Глава 8

Господин Лойро, начальник Управления городского порядка, встретил нас очень любезно и доходчиво объяснил систему утилизации мусора в столице. В том числе и то, что весь мусор сперва проходит сортировку на специальном полигоне, а затем или уничтожается, или же отправляется на переработку.

В частности, старые водопроводные трубы, как и другие железки, отправляются на переплавку. Прямо сюда, на левобережье, в огромные печи, где отработавший свое металл переплавляли во что-нибудь дельное. Однако когда мы с Робертом добрались до подрядчика, то оказалось, что сегодняшняя порция мусора буквально свечу назад была благополучно отправлена в утиль, так что если и попала туда наша труба, то теперь искать ее стало бесполезно.

К тому же неожиданно выяснилось, что около половины свечи назад в гостях у господина Лойро побывали два следователя из северного Управления городского сыска. Это означало, что мыслили ребята Эрроуза в том же направлении, что и мы, и это позволяло надеяться, что ничего важного они не упустят.

Поскольку время уже перевалило далеко за полдень, я неохотно признал, что большего для Херьена сделать пока не в силах, и отправился обратно в Управление. А вот Мэл решил с нами не идти.

– У меня еще дела в городе, надо кое-кого найти, – ухмыльнулся он. И прежде чем я сообразил, что именно он имел в виду, ушел во Тьму, предупредив, что до ночи его можно не ждать.

«Ну и ладно, ищи», – подумал я, открывая дверь в контору и пропуская внутрь Роберта. А потом зашел сам и озадаченно замер, поняв, что несмотря на разгар рабочего дня, в холле не видно ни единой живой души.

У нас тут что, мор случился, пока меня не было?

Все дружно на обед ушли, решив, что пока начальство отсутствует, можно?

Или же сюда потусторонняя тварь явилась, сожрав всех до единого сотрудников?

А, нет. Одна живая душа все-таки осталась.

– С возвращением, мастер Рэйш, – улыбнулся парнишка за стойкой регистрации.

– Что за дела? Куда народ делся?

– Так на выездах все, – немного смущенно пояснил практикант. – Сразу после полудня у нас целый шквал обращений случился. Поэтому мастера Триш, Хокк и Тори, а также госпожа Шарье и оба следователя разъехались на места преступлений. И взяли с собой всех, кто на тот момент оставался свободным.

Я озадачился еще больше, но потом просмотрел журнал обращений и убедился: за то время, пока мы с Робертом гуляли по темной стороне, в Управление поступило сразу пять срочных вызовов. К счастью, ничего серьезного там не оказалось – сплошные кражи. Правда, с предположительным участием магических артефактов. Поэтому ребята прихватили с собой молодежь и умчались по адресам.

На всякий случай я все-таки связался с Хокк и, убедившись, что дела действительно пустяковые, вернулся в кабинет Йена, откуда заказал нам обед. А пока Роберт с аппетитом уплетал всякие вкусности, с головой ушел в магическую сферу в надежде, что хотя бы в архивах ГУССа найдется след загадочной незнакомки.

За этим делом меня и застали вернувшиеся сыскари, закончившие работу в городе почти одновременно.

– Это какой-то идиотизм, – с досадой бросила Хокк, бесцеремонно ворвавшись в кабинет и плюхнувшись на первое попавшееся кресло. – Я с таким глупым делом еще ни разу не сталкивалась!

Успевший перебраться на диван Роберт тут же навострил уши, а я оторвался от сферы и вопросительно уставился на магичку.

– Какие-то проблемы?

– Да не то что бы… – скривилась Хокк. – Понимаешь, дело-то вроде пустяковое – из сейфа пропал не самый дорогой и не самый ценный для хозяина артефакт. Городская стража связываться не стала – у них тоже в последние дни какой-то подозрительный наплыв мелких дел. Ну, собственно, и Фол с ними, раз тут замешана магия – ладно, мы поучаствуем. Но факт в том, что на самом деле артефакт никуда даже не пропадал – я нашла его на заднем дворе, закопанным в саду. Под стеклышком. Представляешь?!

