. Или это «подарок» Розалинды распространялся по телу, чтобы слиться на время со мной?

Разбираться было некогда. Я тоже услышала стук в дверь и знакомый голос:

— Эрин, нужно спускаться. Иначе Роуз заберет юношу. Насовсем.

— Ка-ка-какого юношу? — спросил Райан с тревогой. — Флетчера?

А я прищурилась, пытаясь разглядеть призрачную мать сквозь стену. В коридоре стояла именно она, а не притворяющаяся Роуз.

— Да-да, Флетчера, — отозвалась мама. Войти в комнату она не могла из-за разлитого вечером «пойла» по рецепту Розалинды, потому говорила через дверь. — Они внизу. Спускайтесь скорее, пока не стало поздно.

Мы подчинились. Само собой. Каким бы разгильдяем Флетчер ни был, Райану он брат. Я сунула ноги в домашние туфли, а поверх халата накинула пальто. Зачем? Сама не знала. Действовала, не задумываясь. Райан глянул удивленно, но предпочел не спрашивать, с чего я вдруг утеплилась. Тем более, снизу раздался истошный вопль Оливии:

— Не трогай моего сына, мерзавка! Убирайся в ад!

Райан выругался. А я… я нутром почувствовала, что будет «жарко». Надвигалось нечто такое, что весь дом мог подпрыгнуть. Вместе с островом.

*

На лестнице мы услышали новый крик Оливии. Призыв о помощи. Столь отчаянный, что я почти не сомневалась, живой мы ее больше не увидим.

Картина внизу предстала жуткая. Флетчер полулежал на диване, пребывая в трансе. А как иначе объяснить, что он блаженно улыбался, пока родная мать висела прижатая к стене метрах в двух от пола. Роуз сидела рядом с Флетчером и гладила его призрачной рукой по волосам. Как любимую собачонку, ей-богу!

— Свят! Свят! Свят!

Из другого коридора одновременно с нами выбежали слуги. Втроем. Полненькая Бэтси отстала, не в силах угнаться за остальными. Томас и Итон остановились, как вкопанные. Они прекрасно разглядели мерзавку. Кора всплеснула руками и заголосила. Причитания быстро перешли в молитву. Только на Роуз это не подействовало. Она закатила глаза, а потом нахально поцеловала Флетчера в лоб.

— Отпусти Оливию! — приказала я. — Немедленно! Роуз, покалечишь ее и…

— Прогонишь меня? — усмехнулась нахалка, не дав договорить. — Ну-ну. А я ведь предлагала сделку, Эрин. Зря не согласилась. Теперь поздно. Я говорила с Лайонеллом. Утром он выставит вас с муженьком из дома.

— Не выставит, — отчеканила я. — Если ты убьешь Флетчера, констебли не разрешат нам уехать. Как после смерти Люсиль. Точнее, после убийства Люсиль. Ты помнишь ее, Роуз? Твою последнюю жертву?

Мерзавку и это не проняло. Она безразлично пожала плечами.

— Флетчеру необязательно умирать в доме. Внушу ему прогуляться по острову с пьяными воплями и сброситься в море со скалы. Как твоей матушке Аманде. Никто не удивится. Решат, что допился до безумия. И никакого расследования не будет. Ну а призрак этого милого мальчика вернется сюда — ко мне.

Оливия наверху захрипела, а у меня слов не нашлось. Всё-то паразитка продумала!

— Ой! Ой-ой-ой!

К нам, наконец, присоединилась запыхавшаяся Бэтси, увидела Роуз и едва не рухнула на ковёр. Да вовремя схватилась за спинку кресла.

— Но почему Флетчер? — спросил Райан. Он единственный не потерял дар речи и, в отличие от меня, находил аргументы и нестыковки. — Раньше ты не могла забирать никого, кроме женщин, только вышедших замуж.

Правильный вопрос! И закономерный. Мне самой полагалось спросить. Но мысли занимал сон о Розалинде и подаренной частичке мертвой магини.

Ну, и где она? Эта частичка?

