Глава 4 · Мирное соглашение

Еще пару дней мыши прятались от меня и отлично шифровались. Но вечером второго дня я снова застала их на кухне, поедающих оставленные специально для них угощения. Мышки уже не так сильно испугались, но виновато глядели на меня своими чёрными глазами-бусинками.

— Ну что, может поговорим? — примирительно предложила я.

Они шепотом посовещались и согласились. Сегодня я напекла печений, поэтому в качестве жеста дружбы дала каждой из шестерых по штучке. Было очень забавно наблюдать, как летучие мышки обхватывают печенюхи тонкими лапками и осторожно откусывают. Себе я налила чай и терпеливо ждала, пока мои крохотные гости насытятся.

Наконец одна из них встала передо мной на столе, сложила крылья и низко поклонилась.

— Спасибо тебе за угощение, человечка. И спасибо, что больше не пытаешься нас отравить.

— Ты так странно говоришь. Человечка. «Человек» будет правильно.

— Это на твоём языке.

— Мне кажется, мы с тобой сейчас на одном языке говорим, разве нет?

Она задумалась, даже нахмурилась, снова пошла советоваться с друзьями, и потом вернулась ко мне.

— Пусть будет так. Что дальше?

— Давайте знакомиться? — предложила я. — Меня зовут Лукерья.

— Мэй. А это Лэй, Лим, Ким, Нам, Гам и Ним.

— Какие потешные у вас имена. Но как мне вас различать?

— Привыкнешь со временем. Хотя…

— Что?

— Ты ведь собираешься продать этот дом, — затравленно посмотрела на меня Мэй.

Я вдруг почувствовала себя виноватой. Это ведь было правдой. Но я же не знала, что здесь обнаружатся вполне себе мыслящие и даже говорящие существа.

— Я ещё обдумываю этот шаг, — сказала осторожно. Не хочу давать обещаний, которых не смогу сдержать.

— Но тебе нельзя, — сразу возразила летучая мышка.

— Почему же?

— Так ведь проклятье. На твой род наложили в качестве наказания и привязали к этому месту.

Я даже вздрогнула от неожиданности. Проклятье? Прямо как в моём сне⁈

— А ты хорошо знаешь детали?

— Боюсь, что совсем не знаю. Мы ведь недолго живём, меньше вашего человеческого века. Но эта история передаётся из уст в уста. Мне о ней рассказала моя мама.

— И за что же прокляли мой род?

— Твоя пра-пра-пра-пра… ну в общем ты поняла, бабка, что-то натворила очень серьёзное. И вот так её наказали.

— А как давно это произошло?

— Ох, даже не знаю. Но с тех пор моих предков сменилось уже поколений пятнадцать.

— Очень интересно. Где бы мне почитать об этом? Может есть какие-то записи?

— К сожалению я не знаю, — мышка развела лапками и её перепончатые крылышки образовали подобие плаща.

— Попробую повнимательнее поискать в библиотеке. Значит, говоришь проклятье.

— Угу.

Я задумалась. Вообще вся эта ситуация донельзя странная. Этот дом выглядит обычным, но рядом обитает непонятный конь, а под крышей живут говорящие летучие мыши. Мне снятся странные подробные сны, как будто о моей прошлой жизни. По крайней мере так я их воспринимаю. Может я снова сплю? Или просто кукуха поехала от одиночества? Как понять, где правда, а где вымысел? Странно, но меня совсем не напугал тот факт, что мыши говорящие и разумные. После коня-сладкоежки с молниями из под копыт, уже мало что способно удивить. А теперь ещё и проклятье. Может я всё-таки сплю? Сперва решила ущипнуть себя и удариться обо что-нибудь, ведь во сне ты не почувствуешь боли. Но мне больно. Мышки смотрели на мои действия с недоумением.

— Что ты делаешь? — наконец, не выдержали они.

— Пытаюсь убедиться, что не сплю. Не поймите неправильно, но человеку разговаривать с летучими мышами немного странно.

— Почему? Мы и с твоей бабушкой разговаривали.

— Серьёзно? А с дедушкой?

