Эпилог
– А это точно поможет?
Лохматый мальчишка бросал недоверчивые взгляды то на меня, то на амулет. Ну такой себе амулет, череп на цепочке. Я закупила целую кучу в сувенирной лавке, когда мы с Владом ездили отдыхать.
– Конечно, – с уверенностью кивнула я. – Полный комплект везения во всех спортивных соревнованиях…
– То есть я всегда побеждать буду? – прищурился мальчишка.
А он не дурак!
– Ну нет. Подобной гарантии тебе никто дать не может. Иначе с этими амулетами любой слабак мог бы олимпиаду выиграть. И не школьную, и не по шахматам. Так что гарантии победы я тебе не даю. Но все будет складываться в твою пользу.
Мальчишка хмыкнул и еще раз окинул меня недоверчивым взглядом. Я старательно сделала самое честное лицо.
– Только тут есть одно обстоятельство, – понизив голос, добавила я. – Курить нельзя ни в коем случае. И если хочешь, чтоб сработало…
– Да с чего вы… Да я не… – поскучнел мальчишка, воровато косясьна мать, которая стояла тут же неподалеку. – Я вообще никогда!..
Ага, конечно, никогда он. И часа не прошло. Мой тонкий нюх никогда меня не подводил. Я посмотрела на него с сомнением, покачала головой.
– Ну, если никогда, то и проблем не должно возникнуть.
Выпроводив благодарных клиентов, я выдохнула, сбросила карты и коллекцию амулетов в ящик стола и уже совсем было приготовилась переодеваться в свое, повседневное, когда на пороге появился он, мой драгоценный и со всех сторон любимый Владислав Викторович.
Хотя теперь никакой он мне уже не Владислав Викторович, а просто Влад. Но я еще иногда путаюсь. Особенно на работе. Язык сам привычно называет его Владиславом Викторовичем.
Я работаю у него в офисе. Нет, вернее, не так. Не то чтобы прямо у него в офисе и работаю. Просто снимаю небольшое помещение на их же этаже. Со скидкой снимаю. Выгодно.
Потому что мой драгоценный Владислав Викторович ни в какую не желает, чтобы моя практика располагалась в нашем загородном доме. Он там, видите ли, отдыхает. Кто б ему мешал. Можно, конечно, подумать, что он просто недолюбливает все, что связано с колдовством и гаданиями, так нет же… Когда я затеяла ремонт в своем офисе и хотела сделать все по-современному, без выкрутасов, именно дорогой Владислав Викторович настоял на ведьмовском антураже. Спорил до хрипоты, отстаивая свою точку зрения. Видно, получил-таки в свое первое посещение тетушкиной избушки глубокую психологическую травму, хлебнув предложенного чайку. До сих пор возбуждается, стоит ему только увидеть что-нибудь эдакое, ведьминское. Ну я особо и не возражала. И теперь мой кабинет представлял собой почти точную копию кабинета Вольдемары, разве что без пыли и без котов. С теми же плотными занавесками, приглушенным светом, креслом для посетителей, комодом, ночником и хрустальным щаром. Кстати, даже стол стоял так же неосмотрительно – в углу.
В общем-то, здесь куда лучше, чем в загородном доме. Туда добираться полчаса на автобусе, не всякий клиент захочет. А тут удобно, транспорт ходит, как-никак центр города.
И любимый у меня под присмотром, и его незаменимая Кристина тоже. Теперь я лично могу контролировать, соответствует ли длина ее юбки и степень прилегания одежды к телу тому самому дресс-коду, прописанному в инструкциях.
Тем временем Владислав закрыл за собой дверь, оглядел кабинет, потом меня в пышной юбке и черной кофте с оборочками. И в глазах его вспыхнул о-о-очень знакомый огонек. Ну говорю же, психологическая травма. Надеюсь, неизлечимая. Потому что последствия таких вот взглядов мне весьма нравились…
– А ты все работаешь? – вкрадчиво спросил он, подбираясь ко мне поближе, я привычно попятилась, обмирая от сладкого предвкушения. – Даже в такой день!
Он ловко схватил меня в объятия, и я в ту же минуту забыла и о своей практике, и о его секретарях, и вообще обо всем. Стоп, а что значит «в такой день»?
