Глава 31

Илверт

С самого начала что-то пошло не так. Бывает, что вроде бы всё, как надо, но внутри растет беспокойство. Сейчас ощущения были схожими. Я ехал во главе своего войска, которое за дни в Самарине выросло в три раза: имею в виду его живую часть. По моим подсчетам, к следующему вечеру мы должны были схлестнуться с изельгардцами, и меньше всего я ожидал яркой вспышки в лицо.

— В атаку! — крикнул раньше, чем понял: враг уже знает о том, что мы наступаем. Его кто-то предупредил. А ведь мои основные части все еще позади, впереди только я с мертвым отрядом. Призвал силу. Она запульсировала на кончиках пальцев, протянулась черными нитями к моим созданиям. Я спрыгнул с лошади. Вперед!

Глазами призраков я уже видел врагов. Их тоже было много, очень много. Сейчас надо было тянуть время, пока живые не возьмут врага в кольцо, а мертвыми можно и пожертвовать. Умертвия сорвались вперед, кинулись на врагов, послышались первые крики. Я никому не желал смерти, но сегодня погибших будет не счесть. А значит, моя армия пополнится новыми воинами.

Сложно было контролировать мертвых и сражаться одновременно. У меня ушли годы, чтобы обрести полный контроль, зато сейчас, когда на меня вылетели четверо изельгардцев, я с легкостью отбил удар, не опасаясь потерять умертвий. Меч пел в руках. Ник всегда говорил, что мое оружие — кинжал, и я действительно с легкостью им управлялся, но и мечом не хуже. Парировал удар, и первый противник обагрил землю кровью, за ним второй. Третий почти достал меня, но тонкий кинжал из голенища сапога застрял у него в груди. Спасибо за науку, Ник. К четвертому развернулся всем телом, принимая размашистый удар меча. Нет, так не пойдет! Выпустил магию, тот увидел своих призраков — и закричал, а я нанес последний удар меча.

— Ваше величество!

А это меня догнал Янтель. Отлично, основные части уже здесь.

— Следую плану, — приказал я.

— Лучше всем ударить в лоб, — явился рядом Айк Эйш. — Это заставит их отступить.

— Ваше величество, нельзя направлять все силы в одну точку.

— Так больше шансов, ваше величество, — не унимался Айк.

— Молчать! Оба. Ударим в лоб.

Позднее я часто спрашивал себя, почему послушал Айка, а не Янтеля. Потому, что он провидец? Потому, что знаю его с детства, и тогда он спас мне жизнь? Как бы там ни было, мы собрали основные силы в одной точке и пошли на врага.

Я пропустил живых вперед. Моя задача — контролировать мертвых, а военачальники справятся и сами. Руки горели от черных нитей, их уже было около пятисот, и каждая звенела, пела свою песнь. Снова шаги. Вокруг меня зазвенела сталь. Это оставшийся со мной отряд теснил врагов. А я пытался глазами мертвых найти тех, кто направляет армию Изельгарда. Нашел! Двое умертвий повалили на землю мужчину средних лет и впились ему в глотку. Жуткое зрелище, но такова моя магия. Вперед!

На его место тут же пришел другой. Он заставил полки рассредоточиться. А когда обернулся, даже сквозь мутный взгляд умертвий узнал Эрвинга Аттеуса. Так дядя Эри тоже против меня. Не сказать, чтобы удивился, но на мгновение стало не по себе. Я послал умертвий, чтобы оттеснили его, но Эрвинг в два счета разрубил их в куски. А главное, отрубил головы. Значит, я больше их не подниму. Полковник тоже готовился. Что ж, поглядим, кто кого.

Я отправил против него еще отряд, а сам отвлекся на других. Возникло ощущение, что против меня выступил весь Изельгард. Бойня. Беспощадная бойня, бессмысленная со стороны Осмонда. Я хотел отвоевать свою страну. А чего желал он?

Мои войска продвинулись вперед. Еще немного! Еще совсем чуть-чуть, и изельгардцы побегут.

Вот только я совсем не ждал удара в спину. На нас вылетел небольшой отряд — всего человек пятьдесят или чуть больше, но и со мной осталось не так много. Призвал призраков, направляя на врага. Думали обмануть? Не выйдет.

— Ваше величество, нас обошли с флангов, — примчался посланный от Янтеля. — Что делать?

