Глава 29 Дэн

За мной пришли, когда я собирался на открытие музея. Катя уехала раньше с Михаилом – боялась пропустить что-то важное. Не дали даже позвонить, пообещав, что сообщат все сами и сделают это сразу же. Стиснул зубы и не стал настаивать. Усугублю сейчас - найдут повод задержать подольше. Власть Совета и без того зыбкая и номинальная, а хотя бы видимость закона и порядка, который олицетворяют Старшие, в наших же интересах. Поэтому я изобразил смирение и спокойно последовал за сопровождающими.

Поселили меня в здании Совета в апартаментах на верхних этажах, разрешив пользоваться Библиотекой, но не оставив ни одного средства связи. Проглотил и это издевательство в надежде, что этот фарс закончится как можно быстрее. Взыскание назначили на завтра и выбирал меру наказания Станислав, как пострадавший. Впрочем, руки у него были связаны, слишком многого потребовать он не мог. Раз у меня есть доступ к Библиотеке, как раз можно освежить свои знания в этом вопросе.

Итак, прилюдное оскорбление. Возможные варианты взыскания: штраф (этим огневик точно не ограничится); наложение ограничений использования магии до тридцати дней (тоже вряд ли); магический поединок (гораздо ближе); внушение легкой степени. Последнее мне очень не понравилось. Слишком много простора для действий. Буду настраиваться на поединок.

Утром понял, что настраивался зря. Огненный маг выбрал последнюю меру – легкое внушение. В церемониальном зале, том же самом, где весной проходил ритуал для Кати, мне зачитали обвинение и приговор. От пафоса, с которым это было проделано, хотелось смеяться в голос, но я сдержался. Как обычно.

Потом Старшие вышли, оставив в зале меня, Стана и неизвестного мне одаренного. Видимо того самого, кто должен сделать внушение. Представить его мне никто не удосужился. Впрочем, он сделал это сам:

- Меня зовут Грэг, я менталист и прорицатель. По запросу совета я призван для осуществления взыскания в виде легкого внушения. Однако, по просьбе пострадавшей стороны, - легкий кивок в сторону огневика, - и в случае вашего согласия, внушение будет заменено на прорицание. Вы согласны?

Я согласился не раздумывая. Прорицание – это даже не предсказание, это только возможный вариант развития событий, в то время как внушение, даже легкое – это вмешательство в сознание. Знать бы только, с чего это такое снисхождение со стороны Станислава. Скорее всего, увиденное меня не порадует.

Я сел на кресло. Похоже, то самое, на котором сидела Анна во время прошлого ритуала. Грэг подошел ко мне со спины, положил руки на виски. Стан отошел и встал поодаль, прислонившись спиной к мраморной колонне.

- Присутствие Старшего обязательно? – уточнил на всякий случай.

- Прорицание выбирал он. Оно скорее его, чем ваше.

Это, конечно, еще более странно, но скоро все узнаю сам.

- Готовы? – спросил Грэг. - Я начинаю.

Сначала я увидел Катю. Она сидела в зале незнакомого ресторана и плакала. Напротив нее, сложив руки на груди, сидел Станислав. Волна злости на огневика, заставившего плакать мою жену, поднялась во мне и отхлынула, оставив нарастающую панику – Катя была беременна. Судя по размеру живота – на последнем месяце. Или очень близко к нему.

- Ты не посмеешь! – всхлипывает она, яростно вытирая слезы салфеткой.

- Он уже знает, - спокойно отвечает Стан.

- Заклинание могу увидеть только я!

- Ошибаешься. Забыла, что мы из одного рода? Так что я его не только видел, но даже выписал.

- Вот зачем ты прислал мне ту книгу! Хотел, чтобы я озвучила это Дэну ещё тогда?

- Да уж, упрощать жизнь ты мне не стала.

- Зачем ты рассказываешь это мне? Зачем тебе вообще моя жизнь?!

- Это мое личное дело.

- Ненавижу! – кричит она, и видение гаснет.

