Глава 15 · Архивы и подземелья

Райнер.

Мой первый рабочий день в новой должности. Я так давно этого ждал. Мне казалось, заниматься зверинцем магических существ гораздо интереснее и сложнее, чем выполнять поручения, пусть даже опасные. Как-то поднадоело всё. Даже война давно не привлекала. Когда-то в юности мне это нравилось, махать мечом, брать в плен, продумывать стратегию, захватывать. Больше нет, я слишком долго живу, чтобы не понять ценность жизни.

Теперь у меня даже собственный кабинет есть, маленький, без окон, в подземелье, но всё-таки. Зверинец представлял собой подвальные помещения в три этажа. Сами клетки располагались по кругу, в центре был световой колодец, башня которого поднималась на уровень шпилей академии. На каждых пяти метрах её высоты имелись магические заслоны. Если какая тварь и сможет взломать свою клетку, то наверх она точно не выберется.

Сюда они попадали не ради развлечения народа. Все обитатели были пойманы во время причинения вреда людям. Некоторые из них — созданы магами в ходе экспериментов, другие появились сами в природе в результате мутаций. Но так или иначе все они были опасны. По хорошему здесь должен быть и тот келпи, что проживает в ущелье Лукерьи. Искренне не понимаю, зачем его переместили.

Впереди послышался шум и звон разбитого стекла. Я взялся за рукоять меча и торопливо направился туда. Два смотрителя пытались закрыть тяжёлую кованую дверь, изнутри нечто не давало им это сделать. За секунду на смотрителей обрушился дождь из битых осколков зеркала прямо в лица. Оба закричали, закрылись руками. Я побежал, на ходу вытащил меч. Тварь узнала меня, замерла и сделала шаг обратно в камеру. Пришлось махнуть мечом, зеркальный паук зашипел, дёрнулся.

— Назад! — велел ему я насколько возможно устрашающе. Монстр подчинился, видимо не хотел лишиться ещё одной конечности, ведь те две, что я отсёк в заброшенной обсерватории так и не выросли. Это кикимора умела отращивать всё, что теряла.

Я медленно стал закрывать дверь, мельком заметив, что он уже оплёл все стены своей паутиной, пол был густо усыпан осколками. Дверь с громким щелчком закрылась. Паук сразу заметался, запищал мерзко. На всякий случай я наложил то же заклинание невидимой решётки.

Вызвав замену смотрителям, я лично сопроводил пострадавших в лазарет. Мужчина постарше навсегда лишился глаза, выбитого осколком, второму повезло больше, но лицо останется в шрамах, слишком глубоко впилось зеркало. Лекарь-маг сообщил мне, паучья слюна не даёт затянуть раны и он здесь бессилен.

Ярость накрыла внезапно. Сам не помню, как оказался у кабинета профессора Олдреда.

— Войдите, — протяжно ответили изнутри.

— Профессор, — я отдал честь по уставу, но надеюсь, по моему взгляду он понял, что я вовсе не уважаю его.

— У вас какой-то вопрос, Райнер? — надменно поинтересовался он, листая какие-то документы.

— Когда я рассказывал вам о зеркальном пауке, то рассчитывал, что вы его уничтожите. Но вы притащили его в академию, не озаботившись безопасностью.

— Я притащил его сюда именно потому, что он крупный и опасный. Возможно единственный в нашем мире. Уникальный. Его необходимо тщательно изучить, пока мы не знаем, на что он способен.

— Сегодня два смотрителя чудом не лишились жизни из-за вашего решения. А если бы они погибли, сколько ещё человек могло пострадать? Других сотрудников, студентов?

— Вы упрекаете меня, Лука? — негромко но с нажимом спросил Олдред.

— Констатирую факт, — у меня не было полномочий, чтобы бороться с ним на равных, но и молчать я тоже не мог.

— Разве не вы новый начальник зверинца? — спросил процессор, как бы ставя меня на место. — Так разберитесь с этим. Докажите, что ваше назначение не было ошибкой.

— Облажались вы, а разгребать мне? — я не успел остановиться, слова сами вырвались. — Не перекладывайте на меня ответственность. По уставу академии, если маг доставляет опасное существо, он обязан позаботиться о безопасности окружающих, наложить заклинания, сковать. Вы же просто оставили усыплённого монстра в камере, я видел записи в журнале, даже к стене не приковали. Вы не объяснили, чем его кормить и как остановить. Смотрители по-привычке открыли клетку, они сказали мне, что считали его спящим, но он сразу же напал на людей. Я обязательно напишу докладную об этом.

