Глава 20. Кто твой убийца?

— Мы не можем делать вид, что ничего не случилось, и откладывать разговор. Это неправильно. И вообще на тебя не похоже. Ты не из тех, кто отсиживается в кустах. Эрин, я с тобой говорю, между прочим.

— Я поняла, что со мной, а не с Роуз или другими призраками.

Я рассматривала пузырек, что появился в спальне, пока я лежала без чувств. Вместе с запиской, в которой была всего одна фраза: «Как и договаривались, леди». Флакон самый обычный. А вот содержимое… Столь необычного цвета у лекарств я еще не видела. Как у драгоценного камушка под названием александрит. А прозрачная! Будто слеза!

— Эрин, сарказм не поможет, — не унимался Райан.

Но я не собиралась реагировать на провокацию. Понимала, что он прав, и нам следовало обсудить последние новости. Но не хотела. Не хотела и всё тут.

А ведь прошли почти сутки. Дражайшая бабуля покинула «Королевство Роуз», остальные обитатели дома потихоньку переваривали услышанное. А я… я несколько часов провалялась в беспамятстве, даже бредила, грозилась разогнать всех местных призраков к чертям. Именно так и говорила. А потом успокоилась. Ночь провела в полудреме. За мной присматривала Кора. Но я ее почти не замечала. Видела кое-кого другого. Другую. Возле постели сидела мать и гладила меня по волосам призрачной рукой. Наверное, ее присутствие и помогло. Утром я поднялась бодрая и абсолютно спокойная.

— Перестань меня подначивать, Райан. Я не поддамся.

— Эрин! Проклятье не снято, а лишь отсрочено. И через год…

— Хватит! — я показательно притопнула. — Тебе-то что переживать? Ты точно не упадешь замертво. Да и с чего ты взял, что я упаду? Я же смогла произнести брачные клятвы в церкви. Значит, всё в порядке. Магия сговора меня признала. Иначе стояла бы у алтаря и хватала ртом воздух, не в силах вымолвить и слова. Проблема в другом, — добавила я, сообразив, что всё-таки поддерживаю разговор, которого избегала. — Проблема в том, что развестись со мной ты теперь не сможешь. Придется меня убить. «Королевство Роуз» — подходящее место. Никто не удивится.

— Тьфу! — не сдержался Райан. — Ты сама себя слышишь? И кто сказал, что магия сговора тебя признала? Вдруг всё наоборот? Ты умерла и воскресла. Треклятая магия считает тебя совершенно другой женщиной. Потому ты и произнесла клятву в церкви. А через год… через год…

— Я умру, — закончила я монотонно. — Кстати, похоронить меня можно здесь — на острове. Есть готовая могила с моим именем.

— Эрин! — взревел вконец обозлившийся супруг. — Какого черта ты несешь?! И оставь в покое этот флакон! Что там вообще такое?!

— Это… — я сделала эффектную паузу, шокированная грубым обращением, коего прежде Райан не допускал. — Это успокоительная настойка для Элеонор. Джорданна принесла.

— Джорданна? — переспросил супруг настороженно. — Когда она вернулась?

— Вернулась? — я откупорила флакончик и понюхала жидкость. Пахла она приятно. Цветочный аромат, но не приторный, мягкий. — Откуда вернулась? Разве Джорданна куда-то уходила?

Райан выхватил пузырек и поставил на туалетный столик. Взял меня за плечи и повернул к себе. Посмотрел пристально и тревожно.

— Джорданны нет в доме уже не первую неделю. Она ушла еще до смерти Люсиль.

Я засмеялась.

— Ты издеваешься? Джорданна — моя горничная. Я вижу ее каждый день. Только вчера произошел скандал с ее участием. Ты забыл, как Элеонор махала на девочку портьерой?

— Не забыл. Только махала Элеонор на невидимку, существующую лишь в ее воображении. Там никого не было, Эрин.

Я едва кулаками в грудь не замолотила мужа со злости.

— Это не смешно!

— Вот именно. Не смешно.

Райан отпустил меня и позвонил в колокольчик, вызывая Кору. А я пошатнулась и медленно опустилась на стул. Та-а-ак. Интересное заявление. Супруг сошел с ума, раз утверждает об уходе горничной? Или с ума сошла я? Вчера Джорданна мне точно не померещилась. И Элеонор ее видела. Впрочем, не лучший аргумент. Элеонор в последнее время на грани нервного срыва. Женщину, кидающуюся на «неприятеля» с портьерой, нормальной не назовешь.

Кора, явившаяся минут через пять, удивилась, застав нас вдвоем. Думала, ее вызвала я.

— Всё в порядке, леди? — спросила она заботливо. — Вы снова бледны.

Будешь тут бледной. Что не день, то катастрофа.

— Кора, скажите, — обратился к служанке Райан. — Джорданна вчера случайно не заходила?

Та удивилась вопросу.

— Конечно, нет. Я запретила ей здесь работать с того дня, как леди Элеонор подложила леди Эрин земли в постель. Мне не понравилось такое положение дел. Побоялась, как бы эта меге… простите, ваша гостья, моей девочке не навредила. Потом вы устроили прогулку на кладбище, леди, — Кора многозначительно посмотрела на меня. — Еще и господин Флетчер на Джорданну поглядывал. Нездорово поглядывал, если вы понимаете, о чем речь. Прошу прощения, господин Райан, он ваш брат. Но моя дочь — юная девица. А он молодой мужчина, который привык получать то, что хочет.

— Не извиняйтесь, Кора, — проговорил Райан мягко. — Я знаю, что представляет собой мой брат. И вы правильно сделали, что отослали дочь.

— Благодарю, господин Райан. Я догадываюсь, к чему ваши вопросы. Слышала, якобы леди Элеонор видела Джорданну вчера. Уверяю, это не так. Либо леди мерещится. Либо…

Служанка запнулась, заметив мой тревожный взгляд. И несчастный заодно.

А как иначе? Неприятно слышать, что ты видишь то, чего нет.

Вот только… только….

Проклятье! Настойка же точно не плод воображения. Тогда кто ее принёс?

— Продолжайте, Кора, — попросил Райан.

Та хмуро кивнула и проговорила:

— Вы знаете, что в доме происходят странные вещи. Такие, что и не поверишь, пока не увидишь своими глазами. Все вы многое здесь видели. Кроме самого хозяина, пожалуй. Господин Парквэлл один не верит в призраков. Так вот, я слышала от Маргот, что иногда самая сильная неупокоенная душа принимает чужой облик. Чаще прислуги. Но показывается не всем, а только некоторым обитателям. Сама я с подобным не сталкивалась. Не могу сказать наверняка. Возможно, с леди Элеонор сыграло злую шутку воображение или… или нервы.

