Глава 45

Илверт

Самое смешное, что после напрочь пропитанных фальшью похорон Осмонда, торопливых сборов и жутко долгой коронации я ощущал себя почти счастливым. Моего врага больше не было, призрак отца сгинул, а я достиг того, к чему стремился. Конечно, корона Изельгарда не входила в мои планы, но теперь Литония снова станет единой. Вот что делать с теми землями, которые под властью Верании? Сейчас разжигать войну — не вариант, но уверен, если на части, которая раньше была во власти Изельгарда, воцарится мир и благоденствие, то и в других областях начнутся волнения, и будет легко либо отвоевать их, либо сторговаться с Веранией. Но об этом подумаю после. Мало получить корону, надо еще удержать её на голове.

К счастью, празднеств не было. Для народа, конечно, выставили бочки с вином и кидали в толпу монеты. Солдатам я тоже дал выходной, чтобы они могли отдохнуть и отпраздновать, а сам вернулся во дворец. Тиана права, я слишком устал и остаток дня, пусть и достаточно мизерный, собирался посвятить отдыху, а вечером поужинать в кругу друзей. Редкая привилегия для короля. Пока что предоставил гостям время, чтобы отдохнуть перед ужином, а сам прошел в кабинет Осмонда. Да, никогда не знаешь, какой поворот предпримет жизнь. Ко всему надо быть готовым.

Печальный призрак Осмонда все еще был здесь, но я знал, что скоро он и сам уйдет, поэтому не стал гнать, только запретил открывать рот. А ведь юная супруга Осмонда заметно радовалась на похоронах. Я думал о том, что не хотел бы такой участи: чтобы моя жена была счастлива, когда умру. Но Осмонд заслужил свою судьбу. Не мне его жалеть.

В двери постучали, и в кабинет вошла мама. Она что, перетащила во дворец весь свой скудный гардероб? Потому что уже успела переодеться в светлое легкое платье и переплести волосы.

— Наконец-то! — Она светло улыбнулась и протянула мне руки, а я прижал их к губам. — Наконец-то я могу поговорить с тобой наедине, мальчик мой, и никуда не спешить.

Она крепко обняла меня и долго стояла так, а я наслаждался непривычным теплом. Моя мама редко позволяла себе проявлять эмоции. Похоже, эта война многое переменила.

— Я так горжусь тобой. — Мама отступила на шаг и будто залюбовалась мной. Это было непривычно.

— Моей заслуги в смерти Осмонда нет, — ответил ей. — Да и престол… Это вы с Ником и Эрвингом постарались, сам я ничего бы не сумел.

— Я не об этом, милый. — Она присела на диван, и я присоединился к ней. — А о том, каким ты стал. Уверена, ты будешь мудро править. Опыт — дело наживное, сынок. У тебя есть гораздо больше, чем опыт: сердце и душа.

— Мам… — Я почему-то смутился.

— Что, дорогой? — Она коснулась моей щеки.

— Я не хотел, чтобы все так получилось. Думал, смогу победить Осмонда.

— Я знаю. Всё знаю, Ил. Просто власть — это тяжкое бремя. Мне казалось, ты будешь счастливее без него, понимаешь?

— Понимаю. Но это мой путь, и я его выбрал.

— Значит, борись до конца.

Мы посидели еще немного. Мама рассказывала, как пыталась мне написать, как пропал Ник, а она приехала в замок Аттеус. О том, как ей удалось вытащить Ника из застенков Осмонда, о помощи Эмми. Столько всего произошло! А я говорил о Самарине, избегая только своего плена. Многим хотелось поделиться, многое обсудить.

— Я совсем тебя заболтала. — Мама всплеснула руками. — Отдыхай, до ужина еще два часа.