Лоуренс молчал. Надеюсь, он осознал свою ошибку и всерьёз примет мою угрозу. Мной сложно манипулировать, я слишком хорошо знаю правила и всегда их соблюдаю. И у меня нет мании величия, позволяющей пренебрегать ими. Если Лоуренс Олдред решил устроить мне проверку с помощью этого монстра, то он неверно рассчитал силы.

— Думаю, вы правы. Я вспомнил, что действительно не дал указаний насчёт паука. Сегодня это будет исправлено. А пока велите не трогать его.

Я не стал ему отвечать, даже не поклонился, просто развернулся и вышел. Вот же мерзавец. Но хотя бы он не стал просить не писать докладную, я всё равно бы её написал, из принципа. Его титул, происхождение и знания не дают ему никаких особенных прав в моих глазах.

Ближе к вечеру, когда все дела в зверинце были завершены на сегодня, я отправился в хранилище артефактов. Там имелось отдельное помещение для кристаллов памяти, один из трех входов располагался сразу за оружейной. Они хранились веками и каждое поколение оставляло записи для своих потомков, чтобы те могли узнать, как выглядели и предки, как звучали их голоса, получить ценные советы на будущее. Кристаллы уничтожались только в случае полного прерывания династии, если никакого прямого потомка больше не оставалось. И то это касалось лишь простых людей и неизвестных магов. Кристаллы тех, кто важег для истории, хранились вечно.

К счастью они были разложены по разделам и по алфавиту в каждом разделе, так что поиск нужного не занял у меня много времени.

— Вот он, — я прочёл подпись «Михай Райнер». Активировав, начал слушать и смотреть очень внимательно. Там был запечатлён не только мой предок, но и его жена и четверо детей. У Михая грустные глаза. Я знал, что он души не чаял в своей семье, обожал детей и всю жизнь жил только ради них, не мечтая о большем, чем должность охранника, дававшая стабильность и достаточный доход.

— Что пожелать потомкам? — задумчиво сказал мой предок. — Наверное быть смелыми и всегда говорить правду. Не повторяйте моих ошибок, иначе это будет угнетать вас всю жизнь. Всегда говорите правду, даже если знаете, что последствия будут тяжёлыми.

На этом запись заканчивалась. Михай, его жена Нерити и дети махали на прощанье, а затем кристалл потемнел. Он что-то знал, что-то скрывал всю жизнь, иначе зачем давать такой совет? Но что? Может ли это быть связано с делом Агафьи? Я ведь теперь не успокоюсь, пока не узнаю.

Решив поискать кристаллы предков Лукерьи, я потратил ещё около получаса, но нашёл только родителей Агафьи. Уже старые и седые они таки решились оставить сообщение, хотя знали, потомков у них не будет из-за проклятья. Я не стал смотреть сам, но положил его в сумку. Покажу Лукерье, пусть решает, надо оно ей или нет. В конце концов это её род. От самой Агафьи ничего не осталось, видимо ей не дали сделать запись и попрощаться, потому что предполагалось, что никто этого не увидит. Странно, что их вообще не уничтожили, обычно ревизия делается раз в пятьсот лет, а тут больше прошло. Может упустили?

Как бы ни было, никто не узнает, что я его вынес до следующей ревизии. Так как в хранилище я ничего не узнал, следующее место — администрация учебного процесса. Если мой предок что-то знал об Агафье или писал какие-то заявление, они будут храниться там. В конце концов он работал охранником именно в студенческом корпусе. Лукерья уверена, что её пращурку обижали другие студенты. Кому как не охраннику знать об этом.

В кабинете господина Соуля Лукерья горячо спорила о чём-то с администратором и умоляла его поискать документы.

— Я же вам уже сказал, всё списывается в архив раз в пятьсот лет, я не могу ничем вам помочь! — отвечал ей Соуль. Щёки мужчины покраснели от раздражения, даже пошли пятнами. Обычно он спокоен и дружелюбен, но она умудрилась вывести мужчину из равновесия.

— О, господин Райнер, у вас какой-то вопрос? — Соуль намеренно отвернулся от девушки, давая ей понять, что разговор окончен.

— Господин Соуль, мне правда это очень нужно! — не сдавалась Лукерья.

