Глава 37

Тиана

Эти дни я не жила, а существовала. Если бы не друзья, скатилась бы в банальную истерику, но на глазах у солдат, с которыми воевала под стенами Самарина — ни за что! Я держалась, даже улыбалась, двигалась, а мысли были с Илвертом. Полк отца ушел далеко вперед, а отряд, оставшийся с Эдом, наоборот, следовал почти последним.

— На тебе лица нет, — говорил Кей на очередном привале. К счастью, и он, и Свен возвращались домой вместе со мной. А Олав не вернется уже никогда…

— Нам было нелегко в плену. Думаешь, ей проще? — шикнул на друга Свен. — Да, Тиана, не думал я, что ты девица. До сих пор поверить не могу.

Я бледно улыбнулась.

— Да что с тобой? — не мог угомониться Кей.

Правду говорить нельзя.

— Беспокоюсь за брата, он сейчас сопровождает Илверта, — выдала полуправду. За Эда я действительно беспокоилась, потому что отец рассказал мне главное: печать убивает. Разрушает изнутри того, кто слабее, а я не знала, кто из двоих окажется более слабым.

— Не стоит. — Свен похлопал меня по плечу. — Твой брат — великий воин. Его полк за время боев потерял минимум солдат, и всё благодаря Эдгару, так говорили ребята.

— А Илверта, если честно, жаль, — поморщился Кей, будто его мучила зубная боль. — Он поступил с нами милосердно, а мог бы убить.

— Мог бы, — кивнула я. — Знаете, хочу попросить главнокомандующего Рансера, чтобы он разрешил мне дождаться отряд брата.

— Мы с тобой, — тут же заявил Кей.

— Не надо, я сама.

— Надо, — подтвердил Свен. — Идем вместе.

Полковник Рансер выслушал меня с понимающей улыбкой.

— Что ж, ваша просьба для меня не удивительна, дейрина Аттеус, — сказал он. — Девицы всегда склонны беспокоиться о близких, так что можете ехать навстречу брату. Увидимся в Исторе.

— Благодарю, — радостно воскликнула я, и не прошло получаса, как мы втроем развернули лошадей. Скоро я увижу Илверта! Смогу объяснить, что я ни в чем не виновата. Родной мой, хороший, как он там? Я думала, что умру на площади, когда Осмонд издевался над ним, и жила только для того, чтобы увидеть Ила снова.

— Ты как на свидание мчишься, — посмеивался Свен. — Придержи лошадь, сержант Аттеус, а то разобьешь нос.

Да, я тоже получила новое звание, но радости это не принесло. А вот предстоящая встреча могла. Вперед! По моим подсчетам, нас должно было разделять около двенадцати часов, но оказалось, что Эд ехал куда быстрее, и восемь часов спустя мы вылетели на поляну, приспособленную для ночлега. Брат сидел у огня, я сразу увидела его. А где же Илверт?

— Тиана? — Эд удивленно поднялся мне навстречу. — Ты что здесь делаешь?

— Мы прибыли к вам в подкрепление, — смеясь, я кинулась на шею брату.

— Эх, где бы себе найти такую сестренку? — сказал кто-то из солдат, и смех полетел по поляне, а Эд сказал Кею и Свену:

— Располагайтесь, мы сейчас вернемся.

Он оттащил меня в сторону от лагеря и спросил уже серьезно:

— Что за выходки, Тиана?

— Я не могу его не видеть, — ответила шепотом. — Прошу, Эд!

— Никуда твой некромант не денется, — нахмурился брат, а я крепко его обняла, чтобы не злился.

— Ты самый лучший, — шепнула ему на ухо. — Где Ил?

— В палатке с Лили. Иди уже, только меньше мелькай рядом с ним, прошу. Не хватало еще, чтобы поползли слухи.

— Спасибо! — на бегу пробормотала я и скрылась в палатке. Внутри царил полумрак — тусклый светильник не мог разогнать тени. Ил сидел на расстеленном одеяле, а рядом с ним — Лили Эйш. Что она здесь делает, я задумываться не стала. Не сейчас. Лили заметила меня, поздоровалась и поспешно исчезла, а я подошла к Илверту. Он не смотрел на меня. На щеке все еще багровели полосы — уж не знаю, от чего, но, в целом, выглядел лучше, чем я ожидала и опасалась.

— Здравствуй.

Собственный голос показался чужим. Ил повернул голову и уставился на меня. В его взгляде был кромешный холод.

