Глава 13

Не знаю, чего в моих эмоциях стало больше после таких слов – тревоги за то, что нас ждет или облегчения от мысли, что даже Смерть не уверена, пришло ли время забрать весь наш мир во Тьму. Само собой, ситуация требовала немедленных пояснений. Но с учетом моих догадок выяснять правду следовало осторожно.

– Правильно ли я понял, – тщательно подбирая слова, начал я. – Миру угрожает опасность, но вы об этом не помните?

– Судя по всему, ты прав, Артур, – после недолгого колебания ответила Леди в белом.

– Опасность эта возникла давно?

– Скорее всего.

– Но точные сроки тебе неизвестны?

– Я не помню, как давно об этом узнала.

– И все же достаточно давно, чтобы забеспокоиться? Начать принимать меры? – не отставал я. – Скажем, чтобы начать поиски новых жнецов? А может, еще раньше? Много-много раньше…

На мои щеки без предупреждения легли две прохладных ладошки, а волосы на затылке тронул легкий вздох.

– Я не знаю, Артур. Все так смутно и неясно. Прошлое, будущее… Но предполагаю, что и здесь ты прав. Хотя бы потому, что заставить забыть о чем-то человека – не такая уж сложная задача. А вот воздействовать на бога…

Я вздрогнул.

– Как такое возможно?!

– Не знаю… – так же внезапно отдалился голос моей богини, заставив меня всполошиться.

– Стой! Не уходи! Не оставляй меня без ответов! У кого, как не у тебя, мне спрашивать о грядущем конце света?! Ты же богиня жизни!

– И смерти… да, я помню, – снова приблизился голос. – Но у тебя немного времени, мой жрец. Не давай мне забыть тебя. Ты и подобные тебе – мой якорь. Если вас не станет, я уйду вслед за остальными.

Я сглотнул.

– Боги ведь не умирают, как люди. Разве нет?

– Когда не остается сил, мы засыпаем. Надолго. Иногда даже навечно. Это и называется смертью. И этот день близится, Артур. Но мы не можем его остановить, потому что над временем не властны даже боги.

– А кто властен?

– Таков порядок вещей…

– Нет! – всполошился я, почувствовав, что богиня снова собирается отстраниться. А потом быстро обернулся и опустился перед ней на одно колено. – Прошу, останься. Мне очень нужна твоя помощь.

Перед моими глазами качнулся край белоснежного подола, а из-под него на мгновение показался и тут же пропал краешек изящной белой туфельки. Еще через миг на мою голову опустилась невесомая, но на редкость сильная ладошка. А потом леди Смерть тихо вздохнула.

– Задавай правильные вопросы, Артур. Иначе я не смогу тебе помочь.

– Что такое свет? – против воли сорвалось у меня с языка, и Леди в белом удивленно замерла. – Помнишь, ты однажды спросила меня об этом? Я тогда сказал, что свет – это надежда. Но если свет во Тьму изначально приносим именно мы, люди, то значит ли это, что этот свет важен и для вас тоже? Мы – то, на чем держится ваша сила. Ваш якорь. И, наверное, мы – та самая надежда, о которой ты говорила?

Тонкие женские пальчики задумчиво принялись перебирать мои волосы.

– Возможно.

– Чем мы можем помочь? – быстро спросил я, пригибая голову ниже. – Чего ты ждешь от меня? Что я должен сделать? Ах да, ты, наверное, не помнишь… хорошо. Тогда ответь: что это за сила, способная справиться с настоящим богом? Это какая-то магия?

– Нет, мой жрец. Магии мы неподвластны.

– Тогда что мне искать? Что в этом мире вообще способно вам навредить?!

– В этом мире… ничего, – наклонившись, шепнула Смерть, и я похолодел еще больше.

– А за его пределами?

Пальцы на моей голове замерли.

