Глава 34

Просыпаться было тяжело. Казалось, будто каждая клеточка тела увязла в липком сиропе. Я с трудом могла пошевелиться. Но глаза распахнула.

Незнакомая мне комната, светлая, просторная, однако не помещение заставило меня попытаться сесть в кровати, а девушка, сидевшая в кресле рядом со мной.

Вайда читала какую-то жутко древнюю книгу, быстро переворачивая ветхие странички. Волчица полностью сосредоточилась на чтении, а потому не сразу заметила меня.

— Проснулась, спящая красавица? — неожиданно спросила Вайда и улыбнулась мне.

— Привет, — улыбнулась в ответ. — Давно я здесь? И где Яр?

— Яромир у нас тиранит народ, — повела плечом Вайда. — Но по официальным источникам: наводит порядок в королевстве. Так что, лучше бы тебе вернуться к нам и угомонить его.

— Все настолько плохо? — догадалась я.

Нет, мой Яр — ласковый и заботливый, он просто не может быть тираном и деспотом. Ведь не может?

Наверное, вопрос отразился на моем лице. Потому что Вайда хмыкнула, убрала книгу и помогла мне сесть в постели, а потом и дойти до уборной.

Спустя несколько минут я уже умудрилась переодеться в красивое платье, вышитое золотом, в удобные туфли без каблука, а мои волосы Вайда аккуратно заплела в косу. Из зеркала на меня смотрела красивая незнакомка, пусть и чересчур бледная, а под глазами — жуткие синяки.

Мы вышли из спальни. Вайда следовала по пятам, подсказывая, куда мне двигаться. Все, кто встречался на пути, склоняли головы и прижимались к стенам, освобождая дорогу.

Вайда привела меня на первый этаж и замерла в ожидании. Огромные двери передо мной были распахнуты. Скорее всего, Яромир был здесь. Но на лице Вайды застыло странное выражение.

— Подожди здесь, моя королева, — коротко кивнула Вайда и тихо добавила: — Всего секунду, и я оторву ей голову.

— Кому? — переспросила я, однако странное предчувствие волнами накатывало на меня. Словно там, за порогом, меня ждали плохие вести.

Но там был Яр. А значит, ничего плохого не случится. Ничего!

— Стой, Вайда, — выдохнула я, перехватила подругу за запястье и остановила. — Я пойду.

— Но, Томи! — возразила подруга, а я уже перешагнула порог.

У самой дальней стены разместился огромный стол. Древние гобелены на стенах, картины и предметы искусства притягивали взор. А коллекция книг — радовала своей оригинальностью. Но интерьер — меньшее, о чем я думала в это мгновение.

Меня заинтересовала женская фигура, застывшая рядом с моим мужем.

Яромир стоял, скрестив руки на груди. Его взгляд был направлен прямо на женщину напротив. Незнакомка что-то тихо говорила моему мужу, и с каждым произнесенным словом приближалась к нему. А потом и вовсе — протянула руку и коснулась его щеки.

Что-то оборвалось внутри меня. Словно струна — натягивалась, а, не выдержав, лопнула. Жуткий холод охватил каждую мою конечность, а вот на кончиках пальцев вспыхнул огонь. Он пожирал меня, но я его не замечала. Я смотрела лишь на ту, что ласкала моего истинного. Моего волка! Моего!

— Марика! — выкрикнула я, не помня, откуда знаю это имя. Просто знала.

***

Я заметил ее слишком поздно. Чуял, что Томи рядом. В нескольких шагах от меня.

Отвлекся на ее аромат. А Марика не упустила шанса. Протянула руку. И я даже не понял, как умудрился это допустить.

Томирис была прекрасна. Длинное платье моей матери ей очень шло. Золотые украшения в волосах подчеркивали женственность и королевское величие. Даже бледная кожа не портила впечатления. Моя жена — красавица.

Я знал, что должно произойти. Я бы и сам поступил так же. Не смог бы сдержать своего зверя, если бы кто-то касался моей пары.

