Глава 35

— Зови ее, друг! — рявкнул Кэлид, приводя меня в чувства.

Отвел прядки волос с лица Томи. Ужасающе бледное, но без той черной магической паутины, что проступала на коже еще минуту назад.

Мои пальцы были испачканы кровью Томирис. Мне казалось, что ее невероятно много. Словно я весь был в ее крови. Моя одежда. Земля, на которой сидел. Все в крови моей истинной.

— Да помогут нам предки! — прошептала Вайда, занимая место рядом с Кэлидом.

Я шумно выдохнул, прикрыл глаза, призвал своего зверя.

Волк откликнулся мгновенно. Завыл, но не требовал свободы. Я чувствовал его силу и мощь. Она лилась сквозь пальцы. И я не стал ее сдерживать.

За моей спиной раздался пронзительный волчий вой. Ему вторил другой, а следом — еще и еще.

Оборотни, вслед за Кэлом и Вайдой, перекидывались в хищников. В одно мгновение площадь заполнилась моим народом. Кажется, никто не остался в стороне. Все, кто спрятался во время короткой битвы между моей Томи и Марикой, теперь вышли на улицу.

— Это твой народ, Томи! — прошептал я, прижимая девчонку к своей груди. — Слышишь? Они ждут тебя! И я! Я всегда буду следовать за тобой куда угодно.

Пусть мои слова звучали, как угроза. Но я не мог иначе. Не мог без нее. Без моей несравненной и единственной.

Прикрыв глаза, прижавшись щекой к бледной коже, вдыхая тонкий и невероятно родной аромат моей малышки, я звал ее. Звал оттуда, откуда никто не возвращался. Никто, кроме нее самой.

Я верил, что все получится. Один раз сработало, выйдет и второй! Иначе — я был не согласен.

Оборотни сомкнули ряды, окружили нас с Томи. Волчий вой слился в один мощный протяжный звук. Мой народ признавал мою королеву. Иначе и быть не могло.

Мой зверь ревел и бесился с каждой минутой все сильнее. Его безумие разрывало на части и меня. Я отказывался принимать тот факт, что Томи больше нет.

Но она не двигалась. А ее хрупкие ладони становились все холоднее с каждым мгновением.

— Я не смогу без тебя… Люблю… Вернись ко мне… Прости… — я уже не контролировал поток слов. Мое сердце медленно, но необратимо превращалось в камень. Я бы с радостью вырвал его из груди и отдал Томи, если бы это помогло.

Безумная мысль, шальная, но другой не было.

Сорвал рубашку. Руны были на месте, но они будто стирались. И я не задумываясь, схватил тот самый проклятый ритуальный нож.

Мне хватило несколько секунд, чтобы повторить их рисунок. Кровь тонкими струйками стекала по коже. Но было плевать.

— Вернись ко мне! — взмолился я, вновь прижимая к себе мою девочку.

Ощутил раньше, чем увидел. Вокруг творилось безумие. Налетел ураган. Небо затянули свинцовыми тучами. Стало темно, как ночью. Волки затихли. Но не сдвинулись со своих мест.

Я крепче прижал Томи к себе, зарычал, готовый биться даже с самой природой за мою малышку.

Не отдам! Никому! Никогда!

Ветер стих. Тонкий лунный свет вспорол темноту. Серебристые нити быстрыми змейками потянулись к моей Томи. Коснулись босой лодыжки, оплели ее точно лентой.

Не дышал, боялся поверить своим глазами, и в то же время, ждал чуда.

И оно случилось под оглушительный гул моего сердца. Руки дрожали, тряслись, а все мое тело охватило странным, ледяным спокойствием.

Сама Великая Луна почтила нас своим присутствием. Великая богиня и покровительница всех двуликих. Она появилась впервые за многие века.

Серебристые ленты окутывали мою Томи. Они проникали под одежду, путались в волосах, оглаживали хрупкую спину.

Я выдохнул, когда увидел легкий румянец на нежных щеках моей хрупкой, но невероятно сильной человечки. Длинные ресницы затрепетали, и я понял — отныне все будет хорошо. Она вернулась! Моя Томи вернулась ко мне. И это главное.

Серебристые ленты переметнулись ко мне. Я ощутил прохладный ветерок, когда они коснулись символов на моей груди. Кровь исчезла, а сами буквы изменили цвет, стали отливать серебром.

Глубокий, проникновенный шепот оглушил. Он звучал в моей голове, взрываясь сотнями голосов. И все они твердили одну фразу: Вы связаны!

Голос внезапно стихли, оглушая тишиной. И лишь один из них, смутно знакомый, прошелестел:

— Береги мою девочку!

