Глава 19 Ведьмы отжигают

Ведьма отожгла – снова. Поняла это, ворвавшись на кухню, на которой полыхали занавески. Те самые, новые, самолично мной пошитые из ткани в веселенький василек. Все вокруг заволокло сизым дымом, но даже сквозь него были видны основательно подкопченные стены.

- Ведьма! – прорычал Итамар, и даже пламя метнулось от него в сторону. – Чем я тебе так досадил, что ты уже дважды мне кухню спалила?!

- Я нечаянно, - пробормотала, пока более опытные в чародействе Карина и Серафима плели заклинания для тушения пожара и обезвреживания дыма. – Не спалось, - метнула в него взгляд, ведь так хотелось добавить – по твоей вине, геккон развратный, разбередил душу девичью своими обнимашками! – Решила молока теплого с медком…

- И для этого едва не спалила мой дом? – сверкая глазами, уставился на меня.

Как хорош, развратник! Не смогла не отметить. Тая, как зефирка на огне.

А он тем временем потух. Огонь, не дракон. Дракон-то полыхал вовсю. И если бы не тетя с крестной, чувствую, пришлось бы мне сегодня ночью в хижине с Дариной ночевать, если бы разрешили.

- Это что еще такое?! – обрушилась на меня Карина, тыча под нос кастрюльку с мазью для жены Гавра.

- Лекарство с вредуняшкой, - пробормотала, резко шагнув назад и едва не перевернув стол.

- Это я и без тебя знаю! – продолжила бушевать тетка.

Странно, Итамар рассвирепевший ее, вроде, не кусал, чего вдруг разъярилась-то вслед за ним?

- Если знаешь, чего спрашиваешь? – уточнила я – явно зря, рискуя тем, что кастрюлька с мазью сейчас будет надета на мою бессовестную голову.

- Да интересно просто, что врать будешь, - Карина поправила очки и расстроенно вздохнула. – Я тебя порядочной ведьмой растила, а ты…

- Стоило нам понадеяться, что ты взрослая и тебе можно доверять, как ты вот такие сюрпризы нам преподносишь! – подключилась крестная. – Но, справедливости ради надо отметить, ты не одна это все сотворила, так что… - прищурившись, она шагнула к дракону, на ходу катая ладонями ярко-золотой шар.

- Я-то тут причем? – Итамар, у которого второй раз сожгли кухню, на всякий отступил к двери.

- А кто причем? – Серафима свела брови к переносице. – Сквознячок, может, виноват?!

- Какой сквознячок?

- Тот, что дитя ей в чрево задул!

- К-какое дитя?! – брови чешуйчатого улетели вверх, знакомиться с затылком.

Дракон явно ничего не понимал. Зато я все осознала.

- Крестная, не надо! – метнувшись вперед, закрыла хозяина дома собой. – Он ни в чем не виноват!

- Отойди, Майя! Не ты одна греховодничала, любовник твой тоже повинен! – фаербол в красивых женских ручках загудел раздосадованным шмелем. – А то вечно только женщин хают, коли в подоле принесли! Мужики будто и не при делах! Им вечно все с рук сходит! Но не в этот раз!

Сгусток магии понесся в Итамара, который был намного выше меня. И шустрее – обхватив мою талию, он отпрыгнул в сторону, и шар снес оконную раму с петель, утащив ее в ночь.

- Я не беременна и все еще невинна! – прокричала во весь голос – так, что даже совы в лесу затихли испуганно, не понимая, к чему им информация о моих интимностях.

- Как это? – тетка, тоже крутящая фаербол, замерла. – А мазь? – кивнула на кастрюльку на столе. – Зачем тогда варила средство с вредуняшкой? Это ж для дам в положении!

- А что, в положении только я могу быть? – укоризненно глянула на родственниц, склонных делать скоропалительные выводы.

 - А кто? – взгляды переместились на дракона.

- Это для жены одного из работников Итамара, - пояснила им. – Она на сносях.

- О как, - пробормотала Серафима, смущенно рассматривая голый оконный проем. – Погорячились, выходит.

- А вы сразу меня в развратницы записали, - укоризненно протянула – пришло время возмездия для этих ведуний. – Не стыдно? Или, - теперь уже я прищурилась, - кое-кто судит по себе?

- Кое-кто слишком разговорчивый стал, - пробурчала Карина.

- А у меня меткость шалит, - добавила крестная. – Ты не переживай, Итамар, мы все приведем в порядок. Пока твой дом не станет таким же, как был, или даже лучше, чего уж греха таить, мы отсюда ни ногой!

- Уже понял, - «осчастливленный» дракон кивнул. – Тогда позвольте мне уже удалиться спать, если у вас на сегодня не запланировано еще каких-либо бедствий. Наводнений там, ураганов и прочих радостей, - мужчина зашагал прочь.

- Спокойной ночи! – пропели мы ему вслед.

- Ну, кажется, неплохо у нас вышло, - сказала тетка, глянув на Серафиму. – Как думаешь? Он точно ни о чем не догадался!

- Мне тоже так кажется, - та расплылась в довольной улыбке. – Мы же с тобой мастерицы!

- О чем это вы? – с подозрением посмотрела на них. – Подождите, - ахнула, начав догадываться. – Так это все с мазью из вредуняшки был просто спектакль?! Вы специально все устроили, что разнести остатки кухни и заявить, что останетесь здесь, пока не наведете порядок?

- А ты думала, мы тебя здесь одну бросим? – крестная усмехнулась. – Нет уж, дорогая, и не мечтай. Еще недельку тут пожила бы, до того момента, как зацветет страстоцвет, так точно стала бы той, кому мазь из вредуняшки просто жизненно необходима!

- Не судите по себе, - огрызнулась я, густо покраснев.

- Не хами, - одернула Карина. – Идемте тоже спать, завтра будем планы строить.

- И новые занавески шить, - добавила, зашагав за ними в коридор.

Когда родственницы дошли до лестницы, я остолбенела, увидев светло-оранжевую жабу, сидевшую на подставке у зеркала.

- Что? – спросила она, недовольно глядя на меня. – Женщине нельзя в зеркало посмотреться?

- Она здесь! – крикнула я.

- Громкая какая, - жаба спрыгнула и в два шлепка исчезла за углом коридора.

- Кто здесь? – спросила тетя, подбежав ко мне.

- Брюква та, с глазами! – выпалила, пустившись вдогонку. – Говорящая! Это жаба!

За углом никого не оказалось.

- Куда она делась? – растерянно прошептала, вглядываясь в сумрак. – Ведь только что…

- Спать тебе пора, - Серафима ухватила меня под одну руку, Карина под другую. – Чтобы не мерещилось всякое говорящее и скачущее.

- Но…

- Идем, идем. Спатеньки! Завтра и думать забудешь о всякой ерунде. Станешь приличной ведьмой. Все, не спорь! Спать и точка!