Глава 18

Меня привело в чувство ощущение стремительного падения и мощный удар, которым ознаменовалось приземление. Упал я неудачно, крепко приложившись правым плечом и вдобавок треснувшись виском обо что-то твердое. Голова после этого загудела еще больше, все мысли оттуда на какое-то время выдуло. А когда ко мне вернулась способность соображать, то оказалось, что мы находимся вовсе не на том месте, где, по идее, должны были находиться.

На «колодец» в дворцовом подземелье это место ничуть не походило. Да, я все еще находился на темной стороне, но это была какая-то странная темная сторона. Во-первых, тут было более или менее тепло, несмотря на покрытую изморозью землю. А, во-вторых, для темной стороны тут было чересчур светло. Причем льющий со всех сторон свет исходил не от какого-то одного источника – он был повсюду. Сочился из покрытой белесым налетом земли. Окружал повисшие над головой непонятные шарообразные штуки, похожие на ощетинившихся иголками, подвешенных на ниточках ледяных ежей. Я, даже присмотревшись, не смог понять, что же это такое. Но внутреннее чутье подсказывало, что это нечто неправильное, чужеродное, а значит, и потенциально опасное.

Впрочем, разбираться с обстановкой было некогда. Как только я осознал себя живым и относительно здоровым, даже неестественный и чуждый для темной стороны свет отошел на второй план. Просто потому, что шагах в десяти с обледенелой земли медленно поднимался мой названый брат, и по одному его виду я сразу понял: что-то не так.

Неуверенно распрямив паучьи ноги, Мэл встал и, пошатнувшись, не сразу нашел меня глазами. Он выглядел как никогда озадаченным, даже растерянным. Невидимость свою успел где-то потерять, как и остальную броню, поэтому выглядел точно так же, как в тот день, когда мы впервые встретились. Но когда наши взгляды пересеклись, у меня по спине пробежал холодок – лицо Мэла снова превратилось в бесстрастную маску. Человеческих глаз тоже не стало – вместо них на меня смотрели два мутных бельма, в которых не было ни капли узнавания. Агрессии служитель пока не проявлял, но уже по тому, как неловко он приподнял свои секиры и с каким выражением посмотрел на две пары своих рук, стало понятно, что «проклятие королей» его тоже зацепило. А значит, передо мной сейчас стоял не брат и не друг – я снова оказался один на один с вернувшимся к своим первоначальным функциям Палачом.

По-видимому, нашей главной ошибкой стало то, что мы осмелились прямо взглянуть на себя в «зеркало королей». Вполне вероятно, именно это активировало артефакт, заставив отдавать ему свои воспоминания и взамен забирая то, что в нем хранилось. Быть может, принцип его действия заключался в равноценном обмене: ты отдаешь, тебе возвращают. Но поскольку заимствованные воспоминания редко бывают упорядоченными и чересчур сильно врезаются в разум, от их присутствия и впрямь можно потерять себя. Исчезнуть как личность. Не удивлюсь, если окажется, что многие претенденты на трон сходили с ума, просто оказавшись вблизи от артефакта. Хотя, возможно, присутствие целителей помогало им оторваться от «зеркала» до того, как изменения личности станут необратимыми.

Со мной этот номер точно бы не прошел. Я бы эту магию попросту бы не заметил. Светлых все-таки проще вернуть обратно к свету. А темные, если уж уходят окончательно во Тьму, то обратно, как правило, не возвращаются.

Я тяжело вздохнул и активировал одновременно и перстень, и поводок.

– Мэл? Эй, брат, ты меня помнишь?

На неподвижной физиономии Палача не дрогнул ни один мускул. Правда, и напасть он по-прежнему не пытался. Просто стоял, растерянно пощелкивая костяшками и все так же неуверенно поводя из стороны в сторону громадными секирами. Лишь когда по поводку к нему хлынули наши общие воспоминания, на лице служителя проступила болезненная гримаса. Он содрогнулся всем телом, его руки опустились. Кончики секир уперлись в твердую землю, из грозного оружия превратившись в обычные костыли. А затем Мэл грузно осел и, помотав головой, поднял на меня совсем другой взгляд.

– Арт?

Я с облегчением выдохнул и, подойдя, протянул ему руку.

– Вставай, брат. Мы еще не закончили работу.