— Стоять насмерть, — приказал я, крепче сжимая меч. Снова зазвенела сталь. Только теперь моих противников было не четверо, а куда больше. Всё завертелось, как в калейдоскопе. Вот падает парнишка, которого послал Янтель. А вот на помощь отряду бегут еще люди в черной форме. Я кого-то бью мечом, брызжет кровь. Удар, удар, удар. А потом — знакомое лицо. Похожее я только что видел глазами мертвых. Аттеус, но не Эрвинг, а Эдгар.

— Эд, не надо!

Почему мне показалось, что слышал голос Тианы? Но отвлекаться было некогда. Враг теснил меня, стараясь загнать в ловушку. За спиной вспыхнули деревья. Точно, младший Аттеус — маг. Видимо, маг огня. Пламя взревело, поднимаясь до небес, и кольцом сомкнулось вокруг меня. Я попытался погасить его, позвал умертвий, чтобы затоптали огонь. Казалось, что горело всё: деревья, земля, само небо. И огненная ловушка сужалась, я задыхался. А самое скверное, что нити в руках рвались.

— Дай мне тело! — Призрак отца взвыл так, что я шарахнулся в сторону, и едва не вспыхнули волосы. — Дай мне тело, Ил, и мы победим.

— Нет! — выпалил я.

Секунда потери сосредоточенности — и нити оборвались. Я упал на колени, кашляя от дыма, ползущего в легкие. Где все? Почему рядом никого не осталось? Они погибли? Я попытался выбраться из огня, но вместо этого упал на землю, надсадно кашляя. Пламя погасло, кто-то склонился надо мной.

— Эд, пожалуйста.

И снова Тиана.

— Да вы герой, сержант Аттеус! — А это уже чужой голос. — Вы взяли пленника. Кто у нас тут? Ого.

Я дернулся, вот только все плыло перед глазами.

— Связать и глаз не спускать. Вести за мной…

Это было последнее, что я слышал. Видимо, сильно надышался дыма, потому что потерял сознание, а когда пришел в себя, понял, что лучше бы умер. Светало. В небо все еще валил черный дым. Пахло смертью, тут и там виднелись тела как в литонской, так и в изельгардской форме. Сам я не мог пошевелиться, потому что веревка опутывала и руки, и ноги, а я бессилен, пока не смогу сплести новые нити.

— Как насчет тела? — поинтересовался призрак отца.

Почему? Почему из всей моей потусторонней армии остался только он?

— Обойдешься, — просипел я.

— Глупый мальчик. — Призрак хохотал мне в лицо. — Если сейчас ты не выберешься, представляешь, что тебя ждет? О, нет! Ты, конечно, не представляешь, маленький некромант. А я расскажу. Изельгард на тебе отыграется за всё, что произошло за эти недели. Осмонд не забудет твоей непокорности, и ты будешь умолять о смерти. Если повезет, тебя убьют, а если нет… Но всему свое время.

Я закрыл глаза. Безумно хотелось пить, но что такое жажда, когда изнутри поднимается волной отчаяние?

— Пленник очнулся.

Надо было не шевелиться, пусть бы и дальше думали, что я без сознания. Страшная действительность никак не могла уложиться в голове. Что делать? Что же мне делать? Как заставить их снять веревки, чтобы снова призвать мертвых? Я отказывался признавать, что проиграл. Так глупо! Чего мне стоило не слушать Эйша, разделить войска на несколько групп и попытаться окружить врага? Чего стоило думать головой, а не прислушиваться к советам? Зачем Айк мне солгал? А в том, что он сделал это намеренно, я больше не сомневался. Где он сам? Что с моим войском?

Меня рывком подняли на ноги. Я зашатался. Похоже, кто-то все-таки сумел меня задеть. Вокруг были изельгарды, и в их глазах я читал свой приговор. Мы находились на большой поляне, и сколько хватало взгляда, её заполняли солдаты, солдаты, солдаты. Вперед вышли трое незнакомых мужчин, за их спинами держался Эрвинг Аттеус, и готов поклясться, в его взгляде было сожаление.

— Некромант очнулся. Какие будут указания, командир Рансер? — спросил у одного из пришедших мой охранник.

— Его величество Осмонд приказал тащить эту падаль в Самарин. Он сам будет там со дня на день.

— Самарин взят? — едва слышно спросил я, но меня услышали.

— Город давно принадлежит Изельгарду, — ответил Рансер. — Неужели ты думал, что он выстоит против нас? Что хотя бы будет сражаться? Самарин открыл свои ворота, некромант. Скоро ты сам в этом убедишься.

Это безумие. Я сплю и вижу страшный сон. Настолько страшный, что от него одного можно умереть. Вот только сон оказался явью.

