Глава 16

День прошел тихо.

Меня старались не трогать, и я могла позволить себе притихнуть в уголочке и слушать пустые разговоры не о чем, иногда усмехаясь их рассуждениям и выводам. Меня кормили, следили, чтобы я не мерзла и к концу дня, я была практически счастлива и спокойна, за исключением нужды. Все же мне было невероятно стыдно делать свои грязные дела и все время опасаться быть пойманной. Но мужчины молча и благородно игнорировали мои отлучки, словно ничего ужасного не происходило.

Я была им благодарна.

От чистого сердца. Даже своим казалось бы равнодушием, они делали для меня гораздо больше, чем кто либо. Порывшись в воспоминаниях, я едва ли могла вспомнить что-то похожее.

Когда солнце вновь спустилось к воде, уже окончательно решившись скрыться за ее чертой, кин Хальвор утащил меня за руку под навес и, всучив в руку небольшой мешочек, сел, поворачиваясь спиной.

— Что это, кин?

— Считай, твоя возможность отплатить за наше гостеприимство. — Усмехнулся он, и, развязав петельку, я вытряхнула на ладонь расписной деревянный гребешок, с металлическими зубцами и ручкой в виде двуглавой змеи. — Приведи в порядок мои волосы, Хель.

— Я…

— Помнишь я говорил про заботу? Вот, это одна из них. Моя голова твоя забота.

— Хо-ро-шо… — Протянула я, не зная за что взяться.

Я хорошо плела косички. Это было своеобразным развлечением, и избеганием навязчивого чувства одиночества за всем, что можно было считать рукоделием. Сперва училась на травинках, потом на шерсти, и только в последнюю очередь перешла на волосы, так как тренироваться могла лишь на себе, что крайне неудобно. И стоило мужчине буквально бросить мне в руки свой длинный хвост, как во мне проснулся азарт.

— Вы уверены, кин?

— Поторопись, трусишка. Или у нас будет множество зрителей.

Над нашими головами, прямо на балке висел небольшой фонарь со свечой, плотная ткань не пропускала холодный ветер, а шкуры не позволяли мерзнуть сидя на полу.

Хорошо. Да, это именно о чувствах.

Наверное, только тогда я смогла расслабиться и с упоением отвлечься на мелкие косички с украшениями, вплетенными в замысловатую прическу. Распустив волосы, я аккуратно складывала украшения в кучку, прочесывая гребешком темные пряди. Он все больше напоминал мне жеребца, с толстым и плотным волосом, с силой, что таилась в мощном теле, и даже с черной полосой ресниц, что подчеркивала его глаза, делая их чуть раскосыми.

Гребень шел легко и, разделив волосы на ровные пряди, я хотела начать с висков, но мужчина перехватил мою ладонь:

— Оставь их. Я их сбрею. — И едва заметно, но ощутимо прижался губами к моему запястью.

— Зачем? — Я не стала акцентировать на этом внимание, хотя горячая волна, пробежавшаяся по телу, и свернувшаяся теплым клубком в груди начисто выбила все мысли из головы.

Никогда. Никогда мужские губы не касались моего тела. И это легкое, даже невинное прикосновение стало для меня памятным моментом, даже если всего единожды. Всего раз, но мужчина поцеловал ваху. Немыслимо.

— Завтра у меня появятся другие рисунки, и их место будет там. — Объяснил он, отпуская мою ладонь и позволяя продолжить.

Я старалась.

Переплела тонкие косы с толстыми, ажурные и простые, с целыми лентами украшений и по-мужски скудные. К концу моей работы волосы мужчины представляли собой замысловатую прическу, но аккуратную и не сковывающую в жизни.

Мне так понравилось этим заниматься, что как только мужчина развернулся ко мне лицом, я восторженно спросила:

— Я могу заплести кого-то еще?

— Нет. — Слишком резко, слишком грубо, но спустя секунду, прочитав недоумение и страх в моих глазах, мужчина пояснил: — Только мне. Я твой мужчина и только мои волосы ты можешь заплетать.

Ответить не получилось, и я коротко кивнула.

Мой мужчина. Мой мужчина? Что это значит вообще?!

— Ральфус!

— Что? — Бородатый мужчина просунул голову под навес, и после пары фраз вновь исчез, возвращаясь с бритвой и небольшой чаркой воды в руке. Мне не позволили уйти, и я внимательно, немного испуганно смотрела за тем, как длинные пряди на висках, что остались свободными, падали на шкуры темными змеями.

С каждым движением Ральфуса лицо Хальвора становилось все старше, воинственней, мужественней. Я с легкостью могла представить его на поле боя с огромным топором наперевес или с секирой, но мужчина все время бритья внимательно смотрел за моей реакцией.

Оголенные виски и часть затылка сделали из грозного воина самый настоящий кошмар врага. Именно таким он бы приходил во снах, обещая погибель. Острые скулы, заострились еще сильнее, делая глаза хищными, полными беспощадности, а губы… Губы были какими же притягивающими взгляд в своей привычной усмешке.

Ральфус ушел, а мы остались, продолжая молчать. Спустя несколько минут, кин нарушил тишину, огорошивая меня новостью:

— С завтрашним солнцем и на твоем теле появятся рисунки.

— Какие? — Заворожённая демонической красотой воина, я не испытывала никаких эмоций кроме подчинения, и возражать как либо было бы глупо. Не с ним. С ним только слушаться. И от этого все пугающее.

— Клана Осе и моя.

— Собственность. — Тихо прошептала я, но мужчина, на удивление услышал, резко нахмурив темные брови.

— Женщина. Но какая, решаешь ты. Равная или рабыня. — И поднявшись на ноги, вышел, оставляя меня с горьким чувством чего-то не понятого.