Глава 45

Радостный для клана праздник превратился в воинственное ожидание. Люди пили, ели, но напряжение гудело в воздухе словно молния, что вот-вот рассыплется в гром.

Мы с Хальвором, так и связанные лентой на запястьях, сидели за главным столом ирли, которая молчала, стерев с лица даже привычную надменную полуулыбку. Ее спина была тверда, но плечи звенели от натуги и старания держать их расправленными, как надлежит повелительнице.

Ее гость же напротив, чувствовал себя куда расслабление. Пил предложенное вино, с удовольствием заедая его сочным мясом с богатого стола, чинно облизывая пальцы.

Мельком я рассматривала его, ловя себя на мысли, что глаза мужчины отливают не только красным, который с трудом угадывался в карих очах, но и пульсируют алыми, будто сияющими трещинами в которые прорывается лава.

Он был не таким. Не похожим на тех, кого я видела ранее. От северянина, казалось, только темные цвета в одежде, такие же мрачные и суровые как наши края. Он даже не был похож на тех, с побережья Боклера! Лишь единожды мне удалось их увидеть на проплывающем по близости корабле, который остановился на Бирте из чистого любопытства посмотреть на наш уклад жизни, словно мы что-то неизведанное и необычное. Он же был другим…

Больше всего, конечно, удивляли светлые волосы собранные так туго и гладко, что создавалось впечатление одного полотна, а не тысяч волосинок.

— Благодарю вас за ужин и от лица моего повелителя, хотел бы поздравить новую семью вашего клана. — Отодвинув тарелку с остатками щедрого угощения, сказал гость и повернулся к нам. — Даже не смотря на то, что подарок был сброшен в море.

И ни доли гнева, лишь насмешка и чувство собственного превосходства.

Я испугалась. Подобное ощущение настигало меня только при общении с Герой, губы которой дрогнули и чуть приоткрылись от удивления.

— Вы здесь лишь потому, что моя ирли дала на то согласие. И принимать подарки или нет, решать только мне как главе семьи. — Ответил Хальвор, не отрывая внимательного взгляда от чужестранца.

— Безусловно. В конце концов, это всего лишь золото. А вот ваша ирли настоящее сокровище. — Обратив глаза в сторону девушки, мужчина будто бы облизнулся. — Не хотелось бы омрачать вам праздник, но все же я здесь по очень важному вопросу, который требует решения в кротчайшие сроки. Ирли Осе, мы может на некоторое время оставить гостей и поговорить наедине.

— Она никуда с вами не пойдет. — Хальвор говорил тихо, но сила, вложенная в голос, буквально звенела в воздухе, но гость лишь улыбнулся и смерил воина вызывающим взглядом.

— Это решение принимает только ирли. Так ведь, Гера?

Обращение по имени, словно они старые знакомые, болезненно скребло по ребрам, крича об опасности.

Если он посмел так обращаться к ней, значит совершенно не испытывает страха, либо безумен либо силен на столько, что не переживает за свою жизнь, находясь в эпицентре готового к войне клана. Даже не знаю, что хуже.

Но больше пугало то, как ирли, всегда холодная и надменна, неожиданно, все сильнее и сильнее дрожала, сжимая сложенные на колени пальцы. Побелевшие костяшки готовы были затрещать от давления, и даже лицо, всегда пронизанное знанием, сейчас было поражено удивлением.

— Мы оставим вас. — Она поднялась на ноги будто пружина, которая скрипела от сжатия, и гость поднялся следом за ней, в очередной раз поражая меня своим ростом.

— Гера!

— Я скоро вернусь, Хальвор. — Прервала она возмущения брата, развернулась, поднимая плащ в воздух, и направилась к выходу из зала, уводя незнакомца за собой.

— За ней. — Тихо сказал Хальвор, обращаясь к склонившемуся к его лицу воину. — Одно неверное движение и атакуем.