— Спасибо, Кора, — поблагодарил Райан служанку. — Вы можете идти.

Она откланялась, а я сжала кулаки.

Вот, значит, как! Принимает облик прислуги?! Ну, я ей устрою!

Кому? Роуз, естественно!

— Эрин, ты куда? — растерялся Райан.

Но я уже вылетела из спальни стрелой. На разборки с главным призраком. Душа жаждала мести и шума. И плевать на последствия. Я слишком устала от бездействия. И от роли жертвы, которую мне то и дело пытались навязать.

— Эрин, что ты задумала?! Не сходи с ума! — неслось вслед, но я бежала так быстро, неприлично подобрав подол, что Райану никак не удавалось меня догнать. — Остановись же! Эрин! Проклятье!

Увы, спуск по лестнице, пусть и торопливый, меня замедлил. Мужу удалось сократить расстояние, и на выходе из дома он таки схватил мою руку. Да так резко, что мы оба врезались в стену.

— Всё, успокойся! — приказал Райан, морщась от боли.

Основной удар пришелся ему в плечо. Еще и я «добавила»: угодила локтем в живот. Не нарочно, но весьма болезненно.

— И не подумаю! — прошипела я. — Не мешай мне, Райан. Иначе… Иначе… Я уеду! Ясно?! Развестись не смогу. Но сбегу. Так что дед точно лишит тебя наследства со зла.

Супруг опешил, гадая, всерьез я говорю или нет. Но, видно, выражение лица получилось еще то. Райан предпочел не рисковать и не проверять правдивость слов. Отстранился, позволил выйти из дома, но одну не оставил. Последовал за мной. На расстоянии.

— О! Итон! — воскликнула я, обогнув дом и подойдя к гаражу. — Ты-то мне и нужен. Здесь есть молот? Не молоток, а именно молот? Большой?

Парень озадаченно почесал лоб. Вряд ли ему составляло труда вспомнить местонахождение упомянутого предмета. Скорее, выбил из колеи сам вопрос и тон, которым был задан.

— Зачем вам молот, леди? — спросил он растерянно.

— Появилась крайне срочная необходимость, — отчеканила я. — Где молот, Итон?

Водитель покосился на Райана, притворяющегося деревом или кустом, и, получив мрачный кивок, проговорил:

— В сарае. Сейчас принесу.

Он удалился и вернулся буквально через пару минут, за которые мы с супругом не сказали друг друга ни слова. Райан прожигал меня взглядом, но пока не вмешивался, хотя не мог не догадаться, что я задумала. Мой муж — не идиот.

— Леди, вы что же — сами? — изумился Итон, когда я торопливо схватилась за молот. — Уроните же! На ноги!

— Уроню, — пообещала я. — Всенепременно. На чужие ноги. Если кто посмеет мешать.

Водитель понял намёк, отступил. Райан только вздохнул, глядя, как я рванула обратно в дом, таща молот, и отправился следом. Опять же на расстоянии. Удивительно, что по дороге нам никто не встретился. А еще, что я не уронила молот. Тяжеленный оказался, зараза. Впрочем, росла-то я не белоручкой. Так что донесла «грозное орудие» до места назначения без приключений. До какого места? До спальни, где умерла Люсиль, разумеется. И где в стене хранились останки Роуз и Генри.

— Эрин, это плохая идея, — вновь заговорил Райан, когда я добралась до заветной стены и замахнулась, надеясь не завалиться назад вместе с молотом.

Ба-бах!

Нет, я не упала. А таки долбанула по стене. И даже на ногах устояла.

— А это мы еще посмотрим, — прорычала я, готовясь ко второму удару. — Плохая или нет.

Нельзя сказать, что я совсем не боялась вмешательства Роуз. Мама же не просто так предупреждала. Но злость зашкаливала и требовала выхода. Второй удар прозвучал громче первого, правда, стена почти не пострадала. Так, пара трещин. Убийца, кем бы он ни был, постарался спрятать тела на славу. Стену возвел капитальную.

Я замахнулась для третьего удара, хотя руки отчаянно дрожали от напряжения.

— Эрин! — закричал Райан.

Я решила, дело в молоте. Точнее, в моих иссякающих на глазах силах. Однако…

Нет, молот, конечно, упал. Более того, пролетел через половину спальню. Да только не моими стараниями. Вовсе не моими.

— Не смей трогать ЭТУ СТЕНУ, девчонка!

Голос обозлённой Роуз прозвучал громовым раскатом. Гораздо страшнее, чем звуки недавних ударов. Я обернулась, посмотрела в пылающие огнем глаза. Мне полагалось испугаться. Затрястись, как листочку в ураган. Роуз выглядела невероятно опасной. И прекрасной в неконтролируемой ярости. Но и мой гнев никуда не делся. А только приумножился.

— Пора поговорить начистоту, Роуз Маклейн.

Она расхохоталась.

— Тебе был дан великий дар. Но от него остались крохи. Тебе со мной не справиться.

Я передернула плечами. Мол, подумаешь.

— Знаю, — ответила беспечным тоном, краем глаза наблюдая, как Райан по стене движется в мою сторону. — Но я не драться предлагаю, а поговорить.

— Интересно, ты смелая или глупая? — криво усмехнулась Роуз, и белокурые волосы взметнулись будто от ветра, которого не было в спальне в помине. — А твой муж? Он глупец?

Райана тоже обдало. Он сдавленно охнул, прикрыв лицо рукой, но не остановился.

— Тоже мне защитник, — процедила Роуз с отвращением.

— Не трогай его, — попросила я, догадавшись, что на самом деле раздражало первую хозяйку дома. — Ты не на Райана злишься, верно? А на Генри. Он тебя не защитил.

С чуть пухлых, но изящных губ сорвался звериный рык.

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, девчонка! Он… он…

Роуз затрясла кулаками, готовая размазать нас по стене. Той самой, за которой хранились их с мужем останки.

— А еще больше ты злишься на негодяя, который тебя убил, — не унималась я.

Райан отчаянно делал знаки, чтобы я замолчала. Он не понимал, как и любой мужчина. Хотя и был не худшим представителем сильного пола. Но я могла… понять Роуз. Не всё то, что она натворила. А ее чувства к мужу и тому… другому… отнявшему у нее всё.