Мэл снова тряхнул головой, словно отгоняя непрошенные воспоминания, после чего неприязненно повел плечами и с видимым усилием поднялся.

– Какая же омерзительная гадость – это ваше «зеркало королей»! Нормальные люди с него дуреют! А где эта дрянь, кстати?

Я поискал глазами по земле и кивнул в сторону мерцающего чуть поодаль осколка.

– Вон, валяется.

– Это из-за него нас сюда забросило? – хмуро осведомился брат.

– Похоже на то. Мы совершенно определенно больше не во дворце. И даже, по-моему, не в «колодце».

– Что это за место?

– Да Фол его знает. Первый раз такое вижу.

Мы с братом непроизвольно сдвинулись, чтобы было кому прикрыть спину, и настороженно всмотрелись во Тьму.

Как ни странно, на этот раз я не смог разглядеть, что в ней творится, дальше, чем на два десятка шагов. Вокруг нас по-прежнему смыкались непроницаемо черные стены, воздух был сухим и неестественно теплым, а льющийся прямо из земли свет и те странные штуки, что зависли над головой, создавали впечатление, что вокруг простирается какой-то промежуточный мир. Не то живой, не то мертвый.

Прислушавшись и не услышав во Тьме ни единого голоса, я присел и провел рукой по белесой земле.

Нет… это был не снег. И даже не иней. Собственно, это даже землей нельзя было назвать. Но в то же время мои пальцы касались не камня. Я, по большому счету, вообще не понял, к чему именно прикоснулся. Слежавшийся пепел? Прах? Спрессовавшаяся за века зола? Но почему она была белой?

Желая убедиться, что не ошибся, я ковырнул ногтем непонятную поверхность, но был вынужден признать, что во Тьме мне такого точно еще не встречалось. Как и вон те штуки, которые я поначалу принял за гигантские светильники.

Брат, читая мои мысли, тоже вскинул голову, пристально рассматривая непонятные шары. Большие, размерами со служебный кэб или чуть меньше, они были хаотично разбросаны в воздухе. Штук двадцать навскидку. Совершенно одинаковые. Похожие на колючие шарики, развешанные в пустоте на разном расстоянии от нас, от земли и друг от друга. При этом я, как ни присматривался, не смог понять, какая сила удерживает их в воздухе. Магии в них не чувствовалось. Цепей и веревок над ними тоже не виднелось.

– Дурь какая-то, – пробормотал Мэл, совершенно точно выразив наше общее мнение.

Но прежде чем я успел согласиться, откуда-то из темноты послышался шум, после чего во Тьме мелькнула неясная тень.

Мы с братом одновременно ощетинились секирами, призвали броню и… так же одновременно выругались, внезапно обнаружив, что больше не способны этого сделать. Тьма, хоть и клубилась вокруг, на зов больше не откликалась. Ал, когда я попробовал до него дотянуться, тоже не ответил. Да и Мэл ничуть не изменился, оставшись волосатым паукообразным чудовищем. Оружие в моих руках тоже не появилось. И никакая броня на тело почему-то не легла, поэтому встречать опасность мне пришлось в самой обычной одежде, в старом кожаном плаще, да еще и без верной шляпы, которую я умудрился где-то потерять.

Фол! Да что же это такое?! Неужели алтарь владыки ночи все-таки умудрился заснуть следом за хозяином?! Только этого нам не хватало!

Смутная тень во Тьме снова шевельнулась. Мы с братом сдвинулись еще теснее, но в этот момент черные стены расступились, и оттуда, с трудом удерживая равновесие, вышла одетая в тесный кожаный костюм, рано поседевшая леди. Растрепанная, с исказившимся лицом и держащаяся обеими руками за голову, которая, судя по страдальческому выражению глаз леди, сейчас зверски болела.

– Лора?! – вздрогнул я.

Девушка подняла голову и в шоке уставилась на нас с братом. Меня она, судя по всему, не узнала, а вот оставшегося без невидимости Палача идентифицировала сразу. Поэтому моментально встала в боевую стойку, сдернула с пояса небольшой арбалет и, прошипев что-то яростное, выстрелила в грудь озадаченно крякнувшему служителю.

– Лора! – гаркнул я, одновременно активируя еще один поводок.