— Нет. С ним нет. Точнее… в общем, это долгая история.

— У меня куча свободного времени. Может расскажете мне всё, что знаете? С самого начала?

— Ой, — испугалась их главная. — А мы не знаем, когда всё началось. Наши предки жили в этом ущелье с древности. Потом тут поселилась твоя пра-пра-пра…

— Ты сейчас как будто чихнёшь, — перебила я собеседницу. — Давай будем называть её моим предком. И условимся, что так мы называем только одну, ту первую женщину.

— Хорошо.

— Ты сказала, что моего предка наказали?

— Там какая-то тёмная тема была. Вроде её сюда сослали в наказание. Правда мы в курсе откуда. А у тебя остались ещё печеньки?

Я молча достала банку и выдала каждой мышке по одной.

— Боже как вкусно! — Мэй даже зажмурилась от удовольствия. — Моя бабушка ещё рассказывала, что раньше хозяйки часто баловали моих предков выпечкой, такая традиция была. А потом дед один остался и всё закончилось.

— Кстати, как умерла моя бабушка? Вас может и не было, но ваши родители могли знать.

— Это мы знаем, да. Мы её застали, — ответила другая мышка, уже прикончившая кусочек и жадно пожиравшая глазами банку. Я достала ей ещё, мышка благодарно вздохнула и продолжила свой рассказ.

— Твоя бабка была несчастной женщиной. Дед её страшно ревновал и во всём обвинял. А когда твоя мать сбежала из дома он и вовсе на бабке сорвался, стал кричать постоянно и бить её. Она перестала печь на кухне, но традицию блюла, ведь коня надо было кормить. Вот она сахаром всё и заполнила, чтоб мы с голоду не померли.

— А потом? — я уже предугадывала печальную тёмную историю.

— А потом он её задушил. Кажется в библиотеке было дело. Или её книгой прибило. Или и то и другое. Я точно не знаю, мы не видели. Но он всем говорил, что она сама себя порешила.

— Ужас какой. Наверное поэтому моя мама отказывалась сюда возвращаться и с отцом разговаривать не хотела.

— Конечно, я бы на её месте тоже не хотела, — добавила третья мышка. — Её даже на кладбище отказались хоронить. Самоубийца же. Так думали. Вот старик и закопал её за оградой.

— Дед сам её хоронил?

— Да не, тот старик, что у тебя курьером работает. Смотритель кладбища. За деньги он хоронит, где попросят. А деду нашему плевать было, он так и помер, виня во всех грехах твою бабку.

Грустно. Понимаю, как наверное обидно было бабушке всё это терпеть. В завещании указано, что наследство моё передаётся почему-то исключительно по женской линии и если бы не родилась дочь, ждали бы рождения внучки. Но рождались всегда только девочки и родословная велась по ним. Вот такая канитель.

Мои родители разбились на машине, когда мне было 19, так что теперь кроме меня в роду никого не было. Но выходит, я не имею права продавать это поместье. Не с точки зрения закона, а с точки зрения души. Есть там проклятье или нету, мне только предстоит узнать. До приезда сюда я не верила ни в какие потусторонние силы, призраков, демонов и прочего. Но теперь уже сомневалась. Одни говорящие мыши чего стоят! Да и конь этот… А ещё мои сны… Может ли это быть тот же самый конь, что мне снился?

И что теперь делать? Моя жизнь проходит в столице, в цивилизации, там моя работа, моя квартира в ипотеку, друзья, хоть и немногочисленные. Я не могу переехать сюда!

Поблагодарив мышек за интересный разговор, я дала им обещание больше никогда не пытаться избавиться от них и кормить вкусняшками, как положено по традиции. Они взамен тоже пообещали во всём помогать и защищать меня. Господи, да от кого меня тут защищать⁈ Люди этого места как огня боятся.