Но мужчина лишь шикнул на неё и улыбнулся мне. Лукерья наконец заметила моё присутствие, замерла на секунду, а потом просто кивнула в знак приветствия.

— Я ищу кое-что о моём предке, он здесь работал охранником.

— Так. Но это учебная администрация.

— Да. Он охранял студенческий корпус и напрямую взаимодействовал со студентами. Мне нужно узнать, писал ли он какие-то докладные, рапорты, жалобы.

— Семейное древо составляете? — предположил Соуль.

— Для отчёта.

— Ах, ну если для отчёта… Думаю, мы можем что-то найти. Годы работы знаете? — Соуль приземлился за компьютером и начал что-то печатать.

— Не точно, примерно около шестисот лет назад.

Мужчина посмотрел на меня, затем на Лукерью, потом снова на меня и наконец выдал:

— Подозрительно.

— Что именно? — беззаботно уточнил я.

— Студентка Смирнова тоже ищет информацию о своём предке, учившемся у нас в то же время. Ваши запросы как-нибудь связаны? У них были запретные отношения?

— Помилуйте, господин Соуль! Михаю Райнеру на тот момент было около пятидесяти, четверо детей, любимая жена. Ему точно было не до студенток, — вступился я за предка.

— Кто знает, кто знает, — загадочно ответил администратор. — Седина в бороду, бес в ребро.

— Это точно не про моего деда.

— И не про мою пра-бабушку!

— Как скажете, господин Райнер, — ответил мне администратор, игнорируя возглас девушки. — Но увы, вам я тоже помочь бессилен. Архивы за тот период уже списаны и доступа у меня к ним нет.

Лукерья резко развернулась и выскочила из кабинета, Соуль ушёл в соседний, а я задумался, что делать дальше.

Мимо прошлёпал старенький архивариус.

— Вы по картам умеете ориентироваться? — спросил меня он.

— К чему вопрос? — я немного опешил, мы даже не знакомы и не общались ни разу.

— Ну знаете, если уметь читать карты, можно найти много интересного.

— Например?

— Например, академия построена очень давно и каждые пятьсот лет что-то меняется. Но старые этажи остаются на своих местах. Они чем-то напоминают кротовые норы, много коридоров, старых ходов, дверей. Раньше можно было бесконечно гулять по этим коридорам и ни разу не попасть в тупик.

— А старые архивы расположены как раз в тех самых помещениях, — осторожно предположил я.

— Удобно, ведь никто не ходит туда без особого разрешения, а значит и сложная защита не нужна. А уж про старые ходы и вовсе никто не знает. Только помните, призраки прошлого тоже могут гулять по тем коридорам.

— Спа…

— Чшш, я вам ничего не говорил, — прошептал старик и скрылся за стопкой бумаг. Как раз в этот момент вернулся господин Соуль.

— Вы ещё здесь, господин Райнер? Сказал же, что не смогу помочь.

— Это я понял, — стараясь быстрее соображать, ответил я. Нужно выдумать причину для следующей просьбы. Наконец, меня осенило. — Есть другой вопрос. Мне нужен подробный план всего здания, включая подвал.

— Зачем это?

— Если не хотите никого напугать, давайте поговорим с глазу на глаз.

Господин Соуль оказался весьма заинтригован, так что даже пригласил меня в небольшую каморку, служившую здесь местом отдыха. Там я поведал ему о появлении в зверинце огромного зеркального паука, подробно расписал его опасность и рассказал, как паук сбежал, едва не убив двух смотрителей. До кучи приплёл, что в его камере были обнаружены следы подкопов. Заодно и безответственность профессора Лоуренса упомянул, который не сумел убить паука и поэтому притащил его в академию, а теперь сам не знает, что с ним делать. Тут пришлось сыграть на личной неприязни Соуля к Олдреду, последний не считал администратора за человека и нередко унижал его.

— Так вот, на случай, если эта тварь снова попытается сбежать, мне нужен точный план, чтобы выбрать наиболее надёжную камеру для его содержания, а так же учесть все слабые места, включая тонкие стены и старые запечатанные проходы.

— О, понимаю, понимаю, конечно. Это действительно серьёзное дело.

— Но я прошу вас не пугать студентов и сотрудников, дабы не спровоцировать панику и ненужный интерес. Паук крайне агрессивен, а раны, в которые попала его слюна почти не заживают. Так мне сказал маг-лекарь из лазарета. Но прошу, никому больше ни слова. По крайне мере пока я не обеспечу безопасность. Если студенты сунутся в зверинец, боюсь представить последствия.