— Что ты здесь делаешь? — невольно повторил он вопрос брата.

— Хотела увидеть тебя, — присела рядом, попыталась коснуться его руки, но он резко отодвинулся.

— Не смей.

Меня будто ударили. Я отодвинулась. Хотелось заплакать, но нельзя. Сколько можно слез?

— Ил, я хотела объяснить. Произошла ошибка, я никогда не шпионила для Осмонда. Да, он передал мне записку с приказом все ему докладывать, и я писала, чтобы он не объявил предателями мою семью, но ничего, что могло бы причинить тебе вред. Ничего действительно важного.

— Разве это имеет значение, Тиана?

В его голосе звучало лишь одно — безразличие. Мне хотелось коснуться его, обнять, поцеловать. Убедить, что для меня ничего не изменилось, и мы обязательно отыщем способ, чтобы снять печать и освободить его. Но я промолчала, потому что Илверту, видимо, это было не нужно.

— Прошу, не попадайся мне на глаза, — сказал он. — Хватит с меня пыток.

Зря я приехала. Зря.

— Прости, — опустила голову. — Я думала, что… Видимо, ошиблась. Прости.

И выбежала из палатки. Пошла к костру, потому что никогда не стану плакать на глазах у других, и села между Кеем и Свеном. Те не обратили внимания на мое появление, только подвинулись.

— Я как раз говорю командиру, что вы, наверное, первая девушка в армии Изельгарда, — обратился ко мне незнакомый мужчина.

— Вряд ли, — пожала плечами.

— Кстати, вопрос очень интересный, надо поискать в архивах, — присоединился другой. — Надо иметь великую храбрость, дейрина, чтобы оставить дом и пойти воевать такой юной девушке.

— Изельгард — мой дом, и я хочу его защитить, — ответила, лишь бы как-то поддержать разговор и отвлечься от боли. Солдаты начали расспрашивать, как я попала в полк, а потом в плен. Мы с Кеем и Свеном рассказывали, и среди отряда Эда я чувствовала себя своей. Здесь подобрались неплохие ребята, и я была рада с ними познакомиться. Но долгих посиделок не вышло, потому что времени на отдых было мало. Эдгар проверил караулы, перехватил меня за локоть и снова оттащил в сторону.

— Ну что, поговорили? — спросил тихо.

— Ил не хочет меня видеть. — Я опустила голову.

— Думаю, сейчас он не хочет видеть никого. Ты зря приехала, Тиа, хотя я всегда тебе рад. Ты просто делаешь себе больнее.

— Плевать, я буду рядом с ним, — покачала головой. — И рядом с тобой, братишка. Я очень соскучилась.

— Я тоже, сестренка. А теперь идем в палатку, надо отдохнуть.

Мне было страшно возвращаться к Илверту, но разве не за этим я приехала? Палатка Эда была крохотной. Видимо, он решил отгородить Илверта от остальных солдат, а еще с ним была девушка. Ил уже лежал, отвернувшись лицом к стене, а Лили дождалась, пока уляжется брат. Я прижалась к плечу Эда с одной стороны, Лили — с другой. А ведь я так и не спросила, что эта девочка здесь делает.

— Доброй ночи, — сказала всем и закрыла глаза. Сна не было. Я старалась не вертеться, чтобы не мешать Эду, потому что он тоже устал, но даже дремота не приходила. Поэтому я видела, как Ил направился к выходу из палатки. Поначалу не предала этому значения — надобности тела никто не отменял, но он довольно долго не возвращался. Тогда я поднялась и выскользнула за ним.

Илверт нашелся почти у входа в палатку.

— Не сегодня, — говорил он кому-то. Перед ним никого не было, так что, скорее всего, вернулся призрак отца. — Давай лучше где-то на границе с Изельгардом.

Думает о побеге? Призрак обещает ему помочь? Но как же печать?

— Хватит. Я сказал, значит, так и будет, — Ил понизил голос, развернулся и пошел обратно. Мы почти столкнулись лоб в лоб, но он осторожно обошел меня и скрылся в палатке, а я осталась сидеть у входа. Когда почувствовала, что клюю носом, вернулась обратно, чтобы пару часов спустя меня разбудил Эд:

— Вставай, соня. Впереди долгий день.