Я кашлянул.

– Что значит, под стеклышком?

– А вот то и значит… помнишь, как мы в детстве развлекались? Хотя о чем это я? – скептически оглядела меня Хокк. – Это же девчачья забава – закапывать в земле всякие безделушки и для надежности прикрывать их цветным стеклышком от бутылки.

– Пропавший артефакт ты называешь безделушкой?

– Обычное украшение, – отмахнулась она. – Там магии-то было – две капли. Простейшее заклинание для предотвращения потемнения старинного серебра. Только и всего. Но не в этом дело. Понимаешь – в доме всего двое детей. Девочки-близняшки как раз подходящего возраста. Их мать к тому же призналась, что накануне вечером открывала сейф, чтобы показать ювелиру поврежденный замочек на одном из украшений, и не исключала, что в суете могла забыть запереть дверцу. Она также сказала, что девочки обожали рассматривать фамильные драгоценности, особенно пропавшую брошь, и весь вечер крутились возле кабинета. Но когда я их расспросила, дети сказали, что не трогали мамины вещи. И амулет правды показал, что это – сущая правда.

Я откинулся в кресле.

– Ты амулет давно у технарей проверяла?

– Сразу, как только получила на складе! И сейчас, когда вернулась, тоже проверила! Все в полном порядке! В этом-то и загвоздка!

– Забавно… – протянул я, исподтишка разглядывая раздосадованную коллегу. – Артефакт на самом деле никуда не пропадал. Велика вероятность, что дети его просто взяли поиграть… но при этом сами дети категорически отрицают свою причастность, и амулет правды подтверждает, что они невиновны.

Хокк фыркнула.

– Вот я и говорю, глупость какая-то! Кому, кроме малолеток, пришло бы в голову закапывать драгоценности в саду, да еще под стекляшку? Если бы их украл кто-то из слуг, то все равно наличие стекла невозможно объяснить! Это нелепо! Да и незачем, если и в доме, и во дворе полно мест, где награбленное можно спрятать гораздо надежнее! Не говоря уж о том, что на месте вора я бы сразу отнесла артефакт перекупщику, однако с момента его исчезновения прошло целых полдня, и никто не озаботился избавиться от улик!

– Действительно, дурость, – был вынужден признать я, а Хокк раздраженно мотнула головой.

– Сколько лет работаю, а таких идиотских дел у меня еще не было. Ладно. Пойду отчет напишу, что ли… хотя не знаю, есть ли в нем смысл, если на самом деле ничего не пропало.

– Мастер Рэйш, вы здесь? – вдруг заглянула в приоткрытую дверь Лиза Шарье.

Я кивнул.

– Заходи, Лиз. Как у тебя успехи?

– Да вы знаете, какое-то дело странное попалось…

– И у тебя тоже? – удивился нарисовавшийся на пороге Тори.

– Всем привет. А вы чего тут толпитесь? – добродушно поинтересовалась подоспевшая Триш. – У нас совещание? Или кому-то еще повезло так же, как мне?

– Заходите все, – велел я. – Хокк, задержись. Что-то мне перестает нравиться происходящее.

Когда все расселись, Лиза быстро и четко изложила подробности своего расследования. И вторая «кража» оказалась такое же нелепой, как у Хокк. Здесь, правда, история начиналась иначе: хозяин поручил одному из слуг забрать из магической лавки самый обычный, недорогой, но довольно эффективный охранный амулет, который неделей раньше был сдан мастеру на починку. Слуга, как утверждает владелец лавки, хозяйскую вещь благополучно забрал. Другие слуги спустя небольшой промежуток времени видели парнишку дома. С тем самым амулетом в руках. Однако до хозяина амулет так и не добрался. И на привычном месте тоже не появился, хотя с момента возвращения парня прошло больше двух с половиной дней.

