Глава 10 · Провалы и успехи

Администратор был прав. Уже на первых занятиях я осознала, что мне нужно наверстать неимоверное количество информации. Точнее изучить, потому что этот мир, очевидно, работал по другим законам и был устроен иначе, чем мой. Ощущение сюрреализма и того, что я нахожусь в сказке — не покидало. Однако простые физические ощущения, вроде голода и удовлетворения базовых потребностей подчёркивали реальность происходящего.

На зельеварении мадам Эльма доступно объяснила, что сегодня будет максимально простой опыт: нужно выбрать один из трёх рецептов и приготовить эликсир, следуя ему. Никаких магических движений, рун или заклинаний. Простые понятные действия. С этим то я наверняка справлюсь!

В учебниках двигались картинки наподобие привычных мне гифок. На столе стояли пробирки и реторты в металлических подставках.

— Выбрать один из трёх рецептов. Что у нас? Зелье усмирения утробы, от бессонницы, или зелье воспоминаний. Интересно. Возьмём первое.

Я вынула из сумки свою шкатулку с пузырьками и бубнила себе под нос.

— Так, что там нужно? Мятный лист, тминный цвет, лунные слёзы. Что это вообще за фигня? А вот, лунные слёзы.

Я потрясла бутылочку перед глазами, какая-то прозрачная жидкость с шиммером. Непонятно, из чего они сделаны, но главное, что название совпадает.

— Лунные слёзы, так лунные слёзы.

Для начала нужно было активировать кристалл, чтобы он записывал мои действия. Но как? Поставив кристалл к бортику стола, я пыталась найти на нём кнопку, вертела в разные стороны, трясла.

— Что вы делаете? — появилась надо мной мадам Эльма.

— Пытаюсь понять, как он включается. Видите ли, сегодня мой первый день.

— Ах, вот оно что, — снисходительно произнесла наставница. — Просто проведите тремя пальцами по пятиграннику.

И она показала мне прижатые друг к другу указательный, средний и безымянный.

Я сделала как велели, кристалл засветился мягким голубым светом.

— Он работает? Спасибо!

Мадам Эльма тепло улыбнулась и пошла дальше наблюдать за действиями студентов.

Смешав всё в требуемых количествах в реторте с широким горлышком, я зажгла свечку спичками и начала нагревать. По инструкции нагрев не должен превышать 4 минуты 14 секунд. Отмерив ровно нужное количество по большим настенным часам, я потушила свечу. Кажется, всё готово. В учебнике было написано, что зелье должно иметь зеленоватый цвет с вкраплениями золота. Так оно и выглядело. Радуясь своему первому успеху, я подняла руку, чтобы сообщить наставнице об окончании задания, как вдруг варево побурело, затем почернело и закипело без огня, выпустив чёрный дым. А сразу после реторта с громким треском разлетелась на кусочки, по учебному классу разнёсся противный запах.

Все разом зафукали, зажимали носы и оборачивались на меня.

— Вы перегрели отвар? — с другого конца класса спросила мадам Эльма, быстрым шагом направляясь ко мне.

— Нет, клянусь! Я выдержала ровно 4 минуты 14 секунд!

Подойдя вплотную, она принюхалась.

— Хм… я уверена, что в этом разделе учебника совершенно точно не было зелья избавления от крыс.

— Но я готовила зелье усмирения утробы!

— Хм… — снова произнесла наставница. — Попробуйте ещё раз.

Она взмахнула руками и по воздуху из подсобки прилетел новый набор скляночек. Ещё один взмах — стёклышки и остатки жидкости сами сползлись в угол стола, освобождая рабочее пространство. Чтобы избавиться от противного запаха, преподавательница просто приоткрыла окно. Под её строгим надзором я повторила свои движения, но получила тот же результат. Варево снова побурело и склянка лопнула. Мадам Эльма надолго задумалась, затем взяла кристалл памяти, просмотрела запись и снова издала неопределённое «хм».

— Любопытно, — в итоге улыбнулась мне наставница. Не осудила, не накричала, не унизила перед другими, но больше ничего не сказала.

