Глава 25

Эдгар

Странно, но в Эйшвиле нас приняли, как родных. Мы действительно смогли отдохнуть, вымыться, выспаться и почувствовать себя людьми. Конечно, учитывая количество моих ребят, замок наполнился шумом и гамом, и мне поначалу казалось, что солдаты обязательно что-нибудь, да вытворят, но никто не жаловался. Наоборот, мы быстро познакомились с замковой прислугой, и парни помогали таскать воду, убирать, приводить замок в порядок, словно тут и жили. Познакомились мы с и остатками Изельгардского гарнизона, когда-то оставленного в Эйшвиле. Оказалось, эти люди пришли в замок с моим отцом и прекрасно его знали. А вот я начинал думать, что очень мало знаю о своих родителях.

Мы как раз сидели в большой кухне, отведенной для замковой прислуги: я, трое солдат из старого гарнизона и вездесущая Лили, а жены этих самых солдат готовили еду.

— Никогда не забуду, как мы с дэем Аттеусом пришли сюда, — рассказывал старик Ингвар. Ему было за шестьдесят, но он казался крепким, как кремень, и сразу располагал к себе. — Ведь как было сначала… Проиграли мы. Двадцать человек попали в плен, остальных добили на поле боя. Мы думали: всё, не отобьемся, а нет. Вернулся дэй Аттеус и снова повел нас на Литонию.

— Откуда вернулся? — спросил я, не сразу уловив суть.

— Из плена, вестимо. Литония отказалась его нам вернуть. Объявили виноватым во всех грехах да и оставили здесь, в Эйшвиле. Ох, как он потом сюда рвался! Мы думали, отомстить за унижение, и ошиблись. Зазноба у него была тут, матушка ваша.

Да, Анита тоже говорила, что я родился здесь, и что отец защищал её от хозяев замка. Но что насчет мамы?

— Муженек её, Лео Эйш, тот еще тип был, поговаривают, — продолжал Ингвар. — Мы когда подошли к стенам замка, он один нам навстречу вышел. Говорит: «Сразись со мной, Аттеус. Побелишь — замок твой. Проиграешь — твои войска уйдут, а ты умрешь».

— И что дальше? — Глаза Лили блестели любопытством, будто она слушала сказку.

— Сразились они, — ответил другой солдат, Витольд. — Полковник Аттеус, конечно, победил. Договорились они сражаться без магии, потому что Эйш был магом, но как только стало ясно, что победа за Эрвингом, Эйш его магией и ударил. Если бы не дэй Вейс, попал бы, гадюка.

И дядя Ник тоже был здесь? Я готов был хвататься за голову.

— А матушка ваша женой этого Эйша была, — добавил Ингвар. — И уже хорошо так в положении. Мы поначалу подумали: блажит Эрвинг, не его это дитя. Но на вас же взглянешь, и все вопросы заканчиваются. Одно лицо. Вы даже когда младенцем были — похожи, как две картинки. Сестрица ваша вся беленькая, вот прямо как лерина Лили, а вы смуглый такой были, до сих пор помню. Полгода вам было, когда Эрвинг забрал жену и уехал в Изельгард. Ждал, пока подрастете, значится.

Я только покачал головой. С ума сойти!

— А что случилось с первым мужем матери? — спросил я.

— Так помер он. Аттеус на Самарин ушел, чтобы Илверта Первого додушить, и вернулся, когда уже Эйша не стало. А Айк, значится, младший брат его. Неплохой он парень, живем мы дружно. Но замком в основном лери Анита занимается. Добрая она женщина, сострадательная. Её тут все любят.

— А мама любит Эйшвил, — улыбнулась Лили. Она тоже слушала с внимательным интересом.

— А как его не любить-то? — сказал Витольд. — Это давно уже наш дом. А вы что дальше будете делать, дэй Аттеус?

— Поведу людей обратно на Самарин, — ответил я. — Там осталась часть моего полка. Наверное, считают, что мы погибли.

— Да уж, война — такое дело.