Лунный свет вспыхнул ярким взрывом, осыпался серебристым дождем, окутывая землю истинных плотным покрывалом, а тучи мгновенно исчезли.

Яркое полуденное солнце засияло на голубом и безоблачном небе.

Но на площади все еще царила гнетущая тишина. Волки не спешили перекидываться. И вновь утробное рычание превращалось в протяжный вой.

— Томи? — хрипло прошептал я, еще не веря своим глазам.

— Яр? — сиплый, едва различимый шепот стал самой дивной музыкой для меня.

Стремительно прижал хрупкое тело к себе. Черт, как же я соскучился!

— Боги! Как же больно, — зашипела Томи, закашлялась, я немного ослабил хватку. — Знаешь, Яромир, пусть ты и правитель, но я не отказалась бы послушать твои оправдания.

— Какие? — улыбался я, лихорадочно шаря руками по хрупкой спине, изучая каждый миллиметр кожи, чтобы убедиться — раны нет.

— Что делала твоя подружка в нашем доме? — свистящий шепот вновь превратился в кашель, а я лишь крепче обнимал мою истинную.

Пусть ругается, пусть скандалит, главное — она рядом!

— Волк, смирись уже, что ты — мой! — грозно заявила моя пара, когда ее дыхание восстановилось после приступа кашля.

— Ох, будет трудно, но я постараюсь, — снисходительно заявил я, а потом, обхватив ладонями любимое лицо жены, всмотрелся в ее дивные глаза и шепнул на выдохе: — Люблю тебя!

Мой народ ликовал. И под громкие вопли, вой, крики и смех я целовал свою жену, в полной мере понимая, что никто из них не осмелится потребовать провести суд над их королевой. Ведь сама Луна вернула ее, а, значит, признала ее своей дочерью — одной из нас, носителей крови истинных.

***

— Чего желает моя королева? — немного хриплый после сна, но безумно любимый голос моего волка окончательно разбудил меня.

Пришлось кряхтеть и устраиваться удобнее. Не отстанет ведь, пока я не оглашу весь список желаний на это утро.

— Желаю родить сегодня, — проворчала я, глядя на свой живот невероятно огромных размеров.

Яр тут же устроил свои горячие ладони поверх моих пальцев. Взглянула в глаза мужа. В них не было страха, лишь полная уверенность, что все у нас получится. Он знал, что наш сын — первенец — родится именно сегодня, родится крепким волком, и унаследует силу рода, а, возможно, и упрямый характер мужа.

— И пирожок с капустой! — подумав, решила я. — И манго! Нет, пюре из авокадо. Да, точно!

— С капустой? Пюре из авокадо? Наш повар сойдет с ума, — хохотнул муж.

А я представила, как будет беситься наш повар-итальянец. Да-да, все так и есть. Когда на третьем месяце беременности я ощутила жуткую потребность ежедневно есть пиццу и пасту, то мой упертый муж выписал самого настоящего итальянца. Какие доводы мой волк приводил, чтобы уговорить смертного человека поработать в доме, кишащем оборотнями, я до сих пор не знала. Но Луиджи прижился в нашем дворце. Даже регулярно швырял ножами в Мишку, который был вечно голоден и норовил выкрасть что-то съестное из-под носа грозного итальянца.

Период созревания моего племянника проходил бурно. В облике зверя его контролировал Яр, а вот когда Мишка перекидывался в человека, то воспитательным процессом занималась я.

Хотя, признаться, как воспитывать высоченную детину шире меня в два раза, я толком и не понимала. Но мы справлялись. Мишка, по словам мужа, получался приличным мужиком. Не знаю, что именно подразумевал муж под этими словами, но они меня радовали.

Моя беременность проходила без токсикоза и прочих «радостей». Вайда шутила, говоря, что это из-за ее аномальной продолжительности. Я не спорила. Ведь действительно, если считать с самого начала, то моя беременность длится почти два года.

Но отклонений не было. Малыш рос и развивался согласно всем медицинским нормам.

И сегодня, если верить предчувствиям моего мужа и прогнозам врача, наступит «тот самый» день.

Это меня радовало, но и безумно пугало. Я боялась отвечать на вопрос, который мучил меня почти каждый день. Выживу ли я во время родов?

Но ловя на себе уверенный взгляд Яромира, понимала: выживу, справлюсь. Иначе просто не может быть.

— Пойду, обрадую Луиджи, — подмигнул мне Яр, отвлекая от глупых мыслей.

— Я передумала! — спохватилась я.