Пока я не ощущала перемен. Да и Роуз перестала меня бояться. Неужели, сон оказался просто сном? А ведь такой реалистичный…

— Раньше не могла забирать, — подтвердила Роуз. — Но всё изменилось. Спасибо Люсиль. Особенная девочка. Урожденная магичка. Да только связали ее дар. В утробе матери. Некоторые наивно полагают, что магию можно убить. Но на деле связывают. Неизрасходованная энергия теперь моя. Я получила новые возможности. Слышала, Эрин? Теперь твой вернувшийся дар мне нипочем.

Я мысленно выругалась, призывая проклятья на голову драгоценной тетушки. Всё правильно. Люсиль родом из Тихого. Ее матушка, как и все женщины города, посещала во время беременности мою тетку. Та «почувствовала» магию нерожденной Люсиль. И убила дар. То есть, не убила, а связала.

Какая прелесть!

— Но почему Флетчер? — повторил вопрос Райан. — Мой братец, уж извини Оливия за прямоту, — он глянул на обездвиженную мачеху под потолком, — не предел мечтаний.

— А меня он устраивает, — проворковала мерзавка. — Будет поклоняться вечность.

Оливия взвыла. Не знаю, что с ней сотворила Роуз, но говорить она определенно не могла.

А мне подумалось: неплохо б притащить сюда Лайонелла, чтоб больше не смел отрицать существование призраков. А то очень удобное отсутствие. Потом опять скажет, что нам всем мерещится. Коллективная галлюцинация. Или вовсе коллективная истерия. Он не мог не слышать воплей Оливии. Мы с Райаном услышали. Да, мы обитаем на втором этаже, Лайонелл на третьем. Однако его спальня ближе к лестнице, чем наша. Слуги вон примчались из другого конца крыла.

Значит, притворяется глухим. Боится, что при нем Роуз брякнет что-нибудь опасное. Впрочем, она уже брякнула. Сказала, Лайонелл пообещал погнать нас в шею. Слуги это слышали. Они не шибко надежные свидетели. Да и перед кем свидетельствовать? Но, главное, Роуз в ударе, и этим не грех воспользоваться.

Как? Я толком не знала. Мысль только начинала оформляться.

«Я могу заставить Лайонелла спуститься. Скажу, его ждёт Глория».

Дрожь прошла от макушки до кончиков пальцев. Я не ожидала услышать мамин голос в голове. Она стояла призрачная на лестнице. Подарила многозначительный взгляд и отправилась выше. В спальню Лайонелла.

Ох, что сейчас будет…

«Помоги, Розалинда!» — взмолилась я мысленно. — «Если твой дар со мной, пусть он проявится!».

Но ничего не менялось. Абсолютно ничего! Роуз насмешливо рассказывала Райану, как они с Флетчером будут жить в доме припеваючи до скончания времен, Оливия пыталась рычать и брыкаться, но оставалась плотно прижатой к стене. Слуги застыли каменными изваяниями. Только Итон поглядывал на Оливию и чуть покачивался. Готовился кинуться и подхватить, если начнет падать.

И вдруг…

Я увидела, как на два этажа выше моя призрачная мать склоняется над лежащим в постели Лайонеллом. Так четко, будто стояла рядом. Его глаза были закрыты, дыхание равномерным. Неужели, спал? Действительно, спал?

Мама коснулась висков старика прозрачными пальцами и…

Он открыл глаза, сел на кровати. Охнул и нарисовал в воздухе знак, отгоняющий нечистую силу. Но эта самая «сила» не исчезла. Мама усмехнулась. Показала на свои уши, затем на уши Лайонелла. Он скривился, но подчинился. Вытащил… беруши.

Так вот в чем дело? Отличное средство защитить себя от шума, устраиваемого обитателями дома из-за призраков.

«Ты лжешь!» — взревел Лайонелл, услышав о дочери.

«Можешь не верить. Если пропустишь встречу с Глорией, вини себя».

«А как же Роуз?»

«Она с Флетчером».

И ведь не обманула! Просто не уточнила, где именно находится упомянутая парочка.

«Ладно-ладно», — Лайонелл накинул халат. — «Я спускаюсь».

