Глава 15

Владислав

После вчерашнего я чувствовал себя не в своей тарелке. Мне было не по себе. Впервые за всю свою жизнь я испытывал странное и непривычное чувство, что сделал что-то не так. Я всегда все делал правильно. Сначала тщательно обдумывал все минусы и плюсы, прикидывал варианты и учитывал последствия. И только после этого действовал. Потому заранее знал, что получу в итоге. А тут…

Конечно, нет ничего зазорного в том, чтобы вывести мошенницу на чистую воду. И уж тем более никто не может поставить мне в упрек жаркие поцелуи с красивой девушкой, особенно если она мне нравится.

Только это не должна быть одна и та же девушка! Тут надо выбирать: или я хочу накрыть всю шайку-лейку во главе с потомственной ведьмой Вольдемарой. Или я хочу конкретную зеленоглазую рыжую ведьму. Всю, вместе с ее дивной улыбкой, длинными стройными ногами, гладким теплым атласным телом, которое становится таким горячим и податливым в моих руках…

В паху привычно окаменело, резанув болью. Нет. С этим определенно надо что-то делать. И немедленно. Если так будет продолжаться, то скорее не я посажу свору ведьм за мошенничество, а сам окажусь в местах не столь отдаленных за изнасилование. Потому что держать себя в руках рядом с ней с каждым разом становится все труднее. Стоит ей просто оказаться поблизости, и вся шелуха цивилизации слетает, разум отказывает, и пробуждается дикий неандерталец, готовый яростно смять нежное девичье тело в лапах, перекинуть через плечо и утащить в пещеру. В свое единоличное пользование. И там… Черт!

Покатавшись по городу, чтобы успокоиться и принять более приличный вид, я наконец приехал в офис. Не на два часа (как было задумано), а всего на час раньше начала рабочего дня. За время, пока я валял дурака и играл в сыщика, дел накопилось выше крыши. Нормальных, настоящих, полезных дел. Я взял из кабинета все, что могло мне понадобиться, и со вздохом потащился в комнату, которую временно выделил своему настоящему секретарю.

Места там было немного, да и мебели всего ничего: шкаф под бумаги и два стола. За одним уже сидела исполнительная Кристина, а другой сегодня занял я. Если она и удивилась такому соседству, то виду не подала.

– Скажите всем, что я в командировке, а я здесь поработаю.

Кристина даже бровью не повела: надо, так надо, лишь спросила:

– Кофе?

– Да, пожалуй.

Настроение тут же поползло вверх. Может, в женщинах я разбираюсь не слишком здорово, судя по последним событиям, зато в подборе персонала мне равных нет.

Я с головой погрузился в работу и довольно быстро разделался с самыми срочными и неотложными делами. Как, оказывается, легко и быстро можно решать вопросы, когда не находишься в постоянном напряжении и не прислушиваешься к тому, что сейчас происходит в приемной. Когда не сидишь будто на вулкане: что-то там стало слишком тихо, вдруг уже пора вызывать пожарных? Когда мозг безотказно работает, и туда не лезут постоянно жаркие сцены из порнофильмов с участием зеленоглазой ведьмы, что сидит искушающе близко, за тонкой стеной…

Закончив с делами важными и срочными, я перешел к поднакопившейся рутине, до которой долго не доходили руки. Раз уж у меня сегодня такое подходящее настроение, грех не воспользоваться. Когда, наконец, оторвался от бумаг, понял, что уже довольно поздно. Давно ушла домой Кристина, затихли звуки в коридорах, и рабочий день закончился часа два назад. Пора было отправляться домой. Оставалось лишь зайти в мой покинутый кабинет и забрать оттуда кое-какие бумаги, которые могут пригодиться завтра. И лучше сделать это сейчас. Пока в приемной никого нет.