Солдаты готовили завтрак. Запах каши плыл над полянкой, и я сглотнула слюну. Лили тоже выбралась за нами. Я видела, как Эд передал ей дополнительную тарелку. Наверное, для Илверта. Сердце кольнула ревность, но как же это глупо! Я отвернулась и быстрее заработала ложкой, а затем мы свернули лагерь и двинулись дальше.

Лошади скакали бодро. Если продолжим в том же темпе, дней через шесть увидим границу Изельгарда. Я то и дело косилась на Илверта, но он и не смотрел в мою сторону. Пусть так. Это его право, но и отступаться я не собиралась. Подожду до Истора, а там что-то придумаем.

***

Илверт

За пару дней пути я немного смирился со своим положением. Солдаты не задирали меня, только косились недоброжелательно, а самых рьяных быстро осаживал Эдгар. Оказалось, что он пользуется среди своих людей огромным авторитетом, и они предпочитали не связываться с командиром. На меня Эд почти не обращал внимания, будто я просто был частью его отряда. Еду мне неизменно приносила Лили. Это милое создание никак не вязалось в уме с дочерью Айка Эйша. Тем не менее, это действительно была его дочь.

— Поешь, — уговаривала она меня. — Нам обязательно нужно добраться в Изельгард, Ил. Там тебя очень ждут.

Ждут… Представлял встречу с матерью, и становилось тошно. Что она мне скажет? Как посмотрит? Черная тоска становилась всё плотнее.

— Не грусти, — утешала меня Лили. — Ты должен быть сильным, чтобы снять печать.

— Думаешь, есть шанс?

— Конечно, есть, — улыбнулась она. — Но сначала Изельгард. Так что ешь хорошенько, нам еще далеко ехать.

И сама уплетала нехитрую солдатскую похлебку. Я даже успокоился, пока не появилась Тиана. Один её вид выбил почву из-под ног. Клеймо сильнее жгло плечо, и то, что привязало меня к Эдгару Аттеусу, ворочалось под кожей. Я чувствовал себя ничтожным рядом с ней. Она пыталась объясниться, но я не желал слушать. Какая разница, шпионила она или нет? Для нас всё кончено. Я — пленник короля Осмонда, она — дочь прославленного полководца, который снова стал одним из тех, кто завоевал победу для Изельгарда. Не стоит тешить себя пустыми надеждами.

И, тем не менее, я наблюдал за ней, когда был уверен, что Тиа не видит. Ей очень шел черный мундир. Волосы отросли, и она то и дело нервно поправляла пряди. Почему всё вышло именно так? Где я допустил ошибку? Я искал, но не находил ответа, кроме того, что доверился не тем людям. И Тиана тоже не та.

— Почему ты на неё злишься? — спросила Лили на привале, заметив мой очередной взгляд.

— Я не злюсь.

— Злишься, Ил. Так нельзя, она не заслужила.

— Тебе не понять.

Лили вздохнула и осторожно взяла меня за руку, а потом улыбнулась.

— Вы можете быть счастливы, — сказала она. — Подумай об этом прежде, чем отталкивать девушку, которую любишь. Это такая редкость — встретить своего человека.

— А Эд — твой человек? — угрюмо спросил я.

— Да, только он об этом пока не знает. Ничего, всему свое время, — улыбнулась провидица и умчалась к своему рыцарю. Лицо Эда сразу просветлело. Не знает? Ну-ну, как бы не так. А Тиа обернулась ко мне, будто почувствовав взгляд, но тут же отвернулась. Может, я на самом деле глупец?

Только легче не становилось, а призрак отца наседал всё сильнее.

— Трусишь? — шептал он на ухо. — Какой же ты трус, Илверт! Мне стыдно, что ты — мой сын.

— А мне стыдно, что ты — мой отец, и что дальше? — спрашивал я.

— О, нет. Меня никому не удалось сломить, я победил Изельгард. А что твоя матушка пустила в ход кинжал, так это потому, что я не принял её в расчет. Интересно, Осмонда ждет та же участь?

— Не понимаю, о чем ты, — ответил я.

— О кинжалах, сынок. Думаешь, она смирится, когда узнает, что Осмонд устроил в Самарине? Да и твой приемный отец все еще болен. Ставлю на то, что Бранда рискнет.

— Если она это сделает, то погибнет.

Призрак покачал головой.

— Не думаю. Надо только правильно выбрать поддержку. Если, допустим, Эрвинг Аттеус употребит свое влияние на армию, а Бранда попытается доказать, что ты должен править Изельгардом…

— Мечтай, — отрывисто ответил я.