Утром следующего дня я испекла шарлотку, сразу порезала на маленькие кусочки и оставила на столе для рукокрылых. Пусть сами угостятся. Допив кофе, покормила коня шарлоткой и отправилась в библиотеку. Надо искать информацию, чтобы разобраться с этой проблемой. Прибрав почти весь дом, библиотеку я убрала лишь частично. Здесь было очень пыльно и сыро. Вот и совмещу приятное с полезным. Первым делом я разожгла имевшийся в углу старый камин, чтобы просушить воздух, и открыла оба окна. День сегодня выдался на редкость тёплый и безветренный.

Вооружившись метёлкой, тряпкой и ведром, принялась за уборку основательно, заодно просматриваю корешки книг. Тут было много жанров: классика, история, учебники, романы, даже пара комиксов.

Кажется, это моя мама выписывала их, когда была подростком. В одной самой тёмной нише стояли два фолианта. По полметра в высоту каждый, в кожаных переплётах. Я осторожно достала их, смахнула пыль с названий.

На зелёной обложке одной были изображены растения. Я пролистала несколько страниц и убедилась, что это, скорее всего справочник или ботаническая энциклопедия. Дата создания стёрлась, но я смогла рассмотреть четыре цифры. Выходит что-то около 1000 лет! Сказать, что я удивилась, ничего не сказать.

Вторая, в бежевой обложке, судя по всему, такая же древняя, поваренная. Открыв её, я даже отпрянула из-за сильного порыва ветра. Был он от книги или из окна, разбираться не хотелось. Кулинарная книга тоже была рукописная с красивыми рисунками разнообразных блюд. Но обе написаны на языке, которого я не знаю. Видимо, мои предки хранили их как семейные реликвии. Жаль, интернет не ловит, можно было бы сфоткать текст и поискать. Впрочем, это можно и в городке сделать, наверняка там где-то есть wi-fi.

Закончив с основной частью уборки, я решила нарочно выбрать все самые старые книги и посмотреть, что в них будет. А книг набралось множество и некоторые на том же языке, что фолианты. Где-то треть была на другом неизвестном мне языке и ещё треть уже на привычном. Я надеялась найти что-то вроде семейного древа, но увы.

К ночи усталость взяла своё. Очередной сон накрыл пеленой. Казалось, будто он продолжился там же, где заканчивался предыдущий. Я сидела на коленях и горько оплакивала свою судьбу. Где-то в лесу бесновался келпи, изрыгая сотни молний копытами и дико ржал. Хотя я уже знала, что мне он не навредит, страх сковывал.

Сколько рыдала — не помню. Пришла в себя, когда моей головы коснулась чужая рука. Я вскинулась и увидела одну из наших преподавательниц. Она вела магию леса и растений.

— Милая, успокойся, — сказала она, сочувственно улыбнувшись.

— Из-за меня такое случилось, что я не могу себя простить. Люди погибли, академия чуть не разрушилась. Как тут успокоиться⁈

— Ты же не думаешь, что это первое такое происшествие? Их были сотни. Маги учатся, ошибаются, иногда вредят себе и другим. Даже этот конь — ошибка. Его создал один студент-некромант в качестве своего дипломного проекта. Но конь получился слишком неуправляемый. Тогда погиб этот студент, стараясь его остановить. К счастью, поймать коня удалось. Другие его братья разбрелись по миру, их теперь зовут келпи, злые духи воды и болот. Но они значительно слабее и не так опасны. А этот был первым и самым проблемным.

— Ну вот, — я снова заплакала. — И меня угораздило выпустить именно его!

— Я знаю, что тебя обманули. Вас обеих. Того парня мы тоже исключили из академии. Но ты же понимаешь, что вы все должны ответить за свои проступки?

— Понимаю, — всхлипнула я. — Но как вы узнали?

— Это уже не твои заботы Не кручинься. Я принесла тебе кое-что, — она поставила у моих ног корзину. — Здесь разные семена и клубни, разведи огород, посади сад, — она взмахнула рукой и справа от меня появилось несколько саженцев, корни которых были обмотаны тряпицами. — Так ты сможешь прокормить себя. Продавай плоды своих трудов в городке у подножия этих гор и на эти деньги покупай то, что нужно для жизни. Это смягчение твоего наказания, о котором я договорилась с ректором. Ты можешь прожить вполне неплохую жизнь и можешь сама выбрать, какой она будет. Главное — не покидай это место никогда. Не теряй и не передавай ключ, запирающий его, и присматривай за конём.