— Конечно, конечно, я понимаю, студенты всегда очень любопытны.

Так у меня на руках оказались все, даже самые старые карты здания и подземелья занимали одну из них целиком. Я вышел из кабинета администратора, довольно улыбаясь.

— Что это?

Лукерья стояла, оперевшись спиной о стену.

— Кхм. Карты.

— Ты ведь что-то уже придумал?

— Не понимаю, о чём ты.

— Архивы, Райнер. Уверена, ты не отказался от идеи попасть туда.

— Почему ты так решила?

— Потому что ты всегда идёшь до конца. А так как нам в одну сторону, я иду с тобой.

— С чего бы? — я вдруг разозлился. Ну что за несносная женщина⁈

— Пожалуйста, Райнер. Мне не дадут разрешения попасть в архивы, а если профессор Олдред узнает об этом, он сделает всё, чтобы я не увидела экзаменационные работы прабабки. Но я чувствую, что должна их увидеть.

Я сомневался недолго. Лукерья, конечно, ходячая проблема, но идти одному в подземелья рискованно, а рассказать кому-то ещё я не посмею. Да и нет у меня здесь доверенных людей, как ни странно. Годы службы показали, что заводить друзей затратно, а терять больно, поэтому я осознанно сторонился любой близости. Так проще. С ней же, как ни странно, мы через многое уже прошли и, несмотря на трудности, она не вызывала у меня сомнений в качестве напарника для этой афёры.

— Ладно. Но ночью, после отбоя. Сможешь придумать причину уйти из комнаты?

— А она нужна? Я могу туда не возвращаться. Ты ведь будешь изучать карты? Давай вместе?

Я задумался и понял, что она права. До отбоя оставалась какая-то пара часов, хорошо бы успеть. А лишнее хождение по коридорам не облегчит нам задачу.

— Хорошо. Пойдём ко мне.

Девушка семенила следом, не задавая вопросов. По пути мы никого не встретили, так что ничего не пришлось объяснять. Моего стола не хватило, чтобы развернуть полностью планы здания, поэтому Лукерья предложила развернуть их прямо на полу. Старик-архивариус оказался прав, ходов в подземельях действительно оказалось множество и почти все помещения были так или иначе связаны. Выбирая наиболее безопасный, я остановился на хранилище кристаллов. Как ни странно, в нём за одним из стеллажей была скрытая дверь.

Когда студентов уже разгоняли по комнатам, мы прошли в сторону оружейной.

— Коменданты студкорпуса будут проверять, все ли на местах, — сказал я тихо. — Что будешь им объяснять?

— Что заснула в библиотеке, — не задумываясь ответила она.

— И как тебя там не заметила мадам Клавэр?

— А это уже не мои проблемы, — улыбнулась Лукерья. — А может скажу, что намеренно пряталась.

Я только хмыкнул в ответ.

— Что там? — поинтересовалась Лукерья, указав на кованную дверь зверинца.

— Моя новая работа.

— О, круто. Проведёшь экскурсию?

— Тебе там не место. Туда водят только студентов боевой магии на четвёртом курсе и целителей. И то не всех.

— Знаешь, я могла бы обидеться. Но вряд ли ты врёшь. Наверное, там не самые безопасные существа?

— Максимально опасные, — отрезал я. Рассказывать про её старого знакомого посчитал излишним, вдруг занервничает, только хуже будет.

— Ладно, уговорил.

Мы прошли через оружейную комнату. Лукерья во все глаза разглядывала висевшие на стенах мечи и кинжалы, многочисленные защитные и боевые артефакты, сети, булавы, луки со стрелами и прочее оружие.

— Как же круто, — завороженно прошептала девушка. Я поймал себя на том, что любуюсь её восторгом.

— Я такое только в кино видела. Всегда мечтала научиться стрелять, особенно из лука. Но всё руки не доходили записаться в стрелковый клуб.

— Кхм. Пойдём. Тебя наверняка будут искать.

Нам понадобится освещение. Но так как в подвалах эфира было мало, магический свет здесь не работал, так что я прихватил газовый фонарь в виде факела. Его должно хватить часа на два. Технология устаревшая, их почти не использовали, оставили на экстренный случай.

Когда мы проходили через хранилище кристаллов, я вспомнил о своей находке, но решил сейчас не тратить на это время. Потом покажу, а то ещё расчувствуется.

