- 49-
Специи. Сырой воздух словно пропитался ими. А тишина, которая воцарилась, как только удалились и стихли шаги Линды, стала зловещей. И как-то некстати вспомнилось: когда Рафаэль нес ее из подвала, он велел не разговаривать. И старался покинуть это место как можно скорее.
Кто-то из магических тварей любит специи…
Она это помнила точно, хоть в последнее время на занятиях слушала в пол-уха, занятая своими переживаниями и воспоминаниями из прошлых жизней. И все-таки что-то запомнила: эти невероятные зверюги внушали уважение и трепет. Даже те, о которых доподлинно не было известно - существуют они или нет.
Но они существовали. Во всяком случае, похожая на волосатую гусеницу тварь, что была где-то неподалеку. Для взрослого человека она почти не опасна. Медлительная, неповоротливая, да еще и слепая. От нее запросто можно убежать. Если конечно, ты не связан по рукам и ногам.
Она любит специи - нелогично и неправильно, как кошки любят валерьянку, которая никоим образом не входит в их рацион.
Она приближается. Омерзительно шурша, ползет на любимый запах.
Что будет дальше - Маше ясно, хоть она и никогда не сталкивалась с такими существами. Пасть раскроется, обнажив три или четыре ряда острых зубов, и тварь вгрызется в жертву. Жрет она крайне неэкономно, настолько неэкономно, что исследователи даже сомневаются в том, что ее еда - плоть.
Вполне возможно, что настоящая еда этой твари - боль и страх жертвы. Кровь и куски мяса летят по сторонам, и когда Линда говорила, что сейчас здесь будет грязно, она ни капли не преувеличивала.
Приближение инсекты Маша не только слышала, но и чувствовала, словно воздух вокруг загустел, наполнившись опасностью. Судя по звукам, гигантская гусеница была уже в метрах трех, даже такой неповоротливой твари понадобится всего лишь несколько минут для того чтобы настигнуть жертву.
Отчаяние.
Глубокая ночь. Пустое здание университета. Лишь двое в лазарете, и обе спят. Конечно, часам к восьми соберутся студенты и преподаватели, но даже тогда Машу еще не хватятся и не начнут искать. Если Линда приложила местную медсестричку хорошим сонным заклинанием, будет несчастная дрыхнуть до того самого момента, как появится добрый доктор Айболит и устроит ей нагоняй, а это произойдет и вовсе в девять.
Расписание лекарей Маша успела выучить, пока дежурила под дверью невинно пострадавшей Мадлены.
В общем, в те пять минут, которые у нее остаются до нападения твари, это все не уложится. К тому времени как пропажи хватятся, Маша, неравномерно распределенная по стенам и полу подвала, превратится в наглядное пособие для новой лекции Лестара о том, почему не стоит ходить в подвал.
Она попыталась дернуться. Глупо, сеть держит ее крепко. Впрочем, на секунду забрезжила надежда: мерзкое существо, когда начнет вгрызаться в тело, возможно, разорвет невидимую сеть, которая это тело связывает. Возможно, тогда ей удастся выбраться и убежать.
Да, будет больно. Но боль можно пережить, если за этим последует спасение.
То, что этой надежде не суждено осуществиться, Маша поняла, когда пять минут, отведенные гусенице на дорогу, прошли. Мерзкая тварь не собиралась подбираться к жертве сбоку, прогрызать маленькую дырочку в сетке и давать своему перекусу шанс сбежать.
Видимо, ее крохотные мозги за годы, а может быть, и тысячелетия существования сумели сообразить, что еда слишком быстро бегает - а значит, если уж попались медлительные продукты, первым делом надо их зафиксировать. Маша почувствовала, что тяжеленная туша навалилась ей на ноги.
Все, конец, теперь точно конец. Эта тварь придавит ее к полу своим весом, и в сетке или без сетки - удрать будет невозможно.
Сквозняк. Маша ощутила его явственно. Легкий ветерок коснулся руки, щеки, и это не имело никакого отношения к твари. Сама его природа была иной. Может быть, кто-то открыл дверь. Вдруг помощь близко.
Она прислушалась: не услышит ли эхо от шагов по сырым и темным коридорам. Но нет, только омерзительное шуршание ворсинок и ощущение все больше и больше наваливающейся тяжести.