И заставила меня отправиться в спальню, выгнала даже прислугу, чтобы не мешали мне, и лично закрыла дверь. Как ни странно, даже пары часов отдыха хватило, чтобы чувствовать себя бодрым. Я приказал принести другой костюм, переоделся и направился в столовую, где меня уже ждали люди, которые стали ближе всех. Это семья Эрвинга Аттеуса. Айка Эйша я видеть не хотел, что бы о нем ни говорили. Он привел меня в плен. Он рассказал Осмонду о печати. Тем не менее, его я тоже пригласил — из-за жены и дочери. Лили была очаровательной девушкой и очень мне помогала по пути в Изельгард, а от лери Аниты исходило материнское тепло.

А еще я отвык видеть Тиану в платье! В первое мгновение даже не узнал девушку в небесно-голубом наряде. Её отросшие волосы удерживали почти такие же заколки, как мой талисман. Он все еще был при мне, несмотря на все злоключения. Наверное, это было чудом.

— Добрый вечер, — сказал гостям и пригласил к столу.

По одну руку сели мама и Ник, Айк с семьей. По другую — Тиана, её родители и Эдгар. Я находился рядом с ними и чувствовал себя спокойно, умиротворенно. Вот бы так было всегда! Мы разговаривали о всяких пустяках, оставив серьезные вещи на потом. Хотелось остаться вдалеке от всего, что нас мучило последнее время, и я улыбался. А еще украдкой наблюдал за Тианой. Злость прошла, осталось тепло. Даже не тепло, а огонь, который разгорался все ярче. Нам надо поговорить. И чем быстрее, тем лучше.

Уже подали десерт, когда Лили Эйш вдруг вздрогнула и посмотрела на двери в столовую.

— Что такое, милая? — спросила её Амелинда Аттеус.

— Сюда идут, — ответила она. — С недобрыми вестями.

Какие снова вести? Я на миг закрыл глаза, чтобы собраться с мыслями. От тепла и расслабленности не осталось и следа, а в двери уже стучали, и слуга впустил в комнату запыхавшегося Свена, друга Тианы. Понятно, решили, пусть дурные вести принесет кто-то более-менее знакомый.

— Ваше величество, — поклонился тот, — простите, что прервал ваш ужин. Срочные новости с границы. Синтурия атаковала нас без объявления войны.

Что? Я ожидал чего угодно, только не того, что южные соседи Изельгарда быстро воспользуются смертью короля и нападут на нас.

— Где? Где они атаковали? — спросил Эрвинг вопреки правилам этикета, но какие уж тут правила?

— Армия Синтурии прорвалась через Геккельмит и движется к Росбену.

— Ники! — вскрикнула Амелинда, а я понял причину тревоги Эрвинга. Там, на юге, недалеко от границы находится замок Аттеус, в котором остался младший сын Амелинды — и мои сестры.

— Думаю, на этом наш ужин можно считать завершенным, — сказал я. — Жду вас в гостиной, обсудим наши дальнейшие действия. А вы, дэй Шайн, передайте войскам приказ о повышенной готовности.

— Слушаюсь, ваше величество, — поклонился Свен и вышел, а мы перебрались в гостиную.

— Что делать? — спрашивала Амелинда у мужа. — Ники там один, он не справится с синтурцами.

— Эмми, замок хорошо укреплен, — мрачно отвечал Аттеус. — Ники продержится до прихода наших войск.

На маме тоже лица не было. Я усадил её в кресло, Ник принес воды. Она пила мелкими глоточками и едва не плакала.

— Всё будет хорошо, — обещал ей. — Вот увидишь. Мы заставим синтурцев пожалеть, что связались с Изельгардом.

А в двери снова постучали. На этот раз я не знал слугу, который с поклоном передал мне конверт. Быстро пробежал глазами по строчкам и едва удержался, чтобы не смять бумагу.

— Что там, милый? — спросила мама.

— Верания предлагает мне союз против Синтурии, — ответил тихо. — Условия просты. Не претендовать на земли Литонии, оставшиеся под их властью, и жениться на дочери короля Августина.

