Глава 14 · Ворошить прошлое

Лукерья.

Я думала он просто оставит меня в коридоре академии, но Райнер проводил до самой комнаты и всё это время нёс мою сумку. Я как-то даже отвыкла от такого джентльменского поведения. В моём мире подобные мужчины встречаются редко.

Когда вошла в комнату, Райнер завис в дверях, а девочки синхронно замолчали, хотя до этого было слышно, как они громко болтали и смеялись. Я взяла у него свою сумку.

— Утром нужно доложиться высшим, — сказал мне негромко мужчина.

— Хорошо. Доброй ночи.

— И вам.

Райнер уже развернулся спиной к двери, как вдруг Аурелия сказала:

— Луковый рыцарь для луковицы.

Он повернулся и мгновенно подобрался, пришлось перехватить за руку и тихо прошептать:

— Спокойно. Они тебе не противники.

Он посмотрел на меня своими ледяными глазами, коротко кивнул и ушёл.

Аурелия с Весперой снова начали перешёптываться. Я подошла к шкафу, открыла свой отсек и увидела, что он снова забит чужой одеждой. Ничего не говоря, молча вышвырнула наряды прямо на пол.

— Эй, ты что творишь⁈ — тут же вскочила Аурелия.

— Я вас предупреждала, что это мой отсек. Очевидно, слов вы не понимаете.

— Как ты смеешь так обращаться с чужими вещами⁈

— А как ты обращалась с моими?

— Я ничего не делала!

— Ну если не делала сама, значит подговорила других, — не уступала я и боковым зрением заметила, как вжала голову в плечи вечно тихая Сарина.

— Всё равно, ты не имеешь права! — хорохорилась блондинка, сжав ручки в кулачки.

— Так же как и ты не имеешь права выливать ведро воды в мою кровать.

— Это не я! И даже если я, разве возраст даёт тебе право жалобы писать на детей⁈ — у девчонки даже щёки от гнева покраснели. Я понятия не имела, о каких жалобах речь, но это детали. Повернувшись к ней, я спокойно улыбнулась и сказала:

— А ты думала, что в эту игру нельзя играть вдвоём?

Потом щёлкнула её по носу и продолжила вешать свои вещи в шкаф. Девчонка бессильно топнула ногой, но отступила. Сняв шубку, я присела на свою кровать, к счастью уже сухую, задрала юбку и стала снимать чулки. Они не могли не обзавидоваться, ведь в академии форма строгая и никакое фривольное бельё недопустимо. Но какая же девочка не хочет выглядеть как взрослая? Мои догадки подтвердили внимательные взгляды. Я улыбнулась всем, выпендриваться, как выражается Райнер, так уж до конца.

Переодевшись уже в свою шёлковую пижаму, состоявшую из широких штанов и рубахи-кимоно с азиатским принтом в бежево-голубых тонах, я направилась в уборную. Моя кожа соскучилась по привычному увлажняющему крему, да и время сейчас холодное, требуется усиленный уход. Пока наносила крем и делала себе лёгкий массаж лица, в дверях появилась Веспера, сложив руки на груди. Она внимательно следила за моими действиями с презрением во взгляде.

— Я смотрю, в старости намного сложнее сохранять красоту, — надменно заявила девушка. Сама она считалась признанной красоткой с уже оформившейся фигурой, густыми чёрными волосами и ярко-зелёными глазами.

— Спасибо за комплимент, — ответила я кокетливо. — Рада, что ты считаешь меня красивой. А насчёт усилий, вырастешь — узнаешь.

Веспера недовольно фыркнула и резко захлопнула дверь в уборную. Вот так вам, малявки. Не на ту нарвались. Вам не удастся меня запугать или унизить. Я не забитая Сарина, которая тени своей боится. Я отлично знаю, чего стою и здраво оцениваю своё место в пищевой цепи. И я вас сожру, но сделаю это так, что комар носа не подточит.

Улыбаясь себе в зеркало, я вспомнила, как почти так же улыбалась перед свадьбой ведьма в Русалочке. От этого сравнения пробрало на смех и он вышел правда каким-то ведьмовским. Надеюсь, девчонки впечатлились.