— Мечтаю, — усмехнулся призрак. — Ты прав, у Бранды кишка тонка, да и полковник не согласится. Скоро граница, Ил. Надеюсь, наш договор в силе?

Я кивнул. Готов был на что угодно, лишь бы избавиться от печати. Но получится ли? Никто не мог дать ответ. Призрак говорил, что да. А до границы действительно осталось всего ничего. Как назло, зарядили дожди. Мы остановились на ночлег, поставили палатки, и они мигом вымокли. Пламя не желало гореть, даже учитывая волю мага огня Эдгара. Я кутался в плащ, держась подальше от огня. Эд пару раз обернулся. Видимо, все-таки боялся, что я куда-то исчезну, воспользовавшись темнотой, но ведь он сам запретил мне отходить далеко. Лили что-то шепнула ему, Эд кивнул, и девушка подбежала ко мне.

— Идем к огню, — позвала она. — А то совсем замерзнешь.

— Нет, спасибо, — ответил я, несмотря на то, что продрог до мозга костей. — Мне и тут хорошо.

— Не упрямься, Ил. — Лили потянула меня за руку. — Хочешь всю дорогу хлюпать носом? Или слечь в жару? Такая вероятность есть, так что идем.

Пришлось послушаться. Солдаты посмотрели на меня неодобрительно, но промолчали, а Лили усадила меня рядом с Тианой и дала в руки походную кружку с кипятком.

— Ну и погодка, — сквозь зубы говорил Эд. — Готов поспорить, в Изельгарде сейчас солнечно.

— Ничего, командир, скоро будем дома, — ответил его сосед. — Знаете, что я сделаю первым делом, когда доберусь домой? Отправлюсь в красный квартал.

— Шон, тут девушки, — зашикали на него.

— И что? Девушки тоже на войне. Может, они и не знают, о чем я.

Лили непонимающе уставилась на Тиану, та усмехнулась.

— А я наконец-то нормально вымоюсь, — добавил друг Тианы, который побывал у меня в плену. Кажется, его звали Кей. — После Литонии такое чувство, что грязь въелась под кожу.

— В Изельгарде ты получишь вести из дома, — тихо сказала Лили. — Твоя сестра выходит замуж и ждет тебя.

Кей уставился на неё, а Шон шепнул ему:

— Лили провидица, мы уже привыкли.

А Лили улыбнулась, будто видела что-то хорошее. Её дар, в отличие от дара Айка, был светлым, и видела она свет.

Тиана осторожно, будто между прочим, придвинулась ко мне. Я попытался отодвинуться, но рядом сидела Лили, и места не осталось. Солдаты делились планами, говорили о том, чем будут заниматься дома, а я сходил с ума, представляя встречу с родными. Становилось всё более и более тошно. Спать мы все-таки легли в палатках. Было слышно, как журчит вода, стекая по ткани, как мерно стучат капли. А утром оказалось, что у одного из парней жар.

— Надо заехать по пути в какую-нибудь деревушку, — говорил Эдгар, хмурясь. — А пока выпей настойку, Тим, станет легче.

Он передал парнишке склянку с мутной зеленоватой жидкостью, тот выпил, и мы продолжили путь. Вот только парню становилось всё хуже и хуже. К обеду он уже едва держался в седле, а я разглядел черные точки вокруг него. Болезнь серьезнее некуда.

— В этом районе нет деревушек, — шепнул мне призрак отца. — Думаю, к полуночи парня не станет. Его тело мне подойдет, Ил. Он всё равно не жилец.

Не жилец? Возможно, потому что смерть уже кружила над ним. Я поймал встревоженный взгляд Лили. Она тоже это видела, но молчала, а Тиана суетилась рядом с братом, чтобы хоть как-то облегчить страдания товарища. Да, лихорадка бывает безжалостна, и настойка Эда тут бессильна. Холод и сырость сделали свое дело.

— Держись, приятель, — говорил Эдгар Тиму. — Вот увидишь, ты справишься. Потерпи.

Тот кивал, но, кажется, был где-то на грани горячечного бреда. Мне было его жаль. Молодой совсем, еще жить и жить.

— Надо свернуть туда, — звонко сказала Лили, указывая направо.

— Но так мы удалимся от границы, — воспротивился кто-то.

— Зато там деревня. А значит, тепло и сухо. Тиму станет лучше.

Станет ли? Или Лили видела, что есть и другие вероятности? В любом случае, Эдгар её послушал.