– Это – правильный вопрос, Артур, – после долгой-предолгой паузы, во время которой у меня аж ноги занемели, отозвалась богиня. – Ты напомнил мне кое о чем… давным-давно, как мне кажется, этот вопрос нас сильно волновал. Причину не помню, не спрашивай. Но из-за этого нам действительно пришлось задуматься о возвращении жнецов. А еще тогда, если я ничего не путаю, в вашем мире начиналась большая смута…

– Смута или война?!

– А разве есть разница?

Тонкие пальчики соскользнули с моей макушки, но я успел вскинуть руку и перехватить мягкую ладошку.

– Я прошу тебя, прекраснейшая. Задержись еще на пару мгновений, ведь только над тобой время не имеет такой же власти, как над остальными.

– У меня осталось мало сил, Артур, – предупредила Смерть, и ладошка в моей руке истаяла, словно дым. – Я больше не смогу уделять тебе много внимания.

– Всего один вопрос!

– Хорошо, – смилостивилась богиня, заставив меня облегченно выдохнуть. – Спрашивай.

– Полторы тысячи лет назад, еще до первой смуты в Лотейне, у тебя было много жнецов. Могущественных, выносливых, неуязвимых. Причем могущественных настолько, что это стало представлять угрозу, в первую очередь для вас самих. Тогда же, полторы тысячелетия назад, один из этих людей совершил огромную ошибку. Использовал дарованную тобой силу не по назначению. Сейчас говорят, что это были Врата… но что случилось на самом деле?

Леди Смерть снова замолчала.

То ли задумалась, то ли пыталась вспомнить.

Причем замолчала она так надолго, что это откровенно тревожило. Неужели я угадал? А может, богиня решает, достоин ли я услышать правду?

– Ферза? – нетерпеливо дернулся я, когда ожидание стало невыносимым, и неосторожно поднял голову.

В тот же миг перед моим лицом образовался стремительный вихрь, и белоснежное платье исчезло. А вместе с ним исчез и заполонивший храм холодок, и ощущение чужого присутствия.

– Ферза! – крикнул я, рывком поднявшись с пола и стремительно оглядевшись. Но бесполезно – в храме остались только мертвые статуи, потерявший сознание жрец, бледный до синевы, упавший на одно колено и почтительно склонивший голову мальчишка и я… разочарованный, растерянный донельзя. И окруженный таким большим облаком Тьмы, что в нем тонуло все остальное.

Поняв, что ответа не будет, я сжал кулаки и все-таки выругался, уже не стесняясь священного места.

Проклятье!

Фолова бездна!

Да что ж мне в последнее время так не везет?! Девчонка Маори сбежала, весь мир сходит с ума и даже боги покинули свои вместилища, будто потеряли к нам всякий интерес!

Я с раздражением уставился на окаменевший алтарь, возле которого так и стоял коленопреклоненный мальчишка. Подошел. Заглянул в мертвые глаза Ала. Не нашел там никакого отклика. Отчего разозлился еще больше и уже собрался было пнуть его по каменной коленке… как вдруг вспомнил, что в этой каменюке заключалась далеко не вся сила, дарованная ему Фолом, и положил ладонь на окаменевшее лицо.

– Давай, Ал. Может, Фол и покинул этот мир… может, вместе с ним и ушли остальные боги… но ты теперь зависишь не только от них. И часть тебя есть не только в этой глыбе. Роберт!

– Да, мастер Рэйш? – прошептал снизу мальчик.

– Подойди и покажи мне то, что отдал тебе Ал в тот день, когда ты убил Палачей.

Роберт послушно встал и вытянул раскрытую ладонь, на которой заблестела крохотная серебристая капелька.

– Вылей!

Он послушно растопырил пальцы, и тягучая капля с тихим плеском шлепнулась на пол. Еще через пару мгновений я добавил туда свою. Наконец, из пустоты вынырнул озабоченно хмурящий брови Мэл и вылил на пол третью каплю, благодаря которой на гладком полу образовалась крохотная серебристая лужица.

– Он ведь самовосстанавливающийся, правда? – так же шепотом спросил Роберт.