Дверь была на месте, даже не запечатана толком. Просто старый проржавевший замок. Я сломал его кинжалом, пообещав себе позже заменить на новый, но чтобы никто не узнал. Следующий коридор оказался пуст. В нём было пыльно, местами висела старая паутина. Лукерья боязливо прижималась ко мне, даже схватила за руку и я её не осуждал. Мрачное место, заброшенное. Низкий каменный потолок давил сверху, я почти касался его головой. Может в древности люди не росли высокими и им так было комфортнее? Или это я переросток? Если подумать, многие в академии были ниже, порой значительно, а военные сюда не совались, на нас не рассчитано.

Наконец, очередная дверь, которую тоже пришлось взломать, за ней уже начинался архив. Он представлял из себя такие же катакомбы, но потолки здесь были повыше, имелось множество каменных перегородок, поддерживавших свод.

На деревянных стеллажах, уставленных ящиками и коробками с документами, медленно оседала пыль. В некоторых проходах имелись простые деревянные столы и стулья. В отличие от других мест, что мы проходили, здесь было собственное освещение — магические шары. То ли эфира закачали побольше, то ли очень сильный маг постарался. Воздух от них слегка нагревался, очевидно так поддерживали сухость и климат, чтобы бумаги не портились. Я выключил газовый факел и оставил у двери.

Первая проблема возникла с систематизацией. Здесь всё стояло не по алфавиту и даже не по годам, у архивариусов, очевидно своя система учёта.

— И как нам быть? Как найти нужное? — растерянно спросила Лукерья. На её лице было написано разочарование и лёгкая паника.

— Давай разделимся, просматривай коробки. Возможно здесь разделение по типам документов, может по факультетам, предметам или даже преподавателям. Ищи экзаменационные листы, смотри даты.

Я направился налево, она направо. Примерно через полчаса я понял, что совершенно ничего не могу найти и вообще не понимаю логику систематизации.

— Лука! — раздался её резкий крик.

— Что?

— Здесь кто-то есть.

У меня пальцы похолодели, я бросил документы, которые просматривал и помчался к ней.

— Кто вы⁈ — спрашивала Лукерья. — Что вам нужно⁈

Я ускорился и увидел, как она стоит между стеллажами, а прямо на неё идёт очень высокий человек, выше меня, с неестественно прямой спиной. Я рванул к девушке, закрыл её собой.

На плечах незнакомца осела мантия, расшитая поблёкшими золотыми нитями, образующими сложные узоры — цифры, формулы, имена. Мантия тяжёлая, пыльная, но не ветхая, словно сделана из времени, спрессованного в ткань. От каждого его движения вокруг фигуры клубилась мелкая пыль. У человека оказалось суровое бледное лицо, глаза — два тёмных провала, в глубине которых тлел потусторонний зелёный огонь, губы сжаты в тонкую линию, в руках он держал книгу учёта.

— Прямо как гнилушки на старом болоте, — прошептала Лукерья, уставясь на него. Сравнение показалось мне на удивление точным.

— Кто вы? — спросил уже я, пытаясь вспомнить, что читал о местных призраках и прочих магических существах.

— Вас не должно здесь быть, — скрипучим голосом ответил человек.

— Мы пришли по делу. Найдем, что нужно и уйдём.

— От меня не уйти. Каждый шаг — год вашей жизни.

— Чёрт. Это полуночный страж.

— Ты его знаешь⁈

— Изучал когда-то всех местных обитателей, — ответил я ей тихо. — Это призрак старого счетовода. Он был зациклен на цифрах и порядке, говорят, так и умер на рабочем месте, продолжая всё подсчитывать.

— Что нам делать?

— Погоди, вспоминаю. Почти полвека прошло. И я не встречался с ним прежде. Кажется, он работал тут около тысячи лет назад.

— Мне страшно, — её голос задрожал.

— Вы нарушили порядок, — заявил призрак, заметив разложенные на полу документы.

Страж приближался к нам, мы стали пятиться, а он — считать.

— Один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять…

— Что он делает⁈ — громко зашептала Лукерья. Я взглянул на неё: надо лбом проступили седые волоски, в уголках глаз — едва заметные морщинки.

— Он забирает у нас годы жизни. Остановись.

— Ты с ума сошёл⁈ Я не хочу так быстро стареть. Нужно бежать!