Я закрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям. Изменилось что-то или нет? Общение мамы с Лайонеллом мне «показали» чётко. Этим новые возможности ограничиваться не должны. Особенно теперь. У нас момент истины!

Увы, я, по-прежнему, не чувствовала ничего нового. Только мерзла. Хотя странно мерзнуть, если стоишь посреди гостиной в пальто.

— Что тут происходит?

О! Надо было видеть лицо Лайонелла, который, наконец, к нам присоединился. Старик слишком поздно сообразил, что выдал себя с потрохами. Ибо, спустившись, он уставился на Роуз. И вопрос задал ей, а не нам.

— Вот и ты, любимый, — протянула она сладко. — Как вовремя. Я рассказывала твоему внуку, что забираю Флетчера в призраки. В мои личные призраки.

Но Лайонелл молчал. Будто язык проглотил. Запоздало делал вид, что не слышит и не видит Роуз. Правда, и нас ни о чем не спрашивал, что выглядело особенно нелепо. Словно он считал, что сборище посреди ночи — явление обычное. Особенно приклеенная Оливия под потолком!

— Не притворяйся, дед. Ты прекрасно слышал, что сказала Роуз, — проговорил Райан жестко.

А я подумала: «Прощай, наследство». Как бы ни закончилась сегодняшняя ночь, вряд ли отношения между Райаном и Лайонеллом останутся добрыми. Супруг на пределе. Ему плевать на последствия.

— Какая Роуз? — переспросил старик елейным голосом.

Я прекрасно расслышала, как Райан заскрежетал зубами.

— Твоя бывшая любовница! Ты ее видишь. И всегда знал, что она в доме. Ведь это ты ее убил. Ее и Генри!

Надо отдать Лайонеллу должное. Притворялся он отменно. Посмотрел на внука так, словно намеревался потрогать лоб, проверяя, нет ли у внука жара.

— Райан, дорогой, не знаю, кто внушил тебе эту чушь…

— Я сам видел! Роуз всё нам показала. И свою смерть. И ваши милые диалоги. Даже тот, где ты заключил сделку об освобождении души моей матери. Проклятье! Ты собирался скормить мерзавке мою жену! А когда не вышло, привёз Милтонов! Ты подписал смертный приговор Люсиль!

— Райан, я не понимаю, — Лайонелл упорно придерживался «сценария», но нервы внука сдавали.

— Не унижай ложью ни себя, ни меня!

Старик махнул рукой и проворчал:

— Я спать. А вы делайте, что хотите, раз безумие в этом доме заразно. Надеюсь, утром ты придешь в себя и найдешь силы извиниться за наглый тон и грубые слова.

Лайонелл развернулся, чтобы уйти, а я повисла на руке мужа, не позволяя ему кинуться за дедом. Иначе рукопашной не избежать.

— Отпусти, — прошипел муж.

Но я вцепилась крепче и крикнула Лайонеллу вслед:

— Роуз солгала! О Глории! Ваша сделка бессмысленна!

О, да! Этот удар достиг цели. Старик повернулся ко мне. Ничего не говорил. Только сверлил вопросительным взглядом. Отреагировала и Роуз. Вскочила с дивана и погрозила пальцем. Но я ее не боялась. Ощутила вдруг прилив физических и моральных сил. Частичка Розалинды просыпалась. Стоило мне решиться действовать, как дар откликнулся. Он разливался по телу теплыми волнами.

— Вам известно, что Глория истончается, господин Парквэлл. — Но ваша бывшая любовница забыла упомянуть, что это случится…

— Закрой рот, девочка! — завопила Роуз и затопала, как избалованный ребёнок.

Но я закончила фразу:

…до вашей смерти. Завещание всё усугубит. По вашему распоряжению тварь продолжат кормить и дальше. Убийцу вашей дочери.

— Это не пра… — начал Лайонелл, но глянул на злую Роуз и замолчал.

— Запечатайте дом, — взмолилась я. — Призраки согласны пожертвовать собой. Кроме Люсиль. Она не понимает, что произошло. Но Глория и моя мать — Аманда — готовы остаться с Роуз. Они исчезнут. Одна за другой. В доме не останется ни одного призрака.