Я прищурился.

– По идее, да. А еще он с некоторых пор заполучил новые свойства. И если нам повезет, сможет хотя бы частично вернуться.

Лужица тем временем дрогнула, растеклась вокруг нас, окружив не пришедшего в себя жреца. Затем поднатужилась. Беспокойно забурлила. И… все-таки выросла в подобие прежнего Ала, только ростом мне до колена, не выше. Видимо, на большее у него не хватило сил.

– «Спасибо, – соткалось через миг у нас под ногами. – Без зова не могу. Сил почти не осталось. Но того, что даете вы, на какое-то время хватит».

– Мыслеречь тебе, я так понимаю, снова недоступна? – осведомился я, присев перед малой копией алтаря на корточки.

Тот огорченно булькнул.

– Значит, Фол действительно ушел…

– «Уснул, – возразил Ал. – Это намного опаснее».

– Но почему? Мы же вернули ему вместилище! – нахмурился Мэл, нервно щелкнув когтями по полу. Звук получился на редкость громким, вездесущее эхо тут же его подхватило и разнесло по храму, словно дурную весть.

– «Одного вместилища для восстановления сил мало. Нужно время, – огорченно поведал Ал, когда бывший Палач наклонился и поднял с пола потерявшего сознание жреца. – А времени с момента обретения вместилищ прошло совсем немного. Поэтому боги ушли».

Я нетерпеливо качнулся вперед.

– Погоди. Хочешь сказать, что до того, как мы с тобой собрали вот те каменюки, боги какое-то время спали?!

– «Нет вместилища для бога – нет вместилища для их силы. Нет силы – нет жизни».

– Куда же они эти силы подевали? – задал резонный вопрос Мэл, аккуратно похлопав отца Гона по щекам. – Война войной, но когда друг друга режут простые люди, на богах же это не могло отразиться? По крайней мере, не до такой степени, чтобы они совсем обессилели. Статуи были расколоты с их полного согласия. Затем перевезены сюда. Оставлены в безопасном месте… раз тут какое-то время жировал вампир, значит, силы все-таки были? Да и Ал в то время выглядел не в пример живее, чем сейчас.

– Получается, что эти силы боги успели куда-то потратить… но на что? И зачем? – задумался я. – Ал, ты что-нибудь помнишь?

– «Врата», – вместо ответа соткалось на полу.

– Что «Врата»? – не понял я. – Это они виноваты?

– «Мне кажется, дело не в них, а в том, что находится ЗА ними».

И вот тогда у меня что-то щелкнуло в голове.

Тьма! Что ж я сразу-то не подумал?! Ведь наш мир и, соответственно, боги существуют уже давно. И само собой, так же долго существуют жрецы. В том числе и жрецы богини Смерти. За столько лет в их рядах наверняка побывало немало людей, причем с самыми разными характерами, запросами, уровнем силы и даже вредными привычками. Небось, не одному из них за эти долгие тысячелетия приходила мысль несколько разнообразить унылые будни темной стороны. И мне следовало раньше подумать, что на такой случай боги… а они все же не глупцы и не дети… должны были себя обезопасить. Принять меры, чтобы какой-нибудь заигравшийся в творца жнец… ладно, если бы убился сам! Главное, чтобы он не убил других, не разрушил мир и не уничтожил все то, что так долго и с такой любовью создавалось.

Ни за что не поверю, что боги, когда случился один из таких опасных моментов… а он не мог не случиться, ведь люди, по сути, одинаковые… не следили за жнецами на всякий случай. Да, не за всеми. Да, не всегда. Но на самотек такие вещи они бы точно не пустили.

Это означало, что тот жнец, о котором мы говорили с отцом Лотием… тот самый отступник, из-за которого случилась первая большая смута в Лотэйне… на самом деле открыл не простые Врата. Нет. Он сделал нечто такое, чего от него никто не ждал. То, чего даже боги не смогли предусмотреть.