— А как же проклятье?

— Тут я ничем не могу помочь. К сожалению твоё наказание пожизненное. Тебе нельзя покидать это ущелье надолго и уезжать насовсем. Но ты можешь спускаться в городок, можешь даже гостей к себе пригласить со временем.

Я грустно посмотрела на хлипкую хибару, в которой придётся жить, и тяжко вздохнула. Кого я сюда приглашу? Меня же засмеют за нищету. Преподавательница тоже взглянула в том направлении, повела бровью и начала плести магическое заклинание. Словно из воздуха рядом с хибарой стало собираться каменное строение с двумя окошками и небольшой дверью. Сверху нарисовалась крыша из черепицы.

— Какой прелестный домик! — воскликнула я, когда чародейка закончила.

— Рада, что тебе нравится. Жить в хибаре было бы слишком жестоко по отношению к тебе.

— Простите за вопрос, но если вы смогли выяснить, что меня подставили, нельзя ли что-то сделать с моим приговором?

— Увы, милая. Я пыталась донести эту информацию до нужных лиц, но мне заявили, что я всё выдумываю и просто выгораживаю свою любимую ученицу. На моём курсе ты делала отличные успехи.

— И мне у вас нравилось.

— Надеюсь, эти знания помогут тебе устроиться здесь. А, и вот. Это старые книги, но они тебе помогут. — Она передала мне два старинных толстых тома. Один посвящён разведению сада и огорода, второй — кулинарии.

— Когда-то я по ним училась, но потом во мне проснулась магия. Они стали прекрасной базой для моего собственного курса. Теперь они помогут и тебе. Но помни, окружающим не всегда можно доверять.

— Спасибо вам, — сказала я, обнимая книги. Преподавательница сплела заклинание портала и растворилась в нём, а я осталась одна в мрачном пустынном ущелье.

Но после её визита жизнь уже не казалась мне невыносимой. Домик получился невероятно уютным и удобным, в нём было всё необходимое: кровать, стол с двумя стульями, посуда и печь. Я посадила семена, а через три месяца у меня уже были овощи на еду. В лесах вокруг водились звери, на которых я ставила силки, в подлеске росли грибы и дикие ягоды. Саженцы деревьев принялись, очевидно сдобренные магией, и уже на следующий год у меня были первые плоды: яблоки, груши, персики и орехи.

Перед высылкой сюда на коня наложили чары, чтобы он не мог причинить мне вред. Поэтому келпи бесновался, скача по ущелью, разбрасывался молниями из-под копыт, дико ржал, особенно по ночам, ломал и валил деревья в лесах, пугал животных. Даже местные летучие мыши боялись его и перешли жить в мой жалкий домишко, поселившись под крышей. Сперва меня это пугало, но потом я смирилась.

Летучие мышки даже стали мне помогать по хозяйству. Собирали для меня ягоды и орехи, подсказывали, где что найти. Мы подружились. В благодарность я стала кормить их своей стряпнёй. Особенно полюбилась им моя выпечка. К слову, когда я пекла, тучи над ущельем рассеивались и проглядывало солнышко. Поэтому я старалась печь каждый день. В конце концов, разве не об этом я раньше мечтала?

Однажды рискнула спуститься к городку, чтобы продавать там свои фрукты, овощи и несколько пирожков. К моему удивлению, люди хоть и побаивались меня, но всё раскупили, потому что продукты у меня были отменные. Все знали, откуда я пришла, их пугало это мрачное место и дикие звуки. Иногда жители прибрежного городка шептались, что из гор доносится странное пугающее ржание, но никто так и не рискнул проверить. Со временем я сумела завоевать их доверие. А может это просто результат магии моей преподавательницы. Каждый день я возносила ей благодарности и верила, что она их услышит.

Хотя люди привыкли ко мне, никто не стремился подружиться или хотя бы сблизиться со мной. Их отпугивало моё неизвестное происхождение и место, где я жила. Никто никогда не приходил ко мне. За глаза меня звали ведьмой, женой вымышленного чудища из ущелья, нечистью. Впрочем, торговать с ними мне это не мешало.

