Глава 17

Зря я отправилась на йогу. Во-первых, Леры там не было. Уж не знаю, что случилось, но она решила пропустить занятие. А во-вторых… Тренер, к сожалению, его не пожелала пропускать. Более того, сегодня она, кажется, решила сделать из всех нас олимпийских чемпионов по йоге.

И к концу занятия я буквально вывалилась из зала, от всей души проклиная свое расследование, неумеренное любопытство и тот день, когда я решила избавлять несчастного Владислава Викторовича от порчи и от лишних денег в портмоне.

Уж лучше бы сидела себе спокойно в офисе, а не занималась непосильными нагрузками. Я еле добралась домой и хотела уже привычно рухнуть на диван, но почему-то вспомнила о колоде карт, которые недавно видела на столике в кабинете тетушки Вольдемары.

Нет, я не верила во всякие гадания, но попробовать-то можно! Дело ведь простое: выложу несколько карт, а значение посмотрю в интернете. Очень мне хотелось прояснить кое-какие отношения. Конечно, все это чушь, но вдруг удастся хоть как-то пролить свет на сложившуюся ситуацию.

И на моего босса, который поначалу проявлял ко мне повышенный интерес (пару раз очень даже ощутимый интерес), а сейчас вроде как перестал. Я осторожно, на цыпочках, будто бы боялась кого-то разбудить, вошла в комнату. Покрутила в руках колоду карт. Солидные, тяжелые… Такие карты точно могут помочь. Сразу же видно, не какие-нибудь там простые.

И вообще… Вольдемару, тетушку мою, благодарные клиенты в круизы отправляют. Не просто же так?! А вдруг и правда что-то во всем этом есть. Я отложила колоду, огляделась по сторонам и впервые заметила комод в углу. Ну да, ничего удивительного. В прошлый раз, когда я проникла сюда, в кабинет, мне было не до комодов. Я усиленно рассматривала красавца заказчика. Зато сейчас…

Строгий наказ тетушки не шарить по ее вещам мгновенно выветрился из головы. А на его место пришло ужасное любопытство: что же она там хранит? Я снова воровато огляделась по сторонам, будто бы меня мог увидеть кто-то кроме котов. А они уселись на пороге и уставились на меня двумя парами одинаково круглых глаз, на мордах явно читалось осуждение.

Вот дармоеды лохматые! Я же вас покормила, могли быть поприветливее. Я открыла комод и ахнула: там лежали ведьмовские вещи и совершенно фантастические украшения. Крупные под старину амулеты, серьги, браслеты с камнями. Они загадочно мерцали, словно призывали: «Надень меня», «Примерь меня», «Ты даже не представляешь, как здорово будешь смотреться со мной».

Сопротивляться настойчивому зову было совершенно невозможно. И в считанные секунды вся эта красота уже блестела и сияла на мне. Я бросила взгляд в тусклое старинное зеркало. Да уж, со спортивным костюмом смотрелось немного странно. Но я знала, как поправить ситуацию.

Все необходимое было в том же комоде. Я достала длинную юбку в пол и блузку, отороченную невесомым черным кружевом. Размер у нас с Вольдемарой был один, разве что в груди я чуть пышнее. В общем, ее вещи легли на меня как родные.

Я с удовольствием покрутилась перед зеркалом. Юбка раздувалась колоколом, амулеты позвякивали, рыжие волосы разлохматились, полыхая пламенем, а в глубине зеленых глаз появился какой-то вполне даже таинственный блеск.

А ведь и впрямь выгляжу, как ведунья-гадалка. Теперь-то Вольдемарины карты никуда не денутся, в одну секунду мне выложат всю правду, какую только можно. Я включила ночник для совсем уж ведьминского антуража и принялась с энтузиазмом перетасовывать колоду. В полутьме по стенам и потолку пробегали разноцветные полосы слабого света. Пряно пахло сушеными травами, в полной тишине тикали старые ходики на стене, да шелестели карты. И вдруг…

Как гром среди ясного неба, раздался требовательный стук в дверь. Я дернулась, едва не выронив колоду из рук. Сердце заколотилось где-то в горле, а ноги приросли к деревянному полу.

Вольдемара?!

Неужели тетушка явилась и сейчас застанет меня прямо на месте преступления? В строго запрещенном к посещениям кабинете, да еще и в своих ведьминских вещах, обвешанную амулетами, как новогодняя елка… Да нет, ерунда! Во-первых, не станет она в свой дом барабанить, у нее же ключ есть. А во-вторых, она в круизе и вернется только через две недели. Не вплавь же она с корабля сбежит, верно?

Тогда кто?!

От пришедшей в голову догадки сердце остановилось, а потом и вовсе оборвалось в живот, где сразу стало жарко.

Единственный человек, который может заявиться в эту избушку… Тот, кто приходил сюда неоднократно… Владислав Викторович! Я бросила загадочный взгляд в зеркало. Нарисовался, красавец? Ну что ж, очень даже кстати. Увидит ведьму во всей красе.