Позже на уроке трансфигурации меня подняли на смех мои же соседки по комнате. Девчонки заставив мешок с моим нижним бельём развязаться, а сами вещи левитировать по кабинету. Они подстроили это как случайность, ведь мы должны были учиться поднимать в воздух предметы на столе. Я видела, как они хихикают и переглядываются, и как блондинка что-то рисует пальцами в воздухе.

Учитель сурово отругал меня под всеобщий хохот, и велел больше не приносить подобное на его занятие, мои оправдания он слушать не захотел. А позже, когда у меня так и не вышло ничего поднять в воздух, высмеял, что мозгов хватает только глупости творить. Из-за неимоверной обиды я набросила на Райнера, ждавшего в коридоре. Хотя по сути мужчина был ни в чём не виноват. Мне самой стоило попросить его отнести вещи в комнату, а не забирать их с собой на урок.

Вечером в комнате девчонки хихикали и косились на меня. Я решила не отчитывать их за проделку с бельём, не доставлять малолеткам удовольствия. Но оказалось, что они весьма неутомимы и изобретательны.

Переодевшись в пижаму, которую для меня достала мадам Тамила, я расчёсывала волосы, чтобы заплести их в косу, иначе спутаются. Бельё в этом мире носили довольно своеобразное и я переживала, что пижама тоже окажется с рюшами, кружевом и прочей ерундой. Но к счастью она была из простого хлопка, белая в тонкую бежевую и оранжевую полоски. Состояла из рубашки и штанов, как раз то, что нужно.

Я долго не могла уснуть, не понимая, почему тело чешется и липнет. При ощупывании постели на пальцах оставались крупинки. Наконец, не выдержав, встала, сняла простынь и понесла в уборную. Свет в комнате решила не включать, пощадила девчонок, но очень быстро об этом пожалела.

Вся моя простынь оказалась усыпана мелким белым сахаром. Тоже самое обнаружилось на пододеяльнике. Битый час мне пришлось вытряхивать и очищать постельное бельё, а так же пижаму, но весь сахар не хотел исчезать. По графику смена производилась в раз в неделю, а мне моё только выдали и вряд ли сразу поменяют. Уж точно не в середине ночи. Пришлось вывернуть его наизнанку и так заправить постель.

— Вот же мелкие…ну я им устрою!

Моё терпение лопнуло, это уже слишком. Наутро я встала раньше всех, всё равно почти не спала. Оделась, собралась, буквально за десять минут до их будильников врубила яркий свет и громко крикнула нараспев:

— Рота, подъём!

Девчонки завизжали, стали закрываться одеялами, фыркали.

— Вставайте, вставайте. А то проспите занятия. Увы, завтрак я вам не приготовила. Надо было кроме сахара муки мне в постель подсыпать, глядишь на тесто для пирожков хватило бы.

Договорив, я вышла из комнаты, устроилась у окна с широким подоконником в коридоре и достала книгу по истории, чтобы убить время до завтрака. Не знаю, захотят ли они мне отомстить, но теперь я им спуску не дам.

На занятия шла с опаской, понимая, что ни в чём нельзя быть уверенной. Я здесь чужая, меня не ждут ни в этом мире, ни в академии. Они же мне прямым текстом заявили, что мое существование — ошибка, а сама я — проблема. И хотя моей вины здесь не было, придётся как-то выживать. Высшие маги хотят, чтобы я освоила магию, значит сосредоточусь на этом. Вскоре появился Райнер, холодно поздоровался и отвёл меня сначала на завтрак, а потом на занятия.

— Магия — это способность воли резонировать с окружающим эфиром, превращая его из пассивной субстанции в активную силу, — вещал преподаватель философии Арно Вестурес.

Имена у них тут конечно… Впрочем, я не дома, а в по сути чужом мире. Философия меня не особенно интересовала. Я задумалась над историей этого мира. В книге всё начинается с последствий Великой битвы. Про саму битву сказано только, что она шла на уничтожение человечества, но добро победило зло и поэтому мир выжил. Однако никаких подробностей учебник не содержал, ссылаясь на большую древность событий — примерно семь тысяч лет назад. Что ж, если подумать, в моём мире о такой древности тоже мало что известно. Но и о причинах войны, её участниках и том, что было до — тоже не сказано.