Но вдруг к нему добавляется еще одно ощущение, странное, непривычное и настолько неожиданное, что Маша даже не сразу поняла, что это было. А когда поняла, уже не успела ни удивиться, ни толком обрадоваться. Свобода! Ее руки свободны, ноги все еще придавливает тяжеленная туша, но магической сетки уже нет.
Что бы ни скользнуло сейчас по ней, оно помогло избавиться от пут.
Впрочем, не факт, что это ее спасет. Ноги по самые бедра придавлены нечеловеческой ношей, и тварь продвигается выше и выше.
Страх, брезгливость, омерзение и внезапно появившаяся надежда - Маша почувствовала, что все это словно сплавилось и превратилось в огромный шар - жаркий, трепещущий, почти живой.
Оставалось лишь напрячься и швырнуть его в тварь. Как ни странно, Маша точно знала, как это сделать.
Впрочем, что тут странного, уже не в первый раз она обнаруживает, что знает и может что-то такое, чему никогда не училась. Во всяком случае, в этой жизни.
Ей пришлось нечеловечески напрячься, чтобы швырнуть этот шар в гусеницу.
Чего она ожидала?
Того, что тварь разлетится на мелкие кусочки и покроет стены подвала тем самым неравномерным слоем? Если так, то ничего не вышло. Гусеница лишь отшатнулась, прекратив свое движение вперед.
Этого мало, слишком мало.
И Маша начала создавать второй такой шар. Второй раз было уже проще, она словно понимала, как это делает. И бросок был мощнее и прицельнее.
Тварь снова отшатнулась, позволив отвоевать еще немного занятой врагом территории. Маша изо всех сил потянула ноги на себя. Убить гадину все равно не получится, только сбежать!
Безрезультатно.
Ноги были качественно привалены, а гусеница, поняв, что обед пытается смыться, заворочалась активнее, и в следующее мгновение Маша почувствовала резкую боль в бедре. Истошный крик не раз отбился от стен подвала.
Гусеница снова подбиралась выше, теперь уже быстрее и активнее, будто бы и вправду питалась болью и становилась сильнее от нее.
Времени медлить не оставалось, а силы (Маша это хорошо чувствовала) были на исходе.
Она снова «слепила» шар, но не спешила его бросать, притаилась и наблюдала за противником.
Выжидала.
И дождалась: тварь раскрыла круглую пасть, готовясь впиться острыми, словно иглы, зубьями в питательную и полезную плоть.
Маша направила шар прямо туда - вглубь пасти, внутрь, почти ощущая, как магический жар прожигает внутренности твари, убивает ее. Наконец, убивает.
Дохлая гусеница обмякла и совсем уже неподъемным грузом завалилась на ноги Маши. Нужно было выбраться. Просто выкарабкаться из-под этой туши и уйти, но сил не было даже на то, чтобы об этом думать.
Накатила слабость и апатия. В конце концов, сожрать здесь ее уже некому, а в девять утра ее отсутствие так или иначе обнаружат. Пропавшую студентку будут искать, кто-нибудь додумается спуститься в подвал.
В общем, можно со спокойной душой хлопаться в обморок и ждать.
Она пришла в себя. Через сколько - трудно сказать. Может, прошло несколько секунд, может, несколько часов, а может, несколько дней.
Мерзкое животное все еще лежало у нее на ногах.
Отвратительно. Теперь, когда страх быть сожранной миновал, главным чувством стала брезгливость. А еще эта скотина ее цапнула.
Кто знает, чем это грозит! Может, жутким заражением крови или чем-нибудь похуже. Остается надеяться, что она не превратится в такую же жирную зубастую штуку.
Этот новый страх словно придал ей сил.
Если когда-нибудь Машу спросят, как ей это удалось, она не ответит. Если попросят повторить, точно не повторит. Но каким-то невероятным способом она выкарабкалась из-под туши.
Жива, свободна. Уже хорошо.
Она, пошатываясь, выбралась из подвала.
Колдовать на собственном ресурсе - то еще удовольствие.
Эйфория, ощущение собственной силы, напряжение - все это быстро проходит. И остается пустота.