— Выдвигаемся к Самарину. — Рансер махнул рукой. — Передовые части уже на подходах к городу. Дэй Ферренс, ваш отряд отвечает за некроманта. Только помните, его величество желает видеть врага живым.

— Вас понял, главнокомандующий, — склонил голову рыжеволосый мужчина рядом со мной. — Готовимся к отбытию в Самарин.

Пить захотелось сильнее, кашель раздирал легкие, но просить воды не стану. Может, призрак отца прав, и лучше мне умереть где-то по пути? Потому что Осмонд не встретит меня с распахнутыми объятиями. Ему нужна месть, и он захочет отыграться. Иначе зачем едет в Литонию сам?

— Ступай вперед. — Кто-то из ребят Ферренса толкнул в спину. Ноги запутались в веревках, и я упал на колени.

— Рано умолять о пощаде, некромант, — рассмеялся кто-то из солдат. — Увы, мы не начальство.

Я попытался подняться, но из-за веревок ни на что не мог опереться. Кто-то подошел со спины, поставил меня на ноги.

— Веревки надо перевязать, идти он не сможет.

Голос дяди Эрвинга я узнал и зажмурился. Какой позор!

— Его проблемы, — ответил командир отряда. — А вас ждет дэй Рансер, полковник Аттеус.

— Уже иду, но советую вам прислушаться к моим словам. Пешком отсюда до Самарина около двух суток. Не думаю, что вы хотите идти целую неделю.

И прошел мимо, а я склонил голову. Ферренс все-таки его послушал и приказал своим людям завязать веревку так, чтобы я хотя бы мог идти. Пусть небыстро, но лучше, чем ничего.

— Вперед, некромант.

Кто-то толкнул в спину. Да, охрану мне выделили внушительную — человек пятьдесят. Они окружили меня кольцом, и даже думать о том, чтобы выбраться, не приходилось. Только идти вперед, потому что стоило остановиться, как в спину летели тычки. Я плохо разбирал дорогу, голова все еще была чугунной. Понимал только, что это конец. Моя армия разбита, Самарин сдан. Значит, и все остальные города быстро окажутся во власти Изельгарда. Кто же меня предал? Эйш, который так настойчиво советовал ударить в лоб всеми силами? Кто-то из приближенных? Я пытался найти ответ, чтобы хоть чем-то отвлечься от мыслей о плене. Но главный вопрос оставался прежним: что мне делать? Что, все боги мира, мне делать?

А дорога вилась и вилась. К жажде прибавилась тошнота. Видимо, я все-таки хорошо приложился головой, когда потерял сознание. Зато отсутствие питья лишало меня других проблем, с которыми неизбежно сталкивается каждый человек. Руки мне не развяжут, а просить… Нет, не стану.

Надо идти. Просто идти вперед, не думая ни о чем, иначе можно сойти с ума.

«Илверт», — позвал мысленно.

— Чего тебе? — Отец тут же появился передо мной.

«Как мне дать тебе тело, если у меня связаны руки?»

— Мудрый вопрос, мой мальчик. Пока что никак, но я готов помочь тебе в обмен на эту маленькую услугу.

«Я подумаю».

— Думай быстрее. Осмонд не будет к тебе милосерден.

«Ты знаешь, кто меня предал?»

— Знаю, но не скажу, — потешался призрак. — На самом деле, список состоит не из одного имени, мой мальчик. И он тебе не понравится.

«Просто скажи».

— Зачем?

«Чтобы я знал, кого ненавидеть».

— Думаю, скажу, когда обрету тело. Так что подумай, как освободить руки, Ил.

«Если я смогу призвать мертвых, твоя помощь станет мне без надобности».

— Я бы не зарекался. Шевели ногами, мальчик мой, тебя никто не станет ждать.

Призрак растаял, а я чувствовал себя до того опустошенным, что хотелось умереть. А ведь там, в Самарине, Тиана. Изнутри поднялась ледяная волна ужаса. Успела ли она спрятаться? А вдруг изельгардцы решат, что она предательница? Вдруг…

Постарался выровнять сбившееся дыхание. Ничего, Тиана сильная, она справится. И её приемный отец здесь. Он не даст дочь в обиду. Но как мне смотреть ей в глаза? Я оказался слаб. Я проиграл. Хорошо, что мать не увидит моего позора. Она прокляла бы меня и отказалась называть сыном. Мама-мама, как же ты была права. Ты ведь сразу говорила, что сейчас мне не хватит сил удержать Литонию. Но я так искренне верил, что мне это удастся, мамочка. И теперь потерял всё: страну, свободу, уважение своего народа. И, вполне вероятно, потеряю жизнь. Прости, мама.