Медленно покачивая юбкой, – а что, пусть подождет, чай ничего не отвалится! – я поплыла к входной двери. Распахнула ее и ошарашенно моргнула, не веря своим глазам. Вместо моего красавца босса на пороге стояла зареванная девчонка лет шестнадцати-семнадцати, совсем еще школьница, ну максимум первокурсница. Щуплая, угловатая, с русыми волосами, собранными в неаккуратный пучок.

– Мне нужна Вольдемара… Ведьма которая… – дрожащим от страха голосом пролепетала она.

– А ее нет, будет через месяц, ну то есть через две недели, тогда и приходи, – сказала я сочувственно. Девчонку было откровенно жалко.

Синие глаза моментально наполнились слезами.

– Ну, ну, не плачь, – растерянно пробормотала я.

И, кажется, напрасно. Теперь горькие слезы хлынули ручьем.

– И что же мне делать? – всхлипывала она. – Меня Сашка бросил, встречается с этой мымрой из параллельного…

Я тяжело вздохнула. Захлопнуть дверь перед носом несчастного расстроенного ребенка никаких моральных сил у меня не было. Поэтому я бойко заговорила:

– Ах, так у тебя дела сердечные! Тогда проходи, с этим и я справлюсь. Ученица я Вольдемарина, потомственная алтайская ведьма в шестом поколении Регина.

Я приглашающе посторонилась. Девчонка утерла слезы и недоверчиво уставилась на меня. Вот-вот! Даже школьница сомневается в моем ведьмачестве, а Владислав Викторович заглотил наживку вместе с крючком. И удочкой!

– Ну, или жди свою Вольдемару… – равнодушно добавила я и поправила волосы, побряцав амулетами. – Две недели…

Сомнения на зареванном лице моментально сменились испугом, девчонка шустро прошмыгнула внутрь. Я закрыла дверь и повела страдалицу в кабинет. Расспрашивать ее ни о чем не пришлось. Едва я важно уселась за стол, она пристроилась в кресле для посетителей и вывалила на меня груду информации. Оказывается, Сашка – самый популярный парень в их классе, но учится не слишком здорово. Все девчонки по нему сохнут, а он вдруг обратил внимание на нее. На Свету. И начал за ней ухаживать! До дому провожал, в кафе сводил и даже попросил, чтобы она помогла ему химию подтянуть, и алгебру, и геометрию, и физику, что уж там.

Светик взялась за дело с огромным энтузиазмом, да только на занятия у Сашки все никак не находилось времени: то в тренажерку нужно, то с ребятами в рейд на босса идут. Но из школы провожал ее исправно. Светик ужасно им гордилась и так же ужасно переживала, как же он справится со сложнейшими задачами на контрольных.

Но потом придумала выход: пересела к нему за одну парту до конца года. И на контрольных, справившись со своим заданием, успевала хоть что-то решить и для него тоже. Вот так Сашка и не провалился, а даже закончил год более-менее прилично. Светик уже мечтала, как все дли-и-инное лето они будут встречаться и «подтягивать» предметы. Но увы… Лишь только начались каникулы, он уехал в глухую деревню к бабуле. Она старенькая уже, ей помогать надо. Со связью там, как выяснилось, было плохо. Никакого интернета. Сашка сразу предупредил: писать сможет только раз в неделю, когда будет ездить в район за покупками.

Светик была, в принципе, счастлива: ее парень раз в неделю исправно присылал смайлики и свое коронное: «Ну как дела, малая?» Она подробно отвечала и с нетерпением ждала начала учебного года, когда они, наконец, увидятся.

Но дождалась кое-чего другого. Вчера, прогуливаясь по городу, она встретила своего Сашку! И не в обществе немощной бабули, а с очень даже пышущей здоровьем «этой дылдой из параллельного». Они ее не заметили, потому что увлеченно целовались на остановке.

Я ругнулась про себя: вот хмырь! Но и Светик хороша. Нельзя же быть такой непроходимой дурой! Этак всю жизнь будешь страдать от разбитого сердца и по ведьмам бегать. Я уверенно взяла в руки колоду карт. Веером разложила их на столе и, вглядываясь в разноцветные картинки, стала безбожно врать.

– Да-а-а… Сложная у тебя ситуация… – протянула я. – Вижу рядом с тобой короля…

Черт возьми, это же карты Таро, где я там могла увидеть короля?

– …Очень темный человек. У кого с таким судьба пересечется, тот всю жизнь несчастным будет. И заболеет. И… и родственники заболеют. Все поголовно! – я серьезно посмотрела на нее и угрожающе добавила: – А еще… Еще казенный дом ждет.

– Что? – вытаращилась на меня Светик.

– Ну, тюрьма, в общем.