Следующее, что я увидел – спальня в моей квартире. Катя на кровати - мокрая, встрёпанная, измученная. В изголовье стоит капельница, рядом несколько человек в медицинских халатах.

- Дэмь! – зовет она, и я вижу себя со стороны – угрюмого и сосредоточенного, - не смей, Дэмь! Я не прощу!

- Все будет хорошо, люблю тебя, - шепчу ей и выхожу из комнаты, чтобы не слышать ее крики. Оба доктора бросаются к жене, с силой удерживая на кровати, не давая вырвать капельницу из руки. Бросаю на любимую последний взгляд, закрываю за собой дверь и снова вижу Стана.

- Не передумал? – спрашивает он, морщась от Катиных криков как от зубной боли.

- Давай заклинание, - мрачно бросаю я.

- Это хороший обмен, не правда ли? – усмехается он, протягивая мне бумажку. - Твоя жизнь за ее жизнь.

Забираю листок и иду в ванную. Сильный удар собственной магией должен остановить сердце.

Следующее видение. Катя подходит к машине. Исхудавшая, осунувшаяся. В руках у нее люлька с ребенком. Она устанавливает ее на переднее сиденье, закрывает дверь и подходит к водительскому. Настолько погружена в себя, что Стана замечает только, когда он подходит вплотную.

- Зачем ты пришел?

- Убедиться, что у тебя все хорошо.

- У меня ничего не хорошо, - резко бросает она.

- Ты жива и дочь твоя тоже. Ворон был бы рад.

- Ненавижу тебя! – снова кричит она, и видение заканчивается. На этот раз полностью.

Я открыл глаза, и Грэг сразу уже убрал руки с моих висков.

- Оставьте нас, - попросил его Станислав.

Очень вовремя, иначе это сделал бы я. Дождался, пока прорицатель выйдет, и сразу спросил:

- Откуда у тебя эта информация?

- Ты о том, как снять проклятие? Всегда знал. Неужели ты думаешь я не ознакомился со всеми книгами из семейной библиотеки?

- Можешь отдать мне заклинание уже сейчас. Не дожидаясь.

- О нет. Всему своё время. Чтобы твоя жена осталась жить, прорицание должно исполниться в точности.

Я встал и направился к выходу. Сомневаюсь, что огневику еще есть что добавить, а мне нужно подумать. В спокойной обстановке. Не о том, как поступить в данном случае. Свою жизнь на Катину я готов обменять прямо сейчас. Но нужно разобраться, как, несмотря на уверение Старших о невозможности зачатия, оно все-таки случится. Тут я остановился, как вкопанный. Развернулся к колдуну, по-прежнему стоящему на месте:

- Когда это произойдет?

- Грэг сказал – еще до конца этого года, - усмехнулся Стан и добавил, видя, что я направляюсь к нему, - давай, доставь мне удовольствие. Рад буду настоять в этот раз на внушении.

- Не дождешься, - процедил я, останавливаясь в шаге от него, - так значит, сила не сформирована, да?

- А что ты хотел? - деланно пожал он плечами. - Все могут ошибаться.

Я постоял, размышляя. Предъявить что-то конкретное я не мог - доказательств не было. Получается, что основная вина на мне – не проверил, поддался искушению, подверг любимую опасности. Знает ли Катя? Снова развернулся и пошел к двери, стараясь не ускорять шаг.

- Помни, что это не снимет проклятие в целом. Только сохранит жизнь конкретно ей, - раздалось мне в спину.

Ну что ж. Учитывая, что других детей у Кати быть не может, в ее случае – это гарантия безопасности. А дальше она найдет способ защитить нашу дочь. Надеюсь.

Спустившись, я увидел Мэтью. Блондин сидел внизу на одном из диванов в зоне ожидания. Увидев меня, тут же поднялся и шагнул навстречу, протягивая телефон:

- Позвони жене, она места себе не находит.

Я поблагодарил и набрал Катин номер:

- Все хорошо, не переживай. Вылетаю ближайшим рейсом.