Что именно?

Точно не знаю. Но, наверное, не зря леди Смерть дала мне подсказку.

Что если тот жнец пытался открыть Врата не на темную сторону, а куда-то дальше? За грань? За пределы нашего мира?

Что если он преступил не просто границу между Светом и Тьмой, а нашел способ заглянуть в запределье? Туда, куда даже боги не отваживаются заходить? Что если он сломал границы нашей реальности?

Быть может, именно поэтому произошла катастрофа? С обычными Вратами Фол бы наверняка справился – тогда он был в полной силе, как и остальные боги. Если не он один, то всемером они бы точно остановили безумца и без особого труда убрали оставшийся после него мусор.

Но они, получается, не смогли этого сделать. Или сделали, но не до конца. Вот почему случился раскол среди жрецов. Вот почему боги… включая леди Смерть… дали согласие на уничтожение касты жнецов.

Это была не просто угроза для людей.

Нет!

Это была угроза самому существованию нашего мира! Богам! Это была угроза всему! Поэтому и вырезали жнецов под корень. Всех, в ком боги хотя бы на миг усомнились, а таких, я верю, нашлось немало. Тем же, кого оправдал божественный суд, сохранили жизнь и даже остатки прежних сил. Они продолжили род. Дали миру так называемых темных магов и в конечном итоге уберегли границу от окончательного разрушения.

Но при этом смута в Лотэйне не остановилась. Она затихла, да, но через несколько столетий вспыхнула с новой силой.

Спрашивается, почему, если, казалось бы, виновный наказан, а те, кто хотя бы теоретически мог быть причастен к предательству, были к тому времени полностью уничтожены? Если все стало спокойно, то почему боги не предотвратили вторую войну? Не потому ли, что после тех, самых первых Врат, сами оказались обессилены? Поскольку то, что открылось им в запределье, сумело вытянуть из них слишком много энергии и оказалось настолько опасно, что ради спасения себя и нас боги не погнушались истратить большую часть своих запасов?

Что мы знаем о тех временах?

А о том, кто именно закрывал тот прорыв?

Отец Гон утверждает, что великий подвиг совершили жрецы. Но, судя по всему, он кое-чего не учел. Или же об этом не написано в жреческих летописях. И тогда картина получается намного страшнее, чем об этом говорят жрецы. Ведь выходит, что полтора тысячелетия назад наш мир столкнулся с чем-то, что оказалось гораздо опаснее полоумных жнецов и много могущественнее, чем древние боги. Это нечто смогло их ослабить. Возможно, поранить и на долгое время выбить из колеи. После чего боги… наверное, задремали? Не как сейчас, конечно, а вполглаза. Впали в оцепенение в надежде подкопить немного сил. Так что им, разумеется, стало не до того, чтобы отслеживать, чем там на самом деле занимаются уцелевшие жрецы.

Если это действительно так, то получается, что дальнейшие события были инициированы исключительно смертными. Испросив разрешения на перенос алтаря и статуй, жрецы, конечно же, не получили внятного ответа – ослабленным богам стало не до того. Хотя не исключено, что Фол решил: так ему будет легче переждать сложное время. В тишине, в покое и вдалеке от того места, где были открыты… а, наверное, они все-таки были открыты… те чудовищные Врата, которые едва не погубили наш мир.

И тогда получается, что переезд в Алторию стал не результатом бегства, связанного с разгорающейся войной, а был лишь попыткой избежать воздействия того, что появилось на месте уничтоженных Врат. Или же они на самом деле не были уничтожены? Что если полторы тысячи лет назад их только прикрыли, однако полностью разрушить так и не смогли?

От последней мысли я пошатнулся и ухватился за стоящего рядом брата, все еще тщетно пытающегося привести в чувство отца-настоятеля.

