Глава 48 Печать императора

Так, нужен помощник. Я нашла взглядом Ядвигу, что схлестнулась в схватке с ведьмами-предательницами. Как странно понимать, что она мать Итамара! Но сейчас не до этого. Свыкнусь потом. Главное, что оно, это самое «потом» было.

Я метнулась к ней. По пути несколько раз навернулась, частично даже успешно – как раз, чтобы сгустки магии не угодили прямиком в мою голову, где уже обрастал деталями шальной план. Все объяснив Ядвиге, попутно помогая ей «отстреливаться», стала ждать вердикта.

- Нет! – вскричала вдруг женщина.

Я вздохнула, отбив летящий шар. Нет, так нет. Значит, будем думать дальше.

- А может… - посмотрела на ведьму и застыла, будто ударившись об ужас в ее глазах.

Проследила за взглядом и сама заледенела. На противоположном конце поляны стайкой замерли дети, магическими ошейниками прикованные друг к другу и поваленной старушке-многовековушке сосне. А напротив, всего в сотне метров Бернар крутил фаербол, заряженный на смерть.

Все будто замерло. Остальное стало не важным.

И я поняла – или сейчас, или будет поздно!

Одновременно с заклинанием, которое я вкачивала в сгусток магии, что рос в моих ладонях, Инквизитор размахнулся. Руки задрожали, я старалась побыстрее закончить, но его шар все же взметнулся в воздух секундой раньше, чем мой.

Следя за ними взглядом, я увидела Итамара, что несся к детям. Он успел в последний момент, в прыжке упав рядом с ними и выставив щит.

Сгусток магии Бернара попал в него и во все стороны пошла волна. Но мой дракон удержал защиту и спас малышей. Правда, ненадолго. Заклинание вдруг преобразовалось в черный кинжал. Тот взрезал щит, скользнул внутрь и вошел в сердце лучшего мужчины на свете.

Мой крик слился с криком Инквизитора, в которого попал мой магический шар. Как раз в печать императора, в нее и метилась. Но сама уже этого не видела, ведь неслась к любимому. Со всех ног, со всей дури, как говорит Серафима, ветром.

Однако не успела. «Брошка» Бернара взорвалась, бухнув так, что все вокруг замерли. Взрывная волна пороняла их, заставив прикрыть ладонями уши и крепко зажмуриться. Я старалась держать глаза открытыми и ползла к Итамару, пока надо мной проносились стрелы магии от печати. Заклятие заставило их найти все источники магии до единого, впитать в себя, схлопнуть порталы, вычерпать силы магов и ведьм, обнулить артефакты.

На поляне не осталось ни капли магии. Как ни старайся, не выжать больше ни капли. Ровный, совершенно ровный фон Силы. По нулям.

- Любимый, - я подползла к дракону, положила его голову себе на колени.

Белое, такое белое лицо. Пульса нет. И жизни в теле больше тоже нет.

Он ушел.

Шелест крыльев над головой ударил по ушам, где яростно стучала кровь. Если это дракон, я своими зубами вырву сердце из его груди! Глянула вверх, рыча от ярости и боли.

Горгул!

- Во-сссссь-ми, - утробно, коверкая слово, выдохнул он, опустившись рядом и вытянув вперед лапу с длинными когтями.

На ней покачивал лепестками… страстоцвет!

- С-ссспа-сссси его, - шепнул горгул.

- Но как же вы? – прошептала, вспомнив, что если сорвать цветок, его хранитель погибнет.

- Прокля-а-а-тие сссс-нятоооо, - просипел он, и странное лицо исказило жуткое подобие улыбки.

Я протянула руку к цветку. Тот сам лег на пальцы, отделившись от стебля. Замерев в нерешительности, задумалась, что делать дальше.

- Положжжжи – и на рану, - велел горгул.

Так и сделав, накрыла страстоцвет ладонью и замерла.

Секунды текли, как слезы дождя по стеклу. Одна, вторая, третья… Целое ведро шустрых секунд заплескалось у меня в глазах, когда сердце дракона дрогнуло под рукой. Неуверенно, едва ощутимо. Я даже не была уверена, что не почудилось.

Но вот еще один удар. И еще. Более сильные, уверенные, упрямые – как и он сам, мой любимый.

- Итамар… - прорыдала, когда он открыл глаза.

Слезы закапали на лицо, к которому возвращался привычный розовый цвет.

- Ведьмочка, утопишь, - прошептал любимый и слабо улыбнулся.

- Не дождешься, - помотала головой. – Ты нужен мне живой! Я тебя люблю!

- Призналась, наконец-то, - ухмыльнулся нахал.

- Лежи молча, тебя только что страстоцвет вернул с того света, - прошептала, сделав строгое лицо.

- Наши победили? – он, разумеется, и не думал слушаться.

- Понятия не имею, - отмахнулась.

Мы оба посмотрели в сторону, где эльфы связывали пленных – заодно отбиваясь от внимания любвеобильной Малуши, к которой уже подтянулись другие кикиморы. Сочувствую остроухим, неженатым от них никто не уйдет!

- Дети живы, - дракон посмотрел на ребятню, что носилась вокруг. – Как ты это сделала?

- Это ты их спас, - погладила по щеке.

- Нет, помню, как кинжал летел к ним, они должны были погибнуть. Он сначала в мою грудь вошел, а потом к ним направился.

- А потом печать императора рванула так, что вся магия на сто верст кругом исчезла, - пояснила я. – Так задумывала, по крайней мере – чтобы она всю Силу поглотила. Ведь без нее мы все просто люди, не более.

- Ты простишь меня за все? – тихо прошептал Итамар.

- А ты свою ведьмочку?

- Не за что.

- Есть за что, - отвела глаза и махом призналась, рассказав о проклятии и страстоцвете.

- Вот так и знал, что меня на кривой козе объехали, - крякнул дракон, помрачнев.

- Прости.

- Прощаю.

- Тогда дай мизинец, - велела ему.

- Чего? – глаза стали по ведру.

- Тебе для любимой женщины мизинчик жалко?