— Госпожа Лукерья!

— А? Вы что-то сказали? — на автомате спросила я, выплывая из своих размышлений. Мой ответ вызвал всплеск хохота в классе. Опять. Я что, предмет для насмешек?

— Вы вообще присутствуете на занятии? — Арно Вестурес осуждающе смотрел на меня.

— Конечно. Я просто задумалась над вашими словами.

— А я просто задал вам вопрос, который вы проигнорировали!

Подловил, не отрицаю.

— Повторите, пожалуйста, вопрос, — я виновато закусила губу.

— Извольте, — он надменно задрал подбородок. — Какие причины нарушения магических запретов вы можете назвать?

Я задумалась, вопрос явно с подвохом. Ответить нужно осторожно.

— Пожалуй, разве что спасение жизни.

— А как же спасение мира? — поднял одну бровь преподаватель.

— Что есть мир без жизни?

— Приведите пример.

— В учебнике истории сказано, что древняя Великая битва шла на уничтожение человечества. Но маги победили, чем спасли всех. Уверена, в той битве было немало нарушений. Это как раз такой случай, когда запреты вторичны, если речь идёт о выживании.

Преподаватель задумался, ничего мне не ответив. Видимо убедился, что не такая уж невнимательная студентка ему досталась. По честному, я не слушала его вовсе, но быстро соображаю.

Так прошла вся неделя. На теоретических занятиях мне удавалось показывать лучшие результаты, чем на практических. Прочитать и пересказать текст не составляло проблем, да и поразмышлять над вопросом не сложно. А вот практическая магия… Она не давалась мне совсем. На некоторых занятиях казалось, во мне её вообще нет.

Артефактоведение меня игнорировало, большинство предметов просто не реагировали на мои прикосновения и команды. Иные просто выключались, кристаллы потухали, всякие обереги и кулоны казались бесполезными побрякушками в моих руках.

Профессор Киран Тейн даже сказал мне:

— Вы будто высасываете энергию из артефактов, вместо того, чтобы насыщать их.

— Если честно, я просто ничего не чувствую. Никакой энергии.

— Тогда почему у вас всё ломается и отказывается работать? К примеру этот кристалл мы используем уже лет пятьсот и он никогда не сбоил. Но пришли вы и пожалуйста.

Он постучал пальцами по хрусталю, но тот оставался глух и нем.

— Я напишу о вас отдельный отчёт.

Сказано это было с таким видом, словно мне следует чувствовать себя виноватой, но увы. Я правда не понимала, что делаю неправильно.

С эфиродинамикой оказалось особенно сложно. Я вообще не понимала, что это за субстанция и с чем её едят. На занятиях требовалось совершать довольно смешные на мой взгляд действия руками, но у меня они не приводили к результатам. А когда остальной класс замирал с расставленными в стороны руками, закрытыми глазами и поднятыми кверху головами, меня пробирало на хохот. Так сильно это было похоже на дешёвые фэнтезийные фильмы только без спецэффектов. В этот момент предполагалось что мы должны почувствовать движение эфира вокруг тела. Я ничего не чувствовала.

В конце занятия преподаватель отругал меня за слишком резкие невыдержанные движения, в спину полетели нелицеприятные комментарии. Я узнала о себе много нового: старуха, страшная, бестолочь, низкорождённая, тупица, чудачка, отверженная. Как только меня не называли. Наверное, будь я сама подростком, меня бы это задевало, но, к счастью, я уже переросла тот возраст, когда чужое мнение ещё имеет значение.