— Да ты прямо нарасхват, — усмехнулся Эйш. — То Осмонд сватает дочку, то Августин. Ну что, Ил, готов пожертвовать личным счастьем во имя страны?

Я закусил губу. Думал, что давно обо всем забыл, но вспомнился холодный вечер много лет назад и голос Айка Эйша. Он говорил, что однажды мне придется выбрать, трон или любовь. Вот этот день и пришел. Я посмотрел на Тиану. Она замерла, будто кто-то выпил из цветущей девушки жизнь. Мы ничего друг другу не обещали, не обменивались клятвами. Но я чувствовал, что с ней дышу, а без неё задыхаюсь.

— Если позволите, я напишу ответ королю Верании, — сказал близким. — Он будет кратким.

— Что ты напишешь, Ил? — спросила мама.

— Отказ, — ответил я. — Не собираюсь плясать под чужую дудку.

— Недальновидно, — хмыкнул Айк.

— Илверт прав! — вмешалась Лили. — Зачем делать несчастной девушку, у которой уже есть любимый человек? Я вижу, как она плачет, услышав решение отца.

— Верания пойдет на нас войной, — заметил её отец.

— Отобьемся! Правда, папа?

— Жизнь переменчива, дитя мое. Есть много вариантов как победы, так и поражения, но что Верания пойдет войной на Изельгард, несомненно.

Я передал ответ слуге и запер дверь. Прежде, чем принимать решения, мне надо посоветоваться с близкими.

— Дэй Аттеус, — обратился к Эрвингу, — я хотел бы просить вас об одолжении.

— Слушаю, — ответил тот.

— Возглавьте западный фронт. Ведите большую часть войск навстречу веранцам, потому что сами слышали, они вот-вот ударят. А тех сил, которые остались в Литонии, не хватит, чтобы достойно отразить атаку, лишь задержать врага.

— Хорошо, ваше величество. Сделаю все, что в моих силах.

— Эдгар, а тебя я хотел бы просить возглавить фронт южный. И я пойду с тобой.

— И я, — эхом откликнулась Тиана. — Я тоже. Там мой дом и мой брат.

— Но Ил… — попыталась было вмешаться мама.

— Ник, пожалуйста, я знаю, у тебя остались старые связи. Узнай всё, что можно, о наших врагах и их планах. Мама, а ты будешь править здесь, в Исторе, пока меня нет. Наша власть еще слишком непрочна, нельзя оставлять столицу без присмотра. Надеюсь, дейра Амелинда поможет тебе.

— Конечно, — эхом ответила супруга Эрвинга.

— А что прикажешь делать нам? — поинтересовался Эйш.

— Лери Аните сейчас небезопасно возвращаться в Эйшвил, — ответил я. — Надеюсь, она задержится в Исторе. А приказывать вам я не стану.

— Тогда я и так скажу. Я хочу, чтобы Эйшвил стоял на литонской земле, поэтому поеду в Литонию с Аттеусом.

Эрвинг поморщился, но промолчал.

— Тогда я еду с Эдгаром, — вмешалась Лили, которая давно и подозрительно молчала.

— Нет! — Айк с Эдом ответили одновременно.

— Нам не помешает помощь провидицы, — сказал я. — А за безопасность вашей дочери, Айк, отвечу лично. Клянусь, ни один волос не упадет с её головы.

Лили посмотрела на меня с благодарностью. Зато её отец, кажется, пожалел, что вообще явился в Изельгард.

— Хорошо, — сквозь зубы сказал он. — Но если с моей дочерью хоть что-то случится, отвечать тебе, Илверт.

— Я понимаю и принимаю. А теперь давайте продумаем план ближайших действий.

И закипели приготовления. Войска еще не успели покинуть столицу, лишь некоторые разъехались по домам, поэтому не стоило особого труда собрать их снова. Эрвинг и Эдгар формировали свои полки, а я отдавал распоряжения на время отсутствия. Уже ближе к утру в мой кабинет вошел Ник.