Миновав коридор, я подошел к приемной, спокойно дернул на себя дверь и… едва успел подхватить выпавшую из темноты Регину. Рыжая макушка настороженно замерла у подбородка, шею защекотало сопение. Кажется, у меня уже выработалась привычка ее ловить. А вот привычка спокойно относиться к тому, что ее гибкое, молодое, живое и теплое тело регулярно оказывается у меня в объятиях, что-то никак не вырабатывалась. Затылку стало холодно, словно к нему лед приложили. Полоснуло желанием, яростным, диким, почти неуправляемым. В паху окаменело. До звериного рыка захотелось сжать ее еще сильнее, затащить обратно в приемную, захлопнуть дверь и… Черт побери, откуда она взялась на мою голову?! По всем расчетам должна уже сидеть дома и кормить своих котов! Я осторожно отстранил Регину и поставил на ноги. Одно лишнее касание – и она явственно почувствует животом, бедром или какой-нибудь еще частью тела, какое э-э-э… сильное впечатление на меня производит. С трудом убрал свои руки, словно сведенные судорогой.

Трясло так, что унять дрожь казалось почти невозможным. Надеюсь, она не заметила. Дьявол, а ведь я в командировке… Впрочем, я вполне мог после поездки отправиться прямиком в офис. Я босс, что хочу, то и делаю.

И все-таки Регина, кажется, что-то заподозрила. Она избегала смотреть на меня и нерешительно топталась на месте. Словно ждала чего-то. А может… Может, она думала, что мы вернемся к вчерашнему, гхм… разговору?

Решение подвезти ее до той окраины, которую облюбовали себе ведьмы, было принято сразу же. В пути она может высказать все, что сочтет нужным. А потом я провожу ее до двери…

Я вдруг понял, что действительно хочу сделать крюк в чертову уйму верст. Наличие бешенства у собаки отрицать было уже глупо.

Я и сам не понимал, чего ждал от Регины во время нашей поездки. Наверняка у любой другой нашлось бы что мне сказать после вчерашнего прощания. Но эта делала вид, что ничего не случилось. Забилась на заднее сидение и затихла. Будто вид собственных ногтей ее привлекал гораздо больше, чем моя персона. И чем дальше мы уезжали от центра, тем больше я злился.

Когда машина остановилась у знакомого забора, Регина выпалила, что дальше пойдет сама, и вылетела из машины так, словно за ней гналась стая волков.

Такой демарш меня ошеломил. Я ей неприятен? Чушь. Я не неопытный юнец. И точно знаю – вчера вечером она хотела меня так же, как и я ее. Она таяла в моих руках, с таким горячим желанием откликаясь на ласки, что просто сносило крышу. Ей безумно нравилось все, что я с ней делал. А потом внезапно остановилась. Я не смог, а она смогла. Почему?! У нее кто-то есть? Кто-то, обладающий эксклюзивным правом ходить с ней до двери? Именно из-за него мои «грубые и сексуальные» поползновение были пресечены на корню? Похоже, так оно и есть. Ну конечно, званый вечер, ужин в ресторане, немного вина, неконтролируемое сиюминутное влечение… А потом она спохватилась. И теперь жалеет о том, что случилось.

Просверлив в ее стремительно удаляющейся спине дырку, я решил, что обязательно выясню это завтра.

– И завтра я на работу не приду, – крикнула с полпути Регина.

Какого черта? Она что, умеет читать мысли?

– Что случилось? – ровно поинтересовался я, стараясь не выдать злости и замешательства.

– Немного заболею, – развела она руками, словно такое объяснение было в порядке вещей.

Отвратительная манера – делать что считает нужным и не давать никаких объяснений. «Заболею!» В переводе на человеческий язык означает: собираюсь прогулять. А вот отчитываться о причинах не намерена.

Впрочем, она не моя сотрудница. К счастью! Я ее нанял снимать несуществующее проклятье, а не кофе подавать и с бумажками бегать. И учитывая то, какой она делает кофе и как обходится с документами… Прекрасно, что завтра ее не будет! Наконец-то смогу вернуться в свой кабинет и работать в обычном режиме со знающим свое дело секретарем, от которой не приходится ждать сюрпризов. Вот оно, простое счастье руководителя.

Следующим утром я приготовился насладиться им сполна. Аромат свежесваренного кофе, такого, как я люблю, ударил мне в нос, едва я переступил порог офиса. Ровно в девять ноль-ноль – не без трех девять, и не в полдесятого – привычным жестом привычная Кристина опустила на мой стол привычную чашку. Жизнь входила в свою колею.

Но странное дело…

Я сделал глоток и почувствовал, что то ли колея стала узковата, то ли жизнь деформировалась. Кофе уникального сорта, тот самый, с горьковато-ореховым привкусом, показался пресным. И все остальное вокруг тоже выцвело, полиняло, потеряло вкус, запах, форму. То, что раньше вселяло в меня уверенность, что было априори важным, упорядоченным, непогрешимо правильным, вдруг лишилось значимости, незыблемости. Как… колосс на глиняных ногах.