Так и Томи. Не смогла. Тьма вырвалась из-под контроля, разбивая стекла, сметая мебель в щепки, отбрасывая Марику в сторону.

— Томи! — прокричал я, протягивая руку к ней.

— Марика! — повторила Томирис, но голос уже не принадлежал ей. Голос был чужим. Словно сама магия говорила за нее.

Марика уже поднялась на ноги. Волчица не меняла облик, но была готова к бою.

— Не смей! — рявкнул я, пытаясь подавить ее волю. — Не смей!

— Ты не достойна его! — выкрикнула Марика, вставая между мной и Томи.

Черные нити заструились из рук моей малышки. Неуловимыми змеями они ринулись к Марике, а та, словно этого и ждала.

— Томи! Очнись! — пытался я докричаться до нее.

Но все внимание моей Томирис принадлежало Марике, которая умудрялась уворачиваться от каждого удара, а потом и вовсе выпрыгнула через разбитое окно прямиком на площадь перед дворцом.

— Томирис! Стой! — кричал я, пытаясь добраться до любимой, но все ее тело было окружено плотной завесой. Она была словно в коконе, но могла беспрепятственно выбрасывать темные потоки силы, целясь в противника.

Томирис снесла кусок стены и оказалась напротив Марики.

Будь проклята эта волчица с ее долбаным визитом вежливости! Кто просил Имара отправлять дочь, да еще и в такой момент?!

— Ты тоже это видишь? — до меня донесся крик Кэлида.

И я внимательнее всмотрелся в лицо Марики. Лицо волчицы заострилось, словно она собиралась обернуться в зверя. Но будто бы замерла в шаге от трансформации. А ее глаза мелькнули черной злобой. Белков было практически не видно, а кожу покрыла мелкая паутинка.

— Думаешь, ты лучше меня, королева Томирис? — зашипела Марика, но в ответ получила очередной удар магии от моей Томи.

Я видел, как больно моей Томи. Как по ее лицу струятся слезы. А черные глаза — бездонная тьма. Они будто принадлежали совсем другому человеку. А сама Томирис — хрупкая и любимая — страдала от боли.

Руны на моей груди зудели и горели огнем. Я понимал, что времени катастрофически не хватает. Нужно было действовать мгновенно. Вот только как именно действовать — я пока не знал.

— Марика должна убить ее, — прокричала Вайда, оказавшись рядом со мной.

В руке волчицы появился ритуальный кинжал.

— Нет! — прорычал я. — И речи быть не может! Через мой труп!

— Яр, послушай, прошу! — заговорила Вайда. — Твой отец передал свою силу. Томи убила его ритуальным кинжалом. И сила перешла к ней. Нужно попробовать!

— Ты мне предлагаешь убить свою истинную?! — взревел я.

Вайда склонилась передо мной. Дрогнувшей рукой волчица протягивала тот самый, проклятый кинжал!

— Не тебе. Марике. Присмотрись, частица черной ведьмы так и осталась в теле дочери Имара. Хочет силу — пусть заберет, — торопливо проговорила Вайда, не поднимая на меня глаз.

Мой зверь рычал и бился. Он чуял, что пара в опасности. И не позволял мне удерживать человеческий облик. Он рвался помочь ей.

— Вы с ней связаны рунами, — настойчиво говорила Вайда. — Она не покинет нас. Но сила перейдет Марике. Не медли, правитель!

А что, если Вайда ошибается?

Мои руки дрожали.

Нет, не так! Так не должно быть!

Я отвернулся от Вайды и помчался к Томирис. Моя любимая изменилась до неузнаваемости. Ее тело парило над землей. Волосы, заплетенные в косу, растрепались, вились на ветру черным плащом. А все лицо покрылось мелкой паутинкой, обезображивая любимые мной черты.

— Томирис! — выкрикнул я, поднимая руки к ее парящему над землей телу.

