Глава 36

Илверт

Я будто плыл в густом мареве. Старался вырваться из него, но не получалось. События на площади оставили внутри леденящий ужас. Мне было страшно. Почти так же, как когда ко мне начали приходить призраки, потому что ощущал, как внутри печати на плече ворочается нечто если не живое, то уж точно не мертвое. И это нечто тянется к моей силе, чуть ли не облизываясь. А мой хозяин — как иначе назвать того, кто отныне управляет твоей жизнью? — делал вид, что ничего не случилось. Я ожидал, что изельгардец отыграется, но он не торопился. А главное — не солгал, потому что вскоре на пороге замер целитель, узкоглазый сухой старичонка. Он посмотрел на меня неприязненно, а Эдгар сказал:

— Пожалуйста, подлечите некроманта, насколько сможете.

Ощущение, что меня лишили имени, усилилось. «Некромант», «ничтожество», «мусор». Вот какими словами меня теперь называли. Сам виноват. Только сам.

— А вы уверены, что на него стоит тратить силу, дэй Аттеус? — ответил старичонка. Видимо, тоже был из изельгардцев.

— Некромант должен дойти до Истора. Так что да, стоит, дэй Ракель.

— Хорошо. Позвольте мне осмотреть вас, молодой человек.

Это уже мне. Старик особо не церемонился. Так выкрутил мне руку, что я едва не взвыл, чтобы разглядеть клеймо на плече. Было ощущение, что с меня живьем сняли кожу. А потом целитель зашептал что-то, нанося мазь, и боль отступила. Сверху легла пропитанная чем-то повязка, и целитель принялся за мое лицо. Я сидел неподвижно. Интересно, если сейчас дернусь в сторону целителя, его сразу хватит сердечный приступ? Глупая мысль, конечно, но она помогала не сойти с ума. И я цеплялся за неё, чтобы выплыть из марева в обычный мир. Кажется, Эдгар сказал, что мы отправимся в Истор. Представляю, каким веселым будет этот путь. Зато призрак Илверта притих, а зря. Я был почти готов сказать ему «да».

— Раз в день надо делать перевязки, — бубнил целитель. — Вот мазь. Сейчас подождите полчаса, и пусть смоет всё, только повязку на руке трогать не надо.

— Благодарю, дэй Ракель, — ответил Эдгар.

— Да за что, дэй Аттеус? Мой долг — исцелять. Правда, этого изверга лучше бы отравил.

И, продолжая бубнить под нос, дэй Ракель вышел из комнаты.

— У него в бою погиб сын, — сказал Эдгар, глядя ему вслед. — Хорошо, раз есть еще полчаса, давай пообедаем.

Когда в комнату с подносом вошла Рина, глядя на меня свысока победы Изельгарда, я почти не удивился. Предателей много, да? И вот одна из них. Всегда знал, что никому нельзя доверять, а тут доверился, как последний дурак. Конечно, я не о Рине, а о Тиане. В груди закололо от боли.

— Поешь, — сказал мне Эд. — Завтра выдвигаемся в Изельгард, так что с едой будет хуже. Надеюсь, ты в состоянии идти?

— А меня кто-то будет спрашивать?

— Нет, — признал Эд. — И вряд ли мои солдаты будут хорошо к тебе относиться, но я постараюсь их угомонить.

— Не стоит, а то еще запишут в пособники некроманта.

Эдгар усмехнулся. Странный парень. Вроде как враг, согласился на печать, а сам разговаривает, как со старым приятелем. Вел бы я себя так на его месте? Может, и да. А может, и нет.

— Ешь, — повторил Эдгар, висок пронзило болью, и я покорно взялся за приборы. — Извини, я не хотел приказывать. Надо научиться говорить как-то иначе.

Зачем? Впрочем, спросил я только мысленно, а сам пытался заставить себя съесть хоть что-то. Ограничился несколькими ложками супа, потому что сразу начало тошнить.

— Выпей хотя бы отвар, — заметил Эдгар. — Легче станет.

Я кивнул и мелкими глотками опустошил чашку с травяным настоем. Действительно, стало немного легче.

— Можешь вымыться, если хочешь. Полчаса прошло, — заметил Эдгар. — Только руку не мочи, ты слышал целителя.