Но тогда что же получается, ЭТО до сих пор еще живо? Врата в иной мир по-прежнему открыты, и то, с чем не смогли справиться наши боги, пока были в полной силе, все эти столетия продолжало потихоньку на них воздействовать?! Пока боги дремали, это, возможно, не играло большой роли – во сне силы расходуются медленно. Но как только я восстановил храм, и боги вернули свои вместилища, их сила…

Что стало с силой, которая не успела толком восстановиться еще с тех времен?!

– Наверное, все эти годы боги спали еще и потому, что продолжали слабеть даже во сне? – предположил Мэл.

Я медленно покачал головой.

– Если они знали, что Врата остались открытыми… я бы на их месте установил там защиту.

– Любая защита нуждается в подпитке…

– Вот именно, – тяжело вздохнул я. – Думаю, теперь мы знаем, почему наши боги так долго отсутствовали. Защита… если это то, что я думаю, то ни на что большее у них просто не хватило сил. Только на поддержание баланса. Только на то, чтобы сохранить наш мир в целости. Когда же даже этих сил стало не хватать…

– Нет, Арт, – нахмурился брат. – Ты же сам их разбудил. Зачем они проснулись, если знали, что это может усугубить ситуацию?

– Хотели предупредить?

– Тогда почему они этого не сделали?! За столько лет?! Да хотя бы за последние полгода?!

– Потому что то, что теперь действует на нас, с самого начала воздействовало на них, – вдруг тихо проговорил Роберт. – Леди сказала, что наша магия на это не способна. А чужая, получается, может? Наверное, они поэтому обо всем забыли. Точно так же, как забываем сейчас мы. Просто пока у богов было достаточно энергии, чтобы поддерживать защиту над Вратами, эта магия воздействовала только на них. Они забыли о Вратах. Забыли обо всем, что было. Они просто спали и понемногу теряли силы все это время. Потом проснулись и не смогли вспомнить, зачем вообще куда-то их тратили. Возможно, они даже не вспомнили, что прежде чем просыпаться, стоит проверить резервы? Не успели понять, что такой низкий уровень был у них не всегда? Быть может, боги просто не почувствовали в этом угрозы, поэтому и не сказали об этом нам? А потом стало поздно: их силы почти иссякли. Защита, в свою очередь, ослабла, а эта гадость начала просачиваться наружу… повсюду… даже здесь, хотя сами Врата остались в Лотэйне.

Я глянул на ученика и был вынужден признать, что в его словах есть разумное зерно.

И правда. Если изначально эту магию сдерживала божественная защита, то и страдать от нее должны были лишь боги. Нас они прикрыли. На целых полторы тысячи лет, на протяжении которых Фол и остальные, даже не помня этого, хранили наш мир от угрозы. Но теперь их энергия иссякла, защищать нас стало некому. И то, чего изначально не должно было быть в нашем мире, стало сюда просачиваться. Сначала, как водится, по чуть-чуть. Буквально по каплям, по мере того, как слабела защита. Затем, с годами, все быстрее и больше. Отдельные капли, как у Ала, сливались в крохотные ручейки. Те – в такие же крохотные лужи. И так до тех пор, пока из луж не собралась полноводная река, от напора которой установленная богами плотина начала трескаться от напряжения.

О том, что произойдет, когда она окончательно рухнет, думать не хотелось. Но то, что это случится в самое ближайшее время, было очевидно – не зря события понеслись вскачь, не зря боги, не успев даже осознать в чем дело, снова уснули, а мы всего за несколько суток огребли столько проблем, сколько и за сто лет затруднительно накопить.

– Мне непонятно одно, – мрачно бросил брат, без труда отследив ход моих мыслей. – Если Врата остались в Лотэйне, то почему первыми пострадали мы? Почему отец Гон сказал, что это началось именно здесь, в Алтире?

Я поднял на него тяжелый взгляд.

– Потому что здесь самая высокая концентрация темных магов в мире, включая Лотэйн. Там, если помнишь, темных вообще не осталось. Все мы теперь обитаем здесь. По большей части в столице. А рядом с нами… сам знаешь… границы миров истончаются легче всего.