На вопрос о том, почему никто раньше не спохватился, слуги и сам хозяин ответили, что раньше в Робби… именно так звали невезучего парня… никто не сомневался. Он был неглуп, патологически честен, и никому даже в голову не могло прийти, что он способен на кражу. Когда же спустя некоторое время хозяин обратил внимание, что обновленный артефакт не появился на своем месте, управляющий инициировал служебное расследование. И придя к выводу, что вором не мог быть никто, кроме Робби, этим утром привел его в Управление.

– Я опросила слуг, владельца дома и его домочадцев, – доложила Лиз. – Никто и слова дурного не мог сказать о Робби до этого самого дня. Он выполнял все самые деликатные поручения хозяина. Ему доверяли как никому, а управляющий подтвердил, что парнишка не просто был горд таким доверием, но и жутко переживал, если запаздывал хотя бы на миг или же оказывался не в силах в точности выполнить порученное ему дело.

– Что же с ним случилось два с половиной дня назад? Фол попутал?

– Нет, – растерянно отозвалась Лиз. – Именно это-то и есть самое непонятное! Парень не отрицает, что действительно забрал амулет из магической лавки, но уверяет, что донес его до дома хозяина в целости и сохранности.

– А кому он его отдал? – невольно заинтересовалась Хокк.

– Он… не помнит.

– Чего? – не поверила Триш. – Он так трясся над своей безупречной репутаций, боясь разочаровать хозяина, и вдруг забыл, куда положил ценную для него вещь?!

– Амулет подтвердил, что все именно так и было.

– А может, его подставили? – задумчиво предположил Тори.

Я бросил на парня одобрительный взгляд, а затем покосился на Хокк. Но та лишь успокаивающе кивнула – в своем деле эту версию она тоже проверила. И, судя по всему, не нашла следов, что хозяйских близняшек кто-то хотел намеренно очернить перед матерью.

Лиза тоже подтвердила, что расспросила на этот счет и слуг, и домочадцев. Однако, как и в первом случае, желающих подставить несчастного слугу не нашлось, и сразу два амулета правды подтвердили, что в доме не было людей, желавших очернить его репутацию.

– Амулет-то вы хоть нашли? – вслух спросила Лора, когда Лиза закончила докладывать.

– В доме его нет. Личные помещения для слуг, задний двор, подвал… ничего. Я даже проверила Робби на предмет заклинаний, воздействующих на разум, и могу с уверенностью сказать, что он чист. Никто не заставлял его передавать амулет посторонним лицам, не усыплял, не накладывал заклинания забвения…

Мы с Хокк скептически переглянулись.

– Иными словами, у парня просто отшибло память?

– Похоже на то, – вздохнула юная магичка. – И пока он не вспомнит, куда дел тот грешный амулет, боюсь, мы его не отыщем.

– У меня почти такой же дурацкий вызов, – после короткой паузы поделился Тори. – Звали на кражу, но оказалось, что пожилой хозяин дома просто не туда запихал свою курительную трубку. Магии в ней нет. Она больше дорога ему как память. А к нам он обратился сугубо потому, что, оказывается, не знал, что такими простыми делами занимается городская стража.

– Что ж ты так долго провозился, если дело не наше? – полюбопытствовала Хокк.

Тори смутился.

– Да как-то… подумал просто, что дело пустяковое. Да и негоже едва живому деду отказывать в помощи. Вот и облазал весь дом вместе с парой практикантов. Трубку мы, разумеется, нашли. Все с ней в полном порядке. Дед был счастлив, а мы с курсантами лишний раз вспомнили порядок проведения обыска и попрактиковались в сборе свидетельских показаний.

Я с трудом удержался от усмешки, но указывать парню на его излишнюю доброту не стал. Молодец, сообразил прикрыться практикантами. Но чуть позже ему придется еще раз напомнить, для чего создавались Управления городского сыска.