Девчонки, с которыми я жила, не оставляли попыток насолить мне. То спутают ночью мои волосы да так, чтобы я не успела привести их в порядок до занятий. В тот день я сделала себе повязку на голову и как смогла, собрала остальное в пучок. В другой раз они рассыпали мои ингредиенты для зелий и всё смешалось. На занятии меня же обвинили в неаккуратности и растрате материалов. В третий моя форма оказалась в непонятных жирных пятнах, пришлось идти в ней, так как второй комплект буквально накануне был сдан в прачечную. В итоге в мою сторону летела кучу недовольных взглядов, а бонусом обвинения в неопрятности.

Я не оправдывалась и никому не жаловалась. В конце концов, кто старше тот должен быть умнее. Самим девочкам старалась отвечать сдержано или высмеивала их попытки навредить мне.

Раздражало постоянное присутствие надзирателя, который буквально ходил за мной по пятам, следил за каждым моим действием. Если я пыталась избавиться от него, сбегала, он всё равно находил меня. Если выходила раньше времени, до его появления, то ругал, что нарушаю устав школы, который одинаков для всех, а так же отдельные требования к моему здесь присутствию.

На истории магии преподавателем оказался тот самый Лоуренс из высших, который почему-то очень резко отнёсся к моему появлению. Его фамилия была Олдред и студенты шептались, что он наследник одной из самых древних семей, чуть ли не основателей этого мира. Видимо потому в лице столько надменности и гордыни.

— Вам кажется, что магия — это про свободу? Ошибаетесь. Магия — это про ограничения. Каждый раз, когда вы тянетесь к эфиру, вы берёте взаймы у мира: у воздуха, у камня, у живой плоти, у земли под ногами. Ваши родители, возможно, рассказывали вам сказки про великих магов прошлого. Я расскажу вам правду. Великие маги — это те, кто умер молодыми, оставив после себя пустоши. А те, кто выжил и состарился — просто рано поняли одну простую вещь. Магия это не про подвиги, это про ответственность.

Если вы не готовы отвечать за каждую искру, которую выпустили — лучше идите в бухгалтерию. Там скучно, зато после вас не остаётся мёртвая земля. Но ответственность прививается с пелёнок и только в семьях, где к ней относятся с уважением. История имеет немало примеров, когда люди без надлежащего воспитания проявляли свой эгоизм, не задумываясь о последствиях и даже не раскаиваясь.

На этих словах Лоуренс посмотрел прямо на меня, словно я успела перед ним провиниться. Не отводя от меня взгляда, он упёрся кулаками в мой стол и продолжил.

— А ещё это нельзя исправить. Такой эгоизм не исчезает и обязательно проявит себя в молодых поколениях. Поэтому важно знать, от кого вы произошли, чтобы понимать, с чем придётся иметь дело.

Ожидаемо все зашептались, пытаясь понять, что к чему, а мужчина лишь ухмылялся. Я стойко выдержала его взгляд, ни единый мускул не дрогнул на моём лице. Это он сейчас меня упрекает в моём происхождении? Пытается указать мне моё место в пищевой цепи? Пристыдить за мои способности?

Профессор Олдред выпрямился, хлопнул в ладони.

— Итак, сегодняшняя тема «Запреты при использовании магии и последствия их нарушений с примерами». Открывайте свои конспекты.

Я напряглась. Неужели он сейчас прилюдно будет говорить о моей прабабушке? Но нет, Лоуренс начал издалека, с самых первых задокументированных фактов нарушения запретов. Надо признать, отношение к нему студентов меня удивило. Одни смотрели на мужчину с восторгом, другие ловили каждое его слово и кивали. Видимо только у меня он вызывал раздражение. Не остался без моего внимания тот факт, что Аурелия, блондинка из моей комнаты, мечтательно любуется молодым профессором и глубокомысленно вздыхает. Любопытно.

Профессор удивлял меня своей относительной молодостью, я бы предположила, что мы с ним ровесники. Но в этой академии ни в чём нельзя быть уверенным. Его занятие было последним на сегодня, поэтому сразу после, когда меня встретил Райнер, я попросилась в библиотеку.

— Зачем? Вы ведь получили все учебники, — возмутился надзиратель.

— Мне нужна информация. Вы говорили, что туда можно ходить хоть каждый день в свободное время.

