Глава 24

Я в последний раз потискала Ваську и Мурка, выскочивших за мной на крыльцо, поцеловала на прощанье Вольдемару и медленно покатила чемодан к калитке. Подожду такси там.

Когда машина приехала, я поплелась к ней далеко не с космической скоростью. Нет, конечно, тяжелый чемодан – веская причина не скакать вприпрыжку, но дело было не только в нем.

Я все-таки рассчитывала (ну или по крайней мере думала), что Владислав Викторович еще раз появится. Но, видимо, я ошиблась. Вернее, наоборот, не ошиблась, когда предполагала, что не очень-то я ему нужна. А вот когда думала, что между нами что-то есть, что-то такое особенное, вот тогда точно ошибалась.

И все же, остановившись у машины, я с какой-то отчаянной надеждой вновь огляделась по сторонам. Тетушкин дом, вытоптанная в траве тропинка, коты на крыльце. Вольдемара, машущая мне вслед рукой. Соседские мальчишки, с гиканьем прокатившие по дороге на велосипедах.

Никого.

Пока я активно крутила головой, за спиной хлопнула крышка багажника, видимо, таксист сунул туда мой чемодан. Потом хлопнула и передняя дверца. Пора. Больше меня здесь ничего не держит.

Я плюхнулась на заднее сидение и даже собралась было расплакаться, но потом передумала. Уставилась в окно и стала грустно размышлять о своих невеселых делах.

А за окном городской пейзаж неожиданно стал сменяться другим… Бескрайние поля и густые леса, редкие домишки – в общем, ничего похожего на центр города.

Это что же, вокзал внезапно перенесли? Или, что гораздо вероятнее, таксист решил воспользоваться моей рассеянностью и навернуть пару кругов вокруг города за мой счет? Не на ту напал!

– Куда мы едем? – строго спросила я. – Что-то я не припомню у вокзала ничего похожего. Учтите, я платить за прогулку не собираюсь! И жалобу еще напишу!

Я говорила очень сердито. И вовсе не шутила! Только, кажется, таксисту было по барабану, что я там грозилась сделать. Он молча выслушал мою тираду и, равнодушно пожав плечами, бросил:

– Просто так катаемся. Вам же не хочется уезжать?

Я уже хотела треснуть негодяя по голове сумочкой за такую наглость, когда до меня вдруг дошло, что голос у этого таксиста слишком знакомый. Сердце радостно пропустило удар, но я не стала его слушать. Вот еще! Я ответила сухо и, пожалуй, немного саркастично:

– Что, подпорченный проклятием бизнес перестал приносить деньги и пришлось податься в таксисты?

– Вроде того, – легко согласился Владислав Викторович.

Разумеется, это был он. И если бы у калитки я не крутила головой в поисках его же, то еще на этапе запихивания чемодана в багажник обнаружила бы подмену.

– Кое-кто никак не желал пускать меня в дом. Поэтому я решил не ломать двери, а дождаться более удобного момента для разговора.

– И сейчас он более удобный?5ebdbc

Лично мне так не казалось. Нет ничего более неудобного, чем ссориться с человеком, который в это время тебя везет. Ляпнешь что-нибудь не то, а у него – раз! – и инфаркт. И вот ты уже летишь неизвестно куда в неуправляемой машине.

– И куда вы дели настоящего таксиста? Связали и бросили в кусты?

– В багажник. Слышите хруст? Это он ваш чемодан грызет. Зубастый попался, – насмешливо отозвался Владислав Викторович, а потом серьезно добавил: – Я дал ему залог за машину и денег на такси. Кстати, ведите себя там аккуратнее, ручки не выламывайте, обивку не вспарывайте. Я, между прочим, материально ответственный за эту колымагу.

«Колымага» мягко затормозила у забора загородного дома.

– Приехали, – сказал Владислав Викторович.

– Отлично. А теперь везите меня на вокзал. У меня поезд.

– Он уже ушел.

– Значит, будет еще один! – упиралась я, и не думая сдаваться.

– И даже не один! – с готовностью согласился со мной Владислав Викторович. – Так что торопиться некуда.

Неожиданный вывод. И я вдруг поняла, что устала спорить. И вообще устала. Слишком уж трудный, хоть и информативный день выдался.

– Что вам от меня нужно? Посадить за мошенничество?

– Делать мне больше нечего. К тому же это бесполезно, раз уж сам прокурор у вашей тетушки в клиентах.

Откуда он… Перед глазами встало распахнутое окно кухни, возле которого мы с Вольдемарой пили чай и… беседовали…

– Подслушивали, – то ли спросила, то ли констатировала я.

– В мыслях не было. Просто случайно оказался неподалеку.

Ага. Совершенно случайно. В кустах. С задней стороны дома Вольдемары. Куда надо лезть по зарослям кусачей и злющей крапивы. Надеюсь, у него все чешется!

Я судорожно стала вспоминать, не сказала ли чего лишнего, пока описывала Вольдемаре свои злоключения, чего-нибудь такого, о чем Владиславу Викторовичу знать вовсе необязательно. Например, вдруг ненароком упомянула, что он мне как-то особенно нравится, или – не дай бог! – что он разбил мне сердце.

Но вроде бы ничего такого не вспоминалось, я говорила тетушке исключительно важное и правильное: что он гад и предатель.

– К тому же, – продолжал гад и предатель, – теперь я и сам понял, что ваша тетушка не мошенница. Она сказала моей бывшей невесте, что мы не пара и никакого будущего у нас нет. И оказалась совершенно права.

Вот зря он так! Только-только я была готова начать выслушивать его аргументы с некоторой благосклонностью, как он заговорил о своей драгоценной Оксане.

– Отчего же не пара? – прищурилась я. – Очень даже пара. Раз уж вы вместо нашего свидания на ночь глядя к ней улизнули. Да еще и целовались! – блеснула я осведомленностью.

– Что? – вытаращил на меня глаза Владислав Викторович. – Не было такого! И быть не могло.

– Очень даже могло. И было! На прощание, в щечку, – парировала я.

Что, съел? Пусть не думает, что меня просто так можно сбить с толку.

– Да с чего ты взяла… – начал он и тут же прикусил язык. Видимо, вспомнил.

– Оксаночка ваша мне сама рассказала, – не без ехидства ответила я. – Когда погадать приходила.

Владислав Викторович бросил на меня какой-то странный решительный взгляд. А затем вылез из такси, раскрыл дверцу с моей стороны, силой вытащил меня с сидения, хотя я брыкалась и сопротивлялась. Ну ладно, не в полную силу, скорее так, для вида…

А потом поставил на ноги, сгреб в охапку, чтобы уж точно не вырвалась, и поцеловал. И целовал так долго, так крепко и сладостно, что все ненужные мысли выветрились из головы. Осталась лишь одна: что это за дом, к которому мы приехали, и как скоро мы сможем скрыться за его дверями.

Когда Владислав Викторович наконец меня отпустил, я едва стояла на ногах и молча таращилась на него, не в силах сказать что-нибудь внятное. А он посмотрел на меня как-то особенно серьезно и сказал:

– Ну, давай знакомиться, Маша.