— Ты любила его, верно, Роуз? — спросила я. — А он скрывал от всех ваши отношения, отводя тебе постыдную роль. Но едва ты вырвалась из сети, чтобы построить собственное счастье с достойным, как тебе казалось, человеком, он разозлился. Поехал за тобой. Но из любви ли? Быть может, считал тебя собственностью? А собственность — на то и собственность. Она не имеет право принимать решения. А, тем более, ускользать.

Красивые черты Роуз кривились всё сильнее. От ярости и обиды.

— Да что ты понимаешь?! — закричала она истерически.

— Я многое понимаю. Я женщина. Женщина, которую используют всю жизнь.

А что? Правду сказала. Сначала приемная мать забрала себе, словно игрушку. Потом тетка помыкала, спрятав наследство. Теперь Райан… Он, конечно, с самого начала предупреждал, что отношения у нас деловые, и я сама виновата, что захотелось большего. И всё же чертовски обидно — влюбиться и даже рассчитывать не сметь на взаимность.

— Расскажи, что случилось, Роуз. А лучше покажи.

Она молчала, раздумывая над предложением. А Райан, наконец, добрался до меня. Сжал руку в знак поддержки. Мелькнула мысль, что зря я произнесла фразу об использовании меня любимой. Райан ее не забудет. Она только расширит пропасть, что уже образовалась между нами после известия, что я его суженная. Но сказанного назад не воротишь.

— А если вам не понравится мой «рассказ»? — спросила Роуз насмешливо. — Правда не всегда освобождает. Иногда превращает жизнь в кошмар.

— На рай наша жизнь и так не похожа, — я пожала плечами.

Роуз поглядела сквозь ресницы. Не на меня, на Райана.

— Так и быть. Сами напросились. Мне, признаться, интересно, что вы сделаете с этой правдой. Вы из тех, кто поступает по совести. Но вот вопрос: подтолкнет ли вас совесть к принятию трудного решения или угодливо промолчит.

Я не успела ответить. Спальню накрыла тьма, будто внезапно наступила ночь. Безлунная. Такая, когда ничего вокруг не разглядеть, только странные пугающие тени. Но я, по-прежнему, ощущала тепло руки Райана. Он оставался рядом. И это успокаивало. Что бы ни ждало нас дальше в личном плане, я всё ещё могла на него положиться.

Тьма рассеялась так же внезапно, как и сгустилась. А мы исчезли. Не в буквальном смысле, конечно. Я чувствовала собственное тело, руки и ноги. Но не видела ни себя, ни мужа. Только «Королевство Роуз». Наши сознания переместились в прошлое. В воспоминания первой хозяйки. Она спустилась по главной лестнице. Молодая, красивая, но хмурая, как небо перед грозой. На лбу залегла вертикальная морщинка, а в глазах застыл гнев. Роуз подошла к входным дверям, бросила взгляд наверх, проверяя, не следит ли кто, и выскользнула в сад. Хотя кому следить? Генри, разморенный вином, что она обильно подливала за обедом, заснул, а у прислуги выходной. Роуз всех отослала, чтобы не помешали предстоящей встрече.

Снаружи ее ждали. Мужчина. Высокий, статный, уверенный в себе. Из тех, кто раздает приказы, а остальные беспрекословно их выполняют и никогда не перечат.

— Письмо без подписи и тайное свидание? — усмехнулась Роуз.

— Тебе прекрасно знаком мой почерк. И ты же пришла.

Бывший возлюбленный посмотрел с превосходством, а она скривилась.

— Только, чтобы сказать… сказать… — Роуз запнулась под его взглядом, но закончила фразу, гордо расправив плечи: — Не беспокой нас больше.

— Вас? — переспросил мужчина угрожающе. — То есть, тебя и это ничтожество, которое ты называешь мужем?

Роуз не почувствовала опасности. Голову вскружил сам факт его приезда. Мол, получил негодяй? Вытирал-вытирал ноги, а теперь примчался, едва любимая игрушка нашла себе другого. Того, кто взял в жены.

— Это Генри — ничтожество? — спросила Роуз. — Он мужчина, который меня любит и уважает. Сначала женился, а потом потащил в постель. Не то, что некоторые.

Звук пощечины слился с криком. Роуз отшатнулась, глаза наполнились слезами обиды. Но бывшего возлюбленного это не тронуло. Он впечатал ее в стену и прошипел:

— Не смей говорить со мной в таком тоне. И не строй из себя оскорбленную невинность и недотрогу. Ты сама прыгнула в мою постель, хотя прекрасно знала, что я несвободен и никогда не разведусь с женой. Ты прекрасно понимала, какую роль я могу тебе отвести.

Роуз сдавленно застонала. Сильная мужская рука давила на горло.

— Мне больно, — прохрипела Роуз. — Пусти же. Пожалуйста, Лайонелл. Умоляю…

Мольба сработала. Обидчик ослабил хватку. Она вывернулась, потирая горло, и горестно всхлипнула. Не такой встречи она ожидала, когда получила записку. Собиралась предстать победительницей и погнать бывшего возлюбленного, как побитого пса. Не учла, что он не позволит так с собой обращаться. Никому.

— Вот как всё будет, — проговорил он, ощущая себя хозяином положения. — Ты вернешься в дом и объявишь ничтожеству, что уезжаешь и подаешь на развод. Затем соберешь вещи и сядешь со мной на паром.

Роуз не верила ушам. Этот человек хочет, чтобы она оставила прекрасный дом, любящего мужа и жизнь приличной леди, чтобы вновь стать его подстилкой?

— Я никуда с тобой не поеду, Лайонелл. Ни за что. Я больше не в твоей власти, мерзавец! Убирайся из моей жизни! Я не хочу тебя видеть!

Он снова замахнулся для удара, но на этот раз Роуз была готова. Увернулась и, рывком распахнув двери, бросилась в дом.

— Генри! Генри, помоги!

Отчаянный крик пронесся по всему дому. Супруг не мог его не услышать. Не услышал бы разве что мертвый. Но Генри спал. На втором этаже. Требовалось время, чтобы проснуться, сообразить, что происходит, и кинуться на помощь жене. Но такой роскоши, как время, у Роуз не осталось. Сама виновата. Следовало действовать хитростью, а не бросать в лицо разозленному мужику столь опасные слова.

— А ну стой, Роуз! Я всё равно тебя увезу! Ты моя! МОЯ!