На второй год я уже напекла несколько пирогов, пирожков и булочек, добыла себе тележку на колесах и спускалась в городок с ней. В один из таких дней конь преградил мне дорогу, сверкая молниями из глаз.

— Чего тебе⁈ — дерзко спросила я, зная, что он мне ничего не сделает. Конь встал на дыбы, прядая ушами и махая копытами перед моим лицом. Потом успокоился и принюхался к моей тележке. Я вынула оттуда тыквенный пирог и протянула ему. Пирог ему понравился. Сожрав его до последней крошки, конь скрылся в лесу. С тех пор он приходил за угощением каждый день. К моему удивлению и радости, он стал спокойнее, меньше шумел, а через пару лет и вовсе присмирел. Жаль его нельзя было запрягать в телегу, меня бы это очень выручило.

На пятый год моего пребывания в ущелье я уже заработала себе постоянное место на рынке и много торговала. Тем летом в городок вернулись молодые мужчины после десятилетней службы в королевской армии. Один из них шёл через рынок, здороваясь с людьми, казалось, знали его все. Я залюбовалась им. Высокий, статный, с военной выправкой, с задорными каштановыми кудрями. И вдруг он повернулся, посмотрел мне прямо в глаза и подошёл к моему прилавку.

— Чудесные у вас груши. Не продадите мне? — его голос журчал как ручей в моём ущелье.

— Отчего же не продать. Вот ещё и слойки с этими грушами попробуйте.

Он купил весь урожай моих груш и целый лоток слоек. А потом стал приходить постоянно. При его появлении мои щёки аллели, а сердечко заходилось в беге.

Мне хотелось верить, что я тоже нравлюсь ему. Но имею ли я право на счастье, учитывая мое наказание? Хоть мне и сделали поблажки, вряд ли они распространяются на создание семьи. Я боялась открыться ему, прятала взгляд и говорила с ним очень сдержано. Мне было стыдно представить, как он отреагирует, если узнает мою историю.

Но поклонник не сдавался. Он часто приходил, всегда улыбался, покупал мои продукты. Ему конечно доносили сплетни обо мне, но кажется его они не тревожили. Он не видел во мне монстра. Когда касался моей руки, я вся покрывалась мурашками от удовольствия. Ночами плакала в подушку, уверенная, что у нас ничего выйдет.

Такого видного жениха любая девица захочет. Он был каменщиком и мастером на все руки. Однажды в ветреный день возлюбленный предложил помочь мне поднять в гору мою пустую тележку. Я пыталась отказаться, но он не хотел ничего слышать. Мы подошли к воротам в ущелье.

— Могу я посмотреть, как ты живёшь?

— Это плохая идея, — призналась я.

— Люди говорят, ты ведьма, но я не верю. Ты обычная девушка.

— И всё же тебе лучше уйти.

Но он снова не послушал меня, взялся за ручку тележки и повёз её дальше. Со страхом в сердце я шла рядом, беспокойно оглядываясь. А ну как конь набросится на него⁈ И ведь боялась не зря! Когда мы уже подходили к дому, конь выбежал из леса и дико заржал. Я велела ему бросить тележку и потащила за руку в домишко. Но конь не успокоился. Он стал бегать вокруг дома, бить копытами, сверкать молниями и ржать как полоумный.

Я боялась посмотреть на парня, ожидая увидеть его страх и ненависть ко мне. Но когда всё же рискнула поднять глаза — он смотрел в окошко с восторгом.

— Ты разве не боишься его, — спросила я удивлённо.

— Он прекрасен, — ответил мой возлюбленный. — Прекрасен в своём безумстве и своей мощи. Как ты уживаешься с ним?

— Ну… я кормлю его выпечкой. Но сейчас ничего нет готового.

— Давай приготовим и я попытаюсь приручить его?

— Так и знала.

— Что?

— У тебя не всё в порядке с головой.