Я видел, как моя истинная дернулась, точно ее прошили судороги. Я понимал, что моя Томи борется с силами, бушующими в ней. Но она была всего лишь человеком. И проигрывала темным силам.

Всего на секунду ее взор прояснился, глазам вернулся их дивный цвет.

— Яромир… — прошептала она одними губами, а я умудрился схватить мою малышку в крепкие объятия.

Сжать, притянуть к себе.

— Не оставляй меня, Томи! — прокричал я, цепляясь за хрупкие плечи.

Вокруг нас вновь разразился ураган. Черные нити оплетали нас, пробирались под одежду, под кожу, вгрызались в плоть и кости.

— Яр… — выдохнула она.

Я почувствовал, как хрупкое тело изогнулось в моих руках. Словно кто-то ударил в спину.

Между моими пальцами заструилась горячая, обжигающая кровь. Томирис обмякла в моих руках. А я с трудом отвел взгляд от моей любимой.

За ее спиной стояла Марика. Ее пальцы разжались, а ритуальный кинжал выпал на землю. Волчица смотрела прямо перед собой с нескрываемым триумфом.

— Я — твоя королева, правитель! — коварно улыбнулась волчица.

Я слышал только легкий, протяжный выдох и почувствовал, как слабеющие губы коснулись моей шеи. Томирис умирала в моих руках. А Марика смотрела в мои глаза дерзко и яростно. Так, как смотрит победитель.

— Убью! — пророкотал я, не имея сил разжать пальцы и выпустить Томи, чтобы оторвать голову той, что посмела приблизиться к моей паре.

Мой зверь скулил и выл от безысходности, чувствовал, как огромная часть меня растворяется и исчезает. А на ее месте появляется бездонная, зияющая дыра.

Томи нет? Мертва?

Нет! Нет! Нет!!!

Оглушительный крик вспорол тишину, повисшую на площади. Марика, еще секунду назад праздновавшая победу, согнулась от боли. Ее тело выворачивалось, словно невидимый противник дробил ее кости.

Я почувствовал, как с Томи происходит то же самое. Ее тело дрожало и тряслось. А черные нити, покинув Томирис, устремились к Марике.

Жуткий смех, похожий на смех Ариды, тот, от которого стыла кровь в венах, пронесся по площади. Черный водоворот подхватил Марику и оторвал от земли.

Моя Томи поникла, я крепче прижал ее тело к себе, баюкая и пытаясь согреть своими руками. Было плевать, что происходит с Марикой. Пусть хоть провалится в ад! И я молился всем богам и Великой Луне, чтобы Вайда оказалась права, а руны — сработали.

— Ты мой, правитель! — зловещим шепотом заявила Марика, а черные нити продолжали оплетать ее тело, закрывая каждый миллиметр кожи.

Когда волчица от макушки до пят была покрыта черной пленкой, ураган не стих. Он лишь продолжал набирать обороты. И я злорадно усмехнулся, понимая, что силы Марики не хватает, чтобы удержать магию.

— Ты хотела власти и могущества? Так получи! — выкрикнул я.

Марика, точно безвольная марионетка, задергала руками и ногами. Ее тело стремительно поднималось все выше и выше. Магический водоворот не стих, пока каждая зловещая лента-змея ни впиталась в тело волчицы. А потом все замерло. Но лишь на мгновение. Тело Марики, напоминавшее кокон, вспыхнуло ярко-синим пламенем. Оно уменьшалось до тех пор, пока не превратилось в небольшой черный шар. А потом, ярко вспыхнув, исчезло. И рядом с кинжалом, которым Марика убила мою Томи, появился крохотный амулет. Черный камень переливался в свете полной луны.

Я бы радовался, что в этот раз, уже навсегда, покончено с кознями Ариды и с магической силой, что мешала жить моему народу.

Порадовался бы… если бы моя Томи была жива.

Но она не дышала, безвольной куколкой лежала в моих руках. А из раны на ее спине продолжала струиться обжигающая кровь.

***