Вакуум, который нечем заполнить. Дело даже не в усталости - хотя физически эта штука тоже выматывает.
Страх, одиночество, боль, безысходность - накатывает все и сразу, и ты начинаешь ощущать себя самым несчастным человеком на свете. И не так уж и важно, что для этого нет видимых причин. Тебе плохо - так плохо, что хоть волком вой.
Но, кажется, Маша начинаете этим понемножечку справляться.
После прошлой попытки ее выносили на руках и отпаивали колдовскими зельями, а ведь она даже не убила Рафаэля! Только пыталась.
А теперь она без посторонней помощи справилась с огромной тварью. И ничего. Идет себе, поднимается по ступенькам.
Осталось без приключений дойти до лазарета и упасть в объятия лекарей… А еще потребовать разговора с ректором и рассказать ему, какие славные птички водятся у него в академии.
А еще увидеть Мориса. И Рафаэля. Или нет. Лучше не видеть.
По-хорошему, конечно, следовало дойти до библиотеки и пообщаться с привидением.
На это точно не было сил. Да и готовности проводить смертельный ритуал тоже не было. Видимо, она тоже тянет время в надежде что-то придумать.
- Джессика! - та самая брюнетка, что дежурила у них на этаже, смотрела удивленно. Что-то ей не нравилось.
Впрочем, Маша и сама представляла, как она выглядит: круги под глазами, следы бессонной ночи и тяжелых переживаний, растрепанные волосы и тяжелая неровная походка, такая, будто ее тело ей не принадлежит. - Почему ты ушла из лазарета? Лекари тебе не разрешали. Все с ума сходят, тебя разыскивая.
Маша вспомнила как она «ушла из лазарета». Если бы у нее было чуть больше сил, она бы, наверное, в гневе высказала и почему ушла, и куда всем идти с их глупыми вопросами. Но сил не было, поэтому она тихо пробормотала:
- Так получилось. Были кое-какие дела.
Та посмотрела на нее с подозрением.
- Тебя ищет ректор. Пойдем, я проведу.
Маша пожала плечами. На ловца и зверь. В конце концов, какая разница, в каком порядке выполнять задуманное? Можно сначала наябедничать Лестару, а потом получить медицинскую помощь, или что тут оказывают вместо нее.
Будь она не так вымотана, возможно, и поняла бы, что это не совсем равнозначная замена. Но сейчас на принятие решений не было сил. Маша поплелась за брюнеткой.
Странно, но та шла не в сторону кабинета ректора, а в совершенно противоположную.
- Он сейчас ведет лекцию, - ответила девушка на незаданный вопрос. - Сказал, чтобы ты явилась, как только найдешься.
Маша пожала плечами. Все может быть. Пропавшая из лазарета студентка всяко важнее, чем какая-то там лекция. Так что она продолжала идти.
Девушка распахнула двери аудитории. Она не обманула. Ректор был там. А еще там была Виола. И целая группа студентов - перепуганных, сжавшихся за своими партами. Ни Мориса, ни Рафаэля она не увидела.
Зато огромные от ужаса глаза Тины выхватила сразу.
Но удивительнее всего было не это.
- Здравствуйте, Виталий Васильевич! - пробормотала Маша.
Их преподаватель по зарубежной литературе. Тот самый, по которому сохла ее подруга из прошлой жизни - Рая.
Это было так странно, будто бы две параллельные прямые взяли да и пересеклись, наплевав на то, что по этому поводу говорят учебники. Два мира - обычный и магический.
Ей даже показалось на минуту, что строгий препод сейчас посмотрит на нее укоризненно и скажет: «Что это вы такое творите? Уже несколько недель пропускаете мои занятия. Я думал, у вас уважительная причина, а вы, значит, тут развлекаетесь».
Но, конечно же, он ничего такого не скажет.
Маша увидела и то, что не заметила в самую первую секунду. Виола и Лестар сидят на стульях, неестественно вывернув руки назад. Они привязаны чем-то - таким же невидимым и крепким, как та сетка, что набрасывали на нее.
Ученики перепуганы насмерть. Кем бы ни оказался на самом деле ее преподаватель, здесь он точно не для того, чтобы сделать выговор нерадивой студентке.