Что за игра, правил которой я не понимаю? Но я поднялся, подхватил свою рубашку и направился к ванной. Там нашлось полотенце и мыло. Уже хорошо, потому что очень хотелось смыть с себя грязь двух дней пути, вонь сырого подвала и стыд казни. Вода казалась черно-красной, до того грязной, будто не мылся месяц. Вот хоть немного вымыть голову, не намочив плечо, оказалось сложно. Брызги летели во все стороны. Я осмотрелся по сторонам и заметил забытые кем-то, а может, намеренно оставленные ножницы, замер перед зеркалом и направил их себе в грудь. Жить не хотелось, вот только и смерть будет трусостью, а я не хочу умирать трусом, поэтому вместо того, чтобы покончить со своим существованием, с остервенением принялся кромсать волосы. Учитывая, что едва мог держать ножницы в онемевших отекших пальцах, получалось скверно. Неровные пряди опускались до плеч — и хватит. Пока доберемся до Изельгарда, на голове будет колтун. Хоть бы никакой живности не завелось.

— Ты в порядке? — раздался стук в дверь.

— В полном, — откликнулся я, все-таки вымывая голову. Потом вытерся, оделся и оценил свое зловещее отражение в зеркале. Как пить дать, некромант. Эдгар нашелся все в той же гостиной. Тарелки унесли, и он просто дожидался меня.

— Легче? — спросил с фальшивым сочувствием, никак не прокомментировав перемены в моем внешнем виде.

— Да, спасибо.

— Тогда отдыхай. Выбирай, софа или кровать?

— Хоть пол. Какая разница?

— Тогда кровать твоя, а я лягу здесь.

Умно. Из спальни выход в гостиную. То есть, если бы я попытался бежать, мне пришлось бы пройти через эту комнату, потому что в окно не выбраться. Но бежать здесь? Глупо. Нет, я подожду, пока мы выйдем на открытое пространство. Может, тогда бдительность Аттеуса удастся усыпить.

— Ты боевой маг? — спросил вдруг я.

— Огненный, — ответил он. — Тианка — боевой.

Еще лучше! Что я знаю о девушке, которая так просто меня предала?

— И еще. — Лицо Эдгара стало предельно серьезным. — Моя сестра — не шпионка. Да, Осмонд поручил ей наблюдать за тобой, но она писала ему о всяких глупостях.

— Тогда зачем он её отличил? — холодно спросил я.

— Думаю, ему доложили, что вы, как бы сказать, неравнодушны друг к другу, так что он решил сделать тебе больно.

Можно подумать, от его слов стало легче. Нет, уже ничего не имело значения. В двери постучали. Это доставили вещи Эдгара, и дорожный мешок перекочевал на кресло.

— Точно. — Он хлопнул себя по лбу. — Пойду, распоряжусь, чтобы тебе тоже подготовили что-нибудь в дорогу.

Он вышел из комнаты, а я остался. Услышал, как провернулся ключ в замке. Запер? Можно подумать, замок нельзя взломать. Вот только, стоило стихнуть шагам Эдгара, как призрак отца вернулся. Он сел на софу, закинув ногу на ногу.

— И как, нравится чувствовать себя рабом? — поинтересовался он.

Я молчал. Не желаю с ним разговаривать.

— Или тебе и рот открывать запретили? — паясничал он. — Спрашиваю еще раз: готов сотрудничать со мной?

Молчание.

— Дело твое. — Илверт развел руками. — Зато как обрадуется Бранда твоему возвращению в Истор. Уверен, она оценит печать на твоем плече. Так и представляю, как она будет на тебя смотреть. Знаешь, как? С разочарованием. Потому что ты и есть одно сплошное разочарование, Илверт. И для неё, и для её супруга, которого твое упрямство довело до черты. Соскучился по ним?

А у меня волосы встали дыбом от ужаса. Увидеться с мамой и Ником? Нет! Только не это! Что угодно, только не это.

— Хорошо, я согласен, — сказал призраку. — Что нужно сделать, чтобы ты снял печать?

— Вопрос неверен. Что нужно сделать, чтобы вернуть мне тело. Уж прости, сынок, но я не поверю тебе на слово. И — да, здесь, во дворце, ничего не выйдет. Ты тут один, а Аттеус для наших целей не подходит, у меня аллергия на их кровь. Так что подождем, пока вы отправитесь в путь, а там разберемся. Пока что будь паинькой и не зли Эдгара, а то вдруг он передумает относиться к тебе хорошо.

— Я не понимаю, зачем он играет в доброту, — признался честно.

— Ну… — Призрак поморщился. — Чтобы ты не делал попыток сбежать, к примеру. Или чтобы потом сильнее уязвить. Тоже хороший вариант. А вообще, Аттеусы — сложные люди, так что разбирайся сам. Увидимся, когда наступит срок. Не передумай.