— Поворачиваем, — приказал он, а призрак рядом со мной выругался. Значит, деревушка действительно есть. И шанс тоже. Плечо обожгло болью. Я зашипел сквозь стиснутые зубы. Не знаю, откуда бралась эта тьма внутри меня, но она росла, а я задыхался, пытаясь как-то выкарабкаться. Может, это действительно действие печати? И я оказался слабее сына Эрвинга? Потому что я не выдерживал.

А отряд скакал дальше, и вскоре на горизонте появились покосившиеся домишки. Да, бедная полузаброшенная деревушка, но там хотя бы есть дома, чтобы укрыться от дождя. Эдгар спрыгнул с коня первым, подошел к ближайшему дому и постучал. На стук вышел старик, увидел черную форму и попытался сбежать, но Эд перехватил его за руку:

— Здравствуйте, лер, — обратился к нему на литонском.

— Какой я тебе лер, мальчик? — вздохнул старик. — Каким ветром сюда занесло воинов Изельгарда?

— Наш друг болен, у него лихорадка. Нам надо где-то разместить его, чтобы укрыть от дождя. И, может, у вас есть целитель.

— В нашей деревне давно нет целителей, — покачал головой старик. — Здесь можно только помереть, мальчик. Но твоего друга можете нести ко мне. Крыша почти не течет, в доме не слишком сыро. Остальные домишки еще хуже. Только большой отряд нам девать некуда, уж извини. Хотят — пусть разбредаются по заброшенным хатам.

— Укажите, где эти заброшенные дома, чтобы мы не потревожили людей.

Старик ткнул пальцем в несколько домов, и солдаты разбрелись. Остались я, Эдгар, девушки, Кей, еще один парень из отряда Тианы и Тим. Его завели в дом и уложили на лежанку. Старик поставил котелок на печь, чтобы нагреть воды, а Тиана склонилась над Тимом, вливая в рот снадобье. Наверняка, его готовила их мать. Эдгар ушел. Думаю, решил проверить, как разместились его люди. Лили тут же змейкой выскользнула за ним, а я сел ближе к Тиане и больному.

— Как он? — спросил тихо.

— Плохо, — ответила Тиа. — Жар усиливается. Будем надеяться, тепло и лекарство сделают свое дело.

Да, сделают. Парнишка умрет. Черных точек вокруг него стало больше. Но я не стал об этом говорить. Обернулся, почувствовав чужой взгляд. Старик-хозяин таращился на меня, будто призрака увидел. Мы где-то встречались?

Я отошел от лежанки, сел в углу, и старик протянул мне кружку с отваром.

— Согрейся, — сказал он, присаживаясь рядом. — Холодина такая. Какой же будет зима?

— Наверное, еще хуже, — предположил я.

— Ага, наверное. Прости за глупый вопрос, мальчик, но ты… ты не Илверт?

Я только кивнул. Надо было ответить отрицательно, чтобы стало меньше вопросов, но не отказываться ведь от себя самого. Это будет уже последняя ступень падения.

— Держись, мальчик, — сказал старик. — Мы в тебя верим.

— Спасибо.

Я почувствовал себя и вовсе мерзко. Эти люди верили в меня, а я их подвел. Только принес войну, но не победу. И что мне теперь делать?

— Освободиться.

Давно подозревал, что призрак отца роется у меня в голове.

— Ты можешь освободиться, снова собрать армию и разгромить Изельгард, — настаивал тот. — Дай мне тело, и я сниму печать. Мальчишка умрет около полуночи. Нам нужно успеть до его последнего вздоха.

«Хорошо, — ответил ему мысленно. — Я попытаюсь».

— Надеюсь на это, потому что печать медленно убивает тебя, Ил. Разве ты не чувствуешь?

«Но Эдгар её не использует».

— Зато используешь ты сам.

И растаял. Что он имел в виду? Как я могу использовать печать? Понятия не имею. Но отец любил говорить загадками. В этом он мог бы соревноваться с Айком Эйшем. Недаром они когда-то были друзьями. Вернулся Эдгар. Вместе с солдатами они натаскали в дом воды, поставили её греться. Тиана поила Тима горячим питьем, а Лили что-то тихонько шептала, сидя у его изголовья, и Тим улыбался сквозь боль. А я чувствовал себя мразью. Да, он умрет, но разве заслуживает он, чтобы его телом завладел другой? Вот только, кажется, у меня не осталось выбора.