И старые вояки закивали, а я снова и снова думал о том, сколько тайн, оказывается, скрывает моя семья. После обеда поднялся в отведенную мне комнату и уже собирался отдохнуть, когда в руки спланировал магический конверт.

«Здравствуй, сынок, — узнал мелкий почерк отца. — Рад слышать, что ты жив. К счастью, новости о вашем исчезновении дошли до меня одновременно с твоим письмом, иначе не знаю, что бы и думал. Мы сейчас на границе с Литонией, скоро тоже будем под Самарином. От Тианы вестей нет. Насколько я слышал, её полк был разбит, многие в плену. Надеюсь только, что твоя сестра благополучна. Письма до неё не доходят. От матери получил недавно записку. Она сейчас в Исторе, пытается с Брандой отыскать Ника. От нашего Ники тоже получил письмецо, в замке все благополучно, он там управляется сам. Одним словом, письма — вот и всё, что нам остается. Передавай поклон Аните. С её мужем, если объявится, будь осторожен, он редкая дрянь, к тому же провидец. Постарайся там не задерживаться. Думаю, увидимся под Самарином, сынок. Береги себя! И если будет возможность, пиши».

Где же Тиана? А если… Я поднялся и торопливо пошел на женскую половину замка, постучал в двери Лили, и она тут же открыла, будто знала, что иду.

— Лили, мне надо с тобой поговорить, — сказал девушке.

— Конечно. — Она светло улыбнулась и протянула мне руку. — Идем.

Да, это было неприлично — вот так вламываться в комнату юной девушки и оставаться с ней наедине. Но мы столько дней вместе шли сюда, в Эйшвил. Да и сама Лили чаще всего крутилась где-то рядом со мной.

— Лили, дело в том, что моя сестра Тиана бесследно исчезла, — сказал ей. — Твой дар поможет увидеть, где она?

— Я пока еще только учусь им управлять, но попытаюсь, — ответила Лилия. — Давай руку и думай о сестре.

Я сосредоточился на образе Тианы, а Лили долго сидела молча, будто прислушиваясь к чему-то, а потом выпустила мои пальцы.

— Я видела её, — сказала тихо, не глядя в глаза. — Твоя сестра жива и здорова, она рядом с темноволосым юношей. Думаю, это Илверт.

— Тогда почему ты отворачиваешься? Что не так?

— Я вижу много смертей из-за этой войны, Эдгар. Слишком много. И ты на поле боя с Илвертом. От тебя будет зависеть его жизнь, и от этого страшно, потому что за ним идет смерть. Я даже не знаю, что лучше: чтобы ты ему помог или прошел мимо. Я…

Но договорить Лили не успела. Дверь с грохотом отворилась, и в комнату влетел мужчина. Его одежда вся была в пыли, даже на лице были пыльные разводы, будто он без отдыха скакал несколько дней. Волосы стали серыми, под глазами залегли тени.

— Лили! — воскликнул он.

— Папа! — Моя подруга подскочила с дивана и кинулась в объятия отца. — Ты приехал!

— Да, да, приехал. — Айк Эйш, как несложно было догадаться, осматривал дочь так, будто искал малейшие царапины, и лишь затем отпустил. Поднял голову, наши глаза встретились, и мне стало страшно. Ненависть — вот что я читал в холодном взгляде.

— Аттеус, — как проклятие, выплюнул он. — Снова Аттеус в Эйшвиле. Дурной знак.

— Нет, папа, неправда, — вцепилась в него Лили. — Эдгар спас мне жизнь.

— Спас? — Айк удивленно моргнул и уставился на дочь. — Позволь мне взглянуть.

Она кивнула, и отец бережно обнял её за плечи, будто величайшее сокровище. Прошло несколько секунд, и Айк выпустил дочь. Он сжимал кулаки. Казалось, еще мгновение — и на кого-то кинется.

— Так вот, что я видел, — сказал он глухо. — Ничего, каждый получит свое.

А затем поднял голову и снова посмотрел на меня.