— Можно, но вообще в субботу есть специально выделенное для библиотеки время.

— Я не дождусь.

Мужчина проворчал что-то про «всего два дня» и поплёлся следом. Иногда он напоминал мне старика, постоянно чем-то недовольного. Я даже рискнула спросить:

— Райнер, а сколько вам лет?

— А вам зачем?

— Просто иногда вы…– я посмотрела на него, но хмурый взгляд из под насупленных бровей не предвещал ничего хорошего. — Я подумала, что совсем ничего о вас не знаю. Например, у вас есть семья?

— Нет.

— Не хотите или не получилось?

— Я не гожусь для семейной жизни.

— А родители?

— Давно умерли. Ещё вопросы?

— Так сколько вам лет?

— 91.

— Сколько⁈

— Что вас удивляет?

— Вы же не маг! Ладно они, существа другого порядка. Но вы то нет. Как так вышло? Вы даже не выглядите на этот возраст.

— Я поступил на службу в Академию в 40 лет, маги сделали так, чтобы с тех пор мой организм не старел.

— А сколько это может длиться?

— Пока мои услуги считают необходимыми.

— И вам нравится так жить? Всегда делать что-то для других, ничего своего не иметь, ни семьи, ни жилья. Вам нормально?

— Для меня непонятно бесцельное существование и жизнь «для себя», как сейчас модно. Я считаю это пустой тратой времени. Довольно вопросов. Библиотека за углом, подожду вас здесь.

Он остановился напротив окна с видом на горы, за которым сейчас догорал красивый закат. Я тоже остановилась полюбоваться. Солнце блестело на заледеневших вершинах, тёмные тени уходили в бездну внизу. Это были холодные снежные скалы, никакого леса или признаков жизни не было в них. Солнце почти скрылось и я ушла, а Райнер продолжал смотреть в окно. Ценит ли он закат? Может любуется горами? Или просто не хочет разговаривать и делает вид, что занят размышлениями? Сомневаюсь, что обидела его своими вопросами. Хотя… Чужая душа — потёмки.

Войдя в библиотеку я привлекла к себе внимание благообразной старушки-библиотекаря, мадам Клавэ́р.

— Что вы хотите почитать сегодня, милочка? — улыбнулась мне старушка. Она чем-то напоминала мою бабулю-призрака и я сразу к ней прониклась.

— Если можно, мне бы какую-нибудь книгу про родословные тех, кто здесь преподаёт. Тут ведь представители древних родов, и некоторые студенты из таких же уважаемых семей. Хочу узнать о них больше, чтобы вести себя подобающе.

— Замечательное желание, милая. Но выдать такую книгу с собой я не могу. Вы можете ознакомиться с ней в читальной комнате.

— Буду очень благодарна, — я улыбнулась ей и последовала за библиотекарем. Читальная комната располагалась за двумя стеллажами. В конце широкого прохода имелась двустворчатая дверь с вырезанными на ней книгами, буквами и символами. Внутри в этот час было совершенно пусто. Два ряда аккуратных деревянных столов с лампами, стеллажи по стенам и пара окон. Ничего отвлекающего, как и положено.

Мадам Клавэ́р усадила меня за стол у окна и вскоре принесла увесистый том.

— Здесь указаны абсолютно все высшие маги, начиная с самых первых основателей академии.

— О, спасибо вам огромное!

— Наслаждайтесь. Потом оставьте книгу на столе, я сама уберу.

— Конечно, конечно, — заверила её я.

Книга представляла собой сборник семейных деревьев. На каждой ветке имелась овальная фотография с изображением человека, которая двигалась как гифка. Между супругами листочек в форме сердца, между детьми и их родителями — сплетение тонких веточек. В обложке книги имелся кристалл похожий на тот, что нам давали для записи опытов, но ромбовидной формы. В описании сказано, чтобы узнать больше, нужно навести этот кристалл на изображение и провести по нему пальцами.

