Глава 22

Безумие… Дикое, яркое. Оно спасало от раздирающей душу боли. От пустоты, сжимавшей горло тисками и не позволившей дышать.

Кровь убитых волков приносила временную передышку. Клокотала в горле, забивала нюх, приглушала ощущение потери и липкими щупальцами утягивала меня в бездну.

— Яр! Хватит! Хватит! — сквозь пелену безумия проник голос Кэлида. — Нужно уходить, пока все не рухнуло к чертям!

Взгляд прояснился. Я все еще находился в подвале дома, старейшины клана диких. Но само помещение изменилось. Не было стен, вместо них руины. Алтарь уже не светился. Черный выжженный круг в центре. И ничего больше.

В душе вновь заклокотало, защемило, зазвенело болью.

— Томи… — простонал я.

— Яр, ты жив! Понимаешь, что это значит?! — друг настойчиво встряхнул меня за плечо.

Мотнул головой.

— Уходите! Я сам! — прошипел я и застыл.

Велимир поднимался в полный рост. Магия больше не управляла им.

Я в приступе ярости перебил всех волков, посмевших встать на моем пути. Но я хотел только его крови. Крови того, кто посмел коснуться моей истинной. Моей королевы.

Хотел разорвать на куски. Хотел растерзать в клочья. Перед глазами все еще стояла ужасная картина. Сильный, древний оборотень и моя маленькая человечка. Моя Томи. Хрупкая и беззащитная.

Рычание вырвалось из груди.

— Ты жив! Значит, и твоя пара тоже! — закричал Кэлид прежде, чем стены задрожали, а к ногам посыпались куски кирпичей и камня.

— Да! Ее могло вынести в любой уголок Вселенной, в любое время, в любое место! — рычал я в ответ. — Она там! Одна! Без защиты и без амулета! Думаешь, у нее есть шансы вернуться?!

Я с трудом произнес слова, не оставлявшие меня в покое. Кошмар, вдруг ставший реальностью. Я дважды проходил через это. Дважды думал, что никогда не увижу свою истинную. Но каждый раз ошибался. Сейчас надежды действительно не было.

— Бежим! — рявкнул Кэлид.

Я не торопился. Велимир смотрел на меня открыто, готовый к бою.

Я сжал руки в кулаки. Читал во взгляде оборотня вызов. В нем не было раскаяния. Выходит, он не сопротивлялся воле ведьмы. Он хотел заполучить мою Томирис.

Зверь во мне жаждал крови противника. Он получит ее всю, до последней капли!

***

Ослепленный жаждой мести, я наносил удары. Каждый из них был смертельным. Противник выл, рычал, припадал на передние лапы.

Во мне не было жалости или раскаяние. Я разодрал глотку зверя, вгрызаясь и чувствуя, как теплая кровь струится по клыкам.

Велимир не смог обратиться в человека. Древний оборотень рухнул к моим ногам. Черная шкура, покрытая кровью, блестела в свете полной луны.

Я придавил тело соперника лапами и взвыл. Особняк старейшины рухнул за моей спиной, два этажа ушли под землю. Волки из клана диких, оставшиеся в живых, поддержали мой вой, признавая вожаком меня.

Выходит, именно сейчас я подчинил себе все земли. Смерть Велимира принесла мне власть над территорией двуликих. Но боль, клокотавшая в душе одичавшего волка, не позволяла наслаждаться властью и могуществом.

Словно часть моей души исчезла вместе с Томирис.

Я завыл в полную мощь своих легких, отчаянно стремясь к ней и больше не чувствуя ее Зова.

***

Смех. Легкий, детский, счастливый.

— Мама! — я распахнула глаза от звонкого голоса.

Мальчишка. Темные кудри обрамляли улыбающееся личико. Голубые глаза смотрели в душу. Голубые и знакомые, до боли и до дрожи в каждой клеточке тела похожие на другие.

Я не могла пошевелиться, словно кто-то запер меня в коконе. Все видела, слышала, понимала, а не могла даже руку поднять. Мое тело все еще было обернуто черным полотном. Магия проникала под кожу, но я сопротивлялась.

Пыталась сопротивляться. Однако любые попытки не приносили результата.

— Мама! — настойчиво позвал тонкий голосок.

Я боялась поверить, что передо мной — мой сын. Мой и Яра. Плоть от плоти. Маленький волчонок, в жилах которого струится королевская кровь.

— Томирис! — теперь женский, приятный голос позвал меня.

Мамочка моя! Она была рядом, окружала теплом и заботой. Помогала, направляла, подсказывала.

Кажется, я хочу остаться здесь, с ними. Но мама в ответ на мой взгляд, полный невысказанных вопросов, лишь покачала головой.

— Твое время еще не пришло, — мягко улыбалась мама. — Твой сын ждет тебя.

Мои силы были на исходе. Черные ленты все сильнее сжимали тело, проникали под кожу, просачивались в каждый нерв.

Кто-то взял меня за руку. Детская, теплая ладошка держала крепко, согревала, дарила покой и умиротворение.

Но боль нарастала, накатывала волнами, сжигала все на своем пути. Я уже не понимала, где заканчивается она и начинается мое тело. Все слилось воедино.

— Томирис? — полный страха, боли, раскаяния голос. Голос, от которого сладко замирало сердце, и пела душа.

Я слышала только его. Он звал меня.

***