– У меня тоже глупое дело, – призналась Триш, когда мы закончили с Тори. – И причиной его, как и у вас, стала обыкновенная забывчивость…

Я сделал Триш знак замолчать и свел брови к переносице.

А не многовато ли у нас набирается забывчивых фигурантов? Несколько дней назад один из стражников пожаловался на плохую память. Молодой, абсолютно здоровый парень, который только что собрал показания у свидетелей и побоялся их тут же забыть! Потом мама у Роберта начала страдать непонятным недугом. Девчонки-близняшки, которые единственные могли взять поиграться мамину брошь, но категорически это отрицали. Невезучий Робби, теперь еще забывчивый старикан с трубкой… ах да, наше самое первое дело в этом месяце начиналось с аналогичной проблемы! Пожилой господин Найттерли умудрился забыть важный код, который каждое божье утро собственноручно набирал на охранительном амулете!

Да, пожилые люди частенько забывают текущие события. Маленькие дети тоже не отличаются безупречной памятью и порой от испуга способны непроизвольно забыть даже то, что для них было важно. В этом случае амулет правды, кстати, не поможет – когда человек абсолютно уверен, что не сделал ничего плохого, ни один артефакт не уличит его во лжи. Быть может, именно поэтому Хокк не нашла воришек, а Лиза не смогла отыскать пропавший артефакт? И если по отдельности подобные случаи не вызывали особых подозрений, то когда их набирается так много, это определенно заставляет задуматься.

Под удивленными взглядами коллег я поднялся из-за стола и ушел на темную сторону. Недалеко. Буквально в соседнее здание, где ни мне, ни Йену вот уже полгода не было надобности появляться.

– Жольд!

– А?! – подпрыгнул в своем кресле начальник западного Управления городской стражи, когда я внезапно появился у него за спиной. – Рэйш?! Да Фола вам в душу! Какого демона вы тут делаете?!

Я сделал успокаивающий жест.

– Прошу прощения. Так было быстрее. Жольд, у меня вопрос: у вас в последнее время не многовато ли стало необъяснимых краж и исчезновений самых обычных вещей, которые нельзя напрямую связать с совершением преступления? К примеру, вещички, которые кто-то взял и запамятовал вернуть. Ростовщики, которые подали жалобу на должников, хотя те на самом деле уже расплатились. Или, наоборот, недобросовестные плательщики, которые свято уверовали, что долг свой уже отдали…

Здоровенный бородатый мужик утер рукавом вспотевший лоб и, сев обратно в кресло, неприязненно буркнул:

– Да сколько угодно. Каждый день горы бумаги на эту ерунду изводим.

– Мне нужно просмотреть эти дела.

– Не вопрос. Пишите официальную бумагу, и я в течение месяца пришлю вам копии отчетов.

– Мне нужны эти сведения сегодня. Еще лучше – прямо сейчас.

Жольд свирепо зыркнул из-под лохматых бровей, хотел было по обыкновению гаркнуть, что ему некогда заниматься чепухой. Но понял, что я не шучу. Вспомнил, чем именно обязан мне и Йену, и шумно выдохнул.

– Хорошо. Свечи через три сделаем выборку по последним делам. За какой срок брать данные?

Я ненадолго задумался.

– За последний месяц. Если успеете, то за два. А если у вас будет время, то дайте анализ за последние полгода. Полагаю, там обнаружится немало интересного.

* * *

Ровно через три свечи в кабинет постучался Сенька и торжественно положил на стол пачку мелко исписанных листов.

– Что это, мастер Рэйш? – полюбопытствовал Роберт, когда я нетерпеливо сцапал их все и начал торопливо просматривать. Естественно, эти три свечи я тоже не сидел без дела и добросовестно поднял всю нашу статистику за последние полгода. Но у Жольда данные были более наглядными, потому что мы занимались только магпреступлениями, а к нему стекалась информация по более простым и, соответственно, более многочисленным делам.