Возможно, не стоило говорить это при мерзавке, но интуиция (или частичка Розалинды) подсказывала, что другого шанса не будет. Всё закончится. Здесь и сейчас. Так или иначе.

Вот только… Только Лайонелл молчал не в силах принять трудное решение. Смотрел то на Роуз, то на меня, а в выцветших глазах читалась колоссальная усталость. А еще невозможность пойти на риск. Он так жаждал освободить душу Глории, что был готов поверить Роуз, а не мне, хотя в глубине души понимал, что я права.

— Нет, — прошептал Лайонелл. — Я этого не сделаю. Роуз освободит мою дочь.

Райан чуть не зарычал. И я разделяла его чувства. Но всё еще не позволяла мужу сделать и шага в сторону Лайонелла. Сейчас он мог запросто убить деда.

— Ты чертов трус! — прошипел Райан.

А Роуз расхохоталась.

— Всё решилось, леди и господа. Может, соизволите разойтись по спальням? Кроме этого красавчика, разумеется, — она любовно посмотрела на Флетчера. — Он теперь мой. Во всех смыслах. Пора, милый. Тебя ждет обрыв.

Флетчер послушался. Поднялся в трансе, готовый отправляться на верную смерть.

Оливия вновь застонала под потолком, служанки попятились. А Райан вдруг усмехнулся.

— Зачем тебе мой брат, Роуз? — спросил проникновенно. — Он избалованный мальчишка. Вечность с ним — сущая казнь. Почему бы не забрать того, чье существование ты всегда жаждала превратить в ад. И при жизни, и после смерти. Моего деда?

От неожиданности я отпустила руку мужа и плюхнулась на пол.

А супруг даже не заметил приключившегося казуса. Глядел на Роуз.

— Ты сама сказала, что получила возможность забирать не только новобрачных.

Я опасалась, эта мегера расхохочется иль того хуже — разозлится. Но она задумалась, потирая пальчиком нижнюю губу. Идея показалась заманчивой. Виновник всех бед окажется в ее власти. Если не навсегда, то очень надолго.

Роуз приняла решение. Щелкнула пальцами, и Флетчер упал на ковер.

— Ты же несерьезно, Роуз, — пробормотал Лайонелл, бочком отступая к лестнице.

— Еще как серьезно, — та хищно улыбнулась и шагнула к нему.

Я в ужасе посмотрела на Райана. Это его идея. Возможно и не худшая на свете. Но сумеет ли он жить с этим решением? Лайонелл ему дед, и совсем недавно Райан его любил.

«Приготовься», — шепнул в голове голос Розалинды.

Или это ее частичка нашла способ общения со мной.

«К чему?» — чуть не завопила я.

Но ответ пришел сам. Будто знания впечатывали в разум, вкладывали из вне.

Новый щелчок пальцев Роуз, и Лайонелл повалился на колени. Она занесла над его головой ладонь и что-то зашептала. За спиной послышался шорох. Это Томас шагнул к призраку, стащив с шеи простенький защитный амулет. Решил сразиться с Роуз с помощью магической вещицы. Смелое решение, хотя и безрассудное. Этой бестии никакие амулеты не страшны. Я оценила храбрость слуги, но остановила его движением руки и указала на Оливию, а затем на Итона. Если Роуз потеряет концентрацию, бедняжка упадет с высоты два с лишним метра. Мало не покажется. Томас нахмурился, но кивнул. Сам понимал, что спасти Оливию он в силах, тем более, в паре с Итоном, а Лайонелла от Роуз вряд ли.

Старик, тем временем, застонал, а я увидела… их. Всех жертв первой хозяйки дома. Они спускались по лестнице. Плыли вниз. Мама справа, Глория слева. Обе придерживали Люсиль. Моя «соперница» выглядела измученной. Впечатление усиливали белокурые волосы, в беспорядке падающие на лицо, и ночная сорочка, в которой Люсиль умерла.

Райан охнул, увидев мать, но я вскочила с пола и вновь схватила мужа за руку.