Итак, начнём с профессора Олдреда. Мне удалось выяснить, что его род действительно берёт своё начало сразу после Великой битвы. Его предок был одним из двадцати семей-основателей, от которых произошли все великие маги этого мира. Лоуренс Олдред был предпоследним представителем своей семьи. У него имелся единственный сын двух лет. Самому Лоуренсу с учётом его даты рождения 312 лет.

— А выглядит на 32, ну да ладно, они все тут не похожи на стариков. Так, посмотрим предков, — бубнила я себе под нос. — Его отец Теодор, профессор некромантии и артефактоведения. Ничего себе. Скончался в возрасте 959 лет от старости. Допустим. Его дед, Корнелиус Олдред, погиб в возрасте 1234 лет в 1456 году, спасая академию от бешеного келпи.

У меня мгновенно всё внутри похолодело. Неужели он один из тех жертв той истории, когда моя пра-пра-прабабушка выпустила чудовище? По срокам всё сходилось. В моей собственной родословной было написано, что бабушка начала свой род в 1459 году, когда у неё родилась дочь. Первую запись она сделала как раз в день рождения. Получается, три года спустя после тех страшных событий.

— Так вот почему Лоуренс так меня ненавидит. Он знает, кто я, чей я потомок. Но я ведь…

Непонятное шуршание на ближайшей полке сбило с мысли. Приглядевшись, я увидела странное существо размером с банан. У него была мордочка как у хорька, торчащие круглые ушки, длинное тело и хвост как у змеи. При этом оно было покрыто чешуйками, которые на вид состояли из шерсти. Существо свило хвост кольцами, село на него, передняя часть туловища поднялась над полкой, у него обнаружились две пятипалые лапки с коготками. Ими зверёк ухватился за книгу и уже прицелился, чтобы укусить её, как я вскрикнула:

— Не надо! Погоди!

Он замер настороженно, юркнул между книг.

— Стой! Не убегай! — вскрикнула я. — Хочу угостить тебя.

Зверёк снова замер и смотрел на меня своими чёрными глазками, одновременно шевеля длинными усами. Я сунула руку в карман, там с обеда были припрятаны орешки в салфетке, которые я вынесла тайно с целью перекусить позже.

— Вот, поешь это, они вкуснее, — я осторожно разложила салфетку неподалёку от него на полке и отошла. Странный вид зверька совсем не напугал меня, скорее вызвал умиление. Он осторожно выполз, принюхался, затем взял лапками фундук, снова обнюхал и закинул в рот. Раздался сочный хруст, зверёк облизнулся, что-то прокурлыкал и принялся поедать остальные орешки. Наконец, когда закончил, он снова уселся на свой хвост и стал рассматривать меня.

— Ну⁈ И что ты такое? Как тебя звать-величать? Что, если я назову тебя Хрустик? Или Шустрик? А можно тебя погладить? Не укусишь?

Зверёк сперва вертел головой, а потом вдруг вытянулся всем телом и словно кивнул, мол, давай, гладь. Я осторожно провела пальцами по его спинке. Оказалось, все его чешуйки и правда сделаны из тоненьких волосков, гладких как шёлковые нити. Надо же. Лапок две, глаз тоже два, один хвост и раздвоенный язык.

— Я услышала, что вы тут кричали, милая. Что-то случилось? Ах, ты, мелкая нечисть!

Мадам Клавэ́р бросилась к полкам с целью видимо поймать или прогнать малыша, но он успел юркнуть в щель между книгами и испарился. А я едва успела спрятать в кулаке салфетку.

— Вы наверное испугались. Не переживайте, пыльные хори безвредны для людей, и очень пугливы. Я даже не знаю случаев, чтобы они кого-то кусали. А вот книги грызть обожают.

— Пыльные хори?

— Они самые. Те ещё вредители, как крысы. Живут почти в каждой библиотеке, портят книги и пугают посетителей. Никак не выходит от них избавиться. Слава богам, он не успел на сей раз ничего погрызть.

Я промолчала. Если скажу, что он милый, вдруг старушка обидится и не пустит меня сюда больше? Но для себя решила приходить сюда почаще, приносить вкусняшки для малыша и попытаться с ним подружиться. У меня просто какая-то необъяснимая тяга к разным милым существам.

