Глава 3

Ярослава Я без сил упала на постель. Казалось, я сейчас сойду с ума от нервного перенапряжения. Там, на пиру и рядом Сигурдом я еще держалась, но стоило мне остаться одной, наедине со своими мыслями, как меня накрыло дрожью отката. Если бы остались силы, я бы заметалась по чужой спальне, но все на что меня сейчас хватило — это свернуться клубком, обхватив себя руками, которые продолжали мелко подрагивать. Да что там, меня всю затрясло от пережитого стресса! Я скинула туфли, завернулась в покрывало, как была, прямо в одежде, и поджала под себя ноги. Несмотря на то, что в комнате вовсю пылал камин, меня знобило так, что зуб на зуб не попадал. Впервые за эти часы я подумала о маме. О том, что произошло со мной в церкви. Я упала замертво, отказав Антону? Или меня заменила княжна Анастасия? У меня не было ответов на эти вопросы. Я лишь могла надеяться, что маму это все не надломило. Она же у меня такая хрупкая и чувствительная. Как она без меня там? К сожалению, сейчас я ничего не могла сделать, и это было самым ужасным. Ощущение бессилия липким слоем облепило мою душу. Правда, думать о маме и о моей прошлой жизни было проще, чем думать о том, что будет со мной завтра. В этом холодном неприветливом мире в качестве супруги того, что сам называет себя чудовищем. И за что-то яростно ненавидящим собственную жену. Сегодня я выиграла эту битву, а завтра? Что будет завтра? Очевидно, мой мозг настолько устал от всего происходящего, что в каком-то момент я просто отключилась. Уснула так крепко, что очнулась уже от того, что меня кто-то тормошит за плечо. Мигом подскочила, со сна решив, что муженек передумал и вернулся, чтобы исполнить супружеский долг. Но обнаружила возле постели ту самую подавальшицу, что крутилась возле Сигурда, нагло предлагая себя ему. Она стояла уперев руки в боки и смотрела на меня со знакомой дерзостью. — Просыпайтесь, княжна! Может, у вас на родине принято спать весь день, а у нас все иначе! Я потерла глаза и покосилась на окно, за которым была густая мрачная ночь, и вернула взгляд служанке. — Солнца нет. — Так и не будет до весны, — хохотнула Ингрид. — Поднимайтесь, все желают видеть ваши простыни! Я всегда была совой, поэтому утром для нормальной жизнедеятельности мне требовалась чашка кофе и немного раскачаться. Поэтому я непонимающе моргнула. — Зачем кому-то мои простыни? Ингрид оглянулась на вторую служанку, одну из тех, что сопровождали меня на пир. — Вот вы вроде из Великоруссии приплыли, княжна, а ведете себя словно вас боги из другого мира подкинули! — хмыкнула вторая. Я уставилась на нее во все глаза: неужели меня рассекретили? — Простынь! — Ингрид пощелкала пальцами перед моим лицом. — Чтобы все увидели, что нашему ярлу досталась непорченая дева! Мне действительно нужен был кофе, потому смысл ее слов дошел до меня, уже когда я оказалась на ногах. Камин давно погас, а девицы не потрудились его зажечь, и голые ступни сразу же ужалило холодом камня. Это сработало лучше кофе: я сразу историю вспомнила и средневековые традиции о вывешенных после первой брачной ночи простынях. О варварских традициях, которые не имеют под собой никакого медицинского основания! Тем временем Ингрид откинула в сторону покрывало и оскалилась с видом победительницы. Потому что доказательств моей непорочности по понятной причине на простыне не оказалось. Она принялась стаскивать простыню с перины с видом детектива, который наконец-то нашел улику, доказывающую виновность преступницы, то есть меня. Я поняла, что сейчас эта курица потащит мою простыню на всеобщее обозрение, и через несколько минут вся огромная крепость, увидев все эти доказательства, конечно же подумает вовсе не о том, что Сигурд решил не исполнять супружеский долг. Они, с их средневековым мировоззрением и шовинистскими взглядами, решат, что я женщина с низкой социальной ответственностью. А Ингрид решила подлить масла в огонь. — Теперь понятно, почему ярл с тобой быстро закончил и остаток ночи согревался в моих объятиях, — пропела она, выпятив вперед большую грудь и держа простыню на вытянутых руках. — Он так разозлился из-за того, что заморская княжна оказалась вовсе не скромницей… Даже был груб. Но мне все равно понравилось! Мне по большому счету должно было быть все равно, с кем, когда и сколько раз развлекается Сигурд. В конце концов, мы действительно едва знакомы. Но меня задело! Задело то, что муж даже не позаботился о приличиях, и все в замке теперь знают, что он ушел от меня ночью. А если не знают, то Ингрид поспешит поделиться такой замечательной новостью. Но больше всего меня задело то, что он допустил свою любовницу в супружескую спальню и позволил ее грязным рукам трогать мои простыни. Вот сто процентов же даже руки не мыла! — Прости, а ты вообще кто? — поинтересовалась я, перегородив дорогу Ингрид, которая шагнула в сторону выхода. — Я великорусская княжна Анастасия и законная супруга ярла Сигурда. Ты по какому праву копошишься в нашей с мужем постели? Ингрид позеленела, но выплюнула: — По тому праву, что в крепости все должны знать, что великоруссы отдали за нашего ярла шлюху! У Анастасии был достаточно высокий звонкий голос, уверена, ей не приходилось ни на кого его повышать. Учитывая местные реалии, девушку, скорее всего, учили молчать и со всем соглашаться. С мнением отца, с мнением мужа. Но я — не Анастасия. К тому же, ранняя побудка и отсутствие любимой бодрящей арабики сказались на моем настроении не лучшим образом. — Это не объясняет того, что здесь забыла именно ты, — напомнила я и протянула ладонь: — Верни, это тебе не принадлежит. Судя по лицу Ингрид, она такого не ожидала. Возможно, считала, что княжна в углу тихонько умрет от стыда. Но я до сих пор оставалась жива. — Это принадлежит ярлу, — возразила она и попыталась меня обойти. — Вот именно, — согласилась я и схватила простыню. — Пусть сам приходит и забирает! Хотя надо быть совсем «того», чтобы вывешивать простыни из-под жены, на которую ты только нарычал! Кажется, у Ингрид больше не осталось аргументов, потому что она рванула белье на себя. Так как она была выше и сильнее меня, я пролетела вперед и чуть в нее не врезалась. Но, несмотря на разницу в весе, сдаваться я не собиралась, к тому же, Ингрид не знала, что нет существа страшнее женщины, оставшейся без утреннего кофе! Я схватилась за ткань двумя руками и потянула простыню в другую сторону. Белье же превратилось в своеобразный приз, который мы с пыхтением перетягивали друг на друга. — Что стоишь?! Помогай! — рыкнула на шокировано хлопающую глазами вторую служанку Ингрид, и я с беспокойством осознала, что против двух северянок могу и не выстоять. У меня не было преимущества в силе, а вот в стратегии… Я сделала шаг вперед, и не ожидавшая этого Ингрид полетела назад. В этот миг простыня под ее весом решила, что с нее хватит и дала дуба, разорвавшись напополам. Ингрид же со своим куском налетела на столбик кровати, вскрикнула и свалилась на пол. Именно этот момент выбрал мой законный супруг для своего появления. Он посмотрел на валяющуюся на ковре Ингрид, на меня, перевел тяжелый взгляд на останки простыни в моих руках и поинтересовался: — Что здесь произошло?