Я не ошибся: за последнее время среди преступлений, зафиксированных на западном участке столицы, с устрашающей скоростью начало расти количество глупых, нелепых и необъяснимых случаев, причинами которых стала обыкновенная забывчивость. Конечно, они и раньше случались нередко, и сами по себе эти дела даже в чем-то нам помогали. Они были несложными и существенно улучшали статистику раскрываемости преступлений.

Но в последнее время по Управлению Жольда таких дел прошло гораздо больше. И если в начале прошлого месяца небольшой прирост таких дел еще можно было списать на естественные причины, то когда их стало больше на порядок, это уже было сложно объяснить.

– Похоже, пора идти к Корну с докладом, – пробормотал я, убедившись, что мне не почудилось.

– Может, сначала лучше в храм? – не дождавшись ответа, предложил Роберт.

Я хотел было отмахнуться, но потом отложил бумаги и встал.

– Ты прав. Начинать надо с самого простого. Пойдем, пообщаемся с отцом Гоном. Некоторую информацию проще получить от него, чем рыться в архивах Главного Управления.

– Здравствуй, Артур! – радушной улыбкой встретил меня отец-настоятель, едва я переступил порог первохрама. – Давно не виделись, брат.

Я воззрился на отца Гона со вполне обоснованным подозрением.

– Что значит, давно? Недели не прошло, как мы встретились у Нельсона Корна. Святой отец, неужели вы об этом забыли?

Хранитель наморщил лоб.

– Ах да, верно. Здравствуй и ты, мой мальчик. Вот тебя я точно давно не видел, если, конечно, меня не подводит память.

Роберт спокойно кивнул, а у меня нехорошо засосало под ложечкой.

– Святой отец, а вам в последнее время никаких посланий от Фола не поступало? Все ли спокойно в храме? Нет ли известий от других богов?

– Насколько я помню, нет. Хотя…

На лице темного жреца проступило сомнение.

– Некоторое время назад я очень хотел тебя увидеть. Да-да, как раз перед визитом в ГУСС меня посещала такая мысль. Но потом мы все-таки встретились, и меня перестало тревожить это желание. Почему ты об этом спросил?

– Святой отец… а вы помните, почему вас вообще посетило желание со мной увидеться? – еще тревожнее спросил я.

– Боюсь, что нет. Но я все равно рад тебя видеть, – снова улыбнулся жрец.

И вот тогда мне стало совсем плохо.

Фолова бездна! Что происходит с городом, если его жители стали ни с того ни с сего забывать самые простые вещи? Причем важные для них вещи! Отец Гон хотел со мной о чем-то поговорить, и это определенно не могло быть безделицей! Мама Роберта души не чаяла в сыне и вдруг забыла, что он вообще существует! Дед бросил незнамо куда свою любимую курительную трубку! Близняшки не смогли вспомнить, куда положили самую дорогую свою игрушку! А сколько подобных дел я видел в отчете у Жольда, вообще описанию не поддавалось!

Но что самое главное, это коснулось абсолютно всех слоев населения. И магов, и немагов, и детей, и взрослых, и стариков. Даже вон отец Гон засомневался! Так что, наверное, пора и мне задуматься, а не случилось ли в моей жизни чего-то такого, о чем я тоже успел забыть.

От последней мысли мне стало неуютно, но, наскоро порывшись в памяти, каких-либо провалов я при беглом осмотре не обнаружил. Беззаботное детство, лихая юность, ложное обвинение, дар, учеба у мастера Этора… на первый взгляд все было на месте. Включая наше знакомство с Йеном, смерть Лойда, появление Мэла и целую вереницу событий в Алтире, по которым я долгое время проходил у Корна как главный подозреваемый.

– Что-то случилось, Артур? – следом за мной обеспокоился святой отец.

Я глубоко вздохнул и, сжав покрепче руку Роберта, вкратце изложил свои подозрения.

– Обожди немного, – внезапно севшим голосом попросил жрец. После чего отошел в сторону огромной черной статуи, опустился перед ней на колени и низко склонил голову, одновременно с этим молитвенно сложив ладони на груди.