— Кстати, там надзиратель снаружи интересовался, скоро ли вы закончите? Говорит, ужин начался.

— Ой. Я кажется увлеклась. Можно ещё прийти почитать?

— Конечно, в любое время.

— Спасибо вам огромное!

На эмоциях я чмокнула старушку в щёку и убежала. Надеюсь, она не обидится на такое нарушение личных границ. Райнер нетерпеливо постукивал носком сапога по полу.

— Мы ведь успеем поужинать? — торопливо поинтересовалась я.

Он достал из кармана круглые часы, посмотрел на время.

— Десять минут останется и то, если поторопимся.

Но мы в итоге не успели. К моему приходу еды на раздаче не осталось вовсе никакой, кроме хлеба. А мне он здесь совсем не нравился. В животе заурчало.

— Может на кухне что-нибудь осталось? Ну пожа-а-а-а-алуйста! В качестве исключения. Я такая голодная!

— Не будете опаздывать в следующий раз, — надменно заявила одна из кухарок.

А другая шепнула мне, проходя мимо с подносом, полным грязных чашек:

— Готовой еды и правда нет, но если сможешь сама приготовить, приходи на кухню.

— Правда можно? Я умею.

— Сегодня я дежурю. Нужно всё перемыть, но тебя пущу.

— Но почему? — мне с трудом верилось в такую удачу, привыкла всегда ожидать подвоха.

— Терпеть не могу, когда кто-то голоден, — просто ответила она и подмигнула, указав кивком головы на напарницу. Не знаю, что тут у них за разборки, но ложиться спать голодной мне совсем не улыбалось.

Я вышла в коридор.

— Успели?

— Увы. Но мне разрешили прийти на кухню и самой себе что-то приготовить.

Он закатил глаза.

— Что не так? Я не привыкла есть по жёсткому расписанию. Да ещё так невкусно. Ой. А вы уже ужинали, Райнер? Или вы не едите? Ну мало ли, вы же не стареете, а тут везде магия и я…

— Сегодня из-за вас я тоже остался без ужина.

— Тогда пойдёмте на кухню, я приготовлю что-нибудь и на вас тоже.

— Кхм…

Кажется, это его любимый ответ. Если откажется, кухню я и сама могу найти, мне же дали схему здания. Но с ним в любом случае получится быстрее. Подумав, мужчина кивнул и велел следовать за ним. Несколько лестничных пролётов, пара этажей, три коридора и вот она, кухня. Там уже кто-то гремел кастрюлями, шумела вода. Я вошла первой, кухарка приветливо улыбнулась, Райнер вошёл следом и облокотился о стену, сложив руки на груди.

— Осмотрись, что найдёшь, можешь брать, — бросила мне женщина. Её звали Грета и она работала здесь уже двадцать лет.

— Не наругают? — на всякий случай уточнила я.

— Неа. Нам разрешают брать немного продуктов для себя. Приготовь, что сумеешь, и угости меня, вот и рассчитаемся.

На кухне, несмотря на её общий средневековый вид, имелись вполне обычные холодильники, печи, похожие на газовые и даже большой блендер. Кажется, меня уже не удивляет наличие в этом мире техники. Еда в столовой и правда была не особенно вкусная. Может это связано с большими объемами готовки? Потому что продукты здесь достаточно свежие и приготовить из них не проблема.

До отбоя оставалось два с половиной часа и я не стала тратить время на раздумья, достала небольшую миску с обрезками мяса, вполне даже приличными и совсем не жирными.

В корзинах прямо на полу лежали овощи и корнеплоды. Оттуда я взяла пару луковиц и морковь. Из этого всего можно быстро сварганить жаркое. Я нашинковала лук и морковь, забросила их вместе с мясными обрезками в глубокую сковородку и поставила на огонь. Начистила картофель, мелко порезала и поставила вариться. А пока процессы шли, взяла три яйца, кусочек сливочного масла и сахар, замесила тесто на печенье.