— Как ты? Готов? — спросил он.

— Да, — ответил я. — Насколько можно быть готовым к войне. От дедушки Мейра нет новостей?

— Пока нет, — вздохнул отец. Конечно, он беспокоился, потому что Мейру шел девяносто седьмой год, а за последние пару лет Нику никак не удавалось с ним встретиться.

— Если бы что-то случилось, нам бы сообщили, — сказал я.

— Я долгое время не мог получать письма.

— Послушай, если хочешь, езжай к нему. Мы справимся.

Ник покачал головой.

— Я нужен тебе и Бранде, — ответил он. — Но как только мы победим Синтурию — а я верю, что мы победим — немедленно поеду к отцу.

— Я бы очень хотел поехать с тобой. А может, пригласим его жить сюда, в Изельгард? Если, конечно, он чувствует себя достаточно хорошо.

— Мы обязательно ему предложим, — улыбнулся Ник. — А теперь тебе бы отдохнуть немного, на рассвете выдвигаться.

— Я не устал.

— Не ври. И еще… Береги себя, Ил. Мы с Брандой очень беспокоимся о тебе.

— Не стоит, я справлюсь, — улыбнулся Нику. — И вернусь с победой. Не волнуйся, с девочками тоже все будет хорошо, мы быстро доберемся до Аттеуса.

— Надеюсь на это. Я уже написал туда письмо, но еще не получил ответа.

— Не думаю, что в замке так много магических конвертов. Они могли просто закончиться. А может, девочки отдыхают. Ночь на дворе.

— И то верно, — кивнул Ник. — Главное, не забывай о печати. Будьте с ней осторожны: и ты, и Эдгар. Я видел, как эта магия иссушила человека уже после того, как печать была снята. Поверь, мерзкое зрелище.

— Знаю. Если бы на месте Эда был кто-то другой, боюсь, моя судьба была бы незавидной.

— Помни об этом. Если кому и можно доверять, то это Эдгару Аттеусу. И удачи тебе, Ил.

Ник быстро обнял меня и вышел из кабинета, а я постоял немного и решил последовать мудрому совету — вырвать у жизни еще пару часов отдыха. Утром мне предстоит снова поднять призрачную армию, а по дороге присоединить к ней умертвий, так что силы понадобятся. Я вошел в спальню и сразу ощутил, что здесь кто-то есть. Но, к счастью, использовать магию не успел, потому что из полумрака ко мне шагнула мама.

— Мам? Ты почему не спишь? — Я устало расстегнул сюртук и бросил на стул.

— Ждала тебя, — печально улыбнулась она. — Ты снова уезжаешь на войну.

И слезы покатились по её щекам.

— Ты что? — Я обнял её и прижал к себе. — Мамочка, я же вернусь, вот увидишь. Прости, что снова сбрасываю на твои плечи груз власти, но мне некому доверять, кроме тебя.

— Я знаю, милый, — отстранилась она и улыбнулась сквозь слезы. — Это всё беременность, не обращай внимания. Мне все-таки уже не двадцать, трудно держать себя в руках. Ты береги себя, хорошо? И помни, что я очень тебя жду.

— Конечно, мамочка, — пообещал ей. — Не беспокойся, я еду не один.

— Да. Присматривай за Лили и береги Тиану. Эта девочка тебя любит, заметно сразу.

— И я… я тоже её люблю.

— Я рада, Ил. И надеюсь, что у тебя всё сложится лучше, чем у меня в твои годы. А теперь отдыхай, милый, я пойду.

Она скрылась за дверью слишком быстро. Наверное, чтобы я не увидел новых слез. Я упал на кровать и какое-то время просто смотрел в потолок. В двери постучала прислуга, чтобы помочь раздеться, но я приказал не беспокоить и снова замер. Утром начнется война. Только теперь я защищаю свою страну. Свою вторую родину. А значит, не имею права на поражение. Мне очень надо победить.