Я не собирался заговаривать с ней о произошедшем прямо сейчас. Ставить в известность о видении тоже не планировал. Скажу, что в итоге обошлось все штрафом. Первое же, что мне нужно узнать – знала ли Катя о беременности и, если да, то почему не знал я?

Мэтт вылетел вместе со мной, сказав, что обещал моей жене доставить меня в целости и сохранности. Пусть. В конце концов, это пока и его город.

Но домой приглашать не стал, сославшись на усталость и предстоящий разговор с женой.

Вошел, толкнув незакрытую дверь. Катя тут же поднялась с дивана и кинулась ко мне. Поймал ее ладони в свои и вгляделся в лицо. Сразу понял, что она все знала. Слишком много вины, слишком много опаски.

- И как давно ты знаешь?

- С самого начала, - сказала она тихо.

Отпустил ее руки и прошел на кухню. Сел, спрятав лицо в ладонях. На сердце легла неподъемная тяжесть, и теперь я пытался уговорить себя ее принять.

- Почему не сказала мне?

- Хотела, чтобы мы оба были счастливы. Хоть недолго.

Отнял руки от лица и теперь просто смотрел на нее, стараясь понять.

- Ты всегда знала, что Старшие врут? Почему пошла на это? Почему подтвердила их обман?

- Там на балу, - начала она и замолчала, закусив губу, - мне подмешали что-то в шампанское. И сделали внушение.

- Кто?

- Даяна.

Это плохо. С женщинами я воевать не привык, а ведь так хотелось.

- Замешан кто-то еще?

- Все Старшие.

- Но зачем?

- Из-за моей магии, Дэмь. Как оказалось, все дело даже не в проклятии. Вернее, не в том, что лежит на моей бабушке.

- Рассказывай. Надеюсь, сейчас ты не будешь ничего скрывать.

Катя и не стала. Впрочем, после ее рассказа ясности не сильно прибавилось. Когда узнал, что даже Мэтью в курсе, стиснул зубы, чтобы не высказать все, что думаю.

- Теперь ты чувствуешь тоже, что и я, да, Дэмь? Когда сняла твое кольцо.

Потом Катя поймала мой взгляд и быстро уточнила:

- Я вовсе не хотела отомстить, Дэмь! Правда думала, что делаю как лучше. Планировала рассказать тебе на днях. Искала подходящий момент.

- И никак не могла найти? – с горечью продолжил я.

- Это случилось бы очень скоро, Дэмь, - Катя встала и подошла ближе ко мне, задирая на ходу пижамную рубашку. Взяла мою руку и положила себе на живот. Только теперь я заметил, что он слегка округлился. Не знал бы, так и не обратил внимания. Тело любимой было совершенным для меня, и на мелочах я не зацикливался.

- Скоро не получится скрывать. Срок уже пять месяцев. Я очень хотела с тобой поделиться, Дэмь, но теперь не знаю, как мы будем жить с этим до ее рождения.

Дочь. У меня будет дочь всего через каких-то четыре месяца. Я взял руку жены и прижал к своим губам. Вторая рука так и осталась лежать на ее животе.

- Обещаю тебе, все будет хорошо.

За этими событиями о взыскании она так и не вспомнила, и я порадовался, что мне не пришлось лгать. И снова мы поменялись местами – теперь моя очередь скрывать правду. И делать все, чтобы оставшееся нам время не омрачилось постоянными напоминаниями о неминуемом. Поэтому я просто обнял ее, прижимая к себе, даря обещание покоя и защиты.

- Дэмь, - вдруг встрепенулась она, - пообещай мне одну вещь.

- Какую?

- Ты не предпримешь ничего до рождения ребенка. Никакой мести, никаких разбирательств.

Скрипнул зубами. Как раз этим я и планировал заняться в ближайшее время.

- Дэмь? – Катя требовательно заглядывала в глаза, - Обещай мне, пожалуйста! Не заставляй волноваться еще больше.

- Обещаю, - нехотя выдохнул я. И подумал, что этим вопросом придется потом заняться Мэтью. Он не откажет, слишком крепко повязан.