Он засмеялся искренне, а потом и правда помог мне замесить тесто, нарезать фрукты и испечь пирог. Я тряслась от ужаса, когда он взял угощение и пошёл на улицу. Поэтому помчалась за ним, желая закрыть своим телом. Но конь, унюхав сладенькое, смирно стоял и ждал, потом сожрал угощение из мужских рук и скрылся в лесу.

Я не могла поверить своим глазам. Мой возлюбленный подошёл ко мне, обнял и притянул к себе.

— Я думала, ты убежишь отсюда в страхе и никогда больше на меня не взглянешь, — призналась я, ещё дрожа.

— Сердцу не прикажешь, — улыбнулся он. — Я всегда понимал, что у тебя есть тайны. Но мне интересно узнать об этом больше.

— А если правда тебе не понравится?

— Тогда я постараюсь сделать всё, чтобы защитить ту, которую полюбил.

Мои щеки запылали от его признания и я всё ещё боялась на него смотреть. Тогда он сам приподнял моё лицо и поцеловал в губы.

— Согласишься ли ты впустить меня в свою жизнь? Захочешь стать моей женой?

— Даже если мы столкнёмся с трудностями и бедами? Если всю жизнь будем вынуждены прожить здесь в уединении?

— В богатстве и бедности. В горе и радости. А счастье любит тишину, — говорил он, поглаживая мои волосы. — Я с радостью проведу с тобой здесь всю мою жизнь и никогда не упрекну тебя в этом.

— У меня не может быть детей.

— Если очень захотим, возьмём сиротку на воспитание.

Аргументы закончились и я решилась. Поведала ему свою историю, а он не осудил меня. Молния не поразила нас, когда мы давали друг другу обещания. И позже, когда венчались в церкви, твердь земная не разверзлась под ногами. Кажется, в академии забыли о моем существовании, ведь моё замужество не вызвало с той стороны никакой реакции.

Его выбор никто в городке не понял, а его семья возненавидела меня, объявив разлучницей и ведьмой. Они считали, что я околдовала парня, заставила отвернуться от невесты, которую родители ему уже выбрали.

Но мы были счастливы, вдали от всех, по сути отщепенцы, мы принадлежали друг другу и никакое чужое мнение не мешало нам. Он построил для нас новый большой дом, создав специальный потолок, чтобы летучим мышкам было там комфортно. Теперь мой муж охотился и рыбачил, подрабатывая в городке каменщиком. Он предложил готовить из наших садовых яблок сидр и уксус, которые мы с успехом продавали в городке.

А моя и без того счастливая жизнь с ним заиграла новыми красками, когда я поняла, что беременна.

Солнышко разбудило меня, светя прямо в глаза. Инстинктивно я положила руку на живот, словно могла почувствовать шевеление малыша, которое ощущала во сне. Но, разумеется, в моём животе никого не было. Внезапно обуяла злость. Да что же это такое⁈ Сколько можно уже показывать мне такие яркие и подробные сны⁈ Что всё это значит, в конце концов⁈ Я рассердилась, хотя сама не понимала, на что именно. Сон то в итоге хороший был, добрый, со счастливым концом. А вот поди ж ты, пойми. С другой стороны, приснись он мне раньше, я бы больше поверила в его правдивость. А так это может быть просто переработка информации моим мозгом, разгулявшаяся фантазия, которая решила создать мне счастливое прошлое моих предков, которое на самом деле могло быть не таким радостным. Вот даже книги приснились, которые я долго разглядывала накануне. Приснились бы они мне, не найди я их в библиотеке?

Весь день ходила хмурая, размышляя над своими видениями, пытаясь понять, почему они ко мне приходят. До поздней ночи искала в библиотеке какие-нибудь книги, где могла быть написана моя родословная. В той, что досталась мне от нотариуса, указаны лишь имена и даты. Но ни в одной книге мне ничего похожего не попалось. А может нашёлся бы личный дневник одной из моих пробабушек. Надо будет пересмотреть всё снова и повнимательнее.

Утомлённая поисками и своими невесёлыми мыслями, я легла в постель. Стрелки часов перемахнули за полночь, пора бы и честь знать.