И исчез, помахав мне рукой, а в замке провернулся ключ, и появился Эдгар с еще одним дорожным мешком.

— Вот чистые вещи, — опустил его рядом со мной. — А теперь извини, с меня на сегодня хватит впечатлений, я ложусь спать. Выступаем на рассвете.

Я намек понял и ушел в спальню. Захватил мешок, но даже дернуть за веревку, чтобы его открыть, было больно. Руки стали будто не мои, поэтому оставил попытки, сдернул покрывало с широкой кровати и лег, не раздеваясь. В отличие от Эдгара, спать не хотелось. Сумбур в голове продолжался, во рту стоял привкус крови, а мир плыл в алых тонах. Я закрыл глаза. Мысли лениво вернулись к Тиане, как и бывало все это время. Солгал ли Эдгар на её счет? Или же нет? Какая теперь разница? Зачем ей проигравший? Пленник. Я проиграл всё, что мог, и моя голова оставалась на плечах только по прихоти Осмонда.

Несмотря на ломоту в теле, я уснул, а проснулся от голоса Эдгара:

— Собирайся, у тебя четверть часа.

Сборы вышли недолгими. Я нанес мазь, оставленную целителем, перебинтовал плечо. На рану было страшно смотреть, но боль ушла, и в целом я хотя бы мог шевелиться без риска, что закричу от боли. Целитель знал свое дело. Оставалось умыться, одеться. Кажется, я вложился в назначенный срок, потому что никто не появился в дверях, зато из гостиной запахло едой. Завтракали мы тоже быстро. Эдгар спешил, и стоило за окнами рассвести, как мы вышли в парк перед дворцом. Здесь собрался внушительный отряд, человек пятьдесят. Видимо, они должны были дотащить меня до Изельгарда.

— А где остальные? — озадаченно спросил Эдгар.

— Его величество приказал выдвигаться вперед и временно назначил другого командира для полка, а мы должны защищать вас, лейтенант, — ответил мужчина лет тридцати пяти.

— Все понятно.

— А еще нам выдали лошадей, так что пешком не придется ползти, — радостно сообщил другой. — Уже предвкушаю, как вернусь в Истор.

— И узнаешь, правду ли сказала провидица о твоей жене, — рассмеялись его друзья. — Кстати, о провидицах. Лейтенант Аттеус, а вас ждут.

Эдгар обернулся, а из полумрака к нам шагнула тонкая девичья фигурка в длинном плаще.

— Здравствуй, Эдгар, — донесся мелодичный голос.

— Лили? — уставился тот на девушку. — Ты пришла попрощаться?

— Нет, я еду с тобой. Родители знают.

Лицо Аттеуса надо было только видеть. Я посмеялся бы, если бы ситуация больше располагала к веселью, но как-то было не до смеха, а Эдгар схватил девчонку за плечи.

— Лили, я еду в Изельгард, — почти зашипел на неё. — И ты не можешь поехать со мной.

— Могу, — ответила она. — Папа с мамой уже выехали, они будут ждать меня там.

Эд выругался так, что солдаты — и те отвернулись, затем перехватил девчонку за руку.

— Эд, пожалуйста, — тихо попросила она. — Нам надо держаться рядом. Пожалуйста!

— Хорошо, — сдался он и грозно взглянул на людей. — Кто её обидит, убью на месте, даже разбираться не стану.

— Да ладно тебе, лейтенант, — отмахнулись солдаты. — Что мы, Лили не знаем? Или нас не принимали у неё дома? Только где найти лошадку для девушки? Лишних нет. Ладно некромант, тому лошадь много чести…

— Дарренс, найди двух лошадей, быстро, — скомандовал Эд. — Купи, если надо.

— А этому зачем? — названный Дарренсом посмотрел на меня.

— Предлагаешь из-за него плестись до Изельгарда два месяца? Я хочу домой не меньше вас, так что марш за лошадьми.

Стоит отдать должное, лошадей Дарренс нашел.

— От меня не отставать, — приказал мне Эдгар, и плечо кольнуло. Понятно, печать всё воспринимает как приказ, а командир отряда уже помог своей юной спутнице сесть на лошадь и сам запрыгнул в седло. Я тоже забрался на каурого конька. Главное — не свалиться с него и не разбить нос. То-то будет позор!

— Выдвигаемся! — скомандовал лейтенант Аттеус и пустил лошадь вперед. Солдаты последовали за ним, а у меня и вовсе не было выбора.