Через несколько часов я отодвинул бумаги и откинулся в кресле, потирая уставшие глаза. Тишину кабинета разорвала телефонная трель. Увидев имя абонента, я озадаченно моргнул. Оксана.

От нее звонка я точно не ожидал. Даже не представляю, что она сейчас может мне сказать.

– Слушаю, – осторожно ответил я.

– Влад? – голос Оксаны был непривычно неуверенным.

Обычно она говорила так, словно выступала в суде, и мне это в ней чертовски нравилось. Я думал, что нашел кого-то вроде себя. И ошибся.

– Что-то случилось?

Если она решилась позвонить мне, это должно быть что-то очень серьезное. Может, кто-то умер или заболел?

– Нет, все в порядке, ну то есть ничего нового, – пробормотала она и замолчала, явно подбирая слова. Я терпеливо ждал. – Просто я долго думала, и вот, знаешь, может быть, мы поторопились, и все это такая глупость… Гадалки там, экстрасенсы… Мы же взрослые люди и сами строим свою судьбу. В общем, я была не права. Предлагаю оставить это все позади и… И начать сначала…

Начать сначала?! «Долго думала»? Раньше думать надо было. Сперва она решительно отказывает, феерично приложив меня носом об асфальт (хорошо еще кадры провального предложения руки и сердца никто в интернет не слил, то-то бы лайков огребли!), а теперь «начнем сначала»? Не ожидал я от нее такой самонадеянной дурости. Впрочем, я и многого другого от нее не ожидал. Видно, не так хорошо я ее знал, хоть мы и были вместе достаточно долго. Да и узнавать лучше не хочу.

– Знаешь, Оксана, та твоя ведьма, гадалка или кто она там, была абсолютно права. Мы с тобой действительно совершенно не подходим друг другу. Не судьба. Так что, извини, ничего не получится.

Не слушая лепета, понесшегося из трубки, я сбросил вызов. И словно гора с плеч свалилась: этот разговор вдруг расставил все точки над «ё». Если ведьма была права, то и мошенничества нет. Разумеется, я не начал верить в заговоры и проклятья. Но и желание вывести на чистую воду шайку гадалок как-то само собой пропало.

Я набрал номер Регины.

– Нам нужно встретиться. По поводу проклятия. Это важно.

Она выглядела вялой. Неужели и в самом деле заболела? Во всяком случае, вид у нее был такой, словно она не отдыхала весь день дома, а как минимум разгружала вагоны с металлоломом.

Но даже эта болезненная бледность была ей к лицу. Больше того, сейчас Регина смотрелась какой-то особенно трогательной и беззащитной. Мы приехали в ресторан, сделали заказ. Я неторопливо ел и с каким-то странным, неведомым ранее щемящим чувством, наблюдал, как она сметает с тарелок то, чего хватило бы на целую компанию.

– Так что там у нас с проклятием? – через некоторое время спросила она.

– А с проклятием у нас всё.

– То есть? – в огромных зеленых глазах заплескалось изумление.

– У тебя получилось. Ты молодец! Уж не знаю, что сработало – или отвар, или эти твои энергетические штуки, но никакого проклятия больше нет, все наладилось. Вчера я заключил сделку века!

– Поздравляю… – протянула она. Но радости на ее лице я что-то не заметил. Теперь она смотрела на меня почти испуганно.

– Нет, ты не волнуйся, я все оплачу, как и договаривались, по двойному тарифу, плюс премиальные за усердие и быстрый результат.

– Понятно, – равнодушно кивнула она. Кажется, мои слова о грядущей расплате (в лучшем смысле этого слова) ее совершенно не впечатлили. – Значит, больше ничего не нужно?

Я знаю, что должен был ответить: «Конечно, ничего не нужно». Мы сейчас отпразднуем победу, и на этом все.

Только сказал я кое-что совершенно другое.

– Нужно. Очень нужно. Мой секретарь по-прежнему в отпуске, а замену я не искал. И если бы ты согласилась еще немного у меня поработать, без всякого ведьмачества, просто помощницей, это было бы очень кстати.