Он нагнал беглянку у лестницы. Попытался схватить за руку, но она отшатнулась и…

Это было падение. Просто неудачное падение. Роуз рухнула, как подкошенная, ударившись виском о перила…

— Нет! Очнись же! Ну же! Роуз, очнись!

Он тряс ее, как тряпичную куклу, будто это могло помочь вернуться с того света. Могло воскресить ту, которая его бросила ради другого, а теперь покинула навсегда. Ее глаза смотрели в никуда, а на лице посмертной маской застыл страх. Всё кончилось, а последнее, что она к нему испытала, были вовсе не любовь и преклонение, как раньше.

— Роуз, вернись. Ну же, Роуз…

— Что ты с ней сделал?!

Генри появился на «сцене», когда всё закончилось, и помочь любимой было невозможно. Остановился на лестнице и округлившимися глазами взирал на жуткую картину: незнакомца, держащего на руках мертвую Роуз с окровавленной головой.

С губ Лайонелла сорвался звериный рык. Он оплакивал возлюбленную, если, конечно, его чувства можно было назвать любовью. Но при виде Генри сработал инстинкт самосохранения. Смерть Роуз была трагической случайностью, однако его бы запросто обвинили в убийстве. Плюс история получила бы огласку. История не только гибели Роуз, но и запретной связи Лайонелла с ней. Оставалось одно: не допустить огласки. Любой ценой. Даже ценой жизни Генри.

— Бедняжка упала и расшиблась, — проговорил Лайонелл, опуская тело Роуз на пол.

Он прекрасно понимал, что Генри не поверит. Но следовало выиграть время. Уловка сработала. Молодой муж, еще не верящий, что превратился во вдовца, упустил момент. Шокированный сошел вниз по лестнице, не подозревая, что враг готовится к удару. И Лайонелл ударил. Ринулся на Генри, как обезумивший хищник. Они схлестнулись в смертельной битве. В битве, из которой только одному суждено выбраться живым. Дрались, как звери, круша мебель. Жаждали уничтожить друг друга, стереть с лица земли. По разным причинам. Один желал наказать виновника гибели любимой. Другой боролся за собственное будущее. Отчаянно боролся и… победил.

Лайонелл поднялся, пошатываясь над телом Генри, и вытер кровь с лица. Глаза горели огнём. Не огнём безумия. Они оставались ясными. Как и мысли. Лайонелл уничтожил свидетеля. Теперь следовало скрыть следы преступления. А для этого требовался сообщник.

Роуз показала нам этот «разговор». Между Лайонеллом и светловолосым мужчиной крепкого телосложения. Он был слугой. Преданным слугой.

— Ни о чем не беспокойтесь, господин Парквэлл. Я всё приберу, отмою и спрячу тела. Замурую в стене. Вы же помните, что мой отец был каменщиком. Я знаком с профессией. Слугам, которые вернутся завтра, скажу, что леди Роуз с супругом покинули остров, а меня наняли, чтобы проследил за домом, пока его не купят новые владельцы. Никто не удивится. Леди не отличалась постоянством. Но нужно дать прислуге расчет.

— Разумеется, — кивнул Лайонелл. — Я оставлю денег. Заплати за полный месяц, чтоб не осталось недовольных. А я займусь продажей дома от имени Генри Маклейна.

— Отличная идея, господин, — похвалил слуга и добавил осторожно: — А что если вам самому купить дом? Это исключит вероятность ремонта в будущем и обнаружения тел. Но сделайте это инкогнито. Через подставных лиц. Пусть некто владеет домом какое-то время, а потом вы выкупите его официально. Вопросов не возникнет. И в связи с Маклейнами вас никто не заподозрит.

Лайонелл потер подбородок.

— Пожалуй, я так и поступлю, Виктор. Буду сдавать дом. Неплохое вложение.

Картинка погасла, и нас с Райаном снова накрыла тьма. Но лишь для того, чтобы перенести на несколько лет вперед — в другое воспоминание Роуз. В воспоминание призрачной Роуз. Мы снова «оказались» в холле. И опять увидели Лайонелла. Постаревшего и всё же гораздо моложе, чем мы привыкли видеть. Он ссорился с молодой темноволосой женщиной очень на него похожей. Точнее, она ссорилась с ним.

— Прекрати нести ахинею, Глория! — требовал Лайонелл, срывая голос.

— Это не чушь. Я знаю, что случилось в этом доме. Ты убил Роуз и ее мужа. Мало того, что ты изменял маме, так еще и лишил жизни любовницу, отказавшуюся к тебе вернуться!

— Замолчи! Откуда ты вообще взяла эту чушь?

— Мне Роуз показала! Всё, что ты сделал! И как скрыл правду. Вместе с Виктором! Ты чудовище! Не хочу больше тебя знать!

Глория подобрала подол и бросилась вверх по лестнице. Лайонелл собрался, было, кинуться вслед за дочерью, но остановился, будто громом пораженный. Путь преградила… Роуз. Просвечивающая Роуз. Она игриво погрозила пальчиком.

— Ты думал, всё закончилось, любимый? А вот и нет. Всё только начинается…

И снова темнота накрыла «сцену» занавесом. Я решила: это конец, и мы вернемся в настоящее, чтобы лицом к лицу встретиться со злорадствующим призраком.

Однако первая хозяйка дома приготовила еще один «сюрприз».

Нашему взору опять предстал Лайонелл Парквэлл. Седой старик, каким был в наше время. Он стоял всё в том же холле «Королевства Роуз» перед призрачной любовницей.

— Отпусти ее. Перестань мучить.

Роуз рассмеялась в ответ.

— Не переживай, твоей дочери недолго осталось. Скоро отмучается. Правда, ее душа исчезнет навсегда.

На морщинистом лица отразилась мука.

— Чего ты хочешь, Роуз?

— Ну… — протянула она с деланной задумчивостью. — После смерти Аманды ты не селил в дом новобрачных. А мне нужны только они. И ты это знаешь. Я предлагаю обмен. Я освобожу душу Глории в обмен на новую жертву. Молодую и полную сил.

Лайонелл мялся. Он успел обагрить руки кровью. И не желал делать этого вновь.

Однако на кону стояла душа дочери.

— Хорошо. Будет тебе новобрачная.

— Отлично, любимый. Только мне нужна не просто новобрачная. А та, что связана с Глорией. Через ее сына. Мне нужна жена Райана.