— Благодарю за спасение моей дочери, лер Аттеус, — сказал сдержанно, и его голубые глаза уже смотрели спокойно, будто между нами была ледяная стена. — Никогда не думал, что скажу это, но спасибо. Если бы не вы, я бы не успел, и Лили погибла.

— Долг каждого мужчины — защищать того, кто слабее, — ответил я.

— Какие знакомые слова, — усмехнулся Айк. — Впрочем, разве мог у Аттеуса вырасти другой сын? Мой дом — ваш дом, изельгардцы. Только надеюсь, что вы не станете злоупотреблять нашим гостеприимством.

— Я завтра же выступлю в путь и остался только потому, что Лили просила дождаться вас.

Щеки Лили вспыхнули. Кажется, я только что выдал её тайну.

— Лилия Эйш, — прищурился её отец, — ты ничего не хочешь мне сказать?

— У меня проявился дар, — тихо ответила она, опустив глаза в пол.

— Давно? — Айк сжал её плечи. — В глаза мне смотри! Давно?

— Нет, недавно, — еще тише сказала Лили. — Папа, я хотела тебе рассказать, но ты уехал, и…

— То есть, еще до моего отъезда. Замечательно! Родная дочь скрывает от меня свою магию. И чем я это заслужил?

— Она не хотела, чтобы вы расстраивались. — Я решил вступиться за Лили.

— А теперь я не расстроен, по-вашему? Что еще ты хочешь мне сказать, девочка моя?

— Завтра я уеду с Эдгаром.

Что? Мы с Айком уставились на Лили, а она опустила голову еще ниже. Это еще что значит?

— Только через мой труп, — холодно ответил Эйш, развернулся и вышел, а Лили вытерла слезы с глаз.

— Прости. — Я подошел к ней. — Это вышло случайно, я не собирался выдавать тебя отцу. Давай, я с ним поговорю.

— Не надо. — Лили покачала головой. — Папе давно надо было рассказать, но он всегда так боялся, что я унаследую дар предвидения, что побоялась говорить. Я же у них с мамой единственная дочь. Мой папа очень хороший, но иногда тяжело дышать от его заботы.

Я только вздохнул. Глупая маленькая птичка. Её отец всего лишь боялся, чтобы его дочь не страдала от такой магии. Мой папа тоже переживал за нас с Тианой, когда у нас появилась магия. Он делал всё, чтобы мы как можно быстрее и безболезненнее научились ею управлять, а это было очень непросто. Мы все время что-то громили, поджигали. Папа нас не наказывал, а объяснял, как важно контролировать силу. Он находил для нас книги по магии, с нами разбирал заклинания, хотя магом не был. Вот и Айк желал для дочери лучшей судьбы. Ведь это страшно — видеть будущее.

— Я пойду к себе, — заторопилась Лили.

— Не злись на меня, — попросил её.

— Не злюсь. — Она грустно улыбнулась. — Просто вы не видите того, что вижу я. Мне нужно уехать с тобой, Эд. Может, тогда некоторых ошибок удастся избежать.

— Нет, Лили. Маленькой девочке не место на войне, — покачал головой. — Твой папа прав.

— А ты взрослый? — Её глаза снова наполнились слезами.

— Я — да.

— Что ты говоришь! Если такой взрослый, почему не знаешь о прошлом своей семьи? Потому что родители оберегают тебя так же, как и меня. И сестру твою оберегали, только она тебе не сестра. А вот мне — да. Тиана — моя кузина, понятно?

И убежала, я даже не успел ничего сказать. Так и замер посреди комнаты, пытаясь осмыслить услышанное. Тиана мне не сестра? Что это значит? Что за блажь? Кажется, в этом замке был человек, способный дать ответы. Я вылетел из комнаты и помчался к лери Аните. Она нашлась в саду: сидела на скамейке и листала книгу. Увидела меня и улыбнулась. Видимо, с супругом они еще не встречались, и у меня было несколько мгновений прежде, чем она убежит к нему.