Ночь проходила нормально ровно до того момента, когда я почувствовала, что по моему лицу что-то ползает. Вскочив с криком, включила свет, начала отряхиваться и увидела, что на постели и полу ползает несколько небольших паучков. Вот же мелкие сучки! Вы об этом пожалеете. Схватив свои тапки, стала лупить пауков, а одного даже удалось подхватить тапком и швырнуть на постель Весперы. Девчонка ойкнула, а я бросилась к ней с тапком наперевес. Резко шлёпнув им о её одеяло, голосом победителя произнесла:

— Не благодари.

Затем, вытряхнув свою постель, я скрылась в уборной, чтобы проверить, не осталось ли на мне живности. К счастью никого. Но на всякий случай пришлось расчесать волосы. Девчонки усиленно проверяли свои постели, я же молча выключила свет и легла.

— Эй, тётка! — завопила блондинка. — Это ты пауков притащила! А теперь даже не даёшь нам от них избавиться!

— Это ваши проблемы, — ответила я и натянула на глаза маску для сна. Пусть делают, что хотят, а у меня ещё есть пара часов, чтобы поспать.

Они включали свет, суетились, ругались, но в итоге так и не заснули. Впрочем мне тоже уснуть не удалось, но я хотя бы отдохнула, наслаждаясь провалом их гнусного плана. Их очень раздражал мой якобы сон и это было прекрасно. Мне удалось незаметно активировать кристалл памяти, он записывал всю их болтовню. Я не только смогла подслушать, что ещё они задумали, но даже придумала, как отомстить!

Утром нашла под своей кроватью коробочку Весперы с её инициалами. А внутри спрятался один паучок. Закрыв его внутри, коробочку я положила в свой карман, вместе с кристаллом. Наверняка, с её помощью можно будет доказать, кто в этой ситуации виноват. Главное, не оставлять доказательства в комнате без присмотра. Почему-то я не сомневалась, что девушки обязательно перелопатят мои вещи.

Райнер явился за мной, чтобы проводить на комиссию. Я вышла к нему отдохнувшая и довольная.

— Как прошла ночь? — поинтересовался надзиратель.

— Отлично!

— Девчонки не доставали.

— Я же говорила, что сама с ними справлюсь. Но буду благодарна, если ты сохранишь для меня это, — протянула ему кристалл и коробочку.

Лука Райнер улыбнулся, наверное, впервые за время нашего знакомства. Улыбнулся, обнажив красивые белые зубы и острые клыки, прямо как у вампира, в уголках глаз пролегли мимические морщинки. В подростковом возрасте я носила брекеты, потом лечила кариес после них, так что хорошо знаю цену красивой улыбки. Которая сейчас странно взволновала меня. Райнер молча спрятал улики в свою поясную сумку и снова стал серьёзным.

Высшие маги заседали за своими трибунами ежедневно, кроме выходных, по 3–4 часа в день. Пока шли, Райнер пояснил, что есть много вопросов, требующих внимания, и дабы они не накапливались, решения принимаются постоянно.

— Здравствуйте, Лукерья! Как провели время дома? — улыбнулась мне Ирма Соль. — Как ваши питомцы и бабушка?

— Здравствуйте. Благодарю, что отпустили! Они очень волновались и скучали, как и я. Спрашивали, не могу ли я забрать их с собой. На улице зима им холодно и одиноко.

— Боюсь, это невозможно, — ответила Ирма. — Если живых существ мы перемещаем в исключительных случаях, то о призраках и домах речь не идёт вовсе.

— Я примерно так им и объяснила, — пришлось ответить мне, чтобы хоть немного сгладить свою напористость.

— Перейдём к вопросам насущным, — перетянул на себя внимание некромант Солен Трир. — Нам поступил рапорт господина Райнера, согласно которому в ночь с субботы на воскресенье вы не могли спать в своей кровати, так как кто-то её намочил. Это верно?

Мне стоило большого труда не посмотреть на Луку в этот момент. Теперь ясно, о каких жалобах говорили девчонки. Написал ли он о том, где я в итоге провела ту ночь?

— Моя кровать действительно была мокрой, ваши превосходительства.

— Почему вы сами не сказали об этом нам?

— Я только сейчас смогла с вами встретиться. А написать не было возможности.