— Что?! — опешил Лайонелл. — Но мой внук не женат. И это… это…

— Неприемлемо? — усмехнулась Роуз. — Тогда душа Глории погибнет. Тебе решать, допускать это или нет. Что до семейного положения Райана… В чем проблема? Пусть женится поскорее. Он не беден. Запросто найдет подходящую партию. Пусть даже брак будет не по любви. Это не играет роли. Главное, он должен быть консумирован. Жена должна быть связана с Райаном физически. Ну, ты понимаешь, о чем я…

Тьма сгустилась и рассеялась. На этот раз, чтобы вернуть наши сознания в спальню в настоящем времени. Я приготовилась увидеть Роуз. Но она исчезла. Предпочла не обсуждать события прошлого. Я печально посмотрела на бледного Райана. Если моя голова шла кругом, каково же ему?

Дед — убийца? Такое непросто переварить. Особенно если этот дед подписал смертный приговор и мне — его жене. Ради матери Райана. Но тем не менее…

Райан застонал и съехал по стене на пол. По той самой стене, за которой лежали останки Роуз и Генри — жертв Лайонелла.

— А если Роуз врёт? — спросил он похоронным тоном.

Я опустилась рядом и покачала головой.

— Ты сам понимаешь, что это не так. Всё сходится. Тревор говорил, что Глория незадолго до смерти называла отца чудовищем. А Лайонелл… он так настаивал, чтобы мы жили в «Королевстве Роуз». Еще и подвески над кроватью прикрепил. Вспомни, как легко он согласился на отступные при разводе. Прекрасно знал, что я до этого момента не доживу. А как старательно он изображает неверие в призраков.

— Эрин, — Райан посмотрел несчастно. — Но это мой дед. Дед!

— Знаю, — я сжала руку мужа. — Но мозаика сложилась. Когда мать не позволила Роуз убить меня, Лайонелл привез новую жертву, чтобы задобрить бывшую любовницу. Пусть и не связанную с тобой. Привез Люсиль на заклание. Только Глорию это, похоже, не спасло. Ох, Глория! Я совсем забыла! Я же кое-что вспомнила из детства. О вечере нашего знакомства. Я видела Глорию рядом с тобой, когда мы сидели на лестнице. Она просила передать тебе сообщение. Говорила, ей жаль, что не может быть с тобой, но это не её вина. А еще, чтобы ты не доверял деду. Я хотела тебе сказать, но не успела. Вы с отцом уехали на материк.

Райан посмотрел на меня волком.

— Прости, — шепнула я горестно. — Не хочу причинять тебе боль. Но с этим нужно что-то делать. Нам не доказать причастность Лайонелла к смерти Роуз. Да и вряд ли ты этого хочешь. Но нельзя, чтобы он привозил сюда новых новобрачных для подпитки любовницы. Даже ради спасения твоей матери. Наших матерей.

Но супруг молчал. Смотрел прямо перед собой.

— Что мы будем делать, Райан? — спросила я требовательно.

Однако он лишь закрыл лицо ладонями и проговорил сдавленно:

— Я не знаю, Эрин. Я понятия не имею, что мы будем делать…

— Мы очень рады новостям, старший следователь, — Райан пожал ему руку. — Я надеялся на благополучный исход. Было неприятно думать, что среди нас убийца.

Я прожгла мужа огненным взглядом насквозь. Неприятно ему, видите ли? Ну-ну. Убийца по-прежнему, среди нас и изображает достопочтенного господина.

— Прощайте, старший следователь, — проговорила я с грустью.

Он покинет остров в полной уверенности, что выполнил долг. Но это не так. «Доказательство» тому стояло у окна второго этажа. Роуз с усмешкой наблюдала за нами, а заметив мое внимание, весело подмигнула. Мол, не расслабляйтесь, я еще не закончила.

*

Элеонор решила отбыть на вечернем пароме. Без представления не обошлось. Пока Итон с Томасом выносили чемоданы и грузили в машину, их владелица закатывала в холле истерику. Для двух зрителей: меня и Райана. Оливия проводить подружку не вышла. Хотя какую подружку? Отношение дам испортились и, похоже, на долгие времена. Оно и к лучшему. Нечего общаться с такой гарпией.

— Я подам в суд на следственное управление за то, что заставили меня столько времени жить в одном доме с призраками. И на вас двоих заодно. Развели тут нечисть!

Я чуть не расхохоталась, представив, как Элеонор доказывает нашу вину. Эта женщина совсем голову потеряла, раз бросается подобными угрозами. Хоть бы наши пути никогда не пересеклись. Я невольно глянула на супруга. Интересно, как он реагирует на слова «картины великого художника»? Однако от прежнего обожания не осталось и следа. Райан взирал на Элеонор, как на надоедливую мошкару в жаркий день. Прошло очарование. Хоть что-то хорошее в нашей наполненной катастрофами жизни.

— Никогда не попадайтесь мне на глаза, — велела Элеонор прежде чем сесть в машину, а глянула так, будто мы — лесные чудища. — Иначе всё припомню. Всё-всё.

— Минус два гостя, — произнесла я, когда автомобиль скрылся за поворотом.

— На большее рассчитывать бесполезно, — отозвался Райан, морщась. — Никто другой уезжать не торопится. А следовало бы.

Он был не совсем прав. Оливия жаждала покинуть «Королевство Роуз». Отбыла бы на материк сегодня же. Да Флетчер уперся рогом. Мол, останется здесь. Вместе с прекрасной возлюбленной. Какой? Роуз, конечно же. Но матушка-то знала, что сыночку не дает проходу призрак. Своими глазами видела «голубков» в спальне. Потому уехать без Флетчера, оставив его на растерзание, не могла. Что до Лайонелла, он объявил во всеуслышание, что задержится на острове на неопределенное время. Райан еле удержался, чтобы не перекоситься. Я же иного не ожидала. Старик прекрасно знал, что его возлюбленная и жертва разбушевалась, а он желал быть в курсе происходящего.

…Ночь прошла спокойно. Никто не кричал, не звал на помощь. Дом казался вымершим. Утром я собралась, было, снова наведаться к Брук. В компании Райана или одна, неважно. Сестричка явно не из тех, кто откладывает важные дела. Раз собралась к магичке, наверняка, сходила. И подумаешь, что Маргот не принимает без записи. Брук такая мелочь не остановит. Однако еще до завтрака примчался посыльный мальчишка с письмом для меня. Оно оказалось коротким и ничего не проясняющим.

«Приходи к полудню к звездному гроту. Можешь и мужа прихватить. Б.А.»

— Может, это ловушка, — предположил Райан. — Ты же не знаешь почерк сестры. Вдруг послание от вашей бабули. Пытается выманить тебя из дома.