Сухо щелкнула арбалетная струна. Тяжелый болт, сорвавшись с ложа, со свистом рассек сгустившийся воздух. Мэл, молниеносно вскинув вторую пару рук, благополучно его отбил. А невесть откуда взявшаяся Хокк вдруг охнула и, выронив арбалет, снова схватилась за голову.

Я почти бегом добежал до рухнувшей на колени магички и, ухватив ее за плечи, торопливо прогнал по поводку свои последние воспоминания. Хокк после этого шатнуло. Она едва не завалилась на бок, а когда все же пришла в себя, то посмотрела на меня почти что с ненавистью.

– Рэйш… сволочь… ну почему, когда мне плохо, в этом почти всегда виноват именно ты?!

– Судьба у тебя, видно, такая, – с облегчением выдохнул я. – Не надо хвататься за оружие. Мэл не опасен.

Хокк с трудом выпрямилась и кинула за мою спину выразительный взгляд.

– Палач?!

– Да, – снова вздохнул я. – Прости, я вас не представил… Мэл, это Хокк. Хокк, это Мэл. Мой новый друг, кровный брат и служитель, которому я не единожды обязан жизнью.

Губы Хокк сжались в тонкую линию, но я не зря нагрузил ее своими воспоминаниями. Прятать Мэла было уже поздно, объяснять – слишком долго, поэтому я сделал что мог в надежде, что хотя бы какое-то время Лора не будет пытаться его убить.

– Мое почтение, леди, – спокойно сказал Мэл, когда бешеный взгляд магички уперся в него. – Вполне могу понять ваше негодование, но сейчас не время выяснять отношения. Арт, мне кажется, здесь есть кто-то еще.

Я отпустил напарницу и напряженно уставился во Тьму. Но вскоре понял, что брат прав – следом за Хокк из темноты, с трудом держась на подрагивающих ногах, стали один за другим выходить люди. Отчаянно морщившаяся Триш, болезненно кривящийся и держащийся за голову Тори, а следом за ними… я глазам своим не поверил… озадаченно вертящий головой Роберт Искадо на пару с Йеном Норриди, которому здесь вообще делать было нечего!

– Что за бред? – пробормотал я, встретившись глазами с ошеломленным и слегка пришибленным Йеном.

– Ты?! – вздрогнул мой старый друг и начальник.

– Мастер Рэйш?! – почти одновременно с ним остановилась Триш.

Тори тоже замер, и только Роберт, увидев меня, искренне просиял.

– Учитель! Мэл! Вот вы где! А я все понять не мог, кто меня сюда выдернул!

Хокк остановившимся взглядом проследила, как мальчик с чувством обнял меня, а затем и чудовище, о котором в Алтории ходило столько кошмарных слухов. И тихо ругнулась, когда Мэл не просто улыбнулся юному герцогу, но и ласково погладил пацана по голове.

– Выдернул? – озадаченно переспросил Норриди. А затем увидел (вспомнил?) супругу, в мгновение ока оказался рядом, крепко обнял судорожно выдохнувшую Хелену и только после этого с рыком обернулся ко мне: – АРТ! Что, демон тебя задери, все это значит?!

Я растерянно взлохматил и без того находящиеся в беспорядке волосы.

– Хороший вопрос, Йен. Кто бы мне самому это объяснил.

* * *

– Я почти ничего не помню, – пожаловалась Триш, когда все немного успокоились и перестали диковато коситься на моего нового брата. – Когда мастер Рэйш ушел, поначалу все было спокойно, и мы просто ждали возле «колодца». А потом… все. Темнота. Удар. И вот я уже здесь.

– Аналогично, – кратко ответил на мой вопросительный взгляд Тори Норн. – Сперва все было прекрасно, а потом бац. И я куда-то полетел.

Хокк, старавшаяся все это время держаться как можно дальше от бывшего Палача, хмуро кивнула.

– Вероятно, нас сюда притянуло благодаря поводкам.

– С чего бы? – внимательно посмотрел на нее я. – Вас было трое против меня одного. Вы могли разорвать связь в любой момент.

– Не могли, – проворчала напарница. – Мы сделали дополнительные поводки друг для друга. После первого «колодца» рисковать туда свалиться больше никто не хотел, и мы решили, что в случае чего уж втроем-то сумеем тебя вытянуть обратно.

Я хмыкнул.

– Угу. Вытянули… молодцы. Отлично сработали.