— И то верно. Ладно. С вашими соседками по комнате проведена воспитательная беседа на эту тему. Девочки не сознались в проступке, всё отрицают. Но кровать действительно была мокрой, это мы установили достоверно. Надеюсь, к вашему возвращению всё уже было в порядке?

— Да. Благодарю вас.

— У вас есть другие жалобы?

— Нет, ваши превосходительства. Никаких.

— Что ж, — вступил в разговор профессор Арден. — Райнер уже отчитался нам, что во время пребывания дома, вам удалось успешно освоить парочку магических заклинаний.

— Кстати, да. Я сама очень удивилась, ваши превосходства! Ладно, бытовые, вроде сокрытия пятен или грязных волос, они мне и здесь удаются. А вот световой шар получилось создать там. Даже целых три шара!

— Вы сами с чем-нибудь это связываете?

— Увы. Я просто очень обрадовалась, что это, наконец, удалось.

Профессора переглянулись между собой и, мне показалось, будто обменялись какими-то мысленными сообщениями.

— Попробуйте сейчас здесь создать световой шар, — предложил мне в итоге Солен Трир.

Идея показалась уместной, в конце концов я в окружении сильных магов и если что-то пойдёт не так, они справятся с любыми последствиями.

Сконцентрировавшись, я начала двигать руками по кругу, сматывая энергетический клубок, как я себе его представляла. Визуализировала классический жёлтый световой шар размером с мяч, вслух чётко произнесла заклинание, то есть повторила ровно то же, что делала дома. Сначала всё казалось обычным.

Но в момент помещение наполнилось ледяным ветром и холодом, у моих ног разверзлась круглая дыра, в которой было видно горное заснеженное ущелье, а по нему ползали самые настоящие драконы! И дыра эта открылась так близко ко мне, что носками туфель я не касалась твёрдой поверхности. Один из драконов, огромный с красной чешуёй и чёрной пастью, заметил меня и поднял морду вверх.

От ужаса перехватило дыхание, меня уже засасывала вниз сила притяжения, когда кто-то перехватил поперёк тела и потащил обратно. Я оглянулась — Райнер. Успел. Но ни дышать ни говорить пока не могла. Красный дракон задрал вверх голову и выпустил из пасти поток пламени, которой прошёл сквозь портал, а потом вдруг погас под самым потолком. Я успела заметить, что пламя потушил Лоуренс Олдред, а ректор самолично закрыл портал в полу.

Рука Луки ещё лежала на моей талии, помогая осознать, что всё случившееся было реальным, но уже закончилось. Я закашлялась, потому что дыхание будто разблокировалось за секунду. Если бы он не держал меня, точно на ногах не устояла бы.

— Но почему?!! — воскликнула я, более — менее придя в себя. — У меня ведь получалось дома!

— Не удивительно! — громогласно заявил профессор Олдред. — От дурно корня не родится доброго ростка.

— Хотите сказать, дело в прошлом моей семьи? — обратилась прямо к нему, хотя ноги ещё подкашивались, а сердце упорно пыталось выскочить из груди.

— Безусловно! Мои исследования и статистика подтверждают, что если в семье когда-либо имелись преступники, ничего путного из их потомков никогда не получалось.

— Олдред, вы принесли материалы дела Агафьи Мирной? — спросила его Серафина Ланина.

— Разумеется, — надменно ответил он.

— Не будем тратить время на бумаги. Лукерья, вы в порядке? — обратился ко мне ректор.

— Да, благодарю вас. Испугалась сильно.

— Меня волнует два момента, — добавил Солен Трир. — Почему вместо светового шара вы умудряетесь открывать порталы, и почему вместо использования небольшого количества магии, вы вкладываете в них сразу много?

— Я тоже хочу получить ответы на эти вопросы, ваше превосходительство! — ответила ему я.

— Действительно, вопросы интересные. И с ними необходимо разобраться, — согласился с ним ректор Арден. — Лично я впервые вижу, чтобы студент первого курса сумел открыть портал, да ещё в запретное ущелье.

— Могу я высказать предположение? — Райнер убедился, что я способна стоять на своих ногах, отпустил и выступил вперёд.

— Слушаем вас, Лука.