— Я всё равно пойду. Не хочешь составить компанию, не надо. Кстати, что вообще такое «звездный грот»?

Географическую загадку разъяснила Кора. Оказалось, это элитный пляж. Для богатых гостей острова. Летом там всегда многолюдно, остальное время — тихо и уныло.

— Как туда попасть?

— Зачем, леди Эрин? — удивилась служанка. — Место ветреное. Простудитесь.

Но я настояла на своем, и Кора объяснила дорогу. Райан, само собой, вознамерился идти со мной, хотя и считал прогулку затеей никчемной, если не глупой. Как и накануне, шли в молчании. Я гадала, что затеяла Брук, и, признаться, волновалась. В том, что письмо от сестры, я не сомневалась ни минуты. Но что она задумала — хороший вопрос. Встретиться безопаснее в доме. А раз рандеву назначено в безлюдном гроте, что-то точно случилось.

— Ну и ну, — протянул Райан, едва мы спустились на пляж по лестнице, вырезанной в скале.

Нас, действительно, ждала Брук. Стояла на ветру в теплом пальто и модной шляпке с вуалькой. Да не одна, а в компании нашей старой знакомой — Маргот. Что ж, сестричка у меня точно волшебница. Сумела не только заставить магичку себя принять, минуя запись, но еще из дома вытащила. На другой конец острова! Интересно, это хороший знак? Или плохой?

— Наконец-то, — бросила Брук, едва мы подошли. — Нас тут скоро сдует.

— Зачем мы здесь? — спросила я тревожно, правда, сначала поздоровалась с Маргот. Не стоит гневить магичку, явившуюся нам помогать. В чем бы помощь ни заключалась.

— Будем возвращать тебе магию, — огорошила Брук.

— Здесь? — переспросила я растерянно.

— Где же еще? Дар забрало море. Только оно способно его вернуть. Не без помощи опытного «проводника». И кровного родственника.

Я ничего не понимала. То есть, ясное дело, что Маргот знает способ восстановить родовую магию. Но как она намеревается это сделать? Искупать меня в ледяной воде? Или еще раз утопить? И какое ко всему этому отношение имеет кровная связь с Брук?

— Идём переодеваться, — потянула меня сестричка в сторону пещеры неподалеку.

— Э-э-э….

— Эрин, я всё объясню в процессе. Не тяни время.

Я подчинилась. В процессе, так в процессе. Но воспротивился Райан, которому не понравилась таинственность. Однако едва он открыл рот, как Маргот что-то шепнула, и супруг закашлялся. Точь-в-точь, как на приёме.

— Не вмешивайтесь, господин Парквэлл-Хант. Я вообще против вашего присутствия. Но леди Армстронг настояла, сказала, одну вы жену не отпустите. Раз пришли, стойте в стороне. Ничего с вашей благоверной дурного не случится.

Райану отповедь по душе не пришлась, но он смирился. Всё равно противопоставить нечего. Маргот — маг, он — простой смертный. Однако я кожей чувствовала: если что-то пойдет не так, Райан обязательно вмешается, наплюет на опасность для себя. Встанет на мою защиту. И неважно, что мы нынче в ссоре.

Мы с сестричкой вошли в пещеру, и Брук достала из мешочка два белых балахона.

— Переодевайся, — велела, протянув один мне.

— За-за-зачем?

— Для обряда. Эрин, нам нужно войти в воду. Хочешь сделать это в своей одежде и потом добираться до дома мокрая насквозь?

— Нет, конечно. Но вода, как лёд.

— Маргот обещает, мы этого не почувствуем. Торопись, Эрин. Терпение явно не входит в список добродетелей этой магички.

— Ладно, — согласилась я. Пусть будет осеннее купание, раз по-другому никак. — Но зачем тебе заходить в воду со мной?

Брук криво усмехнулась.

— Магию нельзя вернуть просто так. Чтобы получить, надо сначала кое-что отдать. А именно — другой дар. Дар кровного родственника. Да не делай ты такое лицо! — возмутилась сестричка прежде, чем я запротестовала. — Я только рада избавиться от способности. Никакого прока, одни неприятности. Лишусь дара, бабка отстанет. Сдалась я ей без него! И вообще, что в нем хорошего? Я всю жизнь связываю людей, которые этого не желают. Кто, думаешь, бабке платил за мои услуги? Родители, жаждущие связать детей против воли. Иль другая родня. Так что ну его — этот дар — в пучину!

Брук говорила дело, и я смирилась.

— Если ты уверена, я согласна.

— Уверена. Как и в том, что нашу мать надо спасать. В смысле, не позволить ее душе сгинуть. Пусть чёртова Роуз горит в аду, если тот существует. Она сломала нам жизнь. И не только нам. Ее пора остановить.

Я сосредоточенно кивнула. Хотя, признаться, сомневалась, что смогу победить Роуз. Даже с восстановленным даром. На ее стороне годы опыта и накопленной злобы. А я… Я просто девчонка, которая знать не знала, что родилась магичкой.

Райан вытаращил глаза, когда увидел нас в балахонах. Открыл, было, рот, но я качнула головой, дабы не вмешивался. Я верила, что обряд не причинит нам вреда.

— Поначалу будет холодно, — предупредила Маргот. — Но это ощущение быстро пройдет. Заходите в воду по грудь, повернитесь друг к другу и держитесь за руки. Остальное я сделаю сама. Главное, слушайтесь и не пытайтесь выйти раньше времени.

О! Назвав воду холодной, магичка преуменьшила в десятки раз. Едва волны омыли босые ноги, почудилось, в кожу впились сотни игл. Аж голова закружилась, а с губ сорвался громкий возглас. Брук отреагировала спокойнее. Молча. Но я видела, как отчаянно она сжимает зубы и морщится.

— Не стойте! Заходите в воду! — крикнула Маргот. — Чем дольше тянете, тем хуже.

Честное слово, я думала, сердце разорвется от дикого холода. Или, как минимум, остановится. Дыхание перехватывало, в глазах темнело, но я шла, вцепившись в руку Брук, хотя едва ли чувствовала собственные пальцы.

— Г-г-готова? — спросила сестра, стуча зубами, когда мы остановились на нужном уровне.

— Н-н-н-наверное… — это было всё, на что хватило сил.

Подумалось, что сейчас я отключусь и утону второй раз. Но вода меня больше не вернет. Брать взамен нечего. Всё отдала четырехлетним ребёнком.