— Не вмешивайся. Я знаю, что делать, — шепнула супругу на ухо. — Унеси Флетчера наружу. Давай же!

Он подчинился, а я нервно потерла ладони, краем глаза наблюдая, как Итон сдергивает со стола скатерть, чтобы ловить Оливию. Святые угодники! Лишь бы все остались целы! Ну, или потери оказались минимальны. Лайонелл теперь во власти Роуз, и интуиция (или дар) подсказывала, что дом ему не покинуть. Не душе точно.

«Пора», — шепнули в голове.

Роуз хвасталась, что получила особую энергию Люсиль. Верно, получила. Однако, чтобы воспользоваться новой способностью и «забрать» Лайонелла, требовалось вложить все имеющиеся силы. Что Роуз и сделала. А я…. я воспользовалась ситуацией. Приговорила первую хозяйку дома к уничтожению. Долгому и мучительному.

Я подчинилась частичке дара Розалинды. Руки поднялись, а пальцы зашевелились, притягивая трех призраков. Они послушно поплыли ко мне. Убийца, занятая Лайонеллом, ничего не замечала. Слишком уверилась в собственной власти. От нее к жертвам тянулась едва различимая серая нить. Ее следовало разорвать. Как? Я понятия не имела. Главное, это «знал» дар. И он готовился «обрубить» нить.

В дом вернулся бледный Райан. Я обернулась, не останавливая движения пальцев. Кивнула на застывших Кору с Бэтси и шепнула: «Уведи их», а сама продолжила работу с удвоенным рвением. За спиной остались Томас с Итоном, готовящиеся ловить Оливию, всё ещё находящуюся во власти Роуз. Но это было к лучшему. Оливия упадет с криком. Несомненно. Роуз отвлечется и увидит, как я пытаюсь отнять жертв. Ярость на наши головы обрушится страшная. На мою голову. Лучше с этим повременить.

Три призрака миновали меня и направились к выходу из «Королевства Роуз», служившего им тюрьмой, а серая нить всё натягивалась и натягивалась. Лайонелл захрипел. Конец приближался. Старик умирал, чтобы остаться с Роуз на годы. В том самом доме, где она погибла по его вине. Оливия под потолком горько всхлипнула и задергалась в припадке, вот-вот упадет. Как ни странно, я перестала бояться того, что случится после. Больше гнева Роуз пугала возможная неудача. Главное, вырвать из ее лап маму и других пленниц. Остальное не так уж и важно. Даже моя жизнь.

Райан снова вернулся. Я спиной ощущала его напряженный взгляд.

С моих губ сорвался стон, а по телу прошла волна, высасывающая энергию. И следом произошло несколько событий разом. Оливия, наконец, «отлипла» от стены и с воплем полетела вниз. В плотную скатерть, что натянули слуги. Роуз обернулась, растерявшись, и со страшным треском оборвалась натянутая до предела призрачная нить.

— Что ты наделала, дрянь?! — завопила Роуз, осознав, что потеряла пленниц.

Ей под ноги рухнул Лайонелл. Точнее, его тело. Ибо сам он полупрозрачный стоял рядом с бывшей любовницей и… выглядел значительно моложе. Таким, как в момент ее смерти. В той же старомодной по нынешним временам одежде.

— Ох… — выдохнул Райан горько, увидев призрачного деда.

Так я и думала. Одно дело отдать его Роуз на словах, другое, смотреть на «результат».

— Я тебя уничтожу! — завопила мерзавка и ринулась ко мне.

— Эрин! — вскричал Райан, бросился на помощь, но я собрала всю оставшуюся магическую энергию и….

Одна рука ударила по воздуху, и супруг отлетел в сторону. К счастью, ковер смягчил падение, и Райан сразу вскочил, в ужасе уставившись на меня. Пальцы второй руки сжались, и Роуз захрипела, будто от удушья, хотя я ее не касалась. Да и как? Я-то во плоти, а она призрак. Однако мой дар работал. Хватка оказалась железной.

— Забери тело деда! — приказала я Райану. — Торопись! Остальные на выход! Живо!