Девчонка закусила губу, кажется, ошалев от таких перспектив, а я продолжила вглядываться в карты:

– Но вот что я вижу… Этот негодяй тебя из своих цепких лап уже выпустил. Так что черная полоса в твоей жизни заканчивается, а скоро начнется светлая.

– Светлая? – зачарованно переспросила она.

– Самая что ни на есть светлая. Ждет тебя новая любовь, да такая сильная, что обалдеешь.

– Не нужна мне новая любовь, – насупилась девчонка. – Я Сашку вернуть хочу, приворожить. Там ведь все несерьезно – ну, у него с ней… А по-настоящему он только меня любит. Он сам говорил…

Совсем запущенный случай. Даже болезнь и тюрьма не впечатлили. Я вздохнула и покосилась на упрямую девчонку. К черной майке прилипли белые шерстинки – явный признак того, что в доме живет животина, и скорее всего кошка. Это они ластятся без всякого уважения к контрастному цвету одежды.

– Помнишь, я тебе говорила, что родственники заболеют все поголовно?

– Да, – испуганно ответила она.

Я вытащила из колоды еще две карты.

– У меня хорошая новость. Ошибочка вышла! Родственники заболеют не все, а так, через одного. Вот только кошка умрет. Твоя. – Я всмотрелась в картинку, на которой был изображен какой-то подвешенный мужик, и с уверенностью сказала: – Белая. В общем, переживать нечего, кошку можно и новую завести.

Я бросила короткий взгляд на притихших Ваську с Мурком. Надеюсь, они простят мне мое циничное высказывание, я же исключительно для пользы дела!

– Ну что… – я поднялась из-за стола, потерла руки и с готовностью заявила: – Будем варить приворотное зелье.

– Стойте! – воскликнула девчонка так громко, что коты подпрыгнули на месте. Я и сама чуть не подпрыгнула. – Не надо приворотного! Ну его, этого Сашку. Если из-за него Пушинка… – горестно всхлипнула она и, заглядывая мне в глаза, спросила: – А тот, который потом встретится, он симпатичный?

Я сначала хотела сказать «Еще какой!», но потом решила не давать таких авансов, мало ли как в жизни сложится.

– Для тебя будет самый красивый.

Такой ответ ее устроил. Она достала из рюкзачка купюру, положила на стол:

– Спасибо! Ну, я тогда пойду?

Я почувствовала, как загораются щеки. Одно дело взять «оплату» у преуспевающего Владислава Викторовича. И совсем другое – отобрать карманные деньги у несчастного ребенка.

– Не надо денег, – сказала я. – Мы же приворот не делали, так что ничем я тебе не помогла. В общем, все бесплатно.

Девчонка посмотрела на меня испуганно:

– Ну как же! Если не заплачу, то и не сбудется. А мне очень хочется, чтобы сбылось.

Черт! Кажется, все-таки придется деньги взять. Но это уже как-то особо отвратительно. И вдруг меня осенило.

– Жди здесь, – приказала я.

Вылетела из Вольдемариного кабинета и цапнула свою сумочку. Помнится, во время моего безудержного шопинга, когда я скупала все подряд, я прихватила еще кое-что, чем пока не пользовалась.

Я вытащила из сумки новёхонький блеск для губ, красивый, мерцающий. И стоил он куда больше, чем то, что сунула на стол девчонка. Я бы себя такого в жизни не позволила. Только на деньги Вячеслава Викторовича…

– Вот держи, – загадочно сказала я, вернувшись в кабинет.

И протянула Светику тюбик.

– Что это? – она осторожно взяла его.

– Блеск для губ, но не простой….

– А какой? – распахнула она свои синющие глаза.

– А такой! Заговоренный на красоту, сразу плюс сто к привлекательности.

Девчонка недоверчиво покрутила блеск в руках.

– Пользоваться надо особым образом… – продолжала я самым ведьминским голосом.

Светик зачарованно превратилась в слух, даже рот приоткрыла. Видимо, чтоб ничего не пропустить.

– Перед тем, как его нанести, надо двадцать минут у зеркала прихорашиваться. Смотреть, чтобы волосы чистые были, да уложены волосок к волоску, – я покосилась на ее неаккуратный пучок, – Ну… Носик там припудрить, одеться посимпатичнее. Такая вот энергетическая настройка на красоту. А потом мажешь губы блеском – и вперед. Сразу увидишь, как все на тебя смотреть будут.

Девчонка зарумянилась, улыбнулась, быстро сунула тюбик в рюкзак, словно опасаясь, что я передумаю.

– Спасибо, спасибо, Регина! – сказала она и, прижимая рюкзачок к груди обеими руками, попятилась из кабинета.

Я проводила малолетнюю клиентку, заперла входную дверь и вернулась в кабинет.

– Ну вот, не так уж трудно быть ведьмой, – сказала я котам.

И, довольная, взялась за карты, чтобы все-таки выяснить, что там за чувства ко мне у Владислава Викторовича.