Маргот запела на незнакомом языке. Что-то мелодичное, тягучее, умиротворяющее. А я старалась не отрывать взгляда от лица сестры, чтобы оставаться в сознании. Волны качались, ударяясь о нас и осыпая острыми ледяными брызгами. Волосы мокли сильнее с каждой секундой, и я не сомневалась, что непременно слягу с простудой. Жесточайшей. Зрачки Брук сузились. Она тоже с трудом держалась, чтобы не лишиться чувств. А вода так и оставалась ледяной. Нисколечко не теплела…

— Окунитесь с головой! Обе! Сейчас же!

Я помнила, что мы согласились подчиняться любым требованиям Маргот. Но это… это…

— Д-д-д-давай, — прохрипела Брук. — Это н-н-н-нужно с-с-сделать.

Нужно. Я понимала. Но приседая в воде, чтобы она сомкнулась над головой, почти поверила, что умру. Что не поднимусь. Никогда не увижу неба и солнца…

Так и вышло…

Или мне просто чудилось…

Морская вода провела черту. Между надеждой и отчаяньем, жизнью и смертью. Она обжигала горло и легкие, а я опускалась всё ниже на дно без шанса на спасение.

— Не подходите! Я сказал: не смейте к нам приближаться!

Я больше не была в море. Или… еще не была.

Он прижимал нас к себе. Двух маленьких девочек. Меня и Брук. Наш отчим, которого мы звали «дядя Бен» и любили, как отца. Сестра ревела навзрыд. Из моих глаз не упало ни слезинки. Виной тому была вовсе не смелость. Наоборот. Страх. Он сковал каждую клеточку так, что я едва могла дышать, не то, что плакать.

— Отойдите от борта! — приказал один из мужчин.

Они надвигались на нас вчетвером, уверенные, что возьмут числом. Да и куда деваться мужчине, загнанному в угол? Точнее, на край парома.

Но Бенжамен Мориссон не послушался. Шагнул еще ближе к борту и…

Падение показалось ужасающе долгим, а вода, принявшая нас в смертельные объятия, не ледяной, а обжигающей. Не осталось ничего, кроме темноты, в которую я погружалась и погружалась, не в силах закричать. Видела лишь собственные руки, тщетно тянущиеся вверх. Я захлебывалась соленой морской водой. Я умирала…

Душа покинула тело, и я видела себя со стороны — маленькую девочку, болтающуюся на глубине безвольной куклой…

— Эрин! Эрин, посмотри на меня! Ну же, приди в себя! Слышишь?!

Я качнулась и осознала, что, по-прежнему, стою в воде по грудь и, как ни странно, не ощущаю больше холода. Напротив стоит Брук, которая кричит и хлопает меня по щекам.

— Ну? Ты меня видишь?!

— Да…

Губы не слушались. Напряжение в теле было столь велико, что казалось, я вот-вот рассыплюсь в прах, и вода унесет его далеко-далеко, не оставив следа.

— Нужно окунуться еще раз. Только на мгновенье. Ну же, давай, Эрин!

Я посмотрела на берег. Маргот водила руками по воздуху, продолжая обряд. Рядом на коленях застыл Райан. Он держался за голову. Кажется, магичка что-то сотворила с ним.

— Не смотри туда, — приказала сестра. — С твоим мужем всё в порядке. Он пытался помешать и… Райан придёт в себя, поверь. Нужно закончить начатое. Окунаемся, Эрин. На счет три.

Я не желала подчиняться, боясь, что снова окажусь во власти кошмара. Но когда руки Брук потянули меня вниз, послушно последовала за сестрой — под тёмную воду.

— Ох…

Она оказалась права. Всего мгновение. Мгновение и мы снова поднялись на ноги. Вода бежала по нашим волосам и лицам. Но не ледяная, а теплая, будто летом.

— Всё хорошо. Слышишь? Мы это сделали. Верно, Маргот?

Брук улыбалась. Счастливой, почти детской улыбкой.

— Верно, всё закончилось, — подтвердила магичка с берега. — Выходите.

— Чувствуешь изменения? — спросила сестра, приобняв меня. — Я, да. Легкость во всем теле. Будто цепи с себя скинула. Те, что впивались в руки и ноги. Мой дар точно не был даром. Скорее, проклятьем. И… Вот, черт! Принесла нелегкая.

— Что?

Я проследила за взглядом Брук и чуть снова не окунулась с головой.

По ступеням, вырезанным в скале, с деловым видом спускалась наша бабуля. Как выследила? Загадка. Но, главное, выследила и теперь приближалась разъяренной фурией.

— Что тебе надо, старая карга? — спросила Брук ядовито.

Мы как раз выбрались на берег, и, пока сестричка грозно взирала на обожаемую родственницу, я рухнула, как подкошенная. Не на холодной песок. В объятия Райана.

— Ты намокнешь, — прошептала я.

— Ничего. Главное, чтоб ты была в порядке.

— Я в порядке. Ох…

Мы всё-таки рухнули на песок. Оба. Не знаю, что ощутил Райан, но по моему телу прошла огненная волна. Аж дыханье перехватило, а во рту пересохло. Миг, и почудилось, что на запястье мелькнула красная лента. И не только на моем запястье. Но и Райана.

— Что за чёрт? — возмутился супруг.

— Не знаю. Потом разберемся. Надо помочь Брук.

Но та и сама справлялась неплохо. Стояла напротив бабки и яростно объясняла:

— У меня нет дара. Отдала воде. Больше ты на мне не заработаешь ни монеты!

— Ах ты, мерзавка! — «достопочтенная» леди Барбара Гамильтон замахнулась, чтобы ударить Брук по лицу, но та ловко увернулась. Видно, имелся богатый опыт.

— Еще раз меня тронешь…

— И что ты сделаешь? Проклянешь? Конечно-конечно. И не думай, девчонка неблагодарная, что избавишься от меня. Плевать, что дара нет. Клиенты об этом не знают. Будешь и дальше ленты завязывать, как миленькая.

Я толком не пришла в себя после обряда, да и холодный ветер продувал до костей, а мокрое платье вмиг прилипло к телу ледяной оболочкой. Однако в висках застучало, и гнев легко мобилизовал физические и моральные силы.

— Оставь Брук в покое! — приказала я, хотя саму пошатывало.

— Я в своем праве, — усмехнулась бабуля. — Я опекун.

— Ненадолго, — объявил Райан. — Я связался с адвокатом, процесс передачи опеки начат.