– Даже если бы мы и захотели разорвать связь, то не успели бы, – возразил Тори. – Все произошло слишком быстро, мастер Рэйш. Никто даже пикнуть не успел.

– Зато поводки помогли вам сохранить память, – задумчиво обронил Мэл. – Нам с Артом понадобилось время. А вы почти сразу пришли в себя… и это, я считаю, хорошо. Намного хуже было бы, если бы вы друг друга перебили до того, как кто-то из вас вспомнил, кто вы и что тут делаете.

Хокк метнула на служителя настороженный взгляд, но вслух ничего не сказала. Я же тем временем обернулся к Йену.

– А тебя каким ветром сюда занесло?

Норриди озадаченно поскреб затылок.

– Да Фол его знает. Я, собственно, как раз ужинать собирался, как тут меня позвала Хелена… а потом ка-а-ак швырнет во Тьму. Ну, я подумал, что ей нужна помощь. У нас ведь тоже привязка душ. Уже давно. Наверное, она и сработала?

Триш, когда на ней скрестились все взгляды, смущенно опустила глаза.

– Я случайно. Кто ж знал, что получится?

– А я ваш голос услышал, учитель, – пожал плечами Роберт, когда я выразительно глянул в его сторону. – Тьма заволновалась. Шепнула, что я здесь нужен. Ну я и побежал. И вышел прямо к вам. Кстати, учитель, а что это за место? Оно какое-то… странное.

– Я бы сказал, жуткое, – буркнул Тори, кинув подозрительный взгляд на зависшие в воздухе шары.

– Согласна, – медленно проговорила Хокк, все еще не сводя с Мэла глаз. – Здесь все не так. И снег – вовсе не снег. И темнота какая-то не такая, как везде.

– Здесь даже не холодно, – тихонько согласилась с наставницей Триш. – Обычно на глубоких слоях я замерзаю сразу. А тут… все чужое. И даже воздух пахнет иначе. А между тем мы все еще во Тьме. Правда, мастер Рэйш?

Я задумчиво оглядел странный пейзаж. А затем нашел глазами откатившийся в сторонку осколок и нахмурился.

– Никто из вас, пока сюда добирался, ничего подозрительного не видел?

– Я видел, – с готовностью отозвался Роберт. – Но Тьма сказала, что одному туда нельзя, поэтому я близко не подходил.

– Что именно ты видел?! – одновременно спросили мы с Мэлом.

– Какую-то штуку, похожую вон на ту стекляшку, на которую вы только что смотрели, учитель. Только она была большой, та штука. ОЧЕНЬ большой. И Тьма сказала, что мне не стоит на нее долго смотреть, потому что она забирает у живых не только силу, но и память. А еще Тьма сказала, что подобное всегда притягивает подобное. И как свет стремится к свету, так и мрак найдет частичку себя, даже если эта частичка была когда-то утеряна.

Мы с братом быстро переглянулись.

– Думаешь?..

– Это похоже на правду, – кивнул я. – Если изначально осколок был частью чего-то большего, то, возможно, нас выкинуло сюда именно из-за него. Это так же объясняет происходящее в Алтире. Если осколок обладает теми же свойствами, что и основная структура… то получается, что мы нашли источник своих проблем. Вернее, ту его часть, которая воздействовала на столицу. А то, что убивает весь остальной мир, находится здесь. И осколок привел нас точно к нему.

Мэл хмыкнул.

– Хочешь сказать, мы сейчас в Лотэйне?

– Да. И, по-видимому, где-то рядом находится место, где были открыты первые Врата. Помнишь, что сказала Ферза?

– Что?! – ахнули Триш, Тори и Хокк. – Лотэйн?!

– Мастер Рэйш!

– Но это невозможно!

– Троп такой длины не бывает!

Я насмешливо посмотрел на возмущенного Тори.

– Пора бы вам запомнить, мастер Норн – во Тьме возможно абсолютно все, чего только пожелает настоящий темный маг. По-моему, Роберт уже не раз вам это доказывал. Разве нет?

Ученик хитро улыбнулся и поднял руку, явно собираясь призвать Тьму, чтобы еще раз поразить более старшего коллегу, но очень быстро его улыбка погасла, а на лбу появилась озадаченная морщинка.