Дважды повторять не пришлось. Итон унес причитающую и зовущую Флетчера Оливию. Томас последовал за ним, то и дело оборачиваясь. Глория покинула «тюрьму» без раздумий, забрав пошатывающуюся Люсиль. Лишь мама остановилась в дверях, не решаясь оставить меня. Ее примеру последовал и Райан. Встал, как вкопанный, сгибаясь под тяжестью мертвого тела Лайонелла.

Сам Лайонелл (в смысле, его призрак) ни во что не вмешивался. Наблюдал за происходящим, сложив руки на груди. Пустил всё на самотёк, как и при жизни.

— Да уйдите вы! — разъярилась я. — Только отвлекаете!

Они, наконец, послушались, и мы остались с Роуз один на один. Она не могла говорить, только хрипеть. Но в глазах горела ненависть. Мне грозили все кошмары ада, если дам слабину и позволю этой гарпии вырваться из хватки.

«Отступай», — шепнули в голове. — «Но осторожно. Не позволь твари вырваться».

Я делала шаг за шагом. Медленно. А Роуз всё хрипела и хрипела, молотя прозрачными руками по воздуху. Она не сдавалась. Жаждала добраться до меня и растерзать в клочья. Растерзать плоть и оставить себе душу, чтобы мстить много тысяч дней подряд.

— Эрин! — в дверях мелькнул Райан. Охнул и снова исчез.

— Все отойдите! — приказала я, ощущая, что силы вот-вот иссякнут. — Подальше!

Последний рывок. Следовало сделать последний рывок. Найти в себе силы.

Одна нога ступила на порог, и из груди вырвался вопль. Словно я умирала. В муках.

Через невероятное напряжение, через боль руки «оттолкнули» Роуз.

Она пролетела несколько метров и с яростным криком рванула назад.

Но я успела. Успела выскочить наружу, захлопнуть дверь и навалиться на нее.

— Я доберусь до тебя, гадина! — неслось из дома. — Доберусь! Слышишь! Ты меня не остановишь! Никто не остановит!

Я понимала, что она права. Мы вырвались. Но Роуз, по-прежнему, в своем королевстве. По треклятому завещанию Лайонелла туда продолжат пускать постояльцев. А новобрачных и вовсе со скидкой.

«Нужно запечатать дом», — сказал в голове голос Розалинды.

— Я не смогу.

— Знаю. Я смогу.

Позади раздались изумленные возгласы. Никто не ожидал увидеть еще одного призрака. Тем более, призрака сгорбленной старухи с кривой палкой. Но она внимания не обратила на такую мелочь. Положила одну руку на дверь, другой оттолкнула меня. Я повалилась на террасу, наблюдая, как Розалинда шепчет заклинание, проводя черту между нами и двумя мертвецами в доме. В голове запоздало мелькнула мысль, что все вещи остались внутри, в том числе, наследство: отцовские украшения. Только медальон с рубином при мне. А, впрочем, нет смысла жалеть. Главное, все живы. Кроме Лайонелла, разумеется.

— Сделано, — объявила Розалинда и опустила руку. — Никто не снимет печать. Ни один маг. Она сама спадет. Через пятьдесят лет. Роуз исчезнет раньше. В ее распоряжении только один пленник, долго питаться не получится. Но лучше перестраховаться. В этой мегере столько злобы, что продержится дольше любого другого призрака.

— Спасибо, — прошептала я плохо слушающимися губами.

— Частичку дара забираю, — продолжила Розалинда. — Будешь свой развивать. Постепенно. Осталось выбрать помощницу, как и договаривались. Та-а-ак, — она оглядела трех бывших пленниц Роуз. — Молодую возьму. В ней много сил. Да и пора отпустить остальных. Хватит с них обитания рядом с живыми. Прощайтесь. Им пора.

Но мои силы иссякли. Я не сумела вымолвить и слова. Не то, что подняться.

— С тобой всё будет хорошо, дорогая, — услышала я мамин шепот. — Присматривай за Брук. И постарайтесь ценить каждый миг.

Прежде, чем мои глаза закрылись, я ощутила на лбу поцелуй. Живой. Настоящий…