Пока отец-настоятель молился, я тревожно поглядывал на ученика, который тоже теперь хмурил брови и явно старательно вспоминал последние два месяца своей жизни.

– Мне не кажется, что я что-то успел забыть, мастер Рэйш, – шепотом сообщил он, заметив мой интерес. – Но, наверное, так и бывает: люди забывают какие-то вещи и не способны вспомнить даже тот факт, что из памяти что-то пропало.

Я молча кивнул.

Да, похоже, так и случилось с теми, кто успел попасть в поле зрения городской стражи. Интересно, отец Гон сможет добыть ответы у своего бога? И не пора ли мне начать задавать вопросы одной вездесущей Леди, пока я вообще не забыл, кому служу.

Неожиданно по моему затылку прошелся прохладный ветерок.

– Тебе не нужно этого опасаться, Артур, – едва слышно прошелестела Смерть. – Обо мне ты уже не забудешь. Ты мой.

Я напрягся.

– То есть темных магов и жрецов это не коснется?

– Коснется. Но гораздо позже, чем всех остальных.

Час от часу не легче.

– На границе миров магия слабеет, Артур, таков закон, – на всякий случай добавила Леди в белом, ласково поворошив мои седые лохмы. – Поэтому чем ближе граница, тем сложнее на вас воздействовать. И наоборот – чем вы от нее дальше, тем проще вас зацепить. В любом из миров.

– Значит, это все-таки магия? – тихонько спросил старательно прислушивающийся к разговору Роберт.

Из-за моей спины вынырнула изящная женская рука и бережно погладила зажмурившегося от неожиданности мальчика по седой голове.

– Можно и так сказать, Роберт Лернан Искадо. Однако это не ваша магия, не человеческая. Поэтому и воздействует она на всех одинаково.

– Даже на нежить?!

– Увы.

– Подожди! Подскажи, что это за магия?! Чья она?! И где мне искать источник?! – быстро спросил я, когда рука исчезла, и холодок на моем затылке почти перестал ощущаться.

– Не знаю, – уже откуда-то издалека шепнула леди Смерть. – Моя власть сильна только рядом с границей. Не отходи от нее далеко, Артур, иначе однажды можешь и не вернуться.

– Только этого не хватало, – тихо ругнулся я, когда богиня исчезла. – Если эта магия действует на оба мира, то в реальности нам тоже небезопасно. Роберт, тебе придется быть вдвойне осторожнее с теми, кого ты призываешь во Тьме.

– Я уже понял, учитель. Те, кто обитает на нижних слоях, могут меня и не узнать.

– Именно. А еще нам с тобой придется как можно чаще пересекать границу. Для гарантии, что из нашей памяти не испарится самое важное.

Наконец, отец Гон закончил молитву и, поднявшись с колен, обернулся. Выражение лица у него при этом было крайне встревоженное, а в глазах клубилась первородная Тьма, при виде которой я внутренне подобрался.

– Ты бы прав, Артур, в мире происходит нечто очень неприятное.

Да я уж догадался!

– И необъяснимое, – сумрачно добавил жрец. – В последние дни я много времени провожу на нижнем слое, и, как оказалось, это небезопасно. Я знаю, что именно хотел сказать тебе при встрече: Фол ниспослал мне еще одно видение. И только что об этом напомнил.

– Это что-то плохое?

– Не катастрофичное, – слегка успокоил меня святой отец. – По крайней мере, не сейчас. Но я видел Тьму, в которой волнами расходятся нити какого-то заклинания. И свет, который гаснет по мере того, как нас покидают самые дорогие и ценные воспоминания.

Я поджал губы.

– Фол дал вам хотя бы примерное расположение источника этих волн?

– Они повсюду, Артур, – качнул головой жрец. – Хотя пока они не выходят за пределы Алтира. Но Фол дал понять, что как только это произойдет, остановить эту магию нам будет не под силу.