— Если побежим, он посчитает все наши шаги и мы умрём, не достигнув двери.

— Твою ж…

— Если вспомнить его имя, можно попросить помочь нам.

— Так вспоминай!

— Я пытаюсь!

— Десять. Одиннадцать.

— Лукерья, стой! Не двигайся.

Она замерла, а потом вдруг зарычала и резко пошла вперед, прямо к стражу. Я даже за руку её схватить не успел.

— Что дальше⁈ Убьёшь нас⁈ Разве это честно? — напала на призрака девушка. Сумасшедшая. — А если я буду считать? Я тоже умею. Один, два, три…

Она сжала руки в кулаки и решительно шагала вперёд, а страж, неожиданно, стал отступать. Я осторожно пошёл следом.

— Десять. Одиннадцать, — произнесла Лукерья.

Страж молча выставил вперёд руку, склонил голову, словно рассматривал её.

— Ты проклята. Но проклятье нестабильно. Поэтому…

— Что поэтому? — спросила она.

— Наведи порядок, который устроила. И я отпущу тебя.

— Отпустишь нас, — заявила она, а когда он кивнул, отошла к коробке и стала методично собирать документы в неё.

Я даже растерялся. Насколько мне известно, призраки от своих планов не отступают. И что он имел ввиду «проклятье нестабильно»? Я хотел было уточнить этот момент, как вдруг в памяти красной нитью нарисовалось имя.

— Велислав, — выпалил я. Призрак повернулся ко мне.

— Я слушаю.

— Нам нужна помощь. Необходимо найти документы, чтобы навести порядок в прошлом.

Лукерья как раз закончила и подошла ко мне.

— Велислав, помоги нам, — сказала она уже менее уверенным тоном, чем пять минут назад. Адаптивная девушка, быстро соображает.

— Что вам нужно? — равнодушно спросил призрак.

— Аттестационные листы, экзамены, любые тесты.

— Имя студента?

— Агафья Мирная.

Призрак задумался, затем пошёл к одному стеллажу, постоял секунду и прошёл дальше. Остановившись, он протянул руку к деревянному ящику.

— Здесь.

Лукерья бросилась к нему, вынимала ящики, просматривала, пока не выхватила одну папку и прошептала:

— Это она.

— А тебе что нужно? — обратился ко мне страж. Я вздрогнул, так как не заметил его перемещения, ведь он стоял рядом с Лукерьей шагах в пятидесяти от меня и за секунду оказался рядом со мной.

— Михай Райнер. Любые жалобы, доклады, рапорты, связанные с Агафьей Мирной.

Страж задумчиво бродил между стеллажами, долго, мне показалось, целую вечность.

— Здесь нет таких бумаг, — выдал он наконец.

— Я нашла. Мне нужно взять их с собой.

— Нельзя забирать документы из архива. Это запрещено. Покажи мне письменное разрешение, — потребовал призрак.

— Но у меня его нет, — растерялась девушка.

— Тогда положи на место.

— А если я напишу на вас рапорт? — выдал я первое, что пришло в голову.

— О чём? — спросил страж.

— Что бродите здесь после отбоя, нарушаете режим. Покажите ваш рабочий график.

Он замер, моргнул, задумался. А я продолжил.

— Ещё доложу вашему начальству, что пустили посторонних в архив и даже помогли им.

Страж молчал, словно пытался сообразить, как ему быть. Стоял он спиной к Лукерье. Я обошёл его сбоку. К сожалению сейчас взгляд призрака был обращён к двери, через которую мы вошли. Пока он молчит, но что, если начнёт снова считать? Если мой блеф не даст нужного результата, нам не выбраться. Я ничего не могу сделать этому призраку, моя примитивная магия здесь не работает. Стараясь ступать бесшумно, я показал Лукерье знак молчать, взял её за руку и повел к другому проходу, указанному на картах. Сначала мы шли тихо, а потом, скрывшись за стеллажом, побежали.

— От меня не уйти! — ожил призрак. — Я найду вас. И посчитаю все ваши шаги до самой смерти.

— Быстрее, — сказал я ей, когда девушка на секунду засомневалась. — Чтобы считать, он должен смотреть прямо на нас.

У неё сбилось дыхание, когда мы достигли двери. Я достал кинжал, стал ломать замок.

— Быстрее, Лука! Я вижу пыль!

Замок щёлкнул, дверь с тугим усилием открылась.