Оставишь вдвоем за большим столом, я посмотрела на богатую пищу и поняла, что кусок в горло не лезет. Все как то не правильно, не так как должно быть. Мерзкое ощущение чего-то загубленного, испорченного, не такого как завещали предки, ныло и умоляло спрятаться где-нибудь на краю земли.

— Хель? — Тихо позвал Хальвор, поднимая наши запястья в воздух и прижимая мою ладонь к своему лицу.

— Да?

— Ты будто летаешь в облаках.

Улыбнулась.

Не знала, что ответить и улыбнулась.

— Сейчас будут бои. Оценишь нашу технику.

— Вряд ли меня можно назвать ценителем. — Призналась я, понимая, что жизнь на Бирте не была насыщена сражениями и о войне я знаю лишь понаслышке.

— Уверен, тебе понравится.

Он был прав.

Техника Осе поражала. Ни смотря на внушительные габариты, воины двигались легко, до искр сталкивая мечи в воздухе и разрезая пространство вокруг себя. Отшагивая, ударяя, вновь отшагивая. Будто это легко, и меч не весит ничего, неся в себе разрушительную силу. Это завораживало и объясняло, почему клан Осе несет в себе такой ужас перед другими армиями. Они знали свое дело, казались выросшими с мечом прямо с пеленок, и не представляющими жизни без войны.

Никто не сдерживался. Они дрались так, как в последний раз, не щадя друга своего, обороняясь и нападая. Секунды мне казалось, что кто-то может погибнуть, но бой не останавливался и мужчины вновь и вновь нападали, будто и не чувствовали усталости.

Они поддерживали друг друга, улюлюкали и стучали рукоятями кинжалов по столам, собирая звуки в ритм, который пьянил.

— Что происходит? — Шепнула я, ощущая, что сознание меняется, и я не могу остановить запущенный процесс.

— Это боевой ритм. Мы вводим себя в транс, поймав кураж. Смотри. — Он привлек мое внимание и заставил обвести залом взгляд, позволив заметить, как скалятся мужчины и женщины, готовые вступить в бой. — В эти минуты мы не испытываем страха, сомнений. Мы воюем и не страшимся смерти.

Пугающе, но так… Затягивает?

— Ты же чувствуешь это? — Пальцы мужчины опустились на мое колено, спрятанное под юбкой, и сдвинулись вверх, сминая ткань. — Слышишь призыв?

Закрыв глаза, я сделала глубокий вдох и погрузилась в незнакомое мне ощущение. Хотелось делать, двигаться, ускользать и нападать. Быть сильнее, чем возможно, без трусости уничтожая цель.

— И… как вы это делает? Как это в бою?

— Это сложно объяснить, ласка, но в эти моменты мы ощущаем себя всесильными.

Это витало в воздухе. Запах победы, адреналин, желание крови. Это кружило вокруг, затягивая в водоворот из которого не хотелось выбираться, хотелось стать частью и танцевать в диком танце. Все внутри кипело и рвалось наружу.

— Это тебе. — Открыв глаза на туманный голос, я увидела, как Хальвор положил передо мной небольшой кинжал в кожаной оплётке. — Твое первое оружие.

Небольшой, тонкий, но двусторонний, он напоминал изящное шило, которым можно вспороть все что угодно. На рукояти, обтянутой плотной кожаной лентой была выточена голова зверька, с черными бусинками обсидиана. Ласка. Это была голова ласки.

На лезвии тонкой вязью были руны, которых я не знала, и, проведя по ним пальцем, тут же получила ответы на вопросы:

— Это молитва. От мужа к жене.

— И как она звучит?

— «Когда нет меня рядом, лезвие заменит мой меч». — Сказал он и я поняла, что дыхание столь близко к моей коже, что обжигает своей температурой. — Носи его с собой, и не бойся применять, если того требует ситуация.

— Спасибо.

— Не такого «спасибо» я хочу. — Толкнул лбом место за ушком и коснулся губами шеи, запуская мириады мурашек.

— Я знаю.

Сил ответить хватило и рука, лежавшая на моем бедре, мягко толкнулась вверх, накрывая пальцами промежность через юбку.