Яромир глухо рассмеялся, сверкнул белозубой улыбкой, от которой мое сердечко забилось чаще, и снисходительно покачал головой.

— И чего же тебе хочется? — промурлыкал мой волк.

Часто мне казалось, что я замужем не за страшным и властным правителем оборотней, а за милым и пушистым, пусть и невероятно огромным, котом. По крайней мере, урчал он так же.

Вот и сейчас, мои гормоны буквально взбесились, когда я четко расслышала пьянящую хрипотцу в голосе, а горячие ладони мужа заскользили по моему телу, приподнимая ночную сорочку.

— Я думаю… — выдохнула я.

Мои ладони легли на широкие плечи моего мужчины, скользнули по упрямому подбородку, зарылись в волосы. Яр знал, как сильно я их обожаю. И намеренно не стригся слишком коротко.

Вслед за обжигающими ладонями моих бедер коснулись и губы моего мужа. Но я лишь покачала головой.

— Тебя… — шепнула я, ловя жадное дыхание мужчины.

Яромир утробно зарычал. Его глаза заблестели сталью. Зверь моего мужа замер в предвкушении.

— Думаешь, нам можно? — пробормотал Яр.

Муж подхватил меня, лег на спину и аккуратно усадил поверх своих бедер. Мое тело требовало любви и страсти. Без промедлений. О чем я и сообщила мужу одним лишь взглядом.

— Нужно! — выдохнула я, не скрывая громкого стона, когда твердая плоть Яромира настойчиво коснулась моих влажных складочек.

— Не торопись, — выдохнул Яр, удерживая меня бережно и крепко.

Каждая близость с любимым была сродни маленькой смерти. Я умирала без его рук и без его голоса. А потом неизменно воскресала. И не стыдилась своих чувств, потому что знала: мой грозный волк любит меня.

— Я-я-яр? — шепнула я, когда страсть утихла, а наши сердца вновь забились в привычном ритме.

— М-м-м? — пробормотал Яр, не торопясь открывать глаза.

— Только не ругайся, — предупредила я.

Муж мгновенно подскочил в кровати. А я что? Ну, да, живот немного тянуло. И, кажется, скоро начнутся схватки. Но я не виновата! Честно! Это все Яр! Он сказал — сегодня. А вдруг я еще месяц не восстановлюсь после родов. Тогда что? Лишать любимого близости? Да вот уж нет!

— ТОМИРИС! — зарычал Яр.

Я лишь отмахнулась и попыталась подняться с кровати. Врач говорил: ходить, я и хожу.

— Пошла на кухню, — зевнула я. — А ты пока оденься.

Яромир уже хаотично бегал по нашей спальне, хватая первую попавшуюся одежду и пытаясь натянуть ее на себя. Выходило плохо. Под руку подвернулся мой халат, который тут же превратился в разодранные на куски тряпки.

— Не паникую, любимый! — уже из коридора посоветовала я.

— Как скажешь, родная! — донеслось рычание, а следом сквозь большое окно в коридоре я увидела белоснежного волка, стремительно пересекавшего дворцовую площадь. Он попросту выпрыгнул с балкона. Эх, нетерпеливый какой!

Яромир, игнорируя одежду, перекинулся и помчался в новенькое и весьма современное здание. В первые же дни нашего с мужем правления, Яр приказал выстроить клинику неподалеку от дворца. Народ воспринял эту идею положительно. А я тем более не возражала. Пора бы шагать в ногу со временем, а не полагаться на волчью кровь и мгновенную регенерацию.

Итак, пока мой дикий волк мчался в клинику, чтобы сообщить врачам, что совсем скоро к ним явиться их королева, я спокойно дошла до владений Луиджи.

Повар встретил меня тепло, с пирогами и кашей.

— Гречка? — хмыкнула я.

— Полезно, — закивал Луиджи.

— А пироги с чем? — полюбопытствовала я.

— Говядина, курица, картофель, капуста, вишня, — перечислял Луиджи, выговаривая слова с явным акцентом.

— Обожаю тебя, Луиджи! — выдохнула я и подхватила самый большой кусок, предложенный поваром.

— Buon appetito! — повар сверкнул белозубой улыбкой.

— И я! А мне? — Мишка появился на территории владений Луиджи сонный, но уже голодный.

— А ты — жди, пока накроют стол, мелкий мальчишка! — рявкнул повар и на всякий случай перехватил рукой огромный тесак.

— Злой старикашка! — пропыхтел Миша, я лишь рассмеялась, но тут же охнула, когда по телу прошла волна спазмов. Что ж, совсем скоро на свет появится наш малыш, которого мы так долго ждали!

***