Глава 20 Драконьи трудовые будни

Итамар

- Трави правее! – зычно крикнул Гавр, и последнее бревно примкнуло к длинному деревянному «полотну», что покачивалось на широкой реке. – Перерыв! – раздалось следом.

Мужики спрыгнули на берег – мокрые, разгоряченные, вдоволь наработавшиеся.

- Ну что, шеф, теперь возьмемся за западный участок? – спросил Гавр, вытирая тряпицей загорелое лицо.

- Нет, на сегодня все, - мотнул головой. – Отдыхайте.

- Что так? – бригадир посерьезнел. – Или стряслось чего?

- У меня три ведьмы дома, больше и желать нечего, - усмехнувшись, пожал ему руку. – Сплавщиков дождитесь, а потом свободны. А я пойду проверю, на месте ли мой дом. Или уж угольки одни от него остались.

- Ну, коли так, спасибо! – Гавр широко улыбнулся, сверкнув белыми клыками. – Удачи тебе!

Я зашагал к просеке, которая ровной проплешиной убегала вперед через лес. Мысли тоже понеслись, не разбирая пути, а такт широким шагам. Шутки шутками, но ощущение, будто меня выселили из собственного жилища. Сначала Майя оккупировала его, свалившись на мою голову вдруг откуда ни возьмись.

Вспомнил, как она рыбкой булькнулась в мою помывочную бочку. Подол надулся пузырем, из-за него выглянули испуганные глазищи. Ресницами шлеп-шлеп – думал, сейчас похлопает ими и взлетит, упорхнет, как прекрасное рыжеволосое видение. И ведь только размышлял о том, что одному жить порой уныло, никто и спинку не потрет, коли приспичит, как на тебе – девица в ванну нырнула. Никогда еще небеса так быстро не отвечали на мои молитвы!

Вернее, они на них никогда не отвечали. Сначала рос в поместье, как сорная трава, никому не нужный. Даже нанятые отцом учителя и те предпочитали дремать в полуденной тени, задав мне «урок», что потом не удосужатся даже проверить. Родителям вообще было не до сына, они пропадали в столице, на балах, да в путешествиях. Потом выяснилась правда, обрушившая всю мою жизнь. Я оказался здесь и…

- И чем тебе ведьмы не угодили, спрашивается? – раздался под ухом хорошо знакомый голос.

В плечо вцепились небольшие лапки.

- Здравствуй, Марья, - покосившись на желтую жабу, попытался улыбнуться. – Давненько тебя было не видать.

- И тебе не хворать, родимый, - ответила, продолжая все также ехать на моем плече. – Нет бы сказал, что соскучился безмерно. Не знал, как без меня жить. Свет белый был не мил. Печалился до рассветной звезды, подушку топя в горьких слезах пополам со стенаниями, рвущими душу!

- С твоим красноречием на другую бы работу перейти, - намекнул прозрачно. – Цены тебе не было бы!

- Я и так бесценная и в единственном экземпляре слепленная, - жаба фыркнула. – Как и ты, драгоценный мой, сам знаешь. И нам с тобой друг от друга никуда не деться. Как бы ты ни старался, ни делал вид, что меня не существует, все одно – связаны мы с тобою навсегда!

- К сожалению, - процедил сквозь зубы, выйдя из просеки к тропинке, что вилась прямиком к дому. – Столько времени ты в спячке провела и на тебе, проснуться решила.

- В спячку впала потому что ты про свою истинную натуру настолько усердно старался забыть, что во мне сил почти не осталось, чтобы с тобой, остолопом, спорить! А почему проснулась – сам ведаешь.

- Ни одной мысли на этот счет не имеется! – соврал ей.

- Как маленький ведь, - вздохнула, прикрыв глаза. – Или ты вместе со мной себя обманываешь?

- К заумностям перешла, - вздохнул.

- К ведьмочке своей торопишься? – не унималась Марья.

- Их там целых три, - не повелся.

- Одна замужем накрепко, вторая уж почти на пенсии, а вот третья бередит тебе сердце, я-то знаю!

Промолчал, ведь возражать смысла не имелось. Влекло меня к Майе, чего отрицать. Совесть всякую терял, когда она рядом была. Руки распускал, потому что никак удержаться не мог. Дурел, пьянел рядом с ней. Да… и просто хорошо было, что она теперь рядом. Будто своя она, родная. Хоть и ведьма.

Никогда так на девушек не реагировал. То ли в лесу тут засиделся, совсем манеры мои мхом поросли, то ли просто по общению с женским полом истосковался. Но она ведьма, а я…

Тут все еще сложнее, чем кажется на первый взгляд.

- Ну, всем явишься, или все-таки предпочтешь остаться инкогнито? – покосился на Марью.

- Да я-то бы всем раскрыла наш секрет, это у тебя, э-э, воспитание не позволяет! – она притворно вздохнула, помахала лапкой и растворилась в воздухе.

А я пошел к дому.

Около него ждал приятный сюрприз – попка Майи, торчащая кверху. Сначала загляделся на нее, потом осознал, что девушка рвет траву бобренку, который стал меньшей проблемой после появления в моем доме еще двух ведьм.

- Загляделся? – ехидно пропела одна из них, подойдя ко мне.

- Скорее, задумался, - уточнил, глянув на Серафиму.

- О чем же?

- О том, сколько нужно времени, чтобы привести в порядок кухню и отбыть домой. Тебе – в объятия любящего супруга, Карине – к хозяйству.

- Быстро слова сказываются, да не быстро дела делаются, - парировала женщина. – Кстати, ты ведь понимаешь, что когда мы отбудем восвояси, осчастливив тебя, то и Майю заберем с собой?

Сердце екнуло. Да, как-то не подумал об этом. Она тут так быстро прижилась, будто всегда со мной была. Я прикипел к ней душой. И остальными частями развратного чешуйчатого организма тоже.

- Что, сразу стал более гостеприимным? – Серафима торжествующе улыбнулась.

Промолчал, понимая, что готов потерпеть и этих двух ведуний, так уж и быть.

- А когда правду ей расскажешь? – крестная Майи не унималась.

Покосился на нее.

- Дорого она мне уже однажды обошлась, эта правда, - буркнул в ответ. – Ворошить былое точно не хочу.

- А не пожалеешь? – уточнила ведьма. – Когда она поймет, какие у нас с тобой дела, да с Марьей познакомится, все всплывет, Итамар.

Я снова промолчал. Потому что знал – она права.