— Мне кажется с точки зрения базовой механики, заклинание создания шара и открытия портала похожи. В обоих случаях необходимо совершать круговые движения руками.

— Действительно, такая связь имеется. Но ведь заклинание она произнесла правильно.

— Прошу отметить, что её действия приводят не просто к открытию порталов, но порталов, являющихся магическими аномалиями, — добавила Веллария Росен. — Сначала Мёртвый лес, потом ущелье бракованных драконов. Мы студентов этому не учим.

— Лукерья, попробуйте целенаправленно открыть портал, а мы посмотрим, что из этого получится, — предложила Серафина Ланина.

— Но я не знаю, как!

— Делайте всё то же самое, визуализируйте портал драконов, который вы сейчас открыли случайно. Произнесите «точка к точке, край до края, путь мне нужный открываю» .

Я ещё дрожала, но разобраться в своих проблемах хотела больше этих людей, так что упорствовать не стала. Страшно безумно, но я ведь здесь не одна. Райнер стоял у меня за спиной, готовый в любой момент подхватить, а это вселяло уверенности. Маги с интересом следили за моими действиями. Я несколько раз сжала руки в кулаки, продышалась, собираясь с силами и начала крутить потоки энергии, воспроизводя в памяти детали того ущелья и даже красного дракона.

Портал начал проявляться дымкой, внутри что-то голубое и серые тени, похожие на людей. Уж точно не горы.

— Озеро забвения, — выдохнула Ирма Соль.

Я вгляделась в получившийся портал. И впрямь озеро, гладкое и спокойное как стекло. А в воде стоят люди, точнее серые тени, как будто из них выкачали все краски. Но стояли они не одинаково, кто-то по щиколотку в воде, другие по пояс, третьи и вовсе по шею, а местами вообще торчали одни макушки. У меня мурашки по телу побежали, когда я догадалась, что это неживые люди.

Сама не знаю, зачем, я собрала пальцы щепотью и представила, как портал схлопывается. Получилось.

— Ну в этот раз хотя бы получился портал. Однако он снова вёл в магическую аномалию. Выходит, магия Лукерьи работает инверсно, и при этом хаотично, ведь задумывает она одно, а получается другое. Её магия притягивается исключительно к аномалиям нашего мира, необитаемым и лишённым всего живого. Что касается силы, она её, кажется, вообще не контролирует, — заключила Веллария и обратилась непосредственно ко мне. — Вы чувствуете, сколько энергии вкладываете в заклинание?

— А это можно чувствовать? — наивно переспросила я.

— Вы уже научились ощущать эфир? — уточнил Солен Трир.

— Увы, — развела я руками. Так как я попала только на третий месяц обучения, вся теоретическая база по эфиродинамике была уже пройдена, я пыталась разобраться сама, но ничего не поняла. Эфир оставался для меня какой-то непостижимой субстанцией.

— Это действительно особый случай, — подытожил ректор Арден. — Если других предположений нет, придётся начать с начала. До Агафьи Мирной род этой девушки ничем не выделялся в магическом мире значит профессор Олдред прав, искать нужно где-то там. Лоуренс, покажите нам запись суда над Агафьей.

Мужчина молча вышел в центр зала за трибуну, предназначенную для таких как я, положил на неё кристалл, активировал его и отошёл. Кристалл моргнул и показал что-то вроде огромной голограммы метра три в высоту и ширину. На ней мы увидели зал суда, других магов, свидетелей, писарей и много иного народа. А посередине коленопреклонную девушку. Я сразу её узнала, она точь в точь соответствовала образу из моих снов.

— Агафья Мирная, признаёте ли вы, что пошли на запретное болото добровольно?

— Признаю, ваши превосходительства, — неожиданно твёрдым голосом произнесла моя пра-пра-пра-бабушка.

— И вы добровольно сняли ключ двери?

— Да.

— Осознаёте ли вы последствия своего поступка?

— Осознаю, ваши превосходства.

Далее шло выступление свидетелей, среди которых были другие студенты, утверждавшие, что моя пращурка намеренно отправилась на запретное болото, чтобы отомстить академии за собственные неудачи в учёбе и полную неспособность к высокой магии. Они пытались отговорить её, но Агафья настаивала на своём.