— Подумаешь, — фыркнула та. — Еще посмотрим, кто кого. А пока девчонка моя. Хотите помешать, будете иметь дело с констеблями за препятствие закону.

Бабка схватила Брук за локоть, намереваясь тащить за собой. Даже не вспомнила, что внучке следует переодеться в сухое и теплое. Я в ужасе посмотрела на Райана. Надо что-то делать. Пусть даже незаконное. Он думал также. Рванул на помощь сестре. Однако вмешательство не понадобилось.

— Какие все прыткие. Думают, могут мне помешать. Да я сама всех… всех… — бабуля закашлялась на полуслове, резко остановилась и отчаянно захрипела, не в силах вымолвить и слова. Будто язык проглотила.

— Ты использовала чужую магию против воли, мегера?!

Я не сразу сообразила, что это сказала Маргот. Голос магички прогрохотал так, будто гром прогремел на безлюдном осеннем пляже.

Бабка уставилась на нее испуганно, продолжая кашлять и держаться за горло.

— За такое полагается расплата! — объявила Маргот грозно.

Райан, тем временем, вырвал Брук из бабкиной хватки и отвел на безопасное расстояние.

— Так, вы обе переодеваться, — велела магичка нам с сестрой. — Живо! А мы пока тут мило пообщаемся с вашей родственницей. Держи, — Маргот достала из кармана два пузырька со светло-зеленой жидкостью и протянула мне. — Выпейте перед тем, как начнете переодеваться. Вперед!

Мы подчинились. Без единого звука. А как иначе, если опасная магичка в великом гневе?

Я чувствовала себя неважно. В пещеру пришлось идти, держась за Брук. Она не возражала. Но прежде, чем скрыться внутри, бросила взгляд на бабулю. Злорадный взгляд. Мол, доигралась, старая гарпия. На любого найдется управа рано или поздно.

— Маргот же ее не убьет, верно? — спросила я, пока трясущиеся пальцы пытались справиться с пробкой от пузырька.

— Да пусть хоть тут и закопает, мне всё равно, — Брук первая выпила жидкость и блаженно вздохнула. — Ох, как хорошо. Согревает.

Я последовала ее примеру, глотнула настойку и испытала невероятное облегчение. Тело перестало ощущать холод, а волосы в мгновенье высохли. Осталось скинуть мокрый балахон и облачиться в свою одежду. Что я и сделала. Успела раньше сестры. Пока она неторопливо натягивала чулки, я надела и платье, и пальто.

— Живее, Брук. Надо выяснить, что происходит снаружи.

— Не надо. Без нас управятся.

Вот, паразитка. Бабуля у нас, конечно, сущая мегера. Но уподобляться ей нельзя.

Я махнула рукой в сторону вредной сестрички и быстрым шагом покинула пещеру. Вышла и встала, как вкопанная, не обнаружив леди Гамильтон. Только магичку и хмурого, как сегодняшнее небо, супруга. Он косился в сторону Маргот недобрым взглядом.

— Что вы с ней сделали? — спросила я зловещим шепотом.

— Съела. Утопила в море. Развеяла по ветру. Выбирай, что больше нравится.

Я качнулась, ни капли не усомнившись, что бабуля почила. Причем, мучительной смертью. А нам теперь с этим жить. Ох, дошутилась Брук.

— С леди Гамильтон всё в порядке, — торопливо заверил Райан, увидев выражение моего лица. — Будет в порядке. Она ушла и в самое ближайшее время покинет остров.

— Вам тоже пора, — бросила Маргот сердито. — Очищать дом от призраков. Я тоже не отказалась бы откланяться. Если твоя сестра поторопится. С нее еще оплата за услуги.

— Оплата? — пробормотала я, немного успокоившись, раз бабка жива. — Я могу…

— От тебя мне ничего не нужно. Уходи. И мужа забери. Нервный он слишком. То в море за тобой готов кидаться, то бабку от меня спасать. Не стой, как пень. И не прожигай взглядом. К призракам! Марш!

Мы ушли, не дождавшись появления Брук. С Маргот, да еще с сердитой Маргот, лучше не спорить. Едва поднялись по каменной лестнице, я забросала Райана вопросами о бабке. Надо же выяснить, что сотворила магичка. Не по собственной же воле та вознамерилась покинуть остров без Брук.

— Маргот лишила леди Гамильтон голоса, но это ты и сама видела, — поведал Райан. — Когда вы ушли переодеваться, она объяснила, что голос вернется на материке. При условии, что леди отправится туда сегодня же и в одиночестве. А ещё Маргот сказала, что коли леди Гамильтон еще хоть раз подойдет к Брук или к тебе, голос исчезнет навсегда. В общем, вашу бабулю тут же сдуло ветром. Взлетела наверх так быстро, что нам и не снилось.

Я вздохнула с облегчением. Отлично! Бабка у нас особа настырная. Но собственный голос ей, наверняка, дороже, чем заработок на Брук. Тем более, дара у той больше нет.

— Ты чувствуешь изменения? — спросил Райан на подходе к «Королевству Роуз». — После обряда в море?

Я пожала плечами.

— Понятия не имею, что должна почувствовать. Всё, как раньше. Но Брук сказала, что ощутила свободу. Будто цепи сняли.

— Может, Маргот ошиблась, и море забрало дар сестры, но твой не вернуло.

Мы миновали ворота, и я почти с ненавистью посмотрела на дом, который сам по себе не был ни в чем виноват. Всё из-за Роуз. Из-за нее и Лайонелла Парквэлла.

— Не исключаю такой вариант. Маргот хоть и магичка, но она не всесильна. Однако с нами что-то произошло, ведь так? С нами обоими. Ты тоже видел ленты. Похоже, магия сговора меня признала. После обряда. Значит, дар вернулся и…

Я споткнулась на ровном месте и вцепилась в мужа, чтобы не упасть.

— Ох, дар, правда, вернулся.

Я смотрела на дом и не верила глазам. Не верила самой себе. Ох, ну и дела!

— Что происходит? — спросил муж тревожно.

— Райан, я их вижу. Или… хм… чувствую. Призраков. Роуз в малой гостиной. Сидит на диване. Люсиль бродит по коридору возле спальни, в которой умерла. Моя мать в нашей спальне. А твоя… твоя в библиотеке. Гуляет между стеллажей и касается кончиками пальцев корешков книг.

Супруг уставился на меня изумленно и немного испуганно.

— И что нам это дает? — спросил шепотом.

Но я развела руками.

Если б я сама знала ответ…