– Учитель, что происходит? Я чувствую Тьму. Она все еще здесь, живая и послушная. Но она не отзывается на призыв!

– Скорее, ей здесь некомфортно, – качнул головой я. – Поэтому наша магия и не работает. Ни твоя, ни моя. Здесь даже Тьма совсем другая. И думаю, вы уже знаете, по какой причине она так изменилась.

– На нее что-то воздействует?! – вскинул на меня растерянный взгляд ученик.

– Верно.

– И это «что-то» находится… наверное, там? – мальчик прислушался к себе и махнул рукой куда-то мне за спину. – Вы думаете, Тьма поэтому не разрешила мне туда заходить?

– Она сказала, что ты не должен находиться там один, – напомнил я. – Так. Коллеги, создавайте дополнительные привязки. Пусть каждый из вас будет привязан ко всем остальным. Дублируйте поводки. И делайте их как можно крепче.

Йен беспокойно замялся.

– Арт, ты думаешь, то, что происходит в Алтире, может случиться и здесь?

– Оно УЖЕ случилось: когда мы здесь оказались, Мэл с трудом себя вспомнил. Меня выбило из колеи чуть раньше, когда я пытался воздействовать магией на «проклятие королей». Если бы не брат, я бы уже, наверное, считал себя другим человеком. Даже вы, имея привязки друг к другу, на какое-то время потеряли ориентацию. Кстати, велика вероятность, что рядом с той штукой, которую нашел Роберт, это влияние усиливается. Нам нужно себя обезопасить.

– Откуда ты узнал, что творится в столице? – с нескрываемым подозрением уставилась на Норриди Хокк.

Тот ухмыльнулся.

– Привязка душ, помнишь?

– Тьфу ты… забыла. Хотя мы только что говорили об этом!

– Хватит болтать, – нахмурился я. – Время идет. Мы снова можем начать забывать.

– Время… – вдруг задумалась Хокк. – Ты как-то сказал, что на дне «колодца» оно течет иначе, чем везде. А возле того «колодца», что находится во дворце, оно вообще остановилось. Как думаешь, это могло повлиять на «зеркало королей» и отсрочить влияние артефакта на жителей столицы?

Я качнул головой. А про себя подумал, что, возможно, недавнее видение показало тот самый момент, когда «зеркало королей» попало в руки к людям. На адъютанте я видел странный доспех – сейчас таких уже не делают. Чеканка явно не наша. Да и герб на шлеме был определенно лотэйнийским. Еще того, старого, образца, который я видел однажды в книге отца Гона. Возможно, сегодня мне показали времена, которые наступили после открытия Врат. Смуту, возникшую вскоре после того, как боги уснули. Тогда же осколок попал в руки одного из лотэйнийских правителей. Он же первым его и использовал, сохранив свои первые воспоминания об этой штуке. Когда разгорелась война, повелителя, возможно, убили, а сокровищницу разграбили. Кто-то потом нашел и вывез шкатулку за пределы страны. Еще через какое-то время она, как и многие артефакты прошлого, оказалась в Алтире. И точно так же, как в свое время лотэйнийский правитель не захотел отдавать неизвестный артефакт в руки жрецов, так, возможно, и в Алтории король решил, что у последователей богов и без того слишком много власти.

Могло ли такое случиться?

Легко. Ведь даже сейчас, после стольких веков мира и взаимного уважения светская власть и Орден жрецов все еще настороженно относятся друг к другу. Не так давно ее величество выразила прямые опасения по поводу усиления власти жрецов. А что было сто лет назад? А тысячу?

Я тяжело вздохнул и, перехватив сразу шесть брошенных друзьями поводков, заново их привязал.

– Теперь мы можем идти, мастер Рэйш? – тихонько спросил Роберт, вопросительно уставившись на меня снизу вверх.

Я вдруг припомнил кое-что еще и вместо ответа подошел к валяющемуся на земле осколку.

Говорите, подобное притягивается к подобному?

Я прищурился и от души наподдал проклятому артефакту сапогом. Тот, негодующе сверкнув, серебристой рыбкой улетел вперед. Но именно тогда Тьма вокруг нас неожиданно заволновалась, забурлила, отпрянув в стороны и пропустив мимо себя чужеродный предмет. И вот тогда, когда черный занавес отдернулся в сторону, мы наконец увидели, что за ним было скрыто.