Среди видевших её в ту ночь из взрослых был только охранник по имени Михай Райнер, который сообщил, что видел, как две девушки покинули стены академии ночью, он пошёл за ними, но не успел оставить. Когда он добрался до болот, келпи уже выскочил и пришлось бежать обратно, будить всех. Опрошенные в суде преподаватели и наставники говорили о слабых успехах Агафьи или полном отсутствии таковых. Больше всех распинался Теодор Олдред, мужчина около пятидесяти лет с аккуратной бородкой и злыми глазами, обвиняя мою пращурку в полной бездарности, бесполезности и откровенном вредительстве. Напрягшись, я постаралась вспомнить, как выглядели предки Лоуренса Олдреда в родословной. Ещё при первом взгляде меня удивило, что Лоуренс не похож на своего отца Теодора, красоту он явно унаследовал от матери. Но этот злой профессор определённо был его отцом. Впрочем, они и вели себя практически одинаково. Только две наставницы — одна по магии леса и вторая по бытовой магии — встали на защиту Агафьи, указав, что у девушки всё-таки были способности, но к ней нужен был совершенно иной подход. К моему сожалению, их мнения вообще не учли в итоге.

Под конец мою пращурку спросили:

— Что вы хотите сказать в свою защиту?

В этот момент Агафья всхлипнула.

— Что бы я не сказала, это не отменит случившегося. Я виновата по всем пунктам. Простите меня, пожалуйста.

— Таким образом подсудимая призналась в совершённом преступлении! — вскочил со своего места профессор Олдред. — Я требую применить в отношении неё самую высшую меру!

Я видела, как Агафья сжалась от его криков и опустила глаза в пол.

— Суд примет решение с учётом всех фактов! — осадил говорившего мощный бородатый старик, видимо, главный там.

— Факты говорят сами за себя! Подсудимая вину признала! Не вижу смысла затягивать процесс! — снова закричал мужчина.

— Мы вас услышали, профессор Олдред. Присядьте пока.

Запись суда заканчивалась приговором, определившим наложить на Агафью Мирную проклятье и изгнать из мира магов навсегда. Хотелось плакать при виде её сдержанного страдания. Хотя моя пращурка умерла много лет назад, пусть даже после этого суда жизнь её сложилась довольно неплохо, я ощущала её боль как свою. А кроме того меня заполнило неожиданное чувство несправедливости.

— Я так же поднял учебные ведомости Агафьи, из которых следует, что училась она мягко говоря посредственно, оценок выше средних почти не получала, — видимо, чтобы добить меня, снова заговорил профессор Олдред. — Предположу, что отсутствие у неё способностей к обучению передалось и нашей сегодняшней студентке. Возможно, проблема Лукерьи Смирновой заложена генетически.

Я молчала, переваривая это унизительное заключение. Слишком впечатлённый увиденным, мозг отказывался выдавать достойные ответы.

— Что ж, нам нужно подумать и посовещаться, чтобы разобраться в этой непростой ситуации, — ректор посуровел и уже не выглядел таким добрым, как в начале заседания. Видимо, его впечатлили признания Агафьи и мой очередной магический провал. Да и насмешливые слова Лоуренса Олдреда не могли оставить равнодушным.

— Лоуренс, мы обещали девочке, что она сможет ознакомиться с материалами дела. Прошу вас устроить это не откладывая, — с нажимом произнесла Серафина Ланина, прожигая мужчину взглядом.

— Разумеется, — не моргнув ответил тот. — Прошу в мой кабинет.

Я низко поклонилась комиссии и направилась к выходу. Судя по шагам, Райнер следовал за мной. Профессор Олдред открыл передо мной дверь кабинета, а надзирателя попросил ждать снаружи. Он швырнул папку на стол, как подачку. Слишком подавленная, чтобы проявить свой независимый характер, я никак этот жест не прокомментировала, молча открыла папку и начала изучать бумаги. К счастью, они были написаны на понятном мне языке. Немного старинном, но я могла это читать без проблем.

— Признаться, я удивлён, — заговорил Лоуренс. — Почему вы не сбежали, шанс ведь наверняка был? Могли бы долго скрываться в своём мире на любом из шести континентов.