Периодически помешивая жаркое, я стаканом выдавила кружочки из раскатанного на столе теста, выложила его на противень и сунула в духовку, которая ещё не успела остыть после ужина. Картошка как раз сварилась и я помяла её в пюре деревянной толкушкой.

— О, так ты из наших! — обрадовалась кухарка. На мой вопросительный взгляд добавила: — Из простых. Высшие пюрешку не едят, это, видите ли, крестьянская еда.

— Ах это… Я люблю её просто. Не знала, что в академии так не принято.

— Ой, не заморачивайся, — махнула руками кухарка. — Главное, чтоб тебе нравилось.

Вся готовка заняла у меня каких-то полчаса. Перед снятием с плиты мяса, я забросила туда порубленную кинзу и помешала, чтобы зелень раскрылась, отдавая блюду аромат.

— А ты молодец, — похвалила кухарка. — Не то, что эти высокородные белоручки. Даже не знают, с какой стороны за нож браться. Мне не накладывай, я уже поела. Но от печенья не откажусь.

— О, конечно! Хотите я ещё теста сделаю.

— Нет, сейчас уже поздно. Но можешь забегать в это время. Я дежурю по вторникам и четвергам.

— Спасибо большое! Вы меня очень выручили. Райнер, проходите к столу, я должна вам ужин.

Мужчина не заставил себя упрашивать, устроился на свободном стуле и принял тарелку с мясом и пюре. Ел он молча, точнее методично поглощал пищу. Мы с кухаркой весело болтали, правда болтала в основном она, а я поддакивала и уплетала свою порцию. Наконец, печенья тоже были готовы. Кухарка сама свернула три воронки из пергаментной бумаги, поделила их на три части, одну из которых оставила себе, две оставшихся положила возле меня и надзирателя.

Он удивлённо посмотрел на неё.

— Возьмите, в качестве подкупа, — пошутила я, вспомнив наш разговор в моём доме. — Ну или в качестве извинения.

— Спасибо, — буркнул он, но пакет взял. — Удивлён, что вы сегодня ничего не сломали и не взорвали. Подожду снаружи.

Когда Райнер вышел, я собрала тарелки, чтобы помыть за собой и за ним.

— А что, видный мужчина. Ты ведь знаешь, что путь к сердцу любого мужика лежит через желудок?

— Что? А… нет, вы не так поняли, — замахала я руками, вдруг растерявшись. Мне даже в голову не приходило, что нас с Райнером могут связать в романтическом плане. — Мы с ним не… ну… он просто… Он надзиратель, его приставили за мной присматривать.

— Поэтому он сказал, что ты ничего не сломала и не взорвала? Бунтуешь? Хулиганишь?

— Ни в коем случае! — заверила я женщину. — Просто моя магия, она не такая. Неправильная. Всё как будто наоборот происходит, против моей воли. Вот его и приставили, чтобы я случайно никому не навредила.

— Ты всё равно присмотрись, мало ли. Я вижу, что ты уже далеко не девочка, как эти благородные малолетки.

Я не стала отвечать на это предложение и как-то его комментировать. Мне нужно со своими проблемами разбираться, а не вот это всё. Сегодня ночью над многим хотелось поразмыслить, побыть наедине с собой. Об отношениях с мужчинами здесь я вообще не думала, и уж тем более не с надзирателем. Так что когда Райнер отвёл меня в комнату, я коротко попрощалась и скрылась внутри. Девочки не спали, несмотря на поздний час. Мне совсем не хотелось с ними контактировать, так что я взяла учебник истории, печеньки и ушла в коридор к окну с широким подоконником.

Вернулась уже далеко за полночь, когда в комнате раздавалось тихое сопение. Удивительно, но сегодня они не испортили мою кровать и ничего не подсыпали. Оно и к лучшему. Ночью мне снились бешеные кони, старик с седой бородой в бордовом костюме с мантией и пожар в главном корпусе магической академии.

В моих группах в ВК и телеграмм (ссылки в описании профиля) можно посмотреть атмосферные коллажи к главам, а так же изображения персонажей, включая выдуманных существ