— Лери Эйш, ваша дочь сказала мне кое-что странное, — присел я рядом с Анитой. — Позволите задать вам вопрос?

«Да, конечно».

Ладошка Аниты была теплой, несмотря на холодный день.

— Лили говорит, что Тиана мне не сестра, а её кузина. Что вы об этом знаете?

Анита вдруг побледнела и отвела взгляд. Что это значит? Я не собирался так просто отступать!

— Прошу, лери. Это важно для меня.

«Хорошо. — Она смотрела мне в глаза. — Я, конечно, знаю правду, потому что была здесь, когда все произошло. Тиана действительно не твоя сестра, мой мальчик. Она — дочь Леонарда Эйша и его любовницы. Дело в том, что твоя мама была замужем за Леонардом, но никак не могла забеременеть от него, и тогда старая лери Эйш посоветовала сыну получить ребенка на стороне. Но Леонард хотел сына, а родилась дочь. Он отказался от малышки, а её мама оставила девочку на пороге замка в ночь, когда родился ты. Эрвинг всегда был очень добрым человеком. Он видел, что мой муж на тот момент был болен и неспособен позаботиться о ребенке, поэтому сказал, что Амелинда родила двойню».

Я уставился на лери Эйш. Не может быть! Мы с Тианой никогда не расставались, у нас даже магия была похожа, и вот…

«Айк уехал в Самарин, потому что там должна была появиться Тиана, — добавила Анита. — Муж очень беспокоится о племяннице. Это всё, что осталось от его семьи. Тиана — и наша Лили. Да и рождение Лили стало, скорее, случайностью. Видишь ли, Айк считает, что наши семьи связаны проклятием: Эйш, Аттеус и королевский род Литонии. И я начинаю думать, что это действительно так».

— Проклятием? Что за глупости?

Если бы ситуация была хоть немного более располагающей к смеху, я рассмеялся бы.

«Это не глупости. Мы все связаны. Вы связаны: ты, Лили, Илверт, твоя сестра и брат. Отец Илверта однажды совершил страшную вещь. Не знаю, стоит ли об этом говорить… Эрвинг разозлится на меня, наверное, но я хочу, чтобы ты понял. Когда Эрвинг попал в плен, Илверт Первый знал, что не сможет его сломить или удержать. Тогда он обратился к древней магии и предложил Леонарду Эйшу, сестра которого погибла в той войне, забрать Эри себе в качестве раба. А чтобы Эрвинг не сбежал, связать род Эйш и род Аттеус магической печатью. Это жуткая магия, Эд. Я сама видела её действие. Она не дает тому, кто её носит, противиться приказам того, к кому он привязан, иначе этот человек испытывает жуткую боль. Эрвинг защищал меня, сражаясь с действием печати, и это было ужасно. Вот только Айк говорит, что для создания связи Илверт применил и свою магию тоже. Так и образовался этот клубок. Эрвинг оказался сильнее Леонарда, и Леонард погиб. Печать высосала из него магию. Почти в то же время погиб и сам Илверт. А бремя их ошибок пошло дальше, и если меня Айк сумел защитить, то даже нашу девочку не может. Поэтому у нас только одна дочь — он очень боялся, что родится мальчик, и унаследует всё бремя вины Эйшей. А Лили выйдет замуж и перестанет быть Эйш. Понимаешь?»

Я ничего не понимал. Мне хотелось биться лбом о стены. Что за проклятие? Если с Тианой я даже не удивился, что родители так поступили, и мог поверить в это, то всё остальное?

— И тут вы! — раздался голос Эйша у меня над ухом. Анита радостно подскочила со скамьи и кинулась в объятия мужа, а я поднялся, поклонился и пошел прочь. Не буду мешать супругам. Им есть, о чем поговорить. А мне — о чем подумать. Знает ли сестра, что она — Эйш? Раз Айк ездил в Самарин, значит, наверняка знает. Надо спросить, виделись ли они. Написать отцу, что Тиана в Самарине. Столько вопросов! А ответы, если честно, страшно было узнать.