— Не посчитала нужным, — коротко ответила. — Мне бы бумагу и ручку, чтобы делать записи. Лоуренс положил требуемое с резким стуком, прижав своей ладонью. Он не убирал руку, пока не встретился со мной взглядом.

— Что? — меня немного отпустило и характер снова проявлялся.

— Зачем вам это, Лукерья? Я могу помочь вам научиться контролировать ваши способности. Либо создать иллюзию такого контроля и вас отпустят домой.

— Это предложение?

— Весьма откровенное.

— Но почему?

— Вы — угроза для этого мира. Вам здесь не место и вы сами это прекрасно понимаете.

— Я так не считаю.

— И всё же подумайте. Сейчас вы рискуете поднять вековую пыль с неизвестными последствиями. Что, если ваше положение из-за этого ухудшится?

— Знаете, профессор Олдред, прямо сейчас мне бы помогло, если бы вы не отвлекали меня. Тогда я быстро закончу это неприятное для нас обоих занятие и уйду.

Мужчина усмехнулся, но замолчал. Он сел за стол и стал проверять какие-то листки, очевидно задания своих студентов. Но делал это так, чтобы звуками и жестами постоянно отвлекать моё внимание.

Мне удалось изучить довольно немногочисленные, к слову, материалы, выписать важные для меня моменты. Наконец, я поднялась из-за стола.

— Благодарю за предоставленную возможность.

Он тоже поднялся, забрал папку и поставил в шкаф, затем подошёл ко мне вплотную, сунув руки в карманы мантии. На красивом лице сквозило вполне однозначное презрение.

— Мы с вами почти не знакомы. Почему же я вас так раздражаю? — не удержалась я от вопроса.

— Возможно потому, что я люблю порядок во всём, а вы его нарушаете. А ещё потому, что я уверен, низкопробным и бесталанным магам не место в академии.

Когда я направилась к двери, не отреагировав на его выпад, Лоуренс опередил меня, взялся за ручку и сам открыл, пропуская меня в коридор.

Мы расстались, не попрощавшись.

— Всё в порядке? — почему-то обеспокоенно спросил Райнер. Он поравнялся с моим быстрым шагом и мы стремительно удалялись от кабинета профессора Олдреда.

— В полном. Райнер, могу я спросить?

— Про Михая?

— Да.

— Это мой предок. Мы никогда не пересекались, он был обычным человеком, работал здесь охранником.

— Прости.

— За что? Признаться, я сам удивлён, что он участвовал в деле твоей пра-бабушки.

— Теперь, ещё больше, чем раньше, я уверена, что здесь дело не чисто.

— О чём ты?

— Всё выглядит гладко и однозначно, но меня одолевает сомнение. В моих снах она вела себя иначе. У Агафьи действительно ничего не получалось с магией, но она не была злым человеком. Её обижали другие студенты, третировали, издевались. Я хочу попробовать найти этому доказательства.

— Издевательствам?

— И не только. Она не сама пошла на то болото. Её заставили. Точнее, обманули, пообещав, что если войдёт в домик, её способности наконец раскроются.

— Ты уверена, что поняла всё правильно?

— Совершенно. А ещё там была женщина, наставница по магии леса. В моих снах она сказала, что пыталась добиться пересмотра дела Агафьи, но ей отказали, позволив лишь немного помочь устроиться в ссылке. Но в материалах дела об этом нет ни слова.

— Почему Лоуренс Олдред так жёстко настроен против тебя?

— Я изучила его родословную. Его дед, Корнелиус погиб в то же время, когда моя пращурка попала под суд. Погиб из-за бешеного келпи. Я думаю, он один из жертв той ситуации, именно Агафья виновата в его смерти, и Лоуренс прекрасно это знает.

Он молчал, переваривал услышанное и думал о чём-то своём. Впрочем, мне самой нужно было время на подумать. Я пыталась найти несостыковки или даже противоречия в материалах уголовного дела, но они были собраны так, что не придраться. Однако противоречия имелись в моих снах и я твёрдо решила разобраться с этим.

Мы уже дошли до студенческого общежития.

— Райнер, мне нужно к господину Соулю и в библиотеку. Но вам ведь больше не нужно следовать за мной?

— Не нужно, — согласился он, постоял немного, кивнул и ушёл в противоположную сторону. Я решила начать с администратора.