– Какой еще день? – спросила я, судорожно перебирая в уме возможные важные события.
Так, день рождения Вольдемары будет через месяц, наша свадьба через две недели. Или они уже прошли? Да нет же, через две недели, я вчера проверяла по календарю.
– Потом скажу… – хрипло выдохнул он мне на ухо. Провел руками по спине и крепко сжал ягодицы.
– Вла-а-ад… – со смехом простонала я. – С утра едва не опоздали на работу и… снова?
– Ведьма… – жаркий шепот обжег шею, отозвался сладким спазмом внизу живота.
– Сюда войдут… – выдохнула я, не в силах не то что сопротивляться, но даже думать.
– Я запер дверь… – последнее, что я успела понять.
Желание яркое, острое, пряное, вспыхнуло в крови, помчалось по венам лесным пожаром, ударило в голову, разметав мысли.
Словно в пылающем жерле вулкана все вокруг закружилось, сошлось в узкий горячий тоннель, где были только мужские ладони, мнущие потяжелевшую грудь и бесстыдно бродящие по телу, глубокие отчаянные поцелуи, выжигающие воздух… И ответный жар в любимых глазах… И холодная гладь стола под разгоряченной голой спиной, ворох юбок, обрушившихся сверху, треск разрываемой ткани…
Прохладный воздух коснулся промежности, а следом – жаркое дыхание. Горячий мужской рот втянул в себя болезненно чувствительный бугорок, то посасывая, то прихватывая его зубами.
– А-а-а-а-а-ах…
Я заметалась в его руках, кусая губы, чтобы не закричать от нарастающего умопомрачительного удовольствия, балансируя в полушаге от взрыва…
Что-то с грохотом зазвенело, разлетаясь осколками, и этот звук вплелся в мой гортанный вскрик. И снова поцелуй в искусанные губы, мучительно сладкий… И дрожь ожидания… И желанная тугая плоть, с одного толчка пронзившая меня, наполнившая до предела…
И древний танец двух тел, доводящий до неистовства, до стонов, до исступления… И ослепительный мощный оргазм, не оставивший сил.
Я вяло повернула голову и увидела пустое место там, где недавно стоял хрустальный шар. Так вот что звенело…
– Это уже второй! – лениво упрекнула я.
– Купим еще, – отозвался преступно хриплый голос откуда-то сверху.
Владислав Павлович, бодрый и довольный, стоял у зеркала и старался вернуть на свое лицо приличное начальственное выражение. Безуспешно, если честно. Вид у него был как у кота, вдоволь налакавшегося хозяйской сметаны.
– Кстати, ты что-то говорил про какой-то особенный день… – вдруг вспомнила я.
– Экзамен у тебя сегодня. По философии.
А ведь и правда. Я всего-то на минуточку утром заехала сюда за конспектом… Ну да, где же ему быть, я тут и готовилась. А потом клиентов принесло. А после них… Я посмотрела на часы и вихрем слетела со стола. Ох ты ж черт! Экзамен через полчаса начнется! Я заметалась по кабинету, на ходу переодеваясь в цивильную одежду. Благо из ведьминской на мне осталась лишь юбка. Подняв с пола остатки трусиков, я выбросила их в мусорное ведро и достала из ящика стола новые. Владислав ошеломленно приподнял бровь.
– Я запасливая, – похвасталась я и, пролетая мимо, звонко чмокнула своего жениха в щеку. – А ты у меня лучше всех! Самый умный и самый злопамятный.
– Это почему же злопамятный? – спросил он со смехом.
– Потому что помнишь о всяких гадостях вроде философии.
Добираться до университета, в который я перевелась прямо в начале учебного года, было недалеко. Но я все равно заторопилась. Опоздаю – точно не сдам. Преподаватель тут жуть какой принципиальный. Еще раз чмокнула Влада в щеку и, бросив ему ключи, полетела к выходу.
– Ни пуха ни пера! – донеслось вслед.
– К черту, – пробормотала я себе под нос. И нащупала пальцами в кармане амулет для удачи на экзаменах, который мне позавчера выдала Вольдемара. На всякий случай.