— Один.

Я втолкнул девушку внутрь.

— Два.

Прыгнул сразу за ней и притянул на себя дверь. Тяжёлая, с проржавевшими петлями, она закрывалась медленно, пришлось с силой тянуть.

— Он может прийти за нами сюда? — спросила она нервно.

— Не думаю, этот призрак обитает только в архиве. Но проверять мы не будем.

— Ты всегда так говоришь.

Я осмотрелся, поднялся и помог ей. Лукерья прижимала к себе драгоценные бумаги. Мы оказались в более просторной помещении с каменными стенами и тёкшим посередине ручейком. Непонятно откуда шел бледный свет позволявший рассмотреть путь. Что-то фосфоресцировало прямо в воздухе.

— Где мы? Тут безопасно?

— Старая ливневая канализация, она запечатана наглухо, есть только слив для воды и пара старых дверей. Нужно идти.

Я взял её за руку и повел за собой. Наши шаги эхом отдавались от каменных стен. Здесь было влажно, воздух тяжёлый, так что даже дышать удавалось с трудом. К счастью, других призраков нам не встретилось. Зато по полу местами бегали не очень крупные сколопендры и другие виды многоножек.

— Господи, мерзость какая, — запричитала Лукерья, очередной раз ойкнув и подпрыгнув, когда мелкая плоская тварь пробежала у неё под ногами.

— Да это ерунда, — мне показалось молчание её напрягает, а какой-нибудь разговор мог бы отвлечь, но не придумал ничего лучше, чем рассказать о своих нынешних подопечных. Вдруг в сравнении эти мелкие многоножки уже не будут казаться такими уж страшными, тем более они безобидны, просто противны на вид.

— В зверинце есть сколопендра размером с твоего келпи. Вот она мерзкая. Всё тело состоит из мелких кусачих муравьёв. Она может рассыпаться в ничто и эти муравьи заползут куда угодно, а потом собирается снова в единое существо и нападает.

— Бррр. Прости, что просила у тебя экскурсию. Я не хочу это видеть.

— А ещё есть туманный полоз. Он метров шесть в длину. Полупрозрачное тело, клыки около 30 сантиметров. Он создаёт иллюзии. Ты даже не поймёшь, что он рядом. Питается мечтами и фантазиями. Может полностью забрать у человека волю к жизни.

— Господи…

Я заметил как её пальцы, и без того холодные, стали вовсе ледяными. Мы достигли следующей двери. Сколько замков мне придётся заменить в ближайшее время?

Следующим помещением оказался старый винный погреб. Факел мы оставили в архиве, но у меня в кармане были обыкновенные спички. Погреб давно не использовался, здесь остались только пустые лопнувшие бочки и несколько десятков бутылок. Она вдруг отпустила мою руку и остановилась. Я зажёг спичку.

— Сейчас бы выпить, — прошептала девушка.

— Не думаю, что здесь есть что-то годное.

Она стояла, прижав к груди документы и крупно дрожа. А потом осела, прислонившись к ближайшей бочке.

— Эй, ты чего?

— Н-н-н-е могу. Тр-р-р-ясёт.

— Чёрт.

Я прошёлся со спичкой вдоль стен и обнаружил старенький факел, чуть дальше ещё один. Зажглись они без труда, видимо сухой климат этой полупещеры способствовал. Стало светлее. Девушка совсем бледная, себя не контролировала, она сильно дрожала и стучала зубами. Я снял камзол, накинул поверх платья, сел рядом и обнял за плечи.

— Держись. Нам нужно ещё выйти отсюда.

— П-п-п-почему всё т-т-т-ак сложно⁈ И страшно⁈ Этот п-п-п-ризрак. Он же отнял у нас годы. Сколько? Десять? Двадцать⁈ И зачем я с тобой пошла⁈ Я теперь совсем старуха! Даже пожить толком не успела!

У неё началась истерика, специально или машинально, она стала биться затылком о деревянную бочку. Мне пришлось выпустить девушку из объятий, взять руками за лицо и пару раз пошлёпать по щекам.

— Лукерья! Приди в себя! Успокойся! Эй!

— Нет! Отпусти меня! Мне страшно! Я не хочу! Ненавижу всё это! Выведи меня отсюда! Я хочу домой! Мне тут не место! Выпустите меня!

— Ты не слишком постарела, он не успел забрать много. Слышишь меня⁈ Успокойся!

Она металась, дралась, пыталась встать, но ноги явно не держали. Бумаги рассыпались по полу, рискуя быть уничтоженными. Мне прежде не попадались девушки в истерике и я не знал, как себя вести. Единственным разумным способом казалось отвлечь её. Лёгкая пощечина к результату не привела, она врезала мне кулаком в ответ. Будь она мужчиной, получила бы сильнее, но женщины не такие, их вряд ли отрезвит избиение. Я тряс её за плечи, пытался удержать, всё без толку. На мои слова она вообще не реагировала и лишь сильнее заводилась.

Тогда я притянул к себе её голову и коснулся губ. Не сразу, но девушка обмякла, сердце ещё бешено колотилось в груди. Пальцем, прижатым к её шее, я чувствовал частое биение пульса. Лукерья чуть приоткрыла губы, словно приглашая продолжать. Мне бы остановиться, но что-то затмило разум.

Я смял ее губы, проник языком в рот, прижал к себе крепко. Она перестала дрожать, вцепилась в мои руки пальцами. А потом вдруг оттолкнула.

— Что на вас нашло, Райнер⁈

— Наконец-то, — выдохнул я. — Пришла в себя?

— Почему ты… Зачем?

— Ты собой не владела.

— И ты решил воспользоваться⁈

— Что за нелепые претензии? Нужно было как-то тебя успокоить, остановить истерику. Ни на что другое ты не реагировала. Не помнишь?

Она прикоснулась пальцами к своим губам, взгляд заметался. Девушка стала судорожно собирать разбросанные бумаги. Но по крайней мере она сейчас вела себя адекватно.

— Что теперь делать? Как нам выйти?

— Отсюда есть два пути. Один ведёт в библиотеку, другой — в помещение зверинца.

— В библиотеку, — выбрала она. — Я же буду врать, что уснула там.

— Но до утра ещё далеко.

— Ничего. Там спокойно. Надеюсь, там не бродят призраки и стражи?

— Насколько мне известно, нет.

— А почему ты не предупредил про этого, в архиве⁈

— Я забыл о нём. Призрачный страж появляется после полуночи, видимо мы с тобой в это время туда и попали. Моя ошибка, признаю. Но в библиотеке никого не будет. Разве что этот твой зверёк.

— Шурик.

— Он самый.

Она кивнула, поднялась и сказала, что готова идти дальше. Проход в библиотеку располагался в читальной комнате. Это была не дверь, а небольшой лаз, оставленный здесь ради доступа к коммуникациям и вентиляции. Я убедился, что она в порядке, пообещал завтра прийти пораньше на случай проблем с мадам Клавэр. Лукерья попросила сохранить бумаги у меня, ей некуда было их спрятать.

Вернулся другим ходом сразу в зверинец. К счастью, нужная дверь располагалась не в одной из клеток, а в хранилище еды для тварей. На всякий случай я сразу же нашёл другой замок и заменил поломанный. В своей комнате решил таки просмотреть материалы Агафьи, ради которых мы снова ввязались в неприятности. Завтра ещё не известно какие последствия нас ждут.

Почти все тесты были сданы на низкие баллы. На некоторых стояли пометки преподавателей, в числе прочих «полная бездарность» и «пустая трата времени». А ещё я заметил, что часть тестов с обратной стороны бланков имели небольшие надписи очень мелким аккуратным почерком.

«Опять не сдала».

«Ну почему я такая бездарная?»

«Профессор Олдред удивлён, как меня вообще терпят эти стены».

«Надо что-то делать».

«Мне подсказали способ раскрыть магию. Следующий тест будет лучше».

«Дядя Михай пожелал удачи, но велел быть осторожной и прийти к нему, если что. Я справлюсь.»

Эта последняя была сделана на экзаменационном листке с самой поздней датой. О моём ли предке она здесь пишет? Или был какой-то ещё Михай? Может её сокурсник? Друг? Хотя вряд ли друга она бы назвала дядей.

Ночь перевалила за середину. Спать пока не хотелось, так что я поискал в хранилище не очень старые, но ещё рабочие замки и заменил, где было возможно. Замки в архиве придётся менять в другое время, новой встречи с призрачным стражем я могу не пережить. Мог бы не пережить и в этот раз, если бы не Лукерья. Интересно, почему он остановился перед ней? И что там за проблемы с проклятьем?

Рассуждая об